Последняя частичка сердца

Лололошка сглатывает слюну, также нервно облизывает, и так потрескавшиеся, губы. Он не понимает, что происходит. Какой ещё сигнал? О чём они? Что, чёрт возьми, с Диланом?! Непонимание и паника резко накатывают, но парень не может двинуться с места, не может задать все эти вопросы. А этого и не требуется, Ричард и так объясняет. А что же происходит дальше? Шэрон, без какой-либо задней мысли, берёт и предлагает оставить Дилана умирать, а самим плыть дальше! У мироходца от такой дурости, вызывающей ещё больший шок, сново появляется дар речи. И... что простите? Вы не согласны? Хах, они не согласны! Не согласны мать твою...!! Тогда Лололошка сделает всё сам, беря волю в кулак, он уже направляется к штурвалу, блондинка пытается его остановить, но он отталкивает её, беря ситуацию под свой контроль. Тогда происходит что-то, от чего просто свихнуться можно... Шэрон бросает их! Сваливает используя свою вспышку. Она даже на мгновение не засомневалась, просто взяла и пропала. Исчезла так же, как и уважение к ней. Забив на это всё, шатен немедля хватается за штурвал и вроде как разворачивает корабль, совершенно не обращая внимания на противившегося Ричарда и своё неумение управлять подобным судном. Но всё же у него получилось. Когда корабль, уже с одним человеком, единственным оставшемся мироходцем и практически мёртвым автоматоном, возвращается в поле действия сигнала, парни слышат тихий звук слегка раздающийся эхом по кабине. Оборачиваясь, они видят: как некоторые конечности Дилана переодически слабо подёргиваются, стукая или скрежа по металическому полу. Из уст автоматона вырываются такие же, еле слышные, непонятные звуки. Будто он хотел что-то сказать, но никак не получалось. Но в какой-то момент перестал пытаться и просто затих. Эта тишина давила, нагнетала. Не выдержав этого пустого ожидания, Лололошка приказывает Ричарду чинить парня, тот в свою очередь, сразу же отказывается. Но под слёзными криками, воплями и молитвами, иногда переходящими на угрозы, человек всё-таки садится, пытается осмотреть и что-то сделать. Ничего не выходит. Ничего. Парень говорит, что ничего не может сделать, на что мироходец, уже не сдерживаясь, отталкивает его и сам садится за починку. Проходит много часов, но нет никаких успехов. Конечно были моменты, когда вот оно, вроде что-то начало получаться: то рука, то какая-то другая часть тела Дилана слегка дёрнулась, то робот издал какой-то непонятный звук. И каждый раз всё по-новой, считая это за надежду на его спасение, мироходец раз за разом заливался мотивацией спасти автоматона. Но вновь и вновь проваливался, разочаровываясь и ненавидя себя всё больше. Ричард упоминал ещё кое-что немаловажное. Если не починить автоматона в ближайшие сутки, то он отключится уже безвозвратно. У него было всего лишь 24 часа на попытки спасти, либо смириться и принять что его близкий человек пропадёт навсегда. По истечению первых 12-ти часов, Лололошка осознал, что это невозможно. Он не сможет починить Дилана, ни самостоятельно, ни с помощью того же Ричарда. Поэтому просто лил слёзы, утыкаясь лицом в своего друга и тщетно пытаясь нащупать хоть какие-то признаки жизни. Сердце. Оно ведь и у автоматонов есть. Механическое, да, но всё же сердце. Находится оно ровно там же, где и у живого человека, он это точно знал. Ведь иногда, когда парни были в тишине одни, или когда были рядом, обнимались, Лололошка не мог не обратить на это внимание, он даже слышал это "сердцебиение", оно было совсем как у человека. Сейчас же ничего. Ни единого звука. Ни малейшего намёка на жизнь. Сидя у себя в каюте с неподвижным Диланом на руках, он размышляет о том, что его сердце уже многое множество раз разбивалось на маленькие частички. От его сердца каждый раз откалывался новый маленький кусочек. Вспоминая все те моменты: когда они проворачивали трюк с тем, что Дилана забрали уборщики; когда его выкрала Джоди Арист и перепрошила, заставляя мучиться и смотреть как над автоматоном издеваются; когда его переселили в другое тело... Ну и наконец то, что произошло сейчас. Буквально в эту секунду, откололся самый большой осколок за всё время. А мог ли Дилан чувствовать себя так же? Давал ли Лололошка ему на это причины, или же хоть малейшие поводы? Только в такие, подобные этому, моменты начинаешь понимать, как какой-то, абсолютно какой бы то ни было поступок, возможно, даже полностью независящий от тебя самого, может так ощутимо повлиять или даже изменить другого человека. Лололошка переживает, его мысли путаются, начинают идти явно не в то русло, парень не знает куда себя деть и... В итоге, всё-таки может случиться что-то непоправимое. Непоправимое? Что ж, кажется, прямо сейчас именно оно и происходит. Мироходец нервно выходит на палубу, оглядываясь, будто проверяя, что никто за ним не наблюдает. Ветер завывает какую-то свою мелодию, но своими же дуновениями, словно пытается затолкать парня обратно в то неуютное помещение, но старания были напрасны, ничего не выходит и шатен продвигается дальше. Лололошка идёт, следом волоча груду метала, которая когда-то была личностью, что была Диланом - дорогим ему человеком. Морской, солоноватый запах резко ударяет в нос, вокруг всё кажется таким живым, волны бушуют и врезаясь друг в друга создают большие всплески, оставляя мелкие брызги повсюду. А с неба, постепенно нарастая, начинают капать уже другие капли - дождевые... Жизнь идёт своим чередом, в то время, как для мироходца и автоматона она беспристрастно остановилась, покинула их. Плакать уже не получалось, силы практически иссякли, да и слёз уже банально нет, они кончились, просто взяли и закончились. Оставляя после себя лишь покрасневшие глаза и былые нежные, но теперь искусанные до крови губы. Взяв телефон в руки, Лололошка заглядывается на время, надеясь там увидеть хоть каплю надежды на то, что зрение его подвело, но на часах ещё минута, мгновение до истечения суток. Но время не стоит, и когда цифра на экране всё-таки меняется... Парень, взяв своего друга покрепче, стоя на обрыве, поглядывая то вниз, то на Дилана, всё же решается. Слегка шатаясь туда-сюда из-за волн, наклоняется вперёд, перенося вес на край, давая силе притяжения либо же судьбе самой решать за него. Лишь ветер продолжал свистеть, пытаясь оттолкнуть двух парней от края, но видимо даже сама доля их не пожалела... Они падают, врезаясь в подвижную, но твёрдую поверхность, будто разбивая её как стекло и замедляясь падают дальше. Продолжая крепко прижимать бездыханное тело к себе, обнимая. Эти последние моменты жизни, мироходцу безумно хочется быть рядом с ним. Лололошка так и не смог для себя понять этих чувств, которые он испытывал к Дилану. Было ли это той самой дружбой, или может чем-то большим? Он не знает. Однако, разве это нормально, когда ты просто-напросто не можешь жить без этого человека? Ненависть на всё вокруг, на всех и вся, в том числе и на жалкого себя, на свою беспомощность и необдуманные выборы, именно эти чувства захлёстывали парня всё это время, все эти чёртовы 24 часа. Но сейчас, под толстым шаром воды, медленно проваливаясь в непроглядную темноту, ему уже было наплевать. Всё ещё еле живое тело понемногу начинает покрываться, практически незаметными, лиловыми пятнами. Он чувствует как лёгкие постепенно заполняет жидкость, выталкивая остатки воздуха наружу. Ощущает как холодная морская вода, оставляя озноб и мелкую дрожь, проникала везде где только можно, касаясь абсолютно всех закоулков тела, пока в душе разливается пустота, такая же тёмная и безграничная как дно океана, к которому они сейчас стремились. Последняя частичка этого бесконечно любящего сердца, в это мгновение, разлетелась вдребезги, уничтожая последние лучи надежды, на этот раз уже оставляя внутри кромешную тьму.