Причина моей ненависти

После того случая Наён каждую перемену приходила в класс, а Чонгук галантно уступал ей место на своих коленях. Тэхён не имел привычки слоняться без дела на переменах, он сидел в классе и делал дополнительные, прочитывал ещё раз карточки для теста по английскому или же решал задачки по физике, иногда переговариваясь с Мин Юнги. Но тот всё свободное время залипал в программах для создания музыки. Однако сейчас желания сидеть в классе не было, Чонгук не сводил глаз с Тэхёна, а когда их взгляды пересекались, то только по-идиотски улыбался. Придурок. Тэхён лишь молился, чтобы девушка ему всё отсидела. Теперь на переменах он уходил на спортивную площадку и сидел рядом с Намджуном, который отдыхал между тренировками. Чаще всего они сидели молча, но иногда Ким-сонбэ всё же прерывал молчание, расспрашивая про школьную жизнь хубэ. А о какой жизни идёт речь? Всё свободное время занимали либо мысли про месть Чону, либо подготовкой к олимпиаде по математике. Все давили на Кима. Учителя в школе напоминали каждый раз о том, что нужно больше учиться, чтобы нагнать уровень, а мама дома приговаривала, что победа даст возможность поступить по гранту. Лишь папа просто звал Тэхёна вместе посмотреть фильм по вечерам, укладывая голову сына к себе на колени, и, легонько делая массаж головы. Ещё и Чонгук зачастил у них дома. Дружба мам достигла своего апогея, как считал парень, потому что женщины даже поселились в одном доме, буквально в соседних квартирах. Мало того, что Тэхён ежедневно видел лицо придурка в школе, так ещё и после, в свое свободное время, замечал того у себя на кухне. Звонок на урок прозвенел пять минут назад, но парень не торопился. Лениво сполз с трибуны и поплелся в сторону главного входа. Уроки уже не так сильно радовали, как было в начале учебного года. Сейчас на улице сентябрь, только недавно закончились летние каникулы, а до зимних ещё далеко. В здании школы никого не было, все уже сидели на уроках. Стоило бы, возможно, поторопиться. Если не брать то, что Тэхён был одним из лучших в школе, он всё ещё был «хулиганом», участвующий в драках с Чон Чонгуком. Будь он проклят. Как бы Ким не умолял классного руководителя не заносить информацию о частых драках в личное дело, тот лишь опускал глаза, ссылаясь на директора. За прогулы отчитывали, наказывали. И сейчас Тэхён уже ждал своей участи, когда услышал шаги. Наверное, президент школы ходит и ищет кого бы отловить. Ким Сокджин — любитель портить жизнь обычным студентам, желающим хоть чуть-чуть отдохнуть от учебы. Он обыскивает мужские туалеты, пытает учеников, которые отлеживаются в медицинском кабинете, а потом создает свой список «должников», которые потом бесплатно отрабатывают на мероприятиях или после урочной уборке. Тэхён появлялся в его этом списке раз пять, и это только за этот год. И всё из-за кого? Конечно же, Чон Чонгука, который всегда нарывается, портит настроение. Мерзко улыбается, когда девушки сидят у него на коленях. И чего он лыбится постоянно? Вот если Ким сядет к нему, то точно схватит за шею и сожмет пальцы. Резкий рывок в темный угол, ладонь на губах и затолок, ударившийся о холодную стену. Тэхён зашипел, но рука только сильнее прижалась ко рту. Стояла гробовая тишина, были слышны только приближающиеся шаги и Ким был уверен, что его сердцебиение. Парень поднял глаза вверх, но увидел только затылок другого парня. Из-за темноты не было понятно кто это, поэтому Тэхён лишь выдохнул через рот, обжигая чужую ладонь, и покорно опустил голову, ожидая, когда либо их поймают, либо его отпустят. Сокджин прошел мимо них, вертя на пальце ключи и присвистывая. Тэхён зажмурил глаза и перестал дышать. Желание попадаться ему, а потом вместо отдыха работать дополнительно совершенно отсутствовало. Шагов не стало. Ладонь всё ещё покоилась на губах Кима. Он медленно поднял глаза и встретил две черные бусины, которые в темноте, будто бы начали сверкать. Дыхания не стало совсем. Грудная клетка упиралась в грудь Чон Чонгука, который всё ещё не сводил взгляда с лица Кима. Тэхён незаметно раскрыл рот и попытался укусить за ладонь, но Чон быстро среагировал. — Опять ты кусаешься! — возмущенно прошептал Чонгук, убирая руку вбок, — Что в семь лет, что в шестнадцать. Они стояли настолько близко друг к другу, что Тэхёну показалось, будто бы он собственным сердцем ощущает биение чужого. Чонгук дышал ему в лицо, его брови были сведены к переносице, а губы смешно вытянулись вперед. Уголки губ поползли вверх, но нужно было сохранять лицо. — А ты в угол меня не затаскивай! — Тэхён хотел поднять руки и скрестить их на груди, но положение не позволяло. Чонгук замер, смотря в глаза Тэхёна. У Кима и так сейчас тряслись руки, а теперь он, будто бы весь задрожал. Чон не сводил взгляд, переминаясь с одной ноги на другую, слегка покачиваясь вперед. Тэхён был ниже ростом, поэтому прямо перед его глазами были только губы Чона. Ким закрыл глаза, выдыхая. Он почувствовал как брюнет приблизил свое лицо ещё ближе. И дыхание опалило ухо. — Ты чего это глазки закрываешь? — Тэхён распахнул глаза, краснея. Чонгук сдерживал смех, — Неужто, — парень широко раскрыл глаза в удивлении, приставляя свою ладошку к губам, — Ты думал, что я тебя поцелую? Злость начала закипать в Тэхёне. Ему даже показалось, что он почувствовал пар вокруг себя. Глаза уже смотрели на Чонгука не с трепетом, а с гневом. Он начал выпутываться, пытаясь боком по стенке, вылезти. Чонгук шумно выдохнул, когда Ким задел коленкой то, на чем обычно сидела Чхве Наён. У всех была одинаковая форма, в которую входили обегающие в бёдра брюки, поэтому догадаться, что за бугорок выпячивал, было не сложно. И даже тут Чон его обошел. Потому что был больше. Тэхён вылез и, не оборачиваясь, поплел в сторону медицинского кабинета. Смех за спиной смолк. На урок не пойдешь, потому что весь красный, взлохмаченный, а вот медсестра такой вид примет за болезнь или сильную усталость. Просто нужно дожить день до конца. Ненавижу Чон Чонгука.

***

Они снова пересеклись около подъезда. Чон ездил на велосипеде, поэтому приехал раньше. А Тэхён плелся от автобусной остановки, переписываясь в телефоне с Намджуном. Тот прислал стикер с смешным мышонком, и Ким не сдержал улыбки. — Девушка? Тэхён от неожиданности чуть не выронил телефон, поймав его двумя руками и прижав к груди. Чонгук посмеялся, скрещивая руки на груди. — Меня поджидаешь? — Ким убрал телефон в карман, сузив глаза. По лбу Чонгука скатывались капли пота, а рубашка прилипла к груди, образовываясь слегка заметное мокрое пятно. Парень отвел взгляд, не хватало ещё и за это получить насмешки. — Мама сказала с тобой прийти к вам. В лифте они стояли молча. Дверь квартиры Кимов была приоткрыта. Чонгук намеревался зайти первым, но Тэхён отпихивал его локтем. — Это моя квартира, что ты творишь? — Где твоё гостеприимство, сосед? В итоге в дверь они пролезли вместе. Ким аккуратно снял черные кеды, поставив их на полку для обуви, когда Чонгук же бросил свои белые кроссовки, проскакав дальше в квартиру. Тэхён нагнулся, чтобы убрать обувь брюнета на полку. В квартире было тихо. Только из гостиной доносились перешептывания. Перед домом Тэхён зашел в пекарню, чтобы купить мамины любимые корзиночки с вишней. Она много работает, нужно её подпитывать сладким. Пройдя в гостиную, он увидел папу Чонгука и его самого около балкона, а Чон Со Ён сидела на коленях перед мамой Кима. Глаза мамы были красными. — Что здесь происходит? И Ким Чжи У снова заплакала. А пакет выпал из рук.

***

Похороны отца состоялись через пять дней. Мама ушла ухаживать за гостями, а Тэхён сидел в комнате около портрета отца. Ким Ук Хён. На фотографии был ещё молодой мужчина. Морщины около глаз. Ямочки на щеках. И теплая отцовская улыбка. Люди всё подходили и подходили, но парень не обращал на них внимания. Только монотонно кивал словам поддержки и кланялся в знак благодарности. Нарукавная повязка была свободной, но по ощущениям, сдавила руку так сильно, что та горела и немела одновременно. Тэхён никого не замечал, а только прокручивал в голове все моменты с папой. Вот они только вдвоем сходили в парк аттракционов. Они тогда купили два больших бургера, запили всё колой и молочным коктейлем, а потом пошли кататься на горках. Желудок вывернуло сразу, как только ноги коснулись земли. А вот они всей семьей в качестве семейной традиции на день рождение Тэхёна пошли в кино. Фильм был скучным, но отец сжимал маленькую ладошку в своей, большой и теплой. Ну, а вот совсем недавно. Папа похлопывал сына по спине, когда тот плакал из-за усталости. К портрету подошли Чоны. Папа Чонгука и он сам начали кланяться, доставая до паркета лбом, потом поджигали благовония. Чон Со Ён ушла к вдове. Вдова. Мама ещё такая молодая. Сейчас она пытается казаться сильной, даже улыбается, но ещё вчера Тэхён слышал плачь за стеной комнаты. Тогда он пошёл к ней, и они вместе плакали. Ким встал, не слушая, что ему говорит Чон старший. Просто поклонился. Чонгук подошёл и крепко обнял. Он ничего не говорил, не пытался даже. Просто стиснул в руках, а Тэхён не выдержал. У Чона большие руки и ростом он выше, также как и отец. Слезы текли сами по себе. Ким обещал себе сегодня не плакать, хотя бы ради мамы. Но объятия Чонгука действовали, как подушка. Тело дрожало, а большая рука только поглаживала затылок. Они сели вдвоем около портрета. Чонгук сжимал руку Тэхёна в своей, выражая поддержку и показывая, что он рядом. А Тэхён ни о чем не думал. Завтра или через неделю, когда оправится, он точно будет жалеть, что так наивно показал слабость, но сейчас просто хочется поверить.