Ядовитое золото

«Я ненавижу детей», —думает Влад, когда в первый раз собирает их всех вместе. Они не пробыли в одном помещении и десяти минут, а Влад их уже возненавидел. Видимо, им он тоже не очень понравился. «Я абсолютно точно ненавижу детей», —думает он, когда обнаруживает пустой ящик из-под пива, купленный ранее на его деньги. Черти выдули всë до последней капли, ни разу не засомневавшись в правильности этого поступка. «Я ненавижу детей», —думает он, когда каждый раз каждый из них, пробегая мимо Влада на стадионе, громким шëпотом материт его и его семью. Ему что, больше всех это надо? Ладно, возможно так и есть, но они сами согласились. Вроде не пятилетки, за словами умеют следить. «Я ненавижу детей и всë что с ними связано», —шипит себе под нос Влад, смотря на убегающую Васю, а после на Дэна. Он пропускает тот факт, что на секунду его сердце чуть сбилось, вместо этого сосредотачиваясь на том, как же он, сука, всех их ненавидит. И вдруг понимает, что также ненавидит тех, кто сделал это с ними. Тут же он забывает об этом, когда Коля, отвлекшись на что-то своё, со всего хода врезается в Риту, и они валятся на пол. Он их ненавидит. Всех до единого (но всë же Тему сильнее всех, объяснять почему даже не надо). За несколько дней тренировок он даже почти забывает о том, почему их ненавидит, но потом Максим и Артём приходят избитые, не разговаривают друг с другом и расходятся на разные края ангара. «Ну давайте, блять, детские ссоры я ж не решал ещё». К счастью, ему всё же плевать, и он не обращает на них особого внимания. Как поссорятся, так и помирятся, а даже если нет – ему, как он уже говорил, плевать. —Значит так, —он садится на кресло, осматривая эту псевдокоманду, —Несколько бумажных моментов: во-первых, миссия секретная, вы несовершеннолетние, поэтому всем нужно будет подписать согласие. Это последний шанс отказаться. Если вы подписываете – вы участвуете. Вопросы, предложения? Все отрицательно мотнули головами, а потому Влад продолжил. —Прекрасно. Во-вторых: основная миссия планируется на середину июля, то есть через месяц с хвостиком. Но! Перед этим будет ещё одна «вылазка», без которой не получится первой. —Мы же вроде на одну договаривались…—неуверенно начал Дэн —Нет, мы договаривались на деньги, а не на количество миссий. Так вот, поэтому сейчас мы вводим постоянный график занятий. По будням в 9 вы приходите сюда, мы идём на стадион, делаем беговые упражнения. После них у вас примерно час отдыха, и мы идём учиться обращаться с оружием на полигон. После этого мы идём в ещё одно место, там занимаемся час, и вы свободны. Вопросы, предложения? —Что мы делаем в этом «месте»? —поинтересовалась Вася, зачем-то подняв руку. Влад ухмыльнулся. —Ну, сейчас узнаете. Сегодня у вас будет урезанный день, но завтра – в 9 как штыки. Все необходимые вещи я дам вам там, поэтому через 15 минут все должны уже стоять на улице. Время пошло. За него нужно успеть всем подписать бумаги. Разбирайте. После этого Владислав Олегович встал, кинул на стул кипу бумаг и пошёл на выход. После он ненадолго задержался в дверях, посмотрел, как Максим ломается над листами и переживает какой-то кризис. Рита пихнула его в плечо, и он всë таки взял свою копию. Влад удовлетворённо хмыкнул и вышел из ангара Он прошёл метров пятнадцать от так называемого «штаба» и привалился у дерева, прикуривая сигарету. Сегодня их ждёт кое-что очень интересное. Деткам понравится. Через пять минут к нему подошла Василиса. Она встала с другой стороны дерева, протягивая руку Владу. Тот, закатив глаза, вложил в неё подожжённую сигарету, доставая из пачки ещё одну себе. Спустя время, девушка заговорила. —Знаете, —она прервалась, затягиваясь, —я ведь думала сначала, что вы под «работой» подразумеваете секс. Типа, вы узнали, что я проститутка, и пригласили. Влад дёрнулся. —С чего этот резкий поток информации? —Подумала, может это будет интересным. —Нет. С той стороны дерева Василиса рассмеялась. —Почему вы меня вытащили? Ну тогда, из обезьянника. Паспорт даже какой-то показали. —Я уже говорил Артёму, —он потянулся к внутреннему карману пиджака, доставая паспорт и протягивая его девушке, —мне нужны ваши умения. Не то, кто вы, а то, что вы умеете делать, возможно даже не думая об этом. Ты отчаянная, мне такие нужны, а потому я тебя вытащил. С каждым днём, кстати, я жалею об этом всë больше. Вася не ответила, шелестя листами. Странно, что она там так долго рассматривала, если вся информация написана только на двух страницах. Спустя десять минут все действительно вышли. Василиса пошла первой, а Влад, сделав последнюю быструю затяжку, за ней. Он пробежался по головам, посчитав их, а после повёл к стороне стадиона. Мимо стадиона они прошли в какой-то лесок. По нему они шли ещё минут пять, свернув лишь один раз направо. После этого они уткнулись в серое бетонное здание советских годов. Снаружи оно всё было разрисовано, а внутри горело только одно окно. —Выглядит мило… —саркастически протянул Коля. Где-то рядом хохотнул Артём. —Знаю, —Влад пошарил рукой по стене, и, найдя ручку, со скрипом открыл дверь, —добро пожаловать на ринг. Сейчас там никого быть не должно, но, если нам не повезет, не волнуйтесь. Это может стать последним, что вы сделаете в жизни… Было действительно забавно смотреть за тем, как меняются лица детей. Наконец, они вошли. Внутри никого не было, а потому ребята чуть-чуть расслабились и пошли в раздевалку. Владислав Олегович включил свет в помещении и пошёл в комнату, где свет уже был. В ней находилась тренерская. Там он переоделся, пробежался по ранее составленному плану тренировки и вышел в зал. В основном помещении находилось два ринга. Где-то ещё находилась комната с ржавыми советскими тренажерами, но где именно Влад не помнил. Двадцать лет назад он пришёл сюда в первый раз. Тогда его чуть ли не за руку привёл сюда отец – сказал, мол, настоящий мужчина должен уметь драться. И это было действительно ужасно. Ему почти не показали правильную технику, сразу поставив против сильного соперника. И естественно его вырубили со второго удара. В дальнейшем он приходил сюда сам. Мялся в дверях, но, вспоминая разочарование на лице бати, преодолевал страх и заходил во внутрь. В четырнадцать, спустя два года после первого боя, он в первый раз победил. В пятнадцать он в первый раз ударил кого-то вне ринга, спасая сестру от каких-то мудаков-извращенцев. Наконец, дети высыпались из раздевалки. Они явно чувствовали себя странно, смотря на ринги, и Влад мог их понять: протертая, испачканная в некоторых местах кровью поверхность не внушала особого доверия. —Так, для начала: кто хоть раз в жизни дрался? Все подняли руки. —Ну разумеется, тогда так: кто знает, как правильно драться? —Бить пока соперник не отключится, —Тема как будто виновато пожал плечами. —Неправильно, —весело щелкнул пальцами Влад, —под «правильно драться» я подразумеваю драться без увечий для вас самих, то есть без мелкой моторики. Чуть позже расскажу, что это значит. Руки не поднял никто. —Как я и думал. Сначала разомнитесь пятнадцать минут, потом продолжим. Руки особенно. По истечении времени Влад разделил их по парам и поставил две пары на ринги. По очереди показал упражнения сначала Коле с Дэном, потом Тëме с Максимом. Риту и Васю отправил на тренажёры, попробовать что-нибудь поделать самим (он нашёл их после осмотра всего помещения, они находились в комнате между дверью женской раздевалки и кладовкой). На удивление, они делали все действительно старательно. Видимо, помнили боль от предыдущих драк и не хотели повторения. Когда он заметил, что ранее перебинтованные костяшки Макса снова намокли, он отправил их на тренажёры, поставив на ринг девочек. Те сначала стеснялись бить друг друга, но после втянулись и также сосредоточенно отрабатывали упражнения. Ночью Влад несколько раз перебрал в памяти моменты, когда эти дети творили херню, пытаясь вспомнить причины, чтобы ненавидеть их так, как раньше.