summer rain

До гаража доезжают минут за пятнадцать, но вылезать наружу не торопятся. Каждый хочет урвать побольше поцелуев, побыть друг к другу ближе допустимого. Острота ощущений подкупает, будь у них возможность, то потратили бы все девять жизней на поцелуи: ленивые, требовательные, нежные, выражающие желание. Опробовали бы каждую технику, оставили бы рекорд в книге Гиннесса. О них бы писали в глупых статьях: «Двое молодых людей скончались от нехватки воздуха во время поцелуя». Соответственно, никаких уточнений, гомофобия процветает в их стране. Хочется только так. Чтобы руки на лице, шее, груди. Губы в губы, вкус сигарет и газировки, прерывистое дыхание. Распасться на частички и не собраться вновь. Чтобы больше, чем простое люблю. — Работа заждалась, Джей будет ругаться. Оторваться тяжело, придать более менее нормальный внешний вид не легче. Выбора, к сожалению, нет. Шаг за шагом, рядом. В гараже сидят два парня. Ну как сидят, один да, на диванчике, а второй наполовину лежит под машиной, только ноги выглядывают. — Мы прибыли. — Мы? — голос из-под автомобиля едва можно разобрать. — Я и Сону. Вылезай. Это преступление — работать в белой майке. Ким не уверен, что масло отстирывается, а тут ещё и светлая одежда. Скорее всего перед ним Джей. Блондинистые волосы, ростом с Сонхуна и добрый взгляд. — Джей или Чонсон, как удобно. Протягивает руку, предварительно вытерев о рабочее полотенце. От него не чувствуется настороженного отношения, Сону облегчённо выдыхает, пожимая протянутую ладонь. — Сону. Сонхун говорил о тебе, хён. — И что же оно говорило? Джей кивает в сторону друга, почему-то кличит его оно. И самое интересное, от Сонхуна нет раздражительной или недовольной реакции. Словно Джей всегда вот так. — Что вы друзья, что ты хорошо работаешь руками и головой. — От этого и хорошие слова? Ты точно ничего не путаешь, Сону? — Завались и работай, я щас подойду. — Слышишь, да? Каждый раз одно и то же: «Джей завались». В лучшем случае говорит: «Работай молча, будь добр». Ким смеётся, смотря на закипающее лицо Сонхуна. Подразнивания — их привычный стиль общения, тут и дураку понятно. У Сону таких друзей не было вовсе. — А я Чонвон. К ним подходит второй парень: буквально на пару сантиметров выше самого Сону, глаза напоминают смесь лисы и кота, а в ямочки на щеках хочется ткнуть пальцем. — Приятно познакомиться. Чонвон не предлагает рукопожатий, заменяет их на закидывание руки на плечо Сону. Неловкость растворяется в воздухе, знакомство проходит более чем легко. — Прелесть, я переоденусь, ты пока осваивайся. Сонхун шепчет это на ухо низким голосом, а затем носом проводит по щеке. Сону сейчас закончится. Нельзя начинать бой, когда второй не готов к нему. Джей присвистывает и даёт еле ощутимый пинок под зад Сонхуну — работа, работа и ещё раз работа. Другими словами, пошевеливайся. Чонвон тем временем отводит Сону на диванчик. Будет ли он хёном для Кима? — Сколько тебе лет? Лучше узнать сейчас, чтоб не облажаться. Это с Сонхуном изначально плевать было на грани допустимого, просто потому что у них с ходу началось что-то странное, явно не говорящее об адекватности и как у всех. Вряд ли, когда хочешь завести знакомство, будешь вести себя как Сону или Сонхун. — Отвратительный возраст, всё ещё малолетка. Семнадцать, а тебе? — Одногодки, выходит. Чонвон хлопает в ладоши, а затем подаёт бутылку с пивом. Пить алкоголь в несовершеннолетнем возрасте — то, что не оценят родители, но то, чего хотят многие подростки: ради того же интереса или из любопытства. Они ведь не знают, что из себя представляет, например, пиво, поэтому вряд ли они впервые пробуют его, потому что им нравится. Сону делает первый глоток. Сладковатый вкус, но явно отличается от газировок наличием градуса и какого-то привкуса. — Блять, Чонвон, какого хера? — Сонхун-хён, пусть попробует, не будь занудой. Пиво вот-вот полезет обратно. Почему? Потому что Сонхун пиздец какой красивый в рабочих шмотках, что Сону не дышит. Чёрная обтягивающая майка, серые спортивные штаны и маленький хвостик из волос. Причина остановки сердца: Сонхун. — Его максимум — лимонадик из магазина. Подходит ближе, протягивает руку, мол бутылку отдай. Сону хитрый, щекой трётся о протянутую ладонь, оставляя рядом с пульсом еле ощутимый поцелуй. Ощутимый для него и Сонхуна. — Хён, не нужно, всё хорошо. И тихо-тихо добавляет: — Ты рядом со мной, я не боюсь. Никто из них двоих не догадывается о влиянии. Лучше и не знать. — Сдаёшь позиции, чувак. Сону, респект, крути им как хочешь, оно не сопротивляется. Гараж заполняется смехом, лишь Сонхун готов пасть перед Сону на колени. — Иди работать, я буду тут. На колонках Джей включает Sonic Mine — Drugs. Сознание подкидывает картинки с рейва, где учащённый пульс, мокрые тела и улыбка его человека. В действительности же Чонвон чокается своей бутылкой с бутылкой Сону. Сладкий алкоголь вполне по вкусу и легко пьётся, правда начинает немного плыть перед глазами. — Сону-я, откуда ты знаешь Сонхун-хёна? — На лавочке познакомились. На лице Чонвона можно прочесть удивление и подобие улыбки. Ну да, звучит действительно странно — на лавочке. Равносильно тому, если бы вы услышали, что кто-то завтракает супом. Но ведь имеет место быть, как и что-либо в этом мире. — Хён никогда не заводит друзей или отношений, у него есть Джей и на этом всё. Но я рад, что он немного проявил коммуникативную активность. Что-то упорно долбит в голову о Линае. Кем она тогда приходится Сонхуну, если он не склонен к обилию друзей и каких-никаких отношений. Может, сестра, которая решила отыскать брата. Ещё, как вариант, понравился девушке, захотела добиться своего. Сону считает, что такое спрашивать нужно у Сонхуна и только. Сейчас достаточно непринуждённой атмосферы, пустых разговоров и жадных разглядываний. Чонвон простой: живёт одним днём, жалуется на попытки родителей контролировать его и на Джея, якобы тот двадцать часов в сутки возится с машинами, а внимания Яну жутко не хватает. Забавный и приятный в общении. Они обсуждают всё, начиная от учёбы в старших классах и заканчивая тем, как оказались на этом диванчике. Оказывается, у Сонхуна и Джея один парфюм на двоих. Деньгами похвастаться не могут, живут от заказа до заказа. Всё-таки справедливости в мире ноль, как не впахивай и того не хватит, чтобы жить достойно. Связи, деньги и иногда образование — три критерия, благодаря которым будет уверенность в завтрашнем дне. Порой кажется, что эскапизм единственный выход. Разговаривать с Чонвоном не утомляет, но полностью сконцентрироваться не выходит. Спасибо Сонхуну, который моментами поддерживает зрительный контакт. Капли пота стекают с шеи, руки в мазуте, сосредоточенность в лице. Это горячо, это запретно. — Пойду на воздух, а то в голову дало. Ян салютует, пока Сону проходит к выходу из гаража. Знает, что Сонхун увидел, знает, что может выйти следом. Но Киму нужен этот глоток, нужна передышка. Эмоции и чувства переполняют излишне, к этому невозможно быть готовым. И это не всегда можно выдержать, потому что сердце или душа — место, где все эмоции и чувства хранятся — не способны поглощать больше возможного. — Почему вышел? Горячая грудь жмётся к спине. Всё ещё холодные пальцы окольцовывают талию. Сонхун не щадит его, совсем ни на грамм. — Причина в тебе. С ним нужно откровенно, без стеснений и боязни. Слишком просто разбить тепло, но сохранить и превратить в горячо или даже пекло хочется больше. — Во мне? Откровенность, Сону, откровенность. — Крышу сносит от того, какой ты. Майка твоя чёрная, голые руки, сосредоточенные взгляды. Никогда не думал, что у меня будет фетиш на такое. Я хочу впечататься в тебя прямо там, при Джей-хёне и Чонвоне. Сонхун выдыхает на ухо, прикусывает мочку, жмётся ещё ближе. Ситуация усугубляется. — Работать не проще, на автомате глазами тебя ищу. Громкое признание кроется в этих словах, буквах, звуках. Заглушить непосильно ни одному из них — ни маргиналу, ни школьнику. Их статусы разнятся, но на деле всё не ощутимо. Стоять вдвоём, отключившись от реальности, слишком привычно, словно они есть друг у друга больше, чем несколько недель. И это совсем не пугает. Может, они друг для друга те самые люди, которые больше, чем партнёры, больше, чем любовь до гроба? Между ними явно не любовь. Между ними то, что невозможно описать словами. Но как бы ни было хорошо вот так, спина к груди, сердце к позвоночнику, дыхание к мурашкам, возвращаться надо. Чонвон куда-то пытается утащить Джея за руку — выходит так себе. Джей похож на непоколебимую скалу, которую всеми силами старается сдвинуть новорожденный котёнок. Сону незаметно щёлкает их на камеру мобильного, показывает Сонхуну. У них не так, слепо друг за другом следуют, даже если не просили, даже если сотня важных дел. — Я тебе задницу надеру. Осталось зеркало прикрутить, а потом пойдём куда захочешь. — А ты не думал, что я хочу, чтобы мою задницу, наконец-то, потревожил кое-кто? — Школу окончи. Джей целует Чонвона в макушку и отправляет в сторону дивана. Младший только хмурится, получив отказ. Ещё бы, будь на его месте Сону, он бы устроил такую взбучку Сонхуну или же не разговаривал с ним какое-то время. Прямым текстом даёшь понять, что хочешь своего любимого человека, а этот любимый человек отвечает окончи школу. Возраст согласия никто не отменял. — Не повторяй ошибок Джей-хёна, Сонхун-а. Разворачивается и идёт к Чонвону, оставляя ошарашенного Пака позади. Сону не собирается заниматься сексом сегодня и сейчас, но было бы обидно оборви их Сонхун в этот самый момент. С Яном они продолжают оборвавшуюся беседу, параллельно наблюдая за тем, как старшие спорят из-за зеркала заднего вида. Мимолётом брошена идея поехать на гонки, развеяться. Ким только за, родители вернутся рано утром в воскресенье или в субботу ночью. Слежки ноль, контроля тоже, лишь обмен сообщениями о том, всё ли хорошо. Минут через двадцать работа выполнена. Осталось принять встроенный в гараже душ и лететь покорять трассы (просто посмотреть на заезды). За это время старшеклассники выглушили четыре бутылки пива на двоих. Несмотря на то, что пьётся довольно легко, но опьяняет ещё проще. Либо Ким по природе своей не устойчив к алкоголю, либо потому что первый раз. Становится весело без причины, хочется смеяться и всё. Оказывается, Чонвон учится в параллели Сону, и они оба удивляются, как не замечали друг друга. Элементарно. Сону не всегда даже одноклассников признаёт в лицо, а Чонвон не высовывается с кабинета в течение всего учебного дня. Два интроверта, которые превращаются в экстравертов, находясь в комфортной обстановке. — Садитесь в машину, я поведу. За рулём Джей, Ян садится рядом на пассажирское. Сону и Сонхун, соответственно, сзади. Переплетают пальцы: холодные и горячие, немного костлявые, длинные. Касания успокаивающие, хочется раствориться в них. Дорога занимает минут сорок, не больше. Гоночная трасса явно отличается от представления Сону. Здесь она такая, что проедешь, и пыль в глаза всем наблюдателям. Ещё как-то всё наворочено, десятки крутых поворотов, если смотреть на карту маршрута. — Казалось, будет иначе. — Тут другой уровень, больше походит на полосу препятствий. Это зрелищнее и опасней. Джей разъясняет специально для Сону, причём в деталях. Интерес подогревается, роль зрителя привлекательнее, нежели самого участника. Нет, Ким хотел бы попробовать посидеть рядом с водителем во время заезда, но и страх разбиться на повороте никуда не ушёл. К тому же, насколько нужно довериться человеку, чтобы, грубо говоря, отправиться с ним на верную смерть? Они занимают места наподобие трибун, народ шумит, все активно обсуждают сегодняшнюю гонку. Воздух пропитан алкоголем, сухой землёй и потом. Спасает одеколон Сонхуна. — Хён, спасибо. — А? Сону обхватывает Пака за руку, кладёт голову тому на плечо, вдыхает уже родной запах. Каждое мгновение рядом запоминается, серый цвет перестаёт говорить о жизни, перетекает в пестрящий. Делает селфи, где видна лишь часть лица Сонхуна. Хочется оставлять следы в их истории, чтобы через года вновь окунуться в каждый из моментов, заново прожить. — За тебя в моей жизни. На старте уже четыре автомобиля, грид-гёрл вот-вот даст команду начинать. Толпа ликует, обсуждает ставки и, конечно же, считает, что трасса слишком для детей. Небось каждый из них сбежит, поджав хвост, как только окажется в начале пути. Загораются несколько огромных экранов, где транслируется заезд, потому что маршрут настолько огромен, его не разглядишь с трибун. Появляются поворот за поворотом, уровень дрифта должен быть запредельно высоким, чтобы не потерять управление. Вписываясь одна за другой, машины подрезают друг друга, но это лишь добавляет азарта. Сону не дышит, зрелище действительно завораживает. Промежуток с петлёй ещё более опасный, — попробуйте перекрутить руль за секунду из одной стороны в другую. Всё накаляется до предела, когда водителям нужно перелететь на машине через небольшой разрыв. — Такое разве не только в фильмах или игрушках? — Как видишь. Сону крепче сжимает руку Сонхуна. Ещё бы, волнение окутывает до дрожи изнутри. Происходит то, чего не хотелось бы видеть никогда. Красный автомобиль заносит, он на максимальной скорости врезается в дерево. Передёргивает от страха. — Не смотри, медики помогут водителю. Вот поэтому не хочется принимать участие в подобном. Сону только познаёт жизнь, но никак не планирует завершить её в семнадцать. На секунду он представил, что это мог бы быть Сонхун. Будто холодной водой окатили. Ким прячет лицо в изгибе шеи Пака. Гонка продолжается, но смотреть невозможно. Страх потерять рядом сидящего захватил мозг Сону. Не глупо, но беспричинно. Вот он Сонхун, совсем близко, никуда не уходит, к смерти не тянется. — Не ожидал увидеть? — Нет, хён, нет. Будь со мной как можно дольше. Сону целует шею Сонхуна, внимание на них никто не обращает. Непреодолимое желание обменяться сердцами, чтоб уж наверняка. Но вместо этого Ким кусается за шею, оставляя метки. Мало и мало, нужно больше. Не секс, совсем не то. Эмоции лезут через край, хочется выть. Сонхун принимает порывы нежной грубости, гладит Сону по голове. — Прелесть. — Я тебя тоже, да. Не люблю. Я тебя тоже тепло. Ким всё-таки возвращается к просмотру происходящего. Маршрут действительно опасный. Благо больше никаких аварий или смертей. Первый раз всегда такой? Интересно, но нужно иметь устойчивую психику к возможному исходу. Часто ли вы застаёте чужую смерть или ситуацию, когда человек у ворот загробной жизни (её не существует)? Это всё риск, страховка не предусмотрена. Нужно лишь адаптироваться и воспринимать всё как обыденность. Смерть — итог каждой человеческой жизни, слёзы и мольбы не вернут душу в телесную форму. Компания из четырёх человек возвращается обратно в машину. Меняются местами, Сонхун в роли водителя, Сону его главный пассажир. На задних сидениях Чонвон засыпает на коленях Джея. Этим летом Ким перестал существовать. Пак высаживает друзей возле гаража, а Сону отвозит к дому. Им необходимо ещё немного (до безумия) побыть вдвоём, в их маленькой реальности. Насыщение и удовлетворённость так и не приходят. Возможно ли вообще вдоволь упиться друг другом, чтобы потом не скучать и не хотеть касаться двадцать пять часов в сутки? Уверенный ответ — нет. Стоять вот так, прижатым к машине, руками касаться груди Сонхуна. Зрительный контакт подначивает к чему-то более интимному. К обмену слюной, к кровавым отметинам, к жизни вне этого мира. И они целуются, более умело, нетерпеливо, кусаются до трещин на губах. Руки Сону ещё ближе жмут к себе тело Пака. Животы разделяют тонкие ткани футболок, но хочется кожа к коже, ни миллиметра между. Ниточка слюны тянется, стоит им оторваться и сделать глоток воздуха. — Мало. — Я знаю. Сонхун понимает всё то, что бурлит в Сону. Потому что один в один, потому что связаны крепче, чем нитями судьбы. Ким уверен, они были рождены друг для друга. — Сону, что здесь происходит? Родители? Они уже вернулись? Но ведь ещё рано, не должны были. — Мама? — В дом.