Позволь мне

Вэй Усянь уступил напору Лань Ванцзи, но когда тот весь отдался поцелуям и беспорядочным прикосновениям, резко перевернул их обоих, оказываясь сверху. -Позволь мне, Лань Чжань, пожалуйста, — тихо попросил он в ответ на безмолвный вопрос в глазах Лань Ванцзи. — Позволь позаботиться о тебе, позволь мне подарить тебе ласку, позволь показать мою любовь. Лань Ванцзи прикрыл веки, соглашаясь, и опустил руки, до этого сжимавшие талию Вэй Усяня. Вэй Усянь, сидя на его бёдрах, наклонился и нежно поцеловал Лань Ванцзи. -Люблю тебя, — прошептал он и поцеловал снова. Покрыл лёгкими поцелуями щёки, веки, лоб Лань Ванцзи, снова спустился к губам и поцеловал уже глубоко, жадно, и прервал поцелуй, только когда стало совсем нечем дышать. -Я твой, — выдохнул он, ловя помутневший взгляд Лань Ванцзи, — но и ты — мой, Лань Чжань. Я отдаюсь — и забираю тебя себе. -Бери, — эхом отозвался Лань Ванцзи. Вэй Усянь стал целовать шею Лань Ванцзи, лизнул кадык, прикусил мочку уха, отчего Ванцзи отчётливо зашипел и вскинул бёдра. -Не только тебе кусаться, — хихикнул Вэй Усянь и продолжил свои ласки, покрывая поцелуями плечи, грудь, нежно, кончиками пальцев обвёл ожог от тавра, задыхаясь от нежности, желая стереть, уничтожить, отменить всю боль, которую пришлось перенести Лань Ванцзи из-за него. Он не мог этого сделать, зато мог целовать, гладить, ласкать, шептать признания. -Сердце моё, душа моя, любовь моя, — шептал он, опускаясь ниже к животу, выцеловывая дорожку волос, прижимаясь щекой к напряжённому члену. Ванцзи стиснул в кулаках простыню и хрипло выговорил: -Вэй Ин. Вэй Усянь поднял на него взгляд. Глаза Лань Ванцзи были темнее грозового неба, он тяжело дышал, и Вэй Усянь ощутил прошедшую по его бёрдам мелкую дрожь. Такой Лань Чжань нравился ему невероятно! -Ты можешь касаться меня, — мягко сказал Вэй Усянь и снова вернулся к члену Лань Ванцзи. Потёрся об него щекой, поцеловал головку и взял в рот. Лань Ванцзи вскинул бёдра навстречу, а его рука опустилась на затылок Вэй Усяня и сжала волосы в кулаке. Вэй Усянь подчинялся темпу, который задавал Лань Ванцзи, рука на затылке приятно тянула волосы. Одной рукой он поглаживал живот Ванзцы, а второй мягко касался внутренней стороны бёдер, яичек, скользил пальцем к анусу. Почувствовав, что его возлюбленный опасно близок к разрядке, Вэй Усян отстранился, преодолевая лёгкое сопротивление руки в своих волосах, и потянулся к губам Лань Ванзцы, ловя его чуть разочарованный стон. -Всё будет, хороший мой, — прошептал он, — я отдам все почести нефритовому жезлу Нефрита ордена Гу Су Лань. -Вэй Ин, — выдохнул в ответ Ванцзи, и уголки его губ едва заметно приподнялись. Вэй Усянь подложил под бёдра Лань Ванцзи подушку и принялся целовать внутреннюю сторону бёдер, раскрывая их, чувствуя хватку длинных пальцев Ванцзи на своём плече. Ах, сколько раз эти пальцы были в нём, доводя до умопомрачения, заставляя забывать себя в нескончаемом удовольствии. Вэй Усянь лизнул анус Ванцзи, заставив того ахнуть и податься навстречу. Он целовал и вылизывал, проникая внутрь языком, чувствуя, как дрожат бёдра Ванцзи, как он подаётся навстречу движениям языка, как всё крепче сжимаются пальцы на его плече — синяки Вэй Усянь будет носить с гордостью. Он заменил язык пальцем, смазанным ароматным маслом, и скользнул им внутрь, медленно, осторожно, поглаживая стенки входа, отыскивая нужную точку. Сдавленный стон подсказал ему, что он всё делает верно, и Вэй Усянь осторожно ввёл второй палец, продолжая целовать бёдра, член, живот. Лань Ванцзи подавался навстречу пальцам, рука его бессильно упала с плеча Вэй Усяня. -Вэй Ин, — выговорил он, и Вэй Усянь понял его. Он убрал пальцы, обильно смазал маслом член и приставил головку ко входу, медленно, осторожно погружаясь внутрь, но Лань Ванцзи резко подался вперёд и насадился до конца. Вэй Усянь не сдержал протяжного стона. -Что же ты делаешь, Лань Чжань, хороший мой, зачем же так спешить… -Я твой, — ответил Лань Ванцзи. -Конечно, конечно, мой, а я твой, отныне и навеки, — прерывисто дыша и изо всех сил сдерживаясь, говорил Вэй Усянь. — Не спеши, у нас впереди вечность, я буду любить тебя всегда, я буду брать тебя, сколько захочешь, и отдаваться тебе, сколько захочешь, Лань Чжань… Он начал двигаться, положив ладони на бёдра Лань Ванцзи, удерживая того от резких движений, но где ему было удержать того, кто не мог им насытиться, того, кто хотел его с такой же силой. Лань Ванцзи скрестил ноги у него за спиной, притягивая к себе, и у Вэй Усяня сорвало тормоза. Он смотрел на лицо Ванцзи, в его затуманенные глаза, слушал его стоны, ловил его движения навстречу, и чувствовал, как с каждым толчком поднимается в небеса, в груди разгорается огненное счастье. Он уже не мог бы точно вспомнить, что именно говорили его губы, какие ласковые слова выстанывал он для своего возлюбленного, сколько раз признался в любви, сколько раз повторил, что принадлежит Лань Чжаню весь, без остатка. Но каждое ответное «Вэй Ин», каждое сказанное Лань Ванцзи «твой» и «мой» отпечатывалось в его памяти навсегда. Он обхватил скользкой от масла рукой член Лань Ванцзи, и несдержанный стон возлюбленного едва не сдёрнул его за грань, и Вэй Усянь изо всех сил закусил губу, чтобы капельку прийти в себя и продолжить дарить Лань Ванцзи наслаждение. И только когда Ванцзи, отчаянно зажмурившись, потянул Вэй Усяня на себя и выгнулся дугой, забрызгав их животы семенем, Вэй Усянь позволил себе в несколько мощных толчков догнать его и упасть сверху. Ванцзи крепко обхватил его руками, устраивая на своей груди. Вэй Усянь чувствовал его тяжёлое дыхание, слушал, как успокаивается суматошно стучащее сердце, и думал о том, что все его взлёты и падения наконец привели туда, куда нужно.