Anchor

      На улице было по-осеннему прохладно, что заставляло Тэхёна сильнее застегнуть дутую жилетку. За те пятнадцать минут, которые он шел до нужного места, уже десять раз пожалел о том, что решил накинуть ее лишь на тонкую кофту. Температура на улице не была такой уж низкой, но вечерний ветер пробирал до костей. Тэхён обошел шумную толпу студентов, остановившуюся прямо посередине улицы, и сравнил вывеску бара с той, которую ему прислали на фото. Совпадало. Открыв тяжелую деревянную дверь, он буквально нырнул в теплое помещение.              Обстановка его приятно удивила. Это не был прокуренный бар с громкой попсовой музыкой и неоновыми подсветками, где только можно. Скорее это место выглядело как то, куда можно зайти в пятницу вечером, чтобы выпить хорошего пива и пообщаться. Сам он от местного контингента бородатых мужчин за сорок сильно отличался со своим розовым оттенком волос, но это, казалось, вообще никого не смущало.              Окинув помещение взглядом, Тэхён увидел знакомое женское лицо, сразу отправляясь к нужному столику. Как только он сел, Айла сразу придвинула к нему тарелку с мясными закусками и пиво, на котором еще даже не упала пена.              — Мы успели как раз к твоему приходу, — девушка мило улыбнулась, перекидывая на одно плечо длинные черные волосы. — Ричард сейчас подойдет.              — Спасибо, — он притянул к себе пивной бокал из толстого стекла, делая глоток. Горечь не особо приятно осела на языке, он не был любителем этого напитка, но эти люди довольно сильно помогли ему за последние дни, поэтому отказываться от того, за что уже заплатили, не решил.              — Ты уже выехал из дома? — она оперлась локтями на деревянный стол.              — Нет, мне удалось договориться с хозяйкой, что выеду ранним утром, когда она увидела, что дом в полной чистоте и я практически ничем не пользовался. Да и Лаки ничего не испортил, за него она, наверное, больше всего переживала.              — А твой трейлер уже вернули?              — Да, осмотр показал, что он в полном порядке, так что я готов отправляться. С ним все еще непривычно, но перевозить мой по воде слишком уж проблематично из самой Кореи.              Внутри было приятное предвкушение. Он путешествовал по миру уже несколько лет, жил в самых необычных местах в своем доме на колесах, но ощущение новой поездки так и не стало привычным. Каждый раз отдавалось внутри чем-то тягуче-приятным, особенно если он ехал куда-то впервые. Иногда ему начинало казаться, что это уже своего рода зависимость, потому что представить свою жизнь без этого уже было слишком сложно.              — До сих пор поражаюсь тебе, малец, — позади раздался низкий мужской голос, а через секунду напротив, рядом с женой, сел Ричард. — Никогда не встречал подобных тебе.              — Да много людей путешествуют, — Тэхён только пожал плечами, снова делая глоток пива, желая выпить поскорее, чтобы не пришлось больше давиться.              — Нет, путешественников я встречал, а у тебя, знаешь… другое, — он задумчиво почесал щетинистый подбородок. — Будто ты просто вышел прогуляться и весь мир — твой дом. К тому же тебе всего двадцать два, а ты уже так уверенно плывешь в своей жизни.              — Хах, да, может, так и есть, — спорить не стал, такое сравнение ему вполне нравилось.              — Как тебе Северный Остров? Я надеялся, что ты останешься тут подольше, слишком у нас многим можно заняться.              — Я еще вернусь, но сейчас у меня осталось немного времени до начала сессии в Корее, и я бы хотел уделить время Южному Острову. Там природы больше.              — Тут не поспоришь, наша сторона сильнее заселена, — мужчина на это только кивнул.              — Думаю, в следующий раз я вернусь сюда на более длительный срок, может, даже поживу пару месяцев.              — Тогда давай не терять время, я тебе сейчас объясню, как добраться до нашей переправы.              Тэхён провел в этом баре еще около получаса, разобравшись со всеми делами и просто проведя последний вечер с людьми, которые сильно помогли ему. В съемный небольшой дом он вернулся, когда было совсем темно. Лаки встречал его так активно, будто они не виделись несколько лет, а не час.              — Я знаю, что ты устал сидеть в доме, малыш, скоро будешь бегать по полям, — Тэхён присел перед собакой, смотря в золотистые счастливые глаза. Лаки еще совсем молод — ему чуть больше двух лет, поэтому в нем активности хватит на маленькую энергостанцию. Обычно Тэхён выпускал его в поля и леса выплескивать активность, но они уже несколько дней сидят в городе. Коричнево-белому бордер-колли такое совсем не подходит, в нем скопилось чересчур много желания бегать.              Лаки только перевернулся на спину, подставляя белое пузо, чтобы ему уделили как можно больше внимания и ласки. Тэхён обожал эту собаку. Он сам выбирал породу, сам выбирал щенка, сам его дрессировал и ухаживал. Это его верный спутник в путешествиях, буквально его талисман и «удача». Представить себя в полном одиночестве уже не было возможным, к хорошему быстро привыкаешь.              Тэхён вообще одиночество не особо любил, но оно его часто настигало. Он не мог сказать, что одиночество пугало, но это чувство навевало безысходность. Когда в двадцать два года домой ты возвращаешься только чтобы отсидеть несколько лекций и сдать сессию — это довольно печально. Фраза о том, что весь мир — его дом, конечно, казалась весьма уместной и красивой, но Тэхён бы сказал, что сейчас во всем мире у него нет дома. Бегство никогда не было лучшим решением проблем, но пока оно единственное в его случае. К тому же он любил, искренне любил свое бегство. Ему так лучше, ему так хорошо. У него был Лаки и десятки тысяч подписчиков в блоге, где он рассказывал о своих перемещениях. Он не мог сказать, что недоволен своей жизнью, отнюдь.              Почти вся ночь прошла в сборах и проверке оборудования. Он проверил зарядки на камерах, ноутбуке и планшете с телефоном. Еще раз проверил все в доме на колесах и собрал вещи. Поездка в Новую Зеландию была для него самой далекой и самой спонтанной из всех. Обычно он тщательно продумывал свои маршруты, но этот стал просто внезапной мыслью после очередной попытки приехать к родителям. Неделя, состоящая из ссор, и он в самолете, летел черт знает куда, прихватив с собой собаку. Тут дышалось лучше, спокойнее, и жизнь принадлежала ему. Только налет грусти все равно оставался, потому что из таких поездок приятно возвращаться, а ему практически некуда. Он уже решил для себя, что на время сессии возьмет чуть больше рекламы в блог и снимет жилье, потому что в общежитие университета его не пустят вместе с Лаки.              Ближе к четырем утра он закрыл дверь, бросив ключи от дома в резной почтовый ящик, и завел дом на колесах, радуясь, что быстро привык к левостороннему движению. Лаки, которого нагло выдернули из сна, досыпал в салоне на своей лежанке, иногда подергивая лапой во сне. Все, казалось, шло прекрасно, но Тэхёну было неспокойно. Он вообще не любил менять намеченные планы, но тут все изначально шло не так.              Северный остров он планировал посетить быстро и больше проездом. До него было проще долететь, а потом переправиться на Южный. В планах было переночевать в этом городе, арендовать дом на колесах и отправиться в прибрежную деревню, где и была переправа через пролив, разделяющий острова. Но из-за погодных условий и каких-то неполадок следующую переправу нужно было ждать больше недели, хотя обычно она была постоянной.              Ричарда и Айлу он встретил в небольшом парке, где выгуливал Лаки. К нему подбежала их дочка, попросив погладить собаку. Завязался разговор, и Тэхён рассказал о том, что немного застрял. Ричард сразу предложил устроить немного незаконную, но безопасную переправу через пролив. Как выяснилось, таким промышляли многие, кто владел водным транспортом, потому что на все побережье только одна официальная переправа, а не все имели возможность и время до нее добраться.              Тэхён не согласился сразу, не имея привычки доверять всем и каждому, но на следующий день снова встретил в парке маленькую Амелию, которая бежала к Лаки, чтобы поиграть. Айла пригласила Тэхёна в их дом, познакомила со своей матерью, которая рассказала много интересных маршрутов на Южном Острове. Он просидел там весь день.              Старушка оказалась на редкость общительной и с огромным количеством историй. К концу дня ему даже казалось, что он полностью истратил весь запас английского, потому что язык отказывался нормально произносить иностранные слова, скатываясь в комичный акцент, чем пару раз повеселил всех присутствующих. В итоге он согласился, чтобы не тратить время. Потому что не было понятно, возобновится переправа в обещанный срок или нет, а раз пересекать пролив тихо и без лишних глаз у всех было нормой, он все же согласился, хотя сомнения точили его до сих пор.              Он без проблем добрался до назначенного места, где уже был Ричард. Мужчина выглядел каким-то нервным, но лишь сказал, что дочь ночью заболела, и он переживал. Тэхён все еще чувствовал себя некомфортно, даже Лаки вел себя тихо, хотя обычно он старался познакомиться с новыми людьми и ко всем лез. Ричард познакомил его с капитаном парома, и все выглядело хорошо. Капитан был приветлив и улыбчив, как и пара помощников, что закрепляли его трейлер, пока Тэхён благодарил Ричарда. Все выглядело так, как должно быть, и он списал свою нервозность на то, что ему непривычно от факта, что все это немного незаконно.              — А в какую точку мы в итоге прибудем? — он стоял около капитана, смотря за стекло в темноту, которую только начал рассеивать рассвет.              — Недалеко от мыса Кэмпбелл, — тот легко улыбнулся.              — Капитан, я тут сделал горячий чай, — на капитанский мостик поднялся один из помощников. — Нашему гостю тоже. Угощайтесь, сейчас довольно холодно.              — Спасибо, — Тэхён улыбнулся, забирая из чужих рук протянутую кружку, делая вид, что выпил, но лишь коснулся жидкости губами. Не было у него привычки пить все, что предлагали.              Они плыли уже около двадцати минут, капитан стал менее разговорчивый, отвечал коротко и будто о чем-то думал.              — Я пойду найду собаку, обычно он не отходит от меня.              — Подожди секунду, — капитан повернулся к нему, отходя на шаг в сторону от руля. — Мне надо проверить направление, подержи секунду, пожалуйста, это несложно, просто держи крепко.              — Ладно, — он только дернул плечами, сжимая пальцы там, где ему сказали. Это действительно было несложно, хотя ему казалось, что удерживать такую машину в нужном направлении дело энергозатратное.              Тэхён будто спиной почувствовал что-то, но обернуться не смог. На голову накинули какую-то ткань, что заставило закрыть глаза. Он даже дернуться не успел, когда почувствовал сильный удар по голове, а дальше только темнота.

***

      Первое, что он ощутил — сильный холод. Ступни буквально болели от того, как ему было холодно, будто на улице сильный минус. Пробуждение было максимально отвратительным. Разлепив глаза, он сразу почувствовал головную боль, такую, будто ему ковыряли отверткой в мозгах. Желудок моментально скрутило, заставляя подняться на локти, но в нем не было ничего, кроме желчи, потому что он не завтракал. От резкого движения голова только сильнее заболела, и на секунду показалось, что он снова отключится.              Медленный вдох и выдох помогли остаться в сознании. Он осторожно сел, сразу осматриваясь. Собственные повреждения оценить сложно, потому что от головной боли казалось, что болело все тело, но ран на себе он не заметил и не почувствовал. Только пробирающий холод. С него сняли легкую куртку, толстовку, что была под ней, и даже обувь с носками. Он лежал в одних спортивных штанах и тонкой футболке.              Из-за боли было слишком сложно понять, где он и что случилось, но медленно пазл начал собираться. Его просто вырубили ударом по голове и оставили на каком-то скалистом берегу почти без одежды. Наверное, побоялись добить и надеялись, что сам умрет. Ничего плохого он не делал, да и блог его не нес никакого вреда странам, он даже практически не рассказывал о минусах мест, в которых бывал. Вывод прост — его обокрали.              С большим трудом, но ему удалось подняться. Его трейлер стоял в паре метров, и ему сразу бросилось в глаза пробитое колесо. Осмотревшись, он не увидел Лаки, и сердце сразу пропустило удар. Собаку они точно не отпустили, потому что Лаки бы бросался на них. Тэхён обошел трейлер, но не обнаружил никаких следов, даже попытался позвать, но голос был слишком слабый, а головная боль буквально подкашивала ноги. Он приложил руку к затылку, сразу нащупывая слипшиеся от крови волосы, радовало, что ссадина была неглубокой, и даже на месте, где он лежал, практически не было крови, кроме пары пятен на траве. Череп не проломили, и на том спасибо.              Он открыл дверь трейлера, сразу видя лежащего в проходе Лаки. Грудная клетка пса едва заметно поднималась, и Тэхён смог выдохнуть — живой. Вот только разбудить собаку ему не удалось. В пасти были подраны десна, видимо, Лаки действительно бросался на воров, пытаясь защититься, пока его не усыпили. Ран он на собаке не обнаружил, единственное предположение: что-то вкололи.              Он опустился рядом на пол, смотря на своего друга, который совсем не реагировал и не приходил в себя. Внутри разрасталась безысходность и едкий страх. Ему не нужно было проверять, чтобы понять — у него забрали все. Он без документов, одежды и техники в другой стране и даже непонятно, где именно. Внутри разрасталась паника от собственной абсолютной беспомощности. Что ему теперь делать? Вокруг одни огромные поля, и пока он не увидел ни одной постройки на горизонте, который просматривался. Южный Остров мало заселен, до ближайшей деревни он может несколько дней ехать, а топливо у него не бесконечное. Если он вообще сможет поехать, ведь колесо пробито, а поменять его инструментов не было.              Рука сама опустилась на шерсть Лаки, мягко поглаживая слабо поднимающийся бок. Даже не хотелось представлять, какой страх пережил этот пес, когда не понимал, что происходило. Тэхён посмотрел в большое лобовое стекло, видя тяжелые серые тучи на горизонте. Ветер холодный, наверняка скоро начнется дождь. Он не понимал, какой сейчас час и сколько вообще прошло времени. Но если он не отморозил себе ничего, то вряд ли пролежал слишком долго. В трейлере было намного теплее, но недостаточно, чтобы он полностью отогрелся. Ему ужасно хотелось пить, но все тело казалось свинцовым, не позволяя снова подняться. Он очень надеялся, что ему оставили хотя бы воду, а не слили ее.              Приложив огромные усилия, он все же встал с пола, подойдя к крану. Вода была. Это уже радовало куда больше, ему, по крайней мере, не грозила смерть от обезвоживания. Пока что. Откровенно говоря, хотелось забиться в угол и разрыдаться в ожидании, пока его кто-то найдет. Если вообще найдет. Никогда в жизни с ним не случалось ничего подобного, он всегда осторожен. От этого еще хуже. В этом замешан Ричард? Тот специально это сделал? Хотелось верить, что мужчина не был в курсе, но, вспоминая чужое нервное поведение, вывод напрашивался сам собой.              В кабине он отыскал аптечку, которую эти варвары тоже не забрали, видимо, даже не подумав о ней. Он выпил несколько таблеток обезболивающего, надеясь, что это позволит хотя бы немного унять боль, от которой, казалось, у него сейчас начнет крошиться челюсть. Босые ноги все еще ныли от холода, и сейчас главной задачей было не заболеть. В трейлере всегда есть запасные ключи, а основные у него, конечно же, тоже забрали. Уехать в таком состоянии точно не сможет, да и не уверен, сможет ли вообще. Может, с одним сдутым колесом и было возможно передвижение, но в такой местности с постоянными склонами и подъемами это явно сильно усложнялось.              С трудом он все же нашел ключи, заводя машину, чтобы включить печку. Она не сможет работать долго, но ему необходимо было отогреться. Вот только стоило двигателю привычно зашуметь, как под капотом что-то хлопнуло и повалил густой дым. Горло сковало новым приступом паники, и дрожащими руками он тут же выключил зажигание, выдергивая ключ. Он не сможет уехать. Его знания о машинах ограничивались абсолютной базой для водителя: он мог поменять колеса, слить и залить масло, что-то подкрутить или поменять пару деталей, но не больше. Сейчас ему даже не хотелось смотреть, что с машиной, потому что это явно пустая трата времени, и разобраться он не сможет.              Лаки его волновал намного больше. Его явно чем-то обкололи, но чем и в каких количествах? Он знал, что передозировкой наркоза можно убить животное, но его нужно колоть в вену, а Лаки бы не дался. Даже если бы его утихомирили, пришлось бы выбривать шерсть с лапы, но все целое, значит, вкололи просто какой-то транквилизатор.              — Что нам с тобой теперь делать? — он сел обратно на пол около Лаки, вновь вплетая дрожащие пальцы в мягкую шерсть на боку.              В голове слишком много мыслей, и ни одна из них не была похожа на план действий. Когда он выезжал в путешествие, у него был не один вариант «плана Б», но никогда в вариантах происходящего он не оставался совсем без ничего неизвестно где. У него есть только вода, минимальная аптечка и трейлер, чтобы не промокнуть.              Голова все еще продолжала сильно болеть, особенно то место, на которое пришелся удар, но уже вроде не тошнило. Он уверен, что сотрясения мозга не удалось избежать, но надеялся, что последствия не будут тяжелыми. Сил хватило, только чтобы перенести Лаки в лежанку и укрыть каким-то покрывалом — пес казался ему совсем холодным. Тэхён лег рядом, накидывая часть ткани на свои ноги, чтобы хотя бы немного отогреться. Головная боль забирала все силы, а стресс забирал те крупицы, которые оставались. Уставший и напуганный, он просто погрузился в беспокойный сон, чувствуя слабое движение от дыхания под своей ладонью.

***

             Просыпаться второй раз было чуть менее паршиво. Холод уже не кусал конечности, а голова болела значительно меньше, хотя боль все еще весьма ощутима. Тело ныло от того, что он долго пролежал на твердом полу, а желудок сразу же неприятно потянуло от голода. В этот раз его отключило явно надолго, потому что за окнами трейлера уже практически село солнце, а по стеклу шумно барабанили крупные капли дождя. Тэхён медленно сел, проводя ладонями по лицу. Нервное напряжение и страх сразу же вернулись, оплетая внутренности колючей лозой, которую не разорвать.              Прогнав сонливость и взяв себя в руки, он повернулся к Лаки, отодвигая край легкого покрывала, которым укрыл собаку. На секунду он подумал, что ему показалось, но Лаки действительно смотрел на него своими золотистыми глазами и часто дышал.              — Ты пришел в себя! — Тэхён сразу поднялся, наливая в пластиковую миску воды. — Тебе надо попить, может, станет легче.              Но Лаки не смог подняться, только виновато поскуливая. Тэхён, игнорируя пульсирующую головную боль, помог тому приподняться, подставляя миску как можно ближе. Лаки жадно начал пить, но буквально через несколько минут его вырвало этой же водой, а дыхание стало еще более частым. Тэхён не был врачом, но даже его базовых знаний хватало, чтобы понять всю плачевность ситуации. Лаки, как и ему самому, нужна помощь. И если он хотя бы мог пить воду, то его друг явно был обезвожен, и организм не мог это исправить.              Укрыв Лаки снова, он перешел к водительскому месту. По ощущениям было около восьми вечера, а судя по тому, что трейлер не промерз — было не критично холодно. В голову ничего не приходило, но было ясно, что нельзя оставаться тут и просто ждать. Никто за ним не придет, никто не знал, где он. Родителей он не предупредил, официально не пересекал пролив, и единственные сведения о нем остались в аэропорту, в который он прилетел.              Наблюдая за каплями, стекающими по лобовому стеклу, он пытался решить, что делать и куда идти. Пристально глядя в одну точку, чудом заметил какой-то блик. Сначала решил, что ему показалось, но едва различимая разница повторилась вновь и вновь. Его трейлер стоял перед небольшим склоном холма, и для обзора была доступна только некоторая часть побережья. Внутри зародился огонек надежды, и он, не думая ни секунды, вышел под капли дождя. Босые ноги тут же неприятно обожгло холодной мокрой травой, но его это уже не волновало. Одежда моментально промокла, но он шел прямо, поднимаясь выше по холму, чтобы ухватиться за свою последнюю надежду.              Увидев то, что так хотел, он даже не сдержал громкого облегченного выдоха. Маяк. До него идти прилично, но у Тэхёна будто открылось второе дыхание, судя по внутренним ощущениям. Он быстро вернулся к трейлеру, чтобы забрать Лаки. Тот тихо поскуливал, пока Тэхён кутал его в покрывало, чтобы пес не так сильно мерз под проливным дождем. Лаки слабо лизнул его в плечо, когда оказался поднят на руки.              Внутри горела надежда, что на маяке есть смотритель. Но даже если такого нет, это все равно лучше, чем пустой холодный трейлер. Мокрые пряди волос неприятно липли к лицу, но Тэхён не мог их убрать, не отпустив Лаки, а двигать того лишний раз не хотелось. Холодные капли дождя неприятно бились об его тело, а встречный ветер совсем не добавлял комфорта, но Тэхён упорно шел босыми ногами по грязи и траве, стараясь только не наступать на камни, чтобы не порезаться. Холод пробивал будто изнутри, и он сильнее прижимал к себе завернутого в покрывало Лаки, неосознанно пытаясь согреться.              Когда он наконец-то дошел до маяка, его уже трясло, а головная боль вернулась будто в двойном размере. Казалось, на этот путь он потратил последние силы. Около башни стоял небольшой кирпичный дом, к которому сразу направился Тэхён, дернув ручку на деревянной двери, — заперто. Боль в голове нарастала с каждой секундой, но он только сильнее сжал челюсть, начиная стучать коленями в дверь, надеясь, что ему кто-то откроет.              Время ожидания казалось вечностью, но когда с той стороны послышался звук открывающихся засовов, он готов был заплакать. Перед ним открылась дверь, и на пороге стоял черноволосый мужчина, который был очевидно удивлен его приходу. Перед глазами уже начинало плыть от боли в голове, но он успел заметить, что человек перед ним — кореец.              — Помогите моей собаке, пожалуйста, — тихо произнес, протягивая Лаки в чужие руки. Стоило только тяжести пропасть с его рук, и он медленно осел на бетонном пороге, проваливаясь в темноту.