Котёнок

— Можешь ещё раз назвать мое имя? — Для меня ты всегда будешь котом. — Ну, Ааарс, — Шастун повилял бедрами на уже неприлично выпирающим члене Попова. — Антош, слезай — Полустоном выдохнул Попов, сжимая бедра Шастуна. В глазах Антона промелькнул огонек и он, оголив клычки в хищной ухмылке, наклонился к лицу Попова, попутно оглаживая мускулистое тело парня. — Можем ещё больше отклониться от твоего плана? — Шепнул он и несильно прикусил мочку Арсения, а потом прошёлся языком по хрящу. — Боже... — Арсений прикрыл глаза, рассматривая почти обнаженного Антона, — Делай, что хочешь, только хватит меня мучать. — Хм? Куда же делся наш вечно стоящий на своем Арс? Так быстро сдался? Это было последней каплей. Попов резко переместил руки с бедер на талию младшего и, подтолкнув того тазом, перевернул, снова оказываясь сверху. — Кот, ты нарываешься, — Все ещё впиваясь пальцами в торс Шастуна, шепчет Арсений. — Ну так сделай уже что-то. — Не могу. — Почему? — Удивился Антон. — Кот, у нас нет ни смазки ни презервативов. Тебе как минимум будет больно. Антон снова залился краской и постарался отвернуться. — Кот? — Арс, кажется, стал что-то подозревать. Антон зажмурился, продолжая вжиматься в кровать. — В тумбочке, нижний ящик, — Все так же жмурясь, пробормотал Шастун. — Что?! — Удивился Арсений. — Арс, мне семнадцать лет, я не такой уж и святоша. — Ахуеть... Арсений встал с кровати и вполшага оказался у тумбочки. В нижнем ящике была пара презервативов и полупустой пузырек лубриканта. — Серьезно? Ваниль? — Заткнись, — Антон, привстав, хватает Попова за лицо и впивается в него поцелуем, сразу пропуская язык. Арсений возвращается к нему, не разрывая поцелуя, попутно сбрасывая колоду карт на пол. Антон старался сдерживаться до последнего, но когда Арсений поставил колено между его ног, он не выдержал и попутно пытался справиться с надоедливой пуговицей на штанах оппонента, потираясь промежностью о его ногу. Арсений отстранился всего на пару секунд, расстегнул пуговицу сам, оставляя остальное на Шастуна. А тот, не теряя возможности, спустил его штаны до колен, сжимая член через темную ткань боксеров. Арсений тихо простонал в поцелуй и выдохнул в губы Шастуна: — Сделай уже что-нибудь! — А волшебное слово? — Прошу, — Еле слышно прошептал Попов и Шастун, наконец стянув с него трусы, дотронулся до разгоряченной плоти без лишних приград. Попов, снова укусив того за шею, приподнял Антона за таз, стянул с него трусы и, обхватив член рукой, начал быстро надрачивать Шастуну. Тот выгнулся, поджал ноги в коленях и, прикусив край одеяла, старался вести себя как можно тише. Все же, его родители все ещё дома. Кстати, о родителях... Именно в тот момент, когда Арс немного снизил темп, плавно проходясь по всей длинне, пальцем собирая естественную смазку и расстирая её по члену, в комнате раздался стук. Попов резко остановился, с ужасом уставившись на такого же Антона. — Антош, — Раздался голос матери за дверью, — Все хорошо? Я слышала странные звуки... — Да, мам, все отлично, — Стараясь выровнять дыхание, выкрикнул Шастун, — Я просто... Отжимаюсь? Попов прыснул и, хитро ухмыльнувшись, снова зашевелил рукой под полный ужаса взгляд Антона. — Ого! Решил заняться спортом? Антон попробовал убрать руку парня, но тот с лёгкостью зажал его собственные у него над головой, и провел языком по шее. — Ахга... — Еле как сдержавшись от стона, "ответил" Антон, прикусывая нижнюю губу. — Ладно, удачи тебе там! Мы с папой пойдём к тёте Оле, думаю, вернёмся уже завтра. В холодильнике есть суп и полмиски салата. Можешь сварить макароны, если что. — Х... Хорошо! Спасибо, мам! Люблю тебя! — И мы тебя, солнышко! Удачи! — Женщина чмокнула воздух и раздались тихие, удаляющиеся шаги. Антон сразу перевёл испуганные глаза с двери на Арсения. — Какого хре... — Антон заткнулся, когда Арс вновь прикусил его шею, — ...на?! Арс нагнулся к его уху и шепнул: — Просто заткнись и расслабься уже, ладно? Антон откинул голову назад, снова выгнувшись в спине и стараясь прислушиваться к звукам за дверью. Когда по квартире наконец раздался громкий хлопок входной двери, из безустанно вздымающейся груди Шастуна, наконец вылетел первый, настоящий стон. Антон кончает буквально через несколько секунд. С неприлично громким и развратным стоном, он сливает прямо в руку Попова, при этом так по-блядски выгнувшись во всех возможных местах, будто специально выставляя на показ себя всего. — Чёрт, Арс... — Переводя дыхание, шепчет Шастун. — Мы даже не начали, а я уже «Чёрт»? — Ухмыляеться он, и без особого труда меняет их позицию. Теперь уже Попов лежит на кровати, а Шастун стоит на четвереньках, уткнувшись носом в уже чуть ли не синеющий член, и выпустив задницу перед Арсением. Честное слово: всего на миг Попову показалось, что из копчика парня грациозно вытягивается кошачий хвостик. Трехцветный такой, с белым кончиком. — Так-то лучше... Объяснений не требуется. Как упоминалось ранее, Антон — не такой уж и святоша. Поэтому, покрывшись румянцем, он облизывает нижнюю губу и, на пробу проведя языком вдоль члена Попова, наконец берет в рот. И тут же недовольно мычит, ведь холодные пальцы в смазке касаются его дырочки. — Прости, Кот, — Рвано выдыхает Попов, проталкивая один палец. Недовольное мычание и возмущения прекращаются буквально через минуту. Их заменяют стоны наслаждения с обеих сторон и отчаянное желание большего. Антон выпускает член Попова из бархатных объятий его губ только после того, как тот, протяжно простонав, излился ему в рот и заметно обмяк. Губы сменились рукой, а Антон, помутневшим взглядом впился в Попова, всем своим видом заявляя о готовности к большему. Арсений снова меняет позицию, теперь сидя меж раздвинутых ног Шатуна, жадно разглядывая каждый сантиметр его тела и невольно морщась, когда на глаза попадаются синяки. «Я точно прикончу этих ублюдков.» Арс с лёгкостью закидывает ногу Антона к себе на плечо, свободной рукой раскатывая презерватив по возбужденному органу, целует внутреннюю сторону ляжки, пару раз покусывая. В самый ответственный момент, он смотрит Антону прямо в глаза, как бы спрашивая: «Ты точно уверен?» И, получив одобрительный кивок, наконец входит. Они начинают неспешно, но хватает их не на долго: уже через пару минут Арсений вдавливает Антона в кровать, громко выстанывая его имя, а Шастун, вцепившись ногтями ему в спину, вновь облизывает пересохшие губы и довольно стонет. Шастун почти срывается на крик, когда Арс берет его член в тёплую руку и начинает надрачивать ему, в такт своим движениям. Они заканчивают вместе, при этом безжалостно впиваясь друг в друга губами. Арсений бессильно падает рядом с Антоном, стягивает презерватив и поворачивается в его сторону, улыбаясь чему-то своему. — Ты был прекрасен, Кот, — Выдаёт он спустя пару минут. — Ты тоже, — Улыбается Шастун, снова краснея, — Готов ко второму заходу? — Спрашиваешь ещё?

***

Антон просыпаеться первым, на ощупь находит трусы, стараясь не разбудить Попова, слезает с кровати и, натянув боксеры, смотрит на спящего парня. Утреннее солнце красиво падало ему на лицо, подсвечивая родинки, чем-то напоминающие точки, из которых у котов растут усы. «И кто тут из нас Кот?» Он улыбается этой мысли и бесшумно покидает комнату, направляясь на кухню.

***

Антон сидит на старой табуретке, оперевшись на холодильник за спиной и, поджав ноги под себя, попивает кофе из любимой кружки, когда в проходе появляется заспанный Попов, потягивающийся на пути. — Доброе утро, Кот, — Улыбается он. — Доброе. Голодный? — Безумно! Антон насыпает парню макароны, которые все же приготовил, следуя совету матери, и они едят вместе. Оба помятые немного, (а кто-то и много), побитые и сонные. Но такие счастливые. Они знают, что предстоит серьёзный разговор, но они уверены, что все закончится хорошо. Они уверены друг в друге. Антон знает, что, если что, Арс его защитит. А Арс знает, что чтобы не случилось — Антон всегда залечит его раны. Как физические, так и сердечные.