Деревня мечты

«I wanna be with you And I wanna stay with you Just like the stars shining bright You're glowing once more?»       Чимин суетился на чердаке, напевая очень красивую песню. За день он изрядно вымотался, однако мысль о том, что скоро к нему придёт Юнги, придавала ему сил.       Омега подметал и вытирал собравшуюся пыль. На пол он постелил пушистый клетчатый плед, на который бросил несколько мягких подушек и придвинул к уютному уголку небольшой деревянный поднос. Этой ночью он станет чудесной заменой столу. Чимин приготовил разнообразные угощения, а ещё поставил рядом бутылку красного домашнего вина и два бокала. В завершение на подоконнике он зажёг несколько ароматических свечей.       — Утёнок, ты тут? — спустя несколько минут послышался любимый голос снизу, и Чимин напрягся от предвкушения, облизывая губы.       — Да, — ответил омега, положив на ноги одну подушку.       Альфа поднялся на чердак и с интересом принялся рассматривать красивую обстановку, которую подготовил омега.       — Это всё ты сделал? — восторженно произнёс, подходя ближе к возлюбленному.       — Тут ничего такого, — пожал плечами Чимин, получая лёгкий поцелуй. — Хотел поблагодарить тебя за помощь с крышей и просто провести с тобой вечер в красивой обстановке.       — Мне нравится всё, что сделали твои маленькие милые ручки, — Юнги сел рядом с Чимином и, глядя тому в глаза, поцеловал его в сжатые кулачки.       Омега робко улыбнулся, прижался к широкой груди альфы и уткнулся носом в шею. До слуха доносилось то, насколько быстро билось сердце его возлюбленного. Чимин понял, что волновался сегодня не он один. — Голоден? — прервал звенящую тишину.       — Да. Изголодался по тебе, — промурлыкал в ответ альфа, наклоняясь к пухлым губам. Он утянул его в сладостный поцелуй, отчего дыхание начало спирать у обоих, наслаждаясь сочными губами и не мог насытиться.       Чимин же отвечал на ласки с большим удовольствием, плавился в горячих объятиях, и с каждой секундой разум всё дальше уходил, оставлял его наедине с ощущениями и дарил полноценную свободу действий. Омега скользнул ладонями вверх по широкой груди альфы, завёл их за шею и зарылся пальцами в тёмные волосы.       Юнги ласкал обожаемые губы своими, углублял поцелуй, чем вызывал тихие полустоны у омеги. Спустя некоторое время он осторожно уложил его на подушки и полным вожделения взглядом посмотрел в глаза.       — А ужин? — прерывисто дыша, поинтересовался Чимин.       — Если ты не против, то отложим его на потом? — спросил Юнги и медленно погладил омегу по плечу, вкладывая в эту ласку всю свою нежность. У Чимина кровь закипала под кожей в тех местах, где его касались руки любимого, а тело мелко дрожало от нарастающего желания. Хотелось снова и снова ощущать это, окунуться в страсть с головой и шагнуть навстречу блаженству.       — Не против, — ответил Чимин и снова потянулся за поцелуем.       Жар, томление, напряжение… Всё то безумие, которое они так долго удерживали внутри себя цепями, вырвалось наружу и обрушилось на них мощной волной. Страсть пленила их и утянула в прекрасный мир. Юнги целовал хрупкое тело омеги, ласкал его языком и рокотал, получая в ответ всю нежность и любовь, которую только мог подарить ему Чимин. Омега изводился под телом альфы, скулил от новой волны удовольствия и ёрзал на пледе. Ему хотелось ощущать больше, продвинуться с Юнги дальше и перейти запретную черту. Он был готов в эту ночь и до конца жизни быть со своим альфой и познавать новые горизонты именно с ним.       — Мммм, — мычал Чимин, ощущая, как горячий язык альфы мазнул по его соску.       — Люблю тебя, — ответил Юнги, скользя ладонями по телу возлюбленного. Он отодвинул в сторону мешающую подушку и его взору предстала удивительная и очень соблазнительная картина. — Оу.       — Тебе нравится? — неуверенно поинтересовался Чимин, а его щёки покраснели пуще прежнего.       — Тебе очень идёт, — Юнги жадно разглядывал алые кожаные шортики, которые облепили ягодицы его омеги и сделали их очень соблазнительными и выразительными. — Мне безумно это нравится, — прошептал на ухо и ладонями прошёлся по упругой попке.       — Я рад, — хихикнул Чимин, дразняще виляя задом.       — Чертёнок, — рыкнул Юнги и губами обхватил мочку. Рукой сжал ягодицу, чем вызвал восторженный писк.       Чимин содрогался от каждого глубокого поцелуя и скольжения языком альфы в области шеи, ведь это заводило ещё сильнее. Он чувствовал, как внизу всё сжималось и сладостно потягивало, ощущал, как между ягодицами становилось влажно, а от каждого касания там внизу, коленки разъезжались в стороны, допуская к сокровенному.       Юнги с обожанием целовал ключицы, опьянённый наслаждался ароматом сладкой дыни, медленно скользил ладонью к паху, ощущал сквозь ткань возбуждение своего утёнка. Когда подцепил колечко на молнии шортиков, посмотрел на омегу.       — Можно снять? — спросил он, чем засмущал Чимина ещё сильнее.       — Конечно, — кивнул младший в ответ, прикусывая нижнюю губу. Он принялся наблюдать за тем, как Юнги потянул колечко вниз и задел указательным пальцем чувствительную кожу на лобке. После альфа разместился между его ног, потянул за края шортиков и обнажил омегу полностью.       Юнги подхватил ладонями ноги возлюбленного под коленками и развёл их в стороны. Сам же удобно устроился между ними, сглатывая собравшуюся слюну от вида омеги.       — Ты чего это делаешь? — неуверенно спросил Пак, наблюдая за манипуляциями старшего.       — Обещаю, тебе понравится, — заверил альфа и нежными прикосновениями губ спустился по телу, лаская набухшие горошинки сосков, милый аккуратный животик, выпирающие косточки таза, лобок и остановился на красивом члене. Он обдал его горячим дыханием и дразняще поцеловал.       — Ох ты ж, — промычал Чимин, когда почувствовал, как язык альфы размашисто прошёлся по всей длине, а после губы Юнги и вовсе пленили его возбуждение. Старший ласкал его там до головокружения, до звёздочек перед глазами и дрожи в теле. — Не останавливайся, это так, так… О Боже, — скулил Чимин, поддаваясь на манипуляции. Стоило ему посмотреть вниз, как щёки краснели ещё сильнее, но тем не менее удовольствие было блаженным и до невозможного приятным. Ему хотелось наслаждаться этим долго-долго, чтобы сгорать в этих руках как в огне, превращаться в пепел, перерождаться и снова сгорать.       — Милый, перевернись на животик, пожалуйста, — попросил Юнги, поглаживая сочные бёдра омеги.       Чимин покорно сделал то, о чём его попросили, и в предвкушении ожидал дальнейших действий. Он почувствовал, как большие ладони альфы разводили в стороны его ягодицы, как проходили по промежности, а позже новая волна совсем невиданных ласк. Омега ощутил чужой язык там, на кольце сжимающихся мышц, и это было умопомрачительно. Юнги вылизывал его промежность, изголодавшимся зверем, зарывался носом между половинками и тоже мычал от удовольствия. Альфе крышу сносило, ведь там аромат был намного ярче и гуще, а нежный скулёж, который вырывался из уст омеги просто заводил с новой силой. Он ласкал своего утёнка, давая ему самые прекрасные ощущения и делал всё, чтобы Чимин был счастлив рядом с ним.       Юнги с наслаждением толкался языком в нежное, горячее нутро омеги, придерживая за ягодицы, вылизывал Пака внутри и слышал протяжные стоны. Тот таял, расплывался лужицей на пледе от ласк и сминал ткань в руках. Он прогибался в спине, подавался навстречу, желал большего, желал ещё и ещё.       Юнги уже погружался одним пальцем в нутро омеги. А Чимин прислушивался к ощущениям, которые балансировали между лёгким дискомфортом и блаженством. Он принял в себя и второй палец, покорно поддавался растяжке и ладонью нерешительно скользил к паху альфы.       Юнги дурел от невинных касаний со стороны омеги. Младший был нежным, милым и до безумия сексуальным. Мин поднялся с пледа и стянул с себя брюки вместе с нижним бельём. Он предстал перед возлюбленным полностью голым, чем слегка смутил того.       — Иди ко мне, — подозвал Чимин альфу, вытягивая руки вперёд. Он с наслаждением смотрел на прекрасное телосложение старшего, на внушительных размеров член, и внутри всё сжималось от нетерпения. Ему безумно хотелось почувствовать альфу внутри себя и он ёрзал на пледе. — Я хочу тебя, — произнёс, поглаживая собственное возбуждение.       — Какой нетерпеливый, — пророкотал Юнги, нависая над любимым. Он подмял омегу под себя, целуя обожаемые губы, и приставил головку к узкому входу. Медленно толкнулся внутрь, выбивая из утёнка стон и остановился, давая привыкнуть к новым ощущениям. — В тебе так узко и тепло, — рокотал пошлости возлюбленному на ухо, а тот выгибался под ним.       — Ох, Юнги, — скулил Чимин, обхватывая альфу ногами, чувствуя, как старший начал медленно покачиваться внутри. — Ещё, ох. Быстрее, — просил, блуждая ладонями по широкой вспотевшей спине возлюбленного.       Юнги покорно выполнял требования, наращивал темп и ритмично вбивался в узкое нутро омеги. Он рокотал от удовольствия и с наслаждением слушал протяжные стоны из сочных губ его омеги. Этой ночью он нежно и страстно любил своего утёнка, дарил ему прекрасные ощущения, в которых растворялся и сам. Они сплелись воедино, раз и навсегда. Их никто уже не сможет разъединить, ведь сама судьба свела эту пару вместе.

***

      Жаркое лето сменилось тёплой осенью, которая с каждым днём всё больше и больше разливала свои краски на деревню. Улочки, дома, дворы, площадки для игр… Теперь всё здесь преобразилось. Традиции и современность гармонично сплелись в одну прекрасную композицию. Проект Юнги был благополучно завершён аккурат к празднованию Хангави. Всюду доносились ароматы спелых фруктов, мёда, выпечки и жаренного арахиса.       Открытие сезона для туристов прошло успешно. Были приглашены журналисты и несколько артистов, которые исполнили песни в жанре трот. Местные жители, одетые в ханбоки, были рады гостям. Лавки ломились от изобилия товаров ручной работы: гребни, зонтики, корзины, посудины, веера, подвески, заколки… К вечеру старички, напившись рисового вина, вспомнили молодость и потанцевали, подпевая. Дети тоже прыгали и бегали, хохотали и подтрунивали старших. Атмосфера царила невероятная.       Юнги был счастлив наблюдать за сим праздником, крепко держа Чимина за руку. Его мечта сбылась, его сердце переполняли чувства радости, особенно когда ближе к полуночи в небо были запущены бумажные фонарики. А на них изящно были выведены слова рукой влюбленного альфы:       «Чимин~и, ты выйдешь за меня замуж?»       Чимин тогда нежно прижался к нему и ответил:       — Да…       Они скрепили этот момент счастья поцелуем под всеобщее улюлюканье.       Их принялись поздравлять всей деревней. И веселье продлилось до самого утра. Песни, пляски, вкусная еда, звон чарок с вином и смех ребятишек, которые не хотели идти спать, несмотря на просьбы родителей и попытки утихомирить их.       А спустя неделю Чонгук сделал предложение и Тэхёну. Пара не хотела никому рассказывать подробности о том, как и где именно это произошло. Видимо, им было слишком стыдно и неловко раскрывать детали, но Чимин и Юнги обязательно когда-нибудь расколют их.       Господин Ким был очень рад за внуков. Он хотел, чтобы оба были с хорошими спутниками по жизни, а этим альфам Чонгуку и Юнги он решительно доверял.       Они все активно готовились к будущей церемонии двух свадеб: выбирали украшения, музыку, операторов, наряды и прочие необходимые вещи. Возлюбленные сильно уставали от стольких хлопот, но были в предвкушении и ждали заветного дня.       И они дождались…       — Страшно? — спросил друга Чонгук, поравнявшись с ним напротив зеркала. Оба были одеты в свадебные традиционные костюмы и светились от счастья и предвкушения.       — С чего бы?       — Кто знает, какую жизнь нам устроят наши половинки и в особенности дедушка Ким, — хохотнул Чонгук. — Вот представь, ты женился, и Чимин из милого утёнка превратиться в омегу, который будет тебя днями напролёт по двору метлой гонять.       — Ну, уж если мой будет с метлой, так твой и вовсе лом тебе в задницу засунет. Ты ещё не женился, а уже дрожишь при виде Тэхёна, как осиновый лист на дереве.       — Ну, а чё? Не соскучимся зато, — Чонгук вложил в карман сложенный платочек.       — Какая разница, каким Чимин будет. Я люблю его любого, и это никогда не изменится, — заверил Юнги, который видел обожаемого омегу в самых разных ситуациях. Стоило вспомнить момент с забором, когда Чимин его чуть взглядом не сжёг, или же романтический вечер на чердаке — сердце одинаково трепетало в груди. Альфа любил его разным и будет любить всю оставшуюся жизнь.       — А я люблю Тэхёна. Поэтому отставить волнения! Пора выдвигаться в путь к счастливому будущему.       — Согласен!       Женихи вышли из комнаты, спустились вниз по лестнице и покинули домик на территории курорта. Они отправились на улицу, где их ждали паланкины, запряжённые лошадьми.       По пути им встречались сельчане, которые с улыбками на лице махали им руками, осыпали лепестками цветов и желали счастья. Они были искренне рады за Тэхёна и Чимина, ведь все любили этих ребят, которые выросли у них на глазах.       — Не терпится увидеть Чимина, — держа в руках подарочный букет, произнёс Юнги.       — А я к Тэхёну хочу.       Всю прошедшую неделю господин Ким не разрешал им видеться, даже на миг. Он ссылался на такой обычай и, сколько бы кто не упрашивал, всем пришлось смириться с этим. Альфы за прошедшие дни очень соскучились по возлюбленным и хотели к ним.       До дома Кимов осталось каких-то полкилометра, но дорогу перегородили и не пускали дальше.       — Что случилось? — спросил Юнги, выглядывая на улицу.       — Снова они? — спросил Чонгук, когда увидел выстроившуюся линию детей поперёк дороги.       — Куда едете, господа? — с озорством прикрикнул тот же Сумин, что однажды с друзьями уже выпросил у Чонгука деньги.       — К дому господина Кима, — вежливо ответил Юнги.       — Чтобы туда попасть, надо заплатить! — сказал мальчик и вытянул ладонь вперёд.       — Снова на те же грабли, — хихикнул Чонгук, доставая кошелёк. Он выудил оттуда несколько тысяч вон и уложил мальчику в руку. — Держи, поделись с друзьями.       — А вы, молодой господин? — Сумин обратился к Юнги. — За второго жениха тоже платите!       — Вот же ж, — рассмеялся Чонгук, наблюдая за тем, как друг, будучи в смятении, достал деньги и отдал детям.       Те весело разошлись и пропустили свадебные паланкины.       — Что это было? — спросил Юнги.       — Я второй раз заплатил за дорогу к Тэхёну. Этим детям лучше на глаза не попадаться, а то последние трусы отнимут, — хохотал Чонгук, а за ним и Юнги.       — Интересно, они только у нас деньги просят или у других тоже?       — Думаю, что только у нас.       Они подъехали к дому господина Кима, где множество людей ждали их, наблюдая за происходящим.       После долгожданной встречи альф развело на слёзы. И они, не прекращая обнимать возлюбленных, плакали им в плечи, словно дети малые. Они были безумно влюблены и восхищались прекрасными женихами.       Момент был очень трогательным, и сельчане, которые наблюдали за этим, безостановочно умилялись происходящему. Глядя на обе пары, они были уверенны в том, что молодые в этих парах были предназначены друг для друга.

***

Остров Чеджу. Пять месяцев спустя.

      — Ну Юнги, не буду я это есть, оно воняет, — сидя на берегу моря, Чимин воротил нос и недовольно смотрел на початок варёной кукурузы.       — Утёнок, ты же пять минут назад безостановочно твердил о том, как сильно его хочешь, — Юнги сидел напротив беременного мужа и с удивлением смотрел на него.       — Я хотел вкусную кукурузу, а эта вонючая, — омега выпячивал вперёд губу и надувал щёки.       — Ладно, милый, я принесу тебе из другого ларька, — альфа покорно поднялся с пледа и собрался бежать в другое место.       — Нет! — остановил его Чимин и схватил за запястье. — Мне больше не хочется её, — помахал он рукой, удерживая ладонь мужа.       — Тогда, чего желает мой любимый Чимин? Мм? — спросил Юнги, с обожанием смотря на омегу.       — Посиди со мной и обними.       — Ладно, дорогой.       Юнги сел позади Чимина и крепко обнял его, одной ладонью поглаживая выпирающий животик. Вместе они наслаждались морскими волнами, летающими над побережьем чайками и началом заката. Но их идиллию прервал бубнёж Тэхёна, который подходил всё ближе к ним.       — Я же говорил тебе, что оливковые стены будут красивее сочетаться с этой детской кроваткой, нежели пудровые! — фырчал Тэхён, смотря на фотографии ремонта в их доме, которое прислал им дедушка Ким. — Что это за смесь бульдога с носорогом? — тыкал пальцем в телефон на имитацию розового мрамора слева.       — Милый, ты же сам их выбрал, — негодовал Чонгук, ступая за супругом. — Сам говорил, что для омеги подойдёт больше розовый.       — Я хотел оливковый! — бубнил гамма.       — Ладно, дорогой. Вернёмся из отпуска и перекрасим, — Чонгук пытался успокоить беременного гамму, чтобы впоследствии не назрела очередная перепалка на ровном месте. — И кто только научил деда пользоваться телефоном? — пыхтел, думая, что его никто не услышал.       Чонгук подозревал, что это Сумин показал дедушке, как отправлять по телефону фотографии.       — Почему с беременными так тяжело? — спросил Чонгук, обнимая Тэхёна за талию. Он помог ему сесть, пока тот возмущённо бормотал:       — В следующий раз будешь знать, что запихивать в меня узел во время гона чревато последствиями.       — Любимый, я рад этим последствиям, — с улыбкой шепнул Чонгук, нежно поглаживая своего ворчливого «милашку» по небольшому животу.       Побережье наполнилось алым закатом, громким смехом и безграничной любовью. Каждый из них нашел своё счастье и к каждому оно постучалось в дверь. Ведь кто ищет, тот всегда найдёт!