Мои васильки, на твои одуванчики

      До шестого класса Скарамучча был самым солнечным ребёнком, и от этой солнечности окружающие не хотели укрыться в тени. Это тот тип людей, про которых говорят только две вещи: "Я хочу с ним дружить" и "Этот мир растопчет его, нужно быть аккуратнее". Тарталья хотел дружить с ним. Сначала он наблюдал за таким же мальчишкой тихонько. Не пытался выслеживать или подобные криповые вещи, нет, простое подглядывание на уроках, быстрое отворачивание, в моменты, когда казалось, что его могли заметить, и редкие мысли о том, что этот фиолетоволосый, просто выпендрёжник. В детстве никто не думает о ревности или более глубоких чувствах. Когда Тарталья чуть подрос, он начал разбираться не только в цветных волосах, но и в собственных эмоциях и мыслях. Осознание, что с этим мальчиком хотелось дружить, пришло в тот момент, когда Скарамучча сам подошёл и, искренне улыбаясь, подарил одуванчик. Сказал ещё какую-то глупость, мол: «К рыжим волосам подходит, и, вообще, когда мама научит меня делать венки, я обязательно сплету такой для тебя».  Так началась дружба длинною в три самых счастливых года. Мальчишки просто начали сидеть вместе на уроках, срывая их из-за нежелания сдерживать смех, вместе ходили из школы и играли на заднем дворе. Они не гуляли после занятий или на выходных, не ходили друг к другу в гости и почти не рассказывали своим родителям друг о друге. Им было весело представлять, как через много лет расскажут всем своим знакомым и родственникам кучу историй с "тем самым лучшим другом", а они все будут в недоумении, и у них определённо будут очень смешные лица. Все-таки они дети и могут фантазировать. Для них это была очень занятная игра, которая не надоедала. Всё лето они проводили в разъездах со своими семьями, как все остальные, поэтому не виделись. Но в последний день, свободный от учёбы, они виделись и рассказывали, как провели каникулы. Казалось, что им даже дышать было некогда, так хотелось поделиться друг с другом самыми нелепыми историями.  Тарталья не осознавал тогда, что солнечный мальчишка рядом с ним, является самой ценной частью маленькой детской жизни. Родители рассказывали ему, что в будущем он обязательно встретит человека, которого будет любить и оберегать больше всего. Тогда маленький рыжий мальчик представлял своего одноклассника, тихонечко улыбался и смущённо спрашивал: «А что если уже встретил?»Эти странные взрослые только смеялись, говоря, что в таком возрасте очень сложно найти такого человека. В ту ночь мальчик так и не уснул, потому что представлял рядом с собой Скарамуччу. Ведь того больше всего в мире хотелось любить и защищать. Это не было чем-то странным для него. Скорее, это было даже очевидно, ведь как такого человека можно не хотеть положить в кармашек и всё время проходить так. Именно по такой шкале он измерял безграничную любовь к кому-то.  Это был последний летний день перед шестым классом. Самый долгожданный день в году для рыжего мальчика, потому что спустя долгое время разлуки с другом, они наконец смогут наговориться. Ночью он думал о ценности людей и о чувствах к ним. И теперь полностью осознал, что друга он именно любит. Ему хотелось отдавать свои снеки в обмен на морковные палочки, которые он терпеть не мог, хотелось делиться самым сокровенным и, в конечном счёте, хотелось носить того в кармашке. Тарталье казалось, что он собирается открыть какую-то тайну, которая будет очень важна Скарамучче. Мальчик представлял, как их взаимоотношения станут только крепче, а желание дружить всю жизнь только укрепится. Ему в голову не приходили мысли о неправильности происходящего или даже странности. Ведь любовь не может быть плохой. Так говорят все вокруг. А самое главное, так говорил ему Скарамучча. В тот день друг не пришёл на их привычное место. Тарталья ждал до самого вечера, ему даже прилетело от родителей, но сын был так опечален, что наказывать его никто не стал. Может, Скарамучча просто забыл? Или не успел вернуться из какой-нибудь поездки? Или его семья затеяла какой-нибудь праздник? Наверняка были причины, о которых друг обязательно расскажет перед уроками, а поговорят о проведённом лете они на этих же уроках. Только вот когда Тарталья радостно подбежал к нему перед занятиями, тот брезгливо оттолкнул его, не желая разговаривать. Они сидели раздельно. Впервые за три года. Это было обидно, но все ещё должна быть какая-то причина.  После уроков мальчик подбежал к Скарамучче, снова попытался обнять и уже хотел выпалить заветные слова о любви, кармашке и даже морковке, но его оттолкнули. На этот раз больнее, и внутри тоже было намного неприятнее. - Я думал, ты с первого раза понял, а ты оказывается безмозглый, - от слов лучшего друга стало не по себе. Не было больше в голосе смешинки и радости. Скорее, что-то очень тяжелое, что ребёнок ещё не понимает. - Я больше не хочу с тобой дружить. Ты мне не нужен. Впервые двенадцатилетний мальчик чувствует, как, в плохом смысле, земля уходит из под ног. В голове очень много вопросов: почему, что случилось, когда их нерушимая дружба перестала считаться нерушимой или, и вовсе, дружбой? Когда все поменялось? Когда-то самый дорогой человек уходит, когда Тарталья плачет навзрыд, обжигая лёгкие, пока бежит домой. Один. Родители часто говорили, что детская дружба на то и детская, чтобы остаться в этом возрасте. Всякое может случится: переезд, перевод в другую школу, новый друг. Да и мальчишки часто ссорятся и дерутся, особенно во время переходного возраста. Тарталья не хотел верить в это до последнего. Взрослые часто говорят глупости, оправдывая их фразой: "вырастешь - поймёшь". Но взросление так далеко от детей, это что-то, что случится потом, в далёком будущем. Для Тартальи взросление началось в 12, когда лучший друг бросил его, не объяснив причины. Да и они на самом деле не нужны, это в жизни старших постоянно надо выяснять отношения, разговаривать о причинах каких-то действий и приходить к компромиссу. А компромисс это скучное слово, которое только родители в речи и используют. Зачем оно рыжему мальчишке? Скарамучча внимания не обращал на Тарталью пару месяцев. Не было приветственных кивков, каких-нибудь пакостей из-за обиды или даже осознанных взглядов. Ничего, за что можно было бы зацепиться и снова начать дружить. А потом он перевёлся в другую школу. Вероятно, родители увезли его в другой город, а может просто сменили школу из-за плохой успеваемости. Рыжему уже было не важно. Может он любил Скарамуччу всем своим ещё маленьким сердцем, но был гордым. Мама говорила, что не надо связываться с людьми во второй раз, которые обошлись с тобой плохо. А когда-то лучший друг предал его. Конечно, может случиться всякое, и  прекращение общения предательством никаким не является. Но попробуй доказать это оскорблённому двенадцатилетнему мальчику, который души в близком человеке не чаял.  *** До шестого класса Скарамучча был самым солнечным ребёнком, и от этой солнечности окружающие не хотели укрыться в тени. Это тот тип людей, про которых говорят только две вещи: "Я хочу с ним дружить" и "Этот мир растопчет его, нужно быть аккуратнее". Аккуратнее всё-таки быть стоило. В пятом классе родители начали тяжёлый бракоразводный процесс, потому что отец уже долгое время изменял матери. С этим можно было справиться без тяжёлых последствий, если бы на протяжение года когда-то любящие друг друга люди не стали ненавидеть себя, партнёра, мир вокруг, Скарамуччу.  Это ещё можно было терпеть, ведь у него был друг, который не интересовался родителями или не спрашивал каждый раз о его самочувствии, как делали это заботливые знакомые семьи. А потом случилось лето. Отец не захотел забирать сына, поэтому он остался с Райден, которая озлобившись на всё, решила вымещать свою обиду на сыне и топить её в алкоголе. Тартальи не было рядом, да и что он сказал бы, увидев синяки или заметив бледность? Рыжий часто говорил, что именно солнечность мальчика делает его особенным. А если её уже не будет, то разве тот захочет дружить с ним? А что им обсуждать в конце лета? Друг будет рассказывать о своих путешествиях и веселье, а что рассказать ему? Как мама водит домой разных мужчин и женщин? Как пьёт вино каждый вечер? Если с ним больше не будет весело, Тарталья бросит его, и они больше никогда не будут друзьями.  Эти навязчивые мысли посещали мальчика почти все каникулы, но близился их конец и предвкушение от встречи было сильнее любого страха. Нет, друг бы так не поступил. Он бы мог пошутить над этим и сказать, что Скарамучча может стать, например, его братом, но для этого придётся рассказать родителям о тайном друге, и в будущем они бы не смогли увидеть их огорошенные лица, а это было бы грустно. Но что не сделаешь ради друга, так ведь? А потом мама привела домой Яэ. Это было за неделю до начала учёбы, и сильно расстроило Скару. Но это ведь выбор мамы? Он не может быть плохим.  Оказывается может. Яэ часто подтрунивала над мальчиком практически за всё. За длинные волосы, за небольшое телосложение, за "девчачье" поведение. Она постоянно напоминала, что отец был плохим человеком, который бросил сына и не планировал даже общаться с ним. Наверное, она пыталась так доказать свою значимость, и то, что она сможет быть новым родителем для Скары. Только вот мальчик любил и папу тоже. Последней каплей стало то, что Мико без спросу выбросила все игрушки школьника. Даже самую любимую и дорогую: робота бионикла, которого они с отцом собирали вместе ещё в прошлом году. Тогда он не выдержал и побежал к маме, злой и заплаканный.  Скарамучча тогда сказал, что не хочет жить с Яэ, что хочет к папе, что никто не давал права этой женщине выбрасывать его вещи и что волосы ему его нравятся. Он почти требовал выгнать её или отвезти его самого к отцу, потому что он не пьёт каждый вечер и любит его, а не как мама. Райден была ошарашена истерикой сына, но спусковым крючком стало упоминание её бывшего мужа. Она подскочила тогда с места, ударила мальчика по щеке, так что остался красный след, а на следующий день наверняка бы был синяк. Начала яростно ходить по комнате, а потом остановилась, и в этот момент стало очень страшно. Женщина взяла ножницы и больно ухватила Скарамуччу за волосы.  - Я думала ты с самого начала всё понял, а ты оказывается безмозглый, - говорит озлобленно, начиная кромсать волосы сына. - Твой папаша променял нас на какую-то шлюху. Я ему больше не нужна. И ты не особенный. Он не хочет, чтобы ты был его сыном, а ты вечно ноешь, что скучаешь по нему. Хочешь к папе? Так проваливай! Только не удивляйся, что, впустив его в своё сердце, ему будет плевать - женщина откинула ножницы куда-то в сторону и грохот от их падения совпал с треском чего-то внутри ребёнка, который просто любил. - Давно стоило обрубить тебе эти патлы. Ты не особенный. Просто ненужный мальчик. Извинись перед Яэ и больше не ссорься с ней. Райден ушла, оставив Скарамуччу тихо всхлипывать на месте. Он смотрел на неровные копны волос, которые совсем недавно красиво украшали его круглое лицо. Если он не нужен собственным родителям, которые безусловно должны любить своего ребёнка, то есть ли кто-то, кто полюбит его? С неровными, отвратительными, после касаний матери, волосами и с таким же сердцем? *** - Закрой глаза! - улыбаясь, говорит рыжий, и Скара его слушает, а уже через полминуты чувствует что-то у себя на голове, после чего удивлённо распахивает глаза. - Я тебя опередил! - улыбается Тарталья, смешно показывая слегка кривые зубы.  - Что это? - спрашивает фиолетововолосый, пытаясь аккуратно потрогать штуку на голове.  - Ты говорил, что мама научит тебя плести венки и ты сделаешь мне такой из одуванчиков. Но я тебя опередил! - мальчик достаёт небольшой телефон, чтобы открыть камеру, и включает фронтальную. Скарамучча видит себя с красивым венком из маленьких синих цветочков. - Знаешь как неудобно плести такое из васильков, или как их там?.. От мамы ещё влетело, что я ей все клумбы оборвал. Но мне показалось, что тебе понравится, поэтому держи. - Спасибо, - робко и совсем тихонечко отвечает друг, внезапно чувствуя прилив румянца. - Да не за что. Но не думай, что можно не плести венок мне, ты обещал! - Тарталья довольно улыбается первые секунды, а потом неловко мнётся, как будто от неловкости. - Ну это... Волосы у тебя очень красивые, длинные такие. Мне казалось, что ещё красивее будет.  Это были последние дни перед началом очередных каникул. Совсем скоро они пойдут в шестой класс, станут взрослее, а ещё через пару лет их будут пугать приближающимися экзаменами. Но это будет очень нескоро, а пока Скарамучча обязательно вспомнит своё обещание и за лето сделает самый хорошенький венок. Он вплетёт туда не только одуванчики, но другие красивые цветы, а когда подарит его, то Тарталья обязательно обрадуется.  *** Скарамучча ненавидит лето. И осень. Ровно как и весну. Наверное, только к зиме он питает нейтральные чувства. В это время года всё словно замирает. Жизнь проходит медленнее, люди никуда не торопятся, а значит и ему не нужно за кем-то успевать. После перехода в новую школу Райден начала тщательней следить за оценками сына. Ну, как следить? Игнорировать отличные оценки по биологии с химией и ругать за плохие по физкультуре и математике. Девушка мамы добавляла масла в огонь, сравнивая его с другими подростками. И это жутко бесило. Не то, чтобы у них были хорошие отношения после развода, но какая-то надежда на человечность и любовь у парня была.  На самом деле, больше дурацких времён года Скара ненавидел переезд. Новый отвратительный город, в котором ему совершенно не было места. Не спросив его, Райден с Яэ собрали вещи и поставили перед фактом. А ведь несмотря на все ужасные вещи в жизни, у мальчика была отдушина в виде наблюдений за бывшим другом. Он даже думал о том, чтобы подойти и извинится, только вот смелости всё не было. В конце концов, его душил ужасный стыд и страх. А потом даже этой возможности не стало. За один год из радостного и весёлого Скарамуччи он стал безликим странником, которому совсем не находилось места. Даже из собственного дома хотелось сбежать. Школа тоже не радовала, в коллектив влиться не получилось: в конце концов середина первого полугодия. Да и не очень хотелось, если честно. Одноклассники издевались сначала из-за необщительности ребёнка, а потом просто забили. Его не игнорировали, скорее даже не замечали. Наверное, так было лучше. Скара очень не хотел наступать на те же грабли, от которых на лбу до сих пор шишка не зажила.  Но со временем всё стало более менее. Парень подрос, у них появились новые предметы в школе, которые стали ему интересны, а образ бывшего лучшего друга стал потихоньку забываться. Они ведь были детьми, это нормально забывать даже тех, по кому всю подушку на протяжении месяцев проплакивал. Ему совсем не стыдно за это и за себя тоже не стыдно почти. Дети совершают необдуманные поступки, они тоже могут быть плохими. Так бывает. Парень совсем не думает о том, что со знанием того, что его простили, ему будет лучше.  А потом случился десятый класс. Казалось бы, не дотянул до свободной жизни два года. Поступил бы в колледж, сбежал от пьющей матери и радовался. Но как там говорили: «Надо быть аккуратнее, а то растопчут?». Растоптали, оставив следы от ботинок, да такие, что не отмоются.  Его позвали в клуб отмечать день рождение одноклассницы. Кто пустит в такое место несовершеннолетних подростков, которые хотят делать глупости? Фамилия влиятельного человека, коим был отец именинницы. Идти на это сомнительное мероприятие не хотелось, но оставаться дома желания было ещё меньше. Конечно, одноклассники не стали сильно лучше относится к парню, он не был заводилой всех компаний, но та девушка звала всех без исключения, так что можно было воспользоваться шансом. Если бы Скара мог предсказывать будущее, то с удовольствием провёл бы весь этот день в компании пьяной матери. Но в моменте казалось, что лучше где угодно, чем в давящих стенах. Было ужасно ярко и темно одновременно. Разноцветный софит раздражал глаза, а музыка била по ушам. Нетрезвые, не понятно от чего, люди доверия не внушали ещё больше. Но ладно, он потусуется где-то в уголочке пару часов, а потом благополучно свалит домой, когда Райден и Яэ уже будут спать. Поначалу план работал надёжно, парень сидел в телефоне, иногда поглядывая на одноклассников. Но почти через час ему начали оказывать внимание. Сначала пару девушек подошло к нему, познакомиться и выпить, а потом и вовсе Скара начал замечать как какой-то мужчина то и дело пристально смотрит в его сторону. Наверное, его можно было назвать привлекательным, но его такое не интересовало.  - Эй, чел, пошли выпьем за именинницу! - тащит его одноклассник в сторону толпы. Скарамуча даже среагировать не успел, как в его руке оказался бокал с чем-то приторным и явно алкогольным. - Мы все поздравляем тебя с днём рождения, Мия, желаем быть такой же яркой, заводной и всегда сиять! - говорит тост тот же парень, пока все улюлюкают и кричат такие же неискренние поздравления. А потом все пьют.  Парень не был рушителем веселья или тем самым душным другом в компании. Он в целом ни к какой компании не принадлежал. И не пил до этого никогда, ему это не интересно. Да и пример плохой был перед глазами с одиннадцати лет. Но в этот раз ведь можно? Все вокруг пьют, а от одного бокала ничего не будет. К тому же он скоро собирался уходить, так что к черту. Скара залпом выпивает половину, дальше просто не идёт. Какого черта герои в сериалах делают это так легко? Вкус водки или другого высокоградусного алкоголя неприятно отдаёт в носу и совсем невкусно чувствуется на языке, даже приторность сиропа не помогает. Одним словом - дрянь.  Но на удивление этот алкоголь работает. Даже быстрее, чем мог предполагать парень. Мыслей становится меньше, тело становится сложнее чувствовать и нормально передвигаться становится проблематично. Коктейль оказывается допит, после чего его тянут танцевать. Он не умеет двигаться, но кто ж знал, что под алкоголем делать что-то становится так легко. А потом его находят чьи-то руки. Они касаются его спины, аккуратно, совсем невзначай, переходят на плечи, а потом и на волосы. И эти руки отдалённо напоминают парню что-то родное и рыжее из детства. Может, он и забыл того мальчика, может не чувствует никаких угрызений совести, может и не жалеет о своих словах. Но закрывает глаза, растворяясь в музыке и ощущений тёплых касаний. Будто сейчас его обнимут и не отпустят. И в голове рисуется образ человека, которым мог быть бы его лучший друг. Наверняка Тарталья выше его самого, окреп и стал сильнее, а руки у него по-прежнему остались холодными, потому что проблемы с сосудами. Только эти руки безумно горячие и от этого становится не по себе. Скара распахивает глаза и поворачивается к человеку, которые позволил себе лапать подростка. Вместо растрёпанных рыжих волос, он видит длинные и голубые, и это неправильно. Мужчине перед ним лет тридцать, может чуть меньше, а может и больше, это сейчас не так важно. Парню сложно запомнить или хотя бы рассмотреть черты лица, потому что всё начинает плыть и накатывает тошнота. Но происходит что-то явно не очень хорошее. Мужчина хватает мальчика за талию и притягивает к себе, очень грубо и неприятно, так что моментально хочется отстраниться. Говорит что-то про отель и про красоту Скарамуччи, что ему нужно просто расслабиться и хорошо провести время, а он может составить ему компанию. Тут происходит самое страшное. Парень не может сопротивляться. И ладно, если бы это был просто навязчивый ухажёр, так нет, попался очень настойчивый и жуткий тип, от которого поскорее хотелось сбежать. Он пытается кричать, когда его почти тащат к выходу, привлечь внимание людей и одноклассников, но его никто не слышит, то ли потому что всем плевать, то ли кричит парень недостаточно громко. Все вокруг позволяют этому мужику уволочь Скару. Ему не помогают.  В самом начале Скарамучча надеялся на лучшее: что его набухают или накачают чем-то, а может его везут в стриптиз, чтобы там же поставить на счётчик. Мало ли, всякое бывает с теми, кто дома не сидит. А когда они начали подъезжать к какому-то зданию, похожему на отель, парень почти взвыл в молитве, чтобы это не было то, о чём он думает. Но судьба к нему давно уже не благосклонна. В эту ночь происходит самое страшное, что могло произойти в его жизни.  Лёжа на кровати, парень понимает, что от алкоголя так не бывает. Не может быть такого что от одного приторного коктейля так сложно пошевелиться. И в этот момент, когда его раздевают горячие, до невозможности отвратительные руки, Скара понимает, что лучше бы он не принимал приглашение, не принимал тот напиток и не выходил из дома в принципе. А самое отвратительное в этом то, что он даже не может попытаться дать отпор. И что всё было понятно ещё в клубе, а парень словно закрывал на всё глаза, как будто не случалось с ним никогда плохих вещей до этого. Если быть честным, то такого дерьма и не было. Но он знает, что хуже быть может. И точно будет. *** Тарталья сплёвывает мокроту после курения, морщится от своих же действий, но надолго не задерживается. У него ещё так много дел на сегодня. Возможно, он мог бы больше отдыхать, если бы другие люди не были такими безответственными и платили по счетам. О, вы не подумайте, он никакой не бандит или коллектор. Он скорее менее легальная рука правосудия.  - Здравствуйте, господин Ли, как ваше самочувствие? - спрашивает парень, пожимая руку работодателю. - А ты всё ждёшь, когда станет хуже? - улыбается мужчина, добродушно посмеиваясь. - Тебя ещё переживу. Если конечно, сегодняшний клиент не решит подействовать мне на нервы.  - О, не беспокойтесь об этом, - Тарталья расплывается в какой-то кровожадной усмешке, распахивая перед Чжун Ли дверь. Парню сейчас двадцать два года, он свеж, молод и в самом расцвете сил. А пока эти силы есть, нужно заработать себе состояние, чтобы, когда силы кончатся, не помирать от бедности. Вот он и зарабатывает, пусть и не самыми законными методами. Господин Ли заметил парня случайно, когда тот подрабатывал вышибалой в каком-то паршивом заведении. Что такой уважаемый человек там делал? Да чёрт его знает, наверняка это что-то из его тёмных делишек, Тарталье плевать если честно. Но после этого с ним связались и предложили пройти собеседование на должность охранника одного уважаемого человека. Парню тогда и двадцати не было, но он понимал, что зарплата такая внушительная не просто так. Но чем чёрт не шутит. Пошёл. Так и закрепился на своём рабочем месте. Оказалось, что Чжун Ли держал здания, в которых не всегда были только отели или что там любят открывать богатеи? У него была своя сеть казино, соответственно у него были должники, к которым нужно было время от времени наведываться. А учитывая постоянную делёжку территории и зданий, охрана нужна на постоянной основе. Когда Тарталья как-то спросил, почему такой человек обратил на него внимание, тот ответил: - Ты же русский, отбитый на всю голову. Именно такой охранник мне и нужен. Сказать, что парень был ошарашен, ничего не сказать. Да, у него отец из России, но сам он всю жизнь прожил в другой стране, с совершенно другой культурой.  - По вашему, я каждый день пью водку на пару с медведем? - вспылил рыжий. - А разве это не так? - хитро улыбнулся мужчина, наблюдая как его подчинённый выходит из себя. После этого их отношения, на удивление, улучшились. Тарталье нравилось работать на Чжун Ли, несмотря на все риски. Он чувствовал себя защищённым и знал, что в случае облавы его вытащат, какое бы дерьмо не случилось. Единственный минус, который часто подбешивал парня, это наркотики и проституция. Поскольку они часто имеют дело с должниками, нетрудно догадаться из-за чего они в них влезли и чем часто пытаются расплатиться. Но это те минусы, с которыми можно мириться.  Тарталья на свою жизнь никогда не жаловался, был доволен ею и не пытался сильно что-то изменить. Да, у него нет образования, не считая школьного, нет жены и тёплого ужина, но ему и не нужно это. Парень рано пошёл работать после смерти отца. Он стал единственным защитником и главой семьи, который мог помогать матери. Встреча с Чжун Ли значительно поменяла уровень их жизни, они перестали в чем-то нуждаться, мама смогла заняться своим здоровьем и хобби в виде сада. Конечно, появились вопросы про невесту и внуков, но парень сразу отрезал, что жениться не будет и создание семьи ему не интересно. В остальном, его всё устраивало.  Но каким бы сильным и независимым Тарталья не был, дыру в сердце никто не отменял. Ему хотелось и семью, и топающие маленькие ножки. Только вместо жены по утрам ему хотелось видеть хрупкого парня, а топот по утрам вопринимался бы только от собаки. Но с такой работой даже задумываться о питомце вредно, а с хрупким парнем вообще история отдельная. Не скажешь же маме, что он до сих пор всем сердцем любит своего школьного друга с необычными волосами. И ведь сколько раз пытался его забыть, завести нормальные отношения, но все не то. А быть с кем-то, чтобы закрыть какой-то гештальт совесть не позволяла. Так парень и понял, что однолюб и светит ему только золотистый ретривер на старости лет, если доживёт с такой то работой. И всё бы продолжало идти таким же немного скучным чередом, если бы не одна судьбаносная встреча с одним из должников. Это был мужчина средних лет, который был чуть ли не постоянным посетителем казино. То выигрывал, то нет, но всё стабильно выплачивал. Но в последний раз, после крупного проигрыша, ни ответа, ни привета. Вот они с господином Ли и решили, что пора наведаться к постоянному посетителю в гости, так сказать, на чай. - Чжун ли, какими судьбами? Неужели, вы ко всем любимым клиентам заглядываете? - тянет ухмылку незнакомец. Тарталье он не нравится, чутьё подсказывает, что человек перед ним дерьмовый.  - Дотторе, мы давно знакомы, у нас, можно сказать, сотрудничество. Так почему вы расстраиваете меня? - делает глоток чая Ли, пристально глядя на собеседника. Парень стоит чуть позади, и мужчина уже чувствует неприязнь того. - Ну что вы, я ни в коем случае не пренебрегаю вами. Просто, в последнее время у меня появились проблемы. У меня есть некий бизнес, - он гадко улыбается, пока Тарталья может только догадываться, чем же таким занимается этот голубоволосый мерзавец. - Мои клиенты люди с не очень простой судьбой. Многие перестали платить. Ещё и поставщики сменились, так что всё и правда туго.  - Мне вам посочувствовать?  - Это лишнее, я уже занимаюсь тем, чтобы они начали отрабатывать свои долги. У меня есть заведение, где мои сотрудники дарят любовь клиентам. Сотрудников не хватает, и я потихоньку связываюсь с ними, предлагая работу.  - Вы блять издеваетесь? - встревает в диалог рыжий. У него есть принципы и ему гадко от мыслей, каким путём к ним придут эти деньги. - Хотите впарить нам деньги проституток?  - Тарталья.. - пытается остановить его Чжун Ли, пусть и сам не в восторге.  - Что Тарталья? Он уводит людей в проституцию, перед этим ввязывая в долги, хуй пойми каким образом. Может он наркотики им впаривает или насчётчик ставит, выдавая деньги в долг.  - А что вы хотите предложить, молодой человек? - Дотторе скалится, впервые за вечер обращая внимание на охранника. - Может вы тогда сами будете ходить по моим клиентам и долги из них вышибать? Увольте, вы же не коллектор. Или цепной пёс, который сделает все, что скажет хозяин?  - Клянусь, ещё одно слово.. - Хватит! - раздаётся властный голос господина Ли. - Я согласен со своим подчинённым, нам не нужны деньги такой ценой. Но надо рассчитаться в ближайшее время. И раз уж Тарталья решил поступить так непрофессионально, то сделаем так: вы даёте нам список клиентов, а дальше уже деньги мы будем возвращать своими силами. Но с условием, что ни один человек из списка не будет работником вашего "дома любви".  - Так и сделаем, - тянет кривую и раздражённую улыбку Дотторе, желая сейчас пустить пулю в лоб наглому рыжему.  Чжун ли и Тарталья покидают дом уже бывшего должника, и первый начинает отчитывать парня, что он влез не в своё дело, что нагрубил клиенту, что поступил очень непрофессионально и, вообще, теперь все люди из списка это его работа. Но когда они приближались к одному из казино Ли, повернулся к парню и начал говорить без злобы в голосе. - Ты взял на себя кучу ненужной работы, возможно, испортил мои отношения с клиентом и повёл себя, как маленький ребёнок, - он делает паузу, в которую Тарталья успел вздохнуть раза два и один раз закатить глаза. - Но ты поступил правильно. В таких делах редко встретишь тех, кому не плевать на судьбы других. Ты буквально спас очень многих от убогой жизни, и это похвально. Но ты всё ещё должен сам разобраться с этим. Заодно и узнаешь, из-за чего они влезли в долги у этого типа.  - Хорошо, господин Ли. Я постараюсь как можно быстрее разобраться со всем этим, - тише говорит парень, явно пристыженный, но гордый собой. - И ещё, - мужчина замолкает на пару секунд, словно собираясь с мыслями. - Я горжусь тобой Тарталья. Ты всё сделал правильно. *** - Я в рот ебал этих должников, у них мозг прожжён наркотой, которой их этот расфуфыренный с ложечки кормил, - парень сплёвывает на землю, откидывая окурок от сигареты. - Нервов на них всех не хватит. Кто там дальше? - Скарамучча какой-то, босс. Помечен красным, опасный тип, видимо. - Тарталья, какой я тебе босс? - недовольно зыркает рыжий, сплёвывая ещё раз, но уже не горечь от сигарет, а скорее от обиды и раздражения.  Знакомое имя режет слух и вскрывает старые раны. Сто процентов это какой-то другой парень, с другими волосами, с другой улыбкой и с совершенно другим прошлым, не связанным с Тартальей. Конечно увидеть старого друга хотелось до невозможного. Узнать, как у него дела, почему тот так резко прекратил их дружбу и не жалеет ли тот об этом решении. Но при таких ли условиях? Совсем нет. Рыжий представлял, как они неожиданно столкнуться в каком-нибудь кафе, случайно прольют друг на друга кофе, и он в качестве извинения пригласит того на свидание. А Скара обязательно согласится, по началу тоже в целях извинения. Ну а дальше счастливая семейная жизнь, золотистый ретривер и дом где-нибудь около моря.  Только вот Тарталья не ходит по кофейням, и работа у него никак с хеппи эндами связана быть не может. Чжун Ли учил не строить никаких ожиданий, особенно со стороны людей. Но когда парень его слушался? Он же гордый и считает, что в советах не нуждается. А зря, может совет и пригодился бы сейчас. Не так больно бы было.  В дверном проёме перед ним стоит парень и всё в нём бьёт под дых. Сначала Тарталья и не понял кто это, но, увидев глаза, начал находить очевидные сходства. Цвет волос, лицо, комплекция, даже взгляд напуганный, такой же, как в детстве, когда учитель резко заходил в класс во время списывания. Но всё в этом Скарамуче было неправильно: худоба, бледность, мешки под глазами, дёрганность и в целом вымученность. Возможно, поэтому рыжий не узнал его с первых секунд, пусть и тысячу раз думал о том, как может выглядить его лучший друг. - Кто вы?.. - спрашивает парень, поднимая глаза на человека в дверном проёме. А потом сам, с ужасом, отвечает на свой вопрос. - Тарталья? - Привет, - хрипло произносит тот, не зная, что ещё сказать. Он сотни раз прокручивал в голове момент, когда они снова встретятся и начнут говорить, но такие варианты парню и в голову не приходили. - Можно? Скарамучча потерянно кивает и пропускает нежданного гостя внутрь. Квартира у парня выглядит... Наверное, как и сам фиолетововолосый. Мрачно и помято. Везде разбросаны банки от пива или другого алкоголя, реже можно встретить коробки от заказанной еды, пахло затхлостью и пылью, частички которой можно было увидеть в воздухе, если была щель от не до конца закрытых занавесок. Это больше не тот маленький мальчик, который пах чем-то сладким и цветочным. Сейчас от него разит отчаянием и мочой.  - Ты каким образом тут? - мнётся Скарамуча, не желая поднимать глаза на гостя. - Долгая история, которую ты не хочешь слушать, - грустно усмехается Тарталья, оглядывая стены с ободранными обоями. - Но ты должен одному человеку, который должен моему боссу, так что технически, ты должен мне. - Не ожидал увидеться при таких обстоятельствах, - шепчет парень, но понимает что к чему, поэтому идёт в ещё менее освещённую комнату. И Тарталья его полностью понимает. Он такого поворота событий не ожидал, да и сейчас принимать его не хочет. Прошло ведь не так много времени, меньше, чем половина их жизней. Так что такого могло произойти с его другом, из-за чего это и жизнью назвать язык не повернётся? Но ходу его мыслей не дают уйти далеко, потому что Скара выходит из комнаты с очень виноватым видом. - Прости, денег сейчас нет. Ты можешь посмотреть мебель или технику, хоть что-то, что представляет какую-то ценность. Я правда не знаю, что сейчас могу тебе предложить.  От этой неловкости рыжего начинает подташнивать. Ему на физическом уровне плохо видеть такого парня перед собой. В отличие от других людей, к которым Тарталья уже приходил, Скарамуччу жаль. Не от нехватки денег или от чего-то другого, а от положения, в которое тот себя загнал. Или его загнали. Учитывая, что парень был в списке у противного хмыря, рыжий ставит на последнее всё, что у него есть. В голове происходят очень тяжёлые мыслительные процессы, после которых Тарталья выдаёт: - Я могу помочь по старой дружбе. Ты больше не будешь должен, - он делает небольшую паузу, во время которой заглядывает в глаза Скарамуче, в которых видна какая-то надежда? - Если расскажешь, что с тобой стало и почему. Надежды больше нет, как и отголоски прежнего радостного мальчика. В движениях и взгляде можно было прочитать враждебность, за которой на самом деле был страх и отвращение к самому себе. Переступать через себя и рассказывать свою постыдную историю в планы Скары не входило. Тем более позориться перед тем, кто когда-то был роднее всех и на ком ещё долгие годы держалось желание жить.  - Мне не нужна скидка, как "старому другу". Мы давно не друзья, - режет Тарталью без ножа. - Спасибо, что пытаешься войти в положение, но мне не нужна жалость. К тому же, это долгая история, которую ты не хочешь слушать, - ошибается. - У меня скоро аванс, так что дай свой номер, я свяжусь, чтобы отдать деньги. - И где ты работаешь, что с аванса сможешь отдать всю сумму ещё и жить потом на эти деньги? - Тарталья злиться. Неужели Скару успели завербовать в шлюхи раньше? - А я не говорил, что мне хватит на дальнейшую жизнь. И кем я работаю это не так важно. - Не думал, что проституткам так мало платят, что на жизнь не хватает, - выплёвывает рыжий, пока эти слова словно бьют пощёчиной по лицу Скарамучи. - Да как ты... Такого плохого обо мне мнения? Я на двух работах горбачусь в магазинах, чтобы существовать было возможно. Да пошёл ты, дружище.  Тарталье стало плохо. И чертовски стыдно. Он застывает на несколько долгих секунд на своём месте, потом быстро черкает свой не рабочий номер и оставляет на пыльной тумбе. Парень покидает квартиру с отвратительным от встречи осадком.  - Хей, Тарталья, а чего от парня пахло так? Кошек у него вроде нет, других питомцев тоже. А запах будто его вместо лотка используют.. - задумчиво произносит другой охранник, что помогает рыжему. На что без задней мысли отзывается уже другой парень, что ждал снаружи. - Так обычно наркоманы пахнут, если долго употребляют, ну или марафоны устраивают.  Тарталья сильнее сжимает руль машины, в которой они сидели, и вдавливает педаль, чтобы скорее уехать отсюда. Подальше от разрушенных ожиданий и разбитого в крошку сердца, которое осталось в квартире своей единственной любви. Проходит три дня тяжёлых раздумий рыжего и сильных угрызений совести. Но ему приходит сообщение, на которое он отвечает мгновенно. И кажется у него появляется шанс исправить положение. В конце концов, чем бы не занимался Скарамучча, всегда есть шанс помочь и вытащить его из той ямы, в которой он оказался. Если же судьба свела их таким образом, то это явно что-то значит. И Тарталья не из тех, кто станет отказываться от этого шанса. Если дело касается фиолетововолосого парня, можно и откинуть свою гордость. Чтобы у него был шанс. Чтобы был шанс у них. Они встречаются на нейтральной территории в парке. Скара молча передаёт ему конверт, опустив голову. Нельзя смотреть в глаза тому, о ком снова плакал в подушку. Неужели он выглядит так плохо, что похож на дешёвую шлюху? Тарталья действительно так думает? Если даже рыжий так считает, то парень действительно жалок. И как бы он не пытался убежать от теней прошлого, ему не дадут этого сделать. Скарамучча собрался уходить, но его удержали, взяв за запястье. И от приятной прохлады чужих рук захотелось разрыдаться. У рыжего всё те же проблемы. В какой-то степени он все тот же. И это грело что-то внутри, что давно осталось без отопления. - Прости меня, - тихо, но уверенно говорит Тарталья. И он был искренен в своём раскаянии. - Я не хотел тогда оскорбить тебя, и я так никогда про тебя не думал. Если ты позволишь, я расскажу тебе кое-что. Присядем? И Скарамучча делает шаг навстречу. Он должен был сделать его ещё много лет назад, но запоздал. Этот маленький кивок дался ему действительно тяжело, за полминуты, что он стоял замерев, в голове пронеслись тысячи мыслей «против» и только одна «за»: «Это Тарталья, твой старый друг. С ним можно». И эта детская глупая часть Скары, которая всё ещё безоговорочно доверяла парню, возможно, станет его погибелью. А возможно сможет помочь ему спастись. Они сели на скамейку и ещё пару минут молчали, пока Тарталья всё ещё аккуратно держал запястья старого друга.  - Я так отреагировал, потому что человек, которому ты должен был, заставлял должников заниматься проституцией. И ты не единственный. До тебя мне пришлось встретить ещё с десяток таких же загнанных в угол. И некоторые из них торговали собой, чтобы только расплатиться. Да и не только поэтому, - Скарамучча внимательно слушал, попутно чувствуя, как его тело покрывается мурашками. Мысль о том, что его могли сделать бездушной куклой вызывали тошноту. - А ещё после небольшого расследования, мне стало известно, что этот мужчина торгует наркотиками. И он не просто их расспространяет. А он часто подстраивает всё так, что у людей не остаётся выбора. Они или заканчивают жизнь самоубийством, или вязнут в зависимости. И, в конечном итоге, у них не остаётся выбора.  - Разве можно проворачивать такое с людьми? Это ж сколько времени надо потратить на "сбор аудитории", - парень к последней части рассказа относится скептически. Разве выгодно тратить время, если можно найти уже зависимых и продавать наркотики им. - Да и не выгодно это. Наркоманы сами ищут себе диллеров. - По себе знаешь? - вырывается у Тартальи. Тот почти даже жалеет. Скарамучча сразу хочет уйти. Он снова чувствует пощёчину от одной фразы, и это порядком выводит его из себя. Но в этот раз его одёргивают сразу же и не дают уйти. - Я виделся с людьми из борделя Дотторе. Они говорили, что их лишали всего. Кого-то насиловали, потому что те уже были в подвешенном состоянии и это просто становилось последней каплей. Этот человек психопат, - рыжий протягивает парню телефон с фотографией мужчины. - Ему нравится рушить чужие жизни, и ему плевать, сколько это займёт времени и средств. Ты знал об этом? Скарамучча видит фото и знакомые черты лица всплывают в памяти отвратительным воспоминанием. Места, где его касались, начинают гореть. Ему не хочется возвращаться к этому, но, к сожалению, это происходит слишком часто, и надо было бы уже привыкнуть. Но мысль о том, что человек на фото, сломавший ему жизнь, сделал это специально, выворачивает. Он как маленький ребёнок повёлся на уловку какого-то психа. А тот всё это время упивался этим. Каждый раз, когда он выводил дорожки банковской картой, это было по его вине. Каждый раз, когда он рыдал и ловил бед триппы, где-то сидел этот психопат и улыбался. И пока Скара страдал, мужчина смеялся.  У парня темнеет в газах, он задыхается, а в ушах раздаётся противный смех, голос которого принадлежит человеку, что доломал его и на протяжении нескольких лет тыкал в это. Возможно это последствия вчерашней дозы, может паническая атака, а может и всё вместе. Он снова чувствует будто покрыт мазутом, и никакой душ не в силе отмыть эту грязь. В голове набатом звучит смех вперемежку с фразами: "ты сам виноват", "ты отвратителен", "не он твой насильник, ты сам".  Скарамучча не помнит, как оказался дома, как ледяная вода стекала по лицу и как промокшая одежда неприятно липла к телу. Он не помнит, как снюхивал дорожку вместе с пылью на прикроватной тумбе. Так сейчас легче, так лучше. Так можно забыть тот ужас и беспомощность от пережитого. То чувство безысходности и опустошения от понимания, что никто не придёт на помощь. Что придётся самому позорно справляться с болью во всём теле и последствиям после сомнительного коктейля. Ему всё ещё тошно от себя, потому что каждый раз, принимая наркотики, он так или иначе возвращается к ночи, когда впервые попробовал эту дрянь. Но потом становится легко. На крохотные промежутки времени, но легче. Поэтому он каждый раз самостоятельно отправляет себя по одному и тому же кругу ада.  На утро оказывается, что ему звонил и писал Тарталья. Апатия блокирует вчерашний побег, поэтому перед парнем пока даже не стыдно. И, кажется, тому было действительно не всё равно. Только вот, какого чёрта? Деньги он тому вернул, казалось,  их больше ничего не связывает. Да и виделись они дважды, и каждый раз всё прошло мягко говоря так себе. А если вспомнить поступок, почти десятилетней давности, то вообще всё путается, ведь логичнее было бы ненавидеть Скарамуччу. Только рыжий упрямо спрашивает как тот себя чувствует и предлагает помочь. А Скара устал, чтобы сопротивляться и думать, чем ему обойдётся очередная глупость. У него в голове сейчас только невыполненное обещание о венке. Крохотная улыбка трогает его губы, пока по впалой щеке скатывается слезинка. И он пишет сообщение, плохо попадая по клавишам. "Помоги". *** Тарталья нарушает правила дорожного движения не в первые, но кажется делает это так остервенело только сейчас, когда несётся к Скарамучче, который сам позволил себя спасти. За всю ночь он не смог сомкнуть глаз, потому что не знал, что сейчас с парнем. Не стал ли тот делать глупостей? Судя по реакции на тот его рассказ, стал и ещё как, но рыжий надеялся, что лишь бы не насмерть. Он только нашёл его и теперь не может так просто потерять. Но и пойти за ним и остановить от деланья тех самых глупостей не мог. Был просто не вправе. Появился вот так неожиданно, а теперь жизни учить будет, не зная всей жизненной ситуации Скары? Ну да, тогда тот точно это оценит и примет Тарталью с распростёртыми объятиями. Нужно было действовать аккуратно и ждать. К счастью, рыжего ждать пришлось какую-то одну ночь. И всё-таки Чжун Ли был прав. Тарталье нельзя строить каких-то ожиданий от жизни. Потому что колет крайне болезненно, просто от вида раскрошенного Скарамуччи. Он выглядит почти мёртвым, его выдаёт лишь то, что грудь то поднимается, то опускается. И это давит. Да, это эгоистично хотеть закричать, а потом расплакаться, когда сам предлагал помощь и когда её всё-таки приняли. Но это, блять, очень больно - видеть человека, которого любил так чертовски долго, даже когда больше не знал, кто он такой. Рыжий пытается найти сходства с тем двенадцатилетним мальчиком, с венком васильков на голове, но... Не находит.  Только вот сейчас не время раскисать и саморазрушаться. Он должен помочь Скарамучче, а свои душевные раны залижет потом. Так и происходит, Тарталье требуется полминуты, чтобы снова выглядеть собранным и пытаться мыслить здраво. Парень проходит в открытую квартиру возлюбленного, первым делом принюхивается. Пахнет примерно так же, как и в прошлый раз его прибывания здесь. Но сейчас это не так важно, он в первую очередь должен позаботиться о фиолетововолосом.  - Привет, - тихо говорит рыжий, стоя в дверном проёме в комнату парня. - Привет, - так же тихо говорит хозяин квартиры и улыбается. Совсем чуть-чуть, но улыбается. - Твоё состояние сейчас как? - Дерьмово. Но действие наркоты спало, если ты об этом. Жить буду. - Тогда поспи, а я приведу тут всё в порядок, - сам себе кивает Тарталья, выдохнув.  - А как же твоя работа? Небось много людей ещё не обошёл, - спрашивает парень, виновато поджимая губы. Ему стыдно, что он выдернул человека с работы.  - А ты оказывается забыл, что моё второе имя скорость, - усмехается рыжий. - Я давным давно закончил с этим дерьмом. У меня выходные, так что не парься. - Быть быстрым это не всегда хорошо, - копирует ухмылку Скара и, кажется, впервые за долгое время чувстует себя лучше. Им обоим этого не хватало. Крохотная шуточка, но кажется из-за неё им стало так хорошо. Что же будет, если вернуть когда-то забытую дозировку доброго юмора. Они не задумываются об этом, потому что можно снова вернуться к горестным воспоминаниям. А атмосфера между ними только перестала быть накалённой.  Скарамучча действительно ложится спать, а Тарталья действительно приводит квартиру парня в порядок. Спустя пару долгих часов уборки и одну надорванную спину, место обитания фиолетововолосого приходит в божеский вид. Оказывается, она даже симпатичная и действительно подходит Скаре. Небольшая и уютная квартирка, в которой может быть светло и мило, а не пыльно и отрешённо. Рыжий, после пятиминутного отдыха, принимается за готовку. Потому что гора выкинутых коробок из под всякого мусора, которым питался владелец, доверия не внушала. А у Тартальи большой в прошлом опыт готовки, бабушка по папиной линии, не давала ему прохлаждаться на каникулах и гоняла по кухне только так. Спустя ещё один час, проведённый в поту и запахах домашней еды, рыжий решат проверить старого друга. По началу всё казалось обычным и даже умилительным, Скара лежал, свернувшись в калачик и укрывшись почти с головой, но, присмотревшись, Тарталья понял, что Скарамучу мелко трясёт. Он колебался пару секунд, размышляя, а имеет ли право снова вторгаться в личное пространство парня. Но с другой стороны, тот сам попросил помочь ему. Больше не медля, Тарталья подходит к кровати, откидывает одеяло и видит, как по бледному, но всё ещё восхитительному лицу ползут слёзы. Фиолетововолосый не кривился, не кричал, только молча плакал, и от этого на сердце становится только тяжелее. Парень обходит хозяина квартиры и начинает аккуратно поглаживать по спине. Он сделал это, чтобы случайно не поставить Скару в неловкое положение, если тот не захочет показывать своих слёз. Это казалось правильным. - Просыпайся, Соня, еда остынет, - в полголоса говорит Тарталья, не чувствуя больше мелкой дрожи.  - Какая еда.. - охрипшим голосом спрашивает парень, быстро утирая слезинки. - Ты из коллектора в домохозяйки переквалиффицировался? - Ха-ха, сейчас надорвусь. Умывайся и иди на кухню. Перед тяжёлыми разговорами всегда нужно хорошо поесть. - Кто сказал тебе такую глупость? - ворчит Скара, накрываясь одеялом с головой. Он знал, что его сообщение обязательно бы привело к какому-нибудь разговору о важном, но чтобы так в лоб. - Бабушка моя, - хмыкает рыжий, вспоминая морщинистое серьёзное лицо. - Она была российской шпионкой, рассказывала много случаев, как её еда жизни и переговоры спасала. - А ты уверен, что бабушка не решила наебать тощего мальчика, чтобы тот ел нормально?  - Кто знает. В любом случае, работало же, вон как вымохал, - Тарталья ярко улыбнулся, показывая мышцы на руках, явно кривляясь. А Скарамучча только из любопытства высунул голову из под одеяла, тут же показывая отвращение.  - Иди уже, я скоро приду. Выпендрёжник... И этот небольшой диалог действительно отвлёк Скару от кошмара и от предстоящей тяжёлой беседы. Может рыжий и был отвратительным хвастуном, лез не в своё дело и был невыносим, но это то, что нужно Скарамучче. Только признается он в этом под дулом пистолета, а может и в могилу с собой унесёт. Он чертовски скучал по этому придурковатому парню. И то, что тот так внезапно появился в его жизни, может было и не так плохо.  К великому сожалению, Скарамучче встать приходится. Его подгонял ворчливый голос Тартальи и, стоит признаться, неплохой запах с кухни. По пути он зашёл в ванную умыться, на пару секунд замерев перед зеркалом. Оно было чистым, без слоя пыли и разводов. Он огляделся и заметил, что вся комната, и похоже квартира действительно была чистой. Фиолетововолосый уже забыл, как она выглядела до его трипов. Парень долго не развивает печальные мысли и идёт на кухню. Пахло действительно вкусно. - И что это? - с недоверием спрашивает Скара, осматривая тарелку с розовым, кажется, супом. - Борщ по бабушкиному рецепту. С чесноком и пампушками. Тебе понравится. Скарамуча перечить не стал, упоминание бабки-шпионки дали о себе знать. Пусть странный суп и был необычным, но оказался действительно вкусным. Парню даже стало интересно, какие блюда ещё может приготовить рыжий. Сердце останавливается на пару секунд от мысли, что у него будет возможность узнать это и даже попробовать. Но всё хорошее закончилось ровно тогда, когда тарелка была пуста, а от круглого хлеба остались только крошки.  - Слушай, - аккуратно начинает Тарталья. - Я понимаю, что это не моё дело и мы давно не друзья, но ты сам попросил помощи, так что... Что случилось? Как ты пришёл к наркотикам? - парень не пытается говорить завуалировано или откладывать этот разговор. Это Скаре даже нравится, пусть и больно покалывает. - Меня изнасиловали. Два слова, от которых у рыжего рушиться мир. А самое дерьмовое в этом, что это только начало пиздеца. Да, он допускал такие мысли, но почти сразу отгонял их, не желая думать, что любовь всей его блядской жизни подверглась такому. Но он не позволяет себе эмоций. Сейчас не его время показывать страдания. Он должен выслушать всё и быть сильным, чтобы парень напротив знал, что у него есть плечо, на которое можно опереться. Единственное, что он смог себе позволить, это до полумесяцев на ладонях сжать кулаки под столом. - В пятом классе мои родители решили развестись, - Тарталья вздрогнул от упоминания периода, в который они были близки, но по прежнему молчал. - Отец бросил нас сразу после, а мать привела домой женщину, которая ненавидела меня. Это было плохо, но терпимо, пока меня не перевели в другую школу, - теперь уже Скарамучча вздрагивал, но всё ещё держался, продолжая рассказывать. - Жизнь дома была невыносима, и я старался как можно реже там находиться. За год до окончания школы меня позвали в клуб на день рождения одноклассницы. Там мне подмешали наркоту в напиток, а потом.. Он берёт паузу, потому что воспоминания слишком живые, сколько бы времени не прошло и под чем бы в тот момент не находился Скара. Парень не плакал, даже не близко, но руки начинали подрагивать. Наверное, это самая лучшая реакция, на которую он мог расчитывать. Чтобы продолжать рассказывать дальше, потребовалось ещё пару минут, за которые Тарталья мысленно похоронил всех, кто был причастен к страданиям Скары, а тот в свою очередь похоронил себя. - Это был мужчина с фотографии, Дотторе, кажется? Он подошёл ко мне в клубе, когда я уже был в невменяемом состоянии, и начал домогаться, потом посадил в машину и увёз в какой-то мотель или что это вообще было. Самое паршивое, что я не мог ничего сделать, я буквально не чувствовал контроля над своим телом. Но в момент, когда меня везли куда-то, я начал осознавать всё очень чётко. Это так глупо, ведь такое случается с людьми повсеместно, но я то думал, что оно обязательно обойдёт меня стороной, - парень усмехается с такой грустью и осознанностью, что Тарталья кожу на себе готов рвать. - Не обошло. По ощущениям, это длилось вечность. Мой первый раз стал пыткой. Я не буду углубляться в подробности. Но на следующее утро я смог сбежать из номера только к вечеру. У меня болело всё, это было отвратительно. Я не мог нормально ходить, сидеть, иногда было больно даже лежать. Но самое страшное началось после того, как физическая боль прошла, потому что я осознал, чтопроизошло.  - Почему ты не обратился в полицию? - рыжий понимал, что это очень глупый вопрос, учитывая влияние Дотторе и в целом всей ситуации, но ведь тогда Скарамучча не знал об этом, а значит причины были другие. - Я был не совершеннолетним, а значит пришлось бы так или иначе ввязывать в это дело мать. Последнее чего я хотел - нового скандала. У меня не было как такого выбора, потому что я был один. Даже рассказать кому-то не мог. А потом как бы случайно мне предложили наркотики. Со мной просто связались и сказали, что могут решить мои проблемы. Мне казалось это были мошенники, но какой-то тип выследил меня после школы и уже напрямую предложил бесплатную дозу. Мол, если не понравится, то ничего не будет, и я ничего никому не буду должен. И тогда это стало спасением. Будто Бог сжалился надо мной и решил помочь, послав мне торговца. А сейчас я понимаю, что это всё был план того мужчины.  Скарамуча не плакал, даже не был близок к этому, но в его глазах была безграничная печаль, которая скребла кожу и рвалась наружу. Может всё это время ему и некому было помочь, но теперь Тарталья возьмёт эту ответственность на себя, даже если сам будет разрушаться. Это тоже нездорово, но ему плевать. Они оба с самого начала не были грин флагами. С того самого момента как не встретились в последний день лета перед шестым классом. Так что плевать на "здоровые" взаимоотношения.  - Ты думал, что Бог настолько пиздатый дядька, что послал тебе дурь? - почти смеётся рыжий, улыбаясь как ненормальный, когда видит ответную улыбку и смех.  - Если это так, то в раю у меня вип комната. Скарамуча забывает, что пару минут назад так-то грустную историю из жизни рассказывал и просто смеётся. Наверное, они ужасны и точно не попадут в обычный рай, но у них всё еще есть шанс попасть к "крутому Богу".  А потом Тарталья встаёт со стула и в ту же секунду падает на колени рядом с хозяином квартиры. Он обнимает его ноги и Скара слышит, как смех перетекает в плачь и всхлипывания. Парень с опаской кладёт дрожащие руки на голову старого друга, начиная успокаивающе перебирать волосы. Сейчас рыжий не был серьёзным и устрашающим мужчиной, который каждый день рискует своей шкурой. На этой кухне он стал тем двенадцатилетним мальчиком, который защищал Скарамуччу от хулиганов, а потом пока никто не видит плакал, потому что синяк на лице и содранные колени очень болели.  Эта хрупкая идиллия, которая началась с сообщения фиолетововолосого, начала крепнуть. Будто не было всех лет разлуки, не было ужасов, с которыми пришлось столкнуться будучи детьми, не было зависимостей и страха. Были они и только друг у друга. Всхлипы заканчиваются, а Скара перестаёт копошиться в волосах рыжего. Тот поднимает голову и красными глазами смотрит в глаза напротив.  - Я помогу тебе, если ты позволишь.  Скарамучча кивает. И приходит его время рыдать навзрыд. Только в этот раз не от собственной беспомощности. Впервые это слёзы, после которых действительно будет легче. *** А потом начался очень тяжёлый месяц. Месяц раздражения, боли во всём теле и панических атак. Скарамучча был настроен решительно бросить всё дерьмо, что портило ему жизнь. И начал он с зависимости. Они не стали обращаться к специальным врачам, только потому что парень сам так захотел.  - Я должен попробовать сам справиться с тем, во что ввязался. Мне и так пришлось втянуть в это тебя, Торт, я не хочу привлекать кого-то ещё. Хотя бы пока.  А Тарталья был слишком падким на щенячьи глаза напротив. Это и правда было неправильно, но кто он такой, чтобы отказывать любви всей его жизни? Пусть это аукнется ему в будущем, лишь бы сейчас не расстраивать такого нуждающегося в этом парня.  Первые дни всё было нормально. Они болтали о жизни, восстанавливая всё то, что упустили, смотрели комедии, шутили, а Тарталья смог выйти на работу в один из дней. Он думал, что если так проходит весь период ломки, то ничего сложного в этом быть не должно, и у Скары всё получится. А потом наступил четвёртый день, когда захотелось в петлю залезть. Тело ломало, аппетита совсем не было, и, в целом, состояние было как при тяжёлой болезни. Но самое страшное было не в этом, а в психическом состоянии парня, ведь наркотик, который он употреблял, делал из его мозга желеобразную жижицу. Всё начиналось с раздражительности и нервозности и перерастало в панические атаки и галлюцинации. Тарталья иногда казалось, что его друг просто сходит с ума, но каждый раз он вспоминал, что тот долго был зависим, и всё вставало на свои места. Иногда Скарамуччу приходилось насильно кормить и отпаивать с ложечки, потому что тот был не в состоянии позаботиться о себе. Парень был не в себе, молил о последней дорожке, а, когда этого не происходило, то он психовал и говорил Тарталье ужасные вещи. Но тот не уходил, пусть и было чертовски больно. Были и моменты затишья, но рыжий успел прочитать, что такое бывает у всех и совсем скоро начнётся буря. Опять.  Но были и хорошие дни, когда Тарталья чувствовал, что помогает. У Скары были кошмары и без ломки, а с ней всё стало только хуже. В эти дни рыжий не отходил от парня, укладывал себе на колени и гладил по голове, пока тот не засыпал. Это немного, но помогало. Может Скарамуча выглядел отвратительно: потный, бледный, с синеватым оттенком лица, худой и грязный. Но рыжему было всё равно. Он гордился парнем и начинал любить его всё больше.  А потом тот самый период затишься перестал заканчиваться. Скарамучча начал набирать вес, выглядеть здоровее, а психическое состояние стабилизировалось. Галлюцинации отступили, а кошмары перестали быть такими страшными. И это была их личная победа. Спустя месяц парню стало лучше. И это была их мелкая победа.  - Моя тяга к наркотикам никуда не делась, - объяснял Скарамучча, когда Тарталья попытался узнать, здоров ли теперь парень. - Я не перестаю думать об этом ни на минуту. Мне хочется ощутить это расслабление снова, хочется быть не в себе. Но в отличие от меня месячной давности, у меня появилась мотивация и какие-то силы не идти на поводу у себя прошлого. И если я справлюсь, то смогу излечиться. И всё это благодаря тебе, Торт. После этой фразы кое что изменилось. И этим чем-то стали чувства Скарамуччи. Он осознал, что тем, кто принял его целиком и полностью, был Тарталья. Только он действительно смог помочь, ему можно было довериться, и его хотелось видеть рядом с собой. В жизни фиолетововолосого появилось новое потрясение, которое связано с одним невыносимым парнем, при мысли о котором, почему-то начинали потеть ладони, и просыпалось какое-то волнение.   Теперь парни не могли видеться каждый день, как минимум, потому что двоим пришлось выйти на работу. Скарамучче было сложнее, потому что с прошлых двух его уволили. Но и в этот раз на помощь пришёл рыжий. Он помог оплатить счета и решить вопросы с питанием и проездом. Это было приятно, когда в трудный момент жизни тебе есть на кого положиться. Да, чертовски приятно.  Но Тарталья по прежнему приходил к нему, присматривал за состоянием друга и просто составлял компанию. Они снова смогли стать друзьями. Такими, как прежде. Только Скаре резко этого стало мало, и он не мог понять почему. Он не употреблял, и это точно не могло быть возбуждение, вызванное белым порошком. Так почему сердце билось чаще, когда рыжая макушка появлялась на пороге его дома? Почему ему хотелось подсесть чуть ближе, пока они смотрели очередную комедию? Почему прикосновения, которые на протяжении половины жизни были ему чужды, вдруг стали такими необходимыми? Так продолжалось ещё около месяца, пока в один день рыжий просто не появился на пороге дома Скары с кровавыми подтёками на рубашке в районе плеча. Он выглядел ужасно бледным и болезненным, но улыбался как самый настоящий идиот, вытягивая из-за спины вторую здоровую руку с букетом мелких цветов. Это были васильки, связанные жёлтой лентой. Скарамучче этим веником хотелось отхлестать парня, но сделает он это сразу, как тот будет в норме. А потому дальше были бинты, угрозы, обезбол и ещё раз угрозы.  - Ты какого хрена ко мне припёрся, а не в больницу поехал, обмудок? - злостно восклицает фиолетововолосый. - Башкой своей думаешь, или она у тебя для того, чтобы патлы отращивать? - Ты беспокоишься за меня? - улыбается парень, как будто ему ничего и не подстреливали. - Да нахуй ты мне сдался, чудик рыжий. Скарамучча вовсе не беспокоится. Да плевать он хотел, что там с парнем будет. Сам виноват, что работу такую выбрал. И веник, который заботливо стоит в пятилитровой банке, за не имением вазы, ему тоже нахрен не сдался. Только Тарталья продолжает нагло ухмыляться, а в секунду, когда Скара уже хотел отнести в ванную аптечку, сделал что-то, из-за чего сердце последнего вовсе не попыталось выпрыгнуть из груди. Он наклонился к парню, закрывая собой пути к отступлению. Сзади была стенка дивана, а спереди в паре сантиметров пухлые губы и дыхание, которое касалось его собственных.  - Я тоже беспокоюсь о тебе, василёк.  Он тут же отстранился и, как ни в чём не бывало, откинулся на диван. Этот жест почти не нарушал личных границ и, казалось бы, ничего под собой не подразумевал, но Скарамучча впервые начал задыхаться не от панической атаки. Румянец пробежал по лицу ещё до того, как парень успел осознать, что произошло. Он поспешно взял аптечку и убежал в другую комнату. Позорно и стыдно. Зато подальше от рыжего и собственных противоречивых чувств.  Пусть Скарамучче было неловко от недавнего происшествия, им было принято решение оставить больного у себя, дабы проследить, что с его перебинтованной раной всё будет в порядке. Скребущее под кожей чувство, что без Тартальи ему оставаться не хотелось, было проигнорировано. Рыжего уложили в спальне, а сам Скара устроился на диване в зале. Тот был меньше гостя чуть ли не в два раза, так что спать на нём с подстреленным плечом было бы паршиво.  Лёжа каждый у себя, они думали. Тарталья о том, что ещё немного и тихое счастье закончится, потому что после признания ему не дадут оставаться рядом. А в наглую обманывать друга он просто не мог. Это не честно, ведь Скара думает, что у него только дружеские порывы и ничего больше. Но у него были совершенно другие намеренья, а значит фиолетововолосого он обманывал. А Скарамучча, ворочаясь на неудобном для сна диване, боролся сам с собой. Его мучали противоречия и, если быть честным, были схожи с терзаниями парня за стенкой. Он не хочет быть просто другом. Может парень и не понимает, кем точно он хочет быть Тарталье, но уверен, что в понятие дружбы это точно не вписывается. Тарталью хотелось чувствовать. Скаре хотелось, чтобы тот был рядом, шутил свои тупые,вовсе несмешные, шутки, в случае опасности приходил к нему за помощью и таскал такие же букеты. А от мысли, что рыжий может таскать такие же букетики кому-то другого, кулаки сжимались сами по себе. Конечно, он обязательно заведёт дом, посадит семью и всё в этом духе. У него определённо будет очень красивая жена, на которую тот будет смотреть с восхищением и страстью. И, вместо Скарамуччи, тот будет непристойно сокращать расстояние с этой девушкой. Он представляет счастливую жизнь своего друга, но упрямо ставит себя на место будущей девушки: как Тарталья приходит домой, где его ждёт он, а не она. Как держит за руку его, а не её. И как целует грубые в ранках губы, а не нежные и ухоженные. От последней, слишком яркой картинки закружилась голова, а телу резко стало жарко. Он почувствовал возбуждение, как от приёма наркотика. В горле пересохло, а перед глазами появилась пелена, которая всё не хотел уходить, как и навязчивые мысли о поцелуе с другом. Парень представлял, как Тарталья будет смотреть на него с ухмылкой пару секунд, а потом поцелует. Он бы собственически притянул того за талию и не отпускал так долго, пока не начнёт кончаться воздух. И хрупкое, но всё ещё мужское, тело на этой картине смотрится в сто раз правильнее.  Так больше продолжаться не может. Скарамучча подскакивает со своего спального места и, шлёпая босыми ногами, идёт в свою комнату. Просто, чтобы убедиться, что друг давно спит, что все его мысли неправильны и вообще надо заканчивать страдать хернёй. Но оказалось, что Тарталья тоже не спал. Он лежит, смотря в стену и тоже думает о своём. И Скара делает самое необдуманное действие за последнее время. Ложиться рядом, лицом к лицу.  - Ты чего? - шёпотом спрашивает Тарталья. Он не удивлён, наоборот, будто ждал его. - Не знаю, - честно отвечает Скара так же шёпотом, действительно не понимая, что он делает. - Хорошо. Они лежат в тишине какое-то время, не решаясь прервать эту странную интимность. Это происходит спонтанно, запутанно и необдуманно. Но так и должно быть. Парни изучают друг друга, будто видясь впервые. И им хорошо, в этой идиллии. Так, как было только в детстве, в конце лета. Скарамуче отчего-то снова становится жарко и нечем дышать.  - Я собираюсь совершить второй необдуманный поступок за этот день. Говорит тихо, почти неслышно, но Тарталья слышит и не понимает, но сердце замирает в ожидании. И Скарамучча больше не думает, в его голове нет абсолютно ничего. Важно лишь то, как блестит язык друга на его губах и как красиво в лунном свете это выглядит. Он забирает этот блеск себе, целуя.  Это был первый раз, когда он целовался. Может парень и представлял это себе как-то иначе, но сейчас понимает, что если бы это произошло по другому, то было бы неправильно. Это и поцелуем, если честно, назвать было сложно, просто бездвижное касание, но смысла в нём больше, чем во всех поцелуях мира. Почти сразу парень зажмурился, потому что было страшно, что его оттолкнут или начнут целовать в ответ. Но Тарталья не двигался и вёл себя точно так же. Поэтому он отстраняется, открывая глаза только через пару секунд. - Лимит твоих необдуманных поступков на сегодня не закончился? - нарушает тишину рыжий, после минуты долгого молчания. Невинно и чувственно. - Закончился, - в тон говорит Скара, поджимая губы, будто раздумывая. - Но у тебя ещё он не полностью закончен. Больше они не говорят, потому что Тарталья притягивает парня к себе и целует уже серьёзнее, глубже и так, будто ждал этого всю жизнь. Он обязательно скажет Скарамучче, что это правда, но когда они снова смогут разговаривать. Сейчас им это ни к чему. Они оба находятся в успокоении, и, кажется, это то, что они пытались найти всю жизнь. Тарталья в адреналине, что сопровождал его на работе, а Скара в наркотиках и попытке избежать реальность. Мира за пределами этой кровати просто не существует, и это то, что сейчас нужно. А потому они не остановятся ни на секунду. Поцелуй обрывается, чтобы перевести дух. Но пока они оба не успели передумать, Тарталья целует шею парня напротив, а тот только подставляет её, отдаваясь новым ощущениям. Это странно и заходит слишком далеко. Но раскаиваться в грехах они оба давно разучились. Поэтому влажные следы переходят на выпирающие ключицы, на которые рыжий засматривался каждый раз, как выпадала возможность. А Скарамучча упивался этим новым ощущением, когда тебя штырит без наркоты. Он общался с героиновыми наркоманами и рассказы от ощущения вещества, пускаемого по вене, парень сравнивает с тем, что происходит сейчас.  А потом это заканчивается. Фиолетововолосый почти плачет, потому что то, что ему так нужно, отобрали. Он сталкивается с виноватыми глазами и понимает, что Тарталья просто чертовски хороший. А тот смотрит виновато, пусть за этой виной скрывается огромное желание, которое вот-вот начнёт просачиваться. Но парень помнит о травме возлюбленного и не хочет подвергать его опасности. Скарамучча понимает это и садится на кровать, но только для того чтобы снять растянутую белую футболку. И в эту секунду наваждение продолжается. Тарталья покрывает чужую спину мелкими поцелуями, не позволяя себе лишней резкости или грубости. И у Скары мурашки по телу от этой заботы. У него бабочки в животе, прямо как тогда, когда друг первым подарил ему венок. Всё лицо давно покрыл румянец и вся обстановка такая необычная и нежная. Но всё же парень перебарывает себя, ложится на спину и смотрит проницательно, потому что нуждается. А когда рыжий хоть в чём-то отказывал своему мальчику? Поэтому продолжает. Снова целует, сминая губы, попутно заводя руки за спину парня, не позволяя замёрзнуть. Трогает бережно, влюблённо. А потом вещи летят на пол, и становится неловко. Но не так, как когда хочется одеться, а когда полностью доверяешь и знаешь, что это ценят. Так и просиходит, Тарталья не пользуется, лечит. Проходиться губами по коже, обхватывает сосок, пытаясь найти более чувствительные точки. Проходится одной рукой по боку, пересчитывая рёбра, про себя радуясь, что сделать это сложнее, чем пару месяцев назад. И наконец слышит первый сдавленный стон. Почти беззвучный, но означающий, что он всё делает правильно.  Он продолжает в том же духе, оглаживая бока, поочерёдно цепляя языком соски, но категорически игнорируя уже вставший член. А потом ему приходит в голову отвлечься и вернуться к губам Скары. Потому что хотелось не тела, хотелось души. Эгоистично и очень собственически, но кажется парень под ним и не против. Уже в губы Скарамучча выдыхает нетерпеливо, как бы требуя продолжения. Но Тарталья, несмотря на всю любовь, ужасный человек. Он продолжает дразнить, позволив себе вольность в виде засоса на бледной коже. Вид этого невежества греет что-то внутри. - Просто возьми меня наконец, - хмуря брови, говорит младший, пытась не издавать постыдные звуки, пока рыжий снова взялся оглаживать его бока.  - Никогда не говори так, - серьёзно говорит Тарталья, заглядывая не в глаза, а в душу. - Сегодня я буду любить тебя, не переходя грани. Конечно, они могли просто поебаться, на утро делая вид, что ничего не произошло. Могли сейчас отдаться страсти, как в самых пошлых дорожных романах, когда особо нечего терять. Но в отличие от героев этих самых книг, за два месяца у них появилось то, что потерять страшно. Страшно настолько, что слово "потеря" в этом контексте может произноситься только шёпотом. Поэтому они плавно изучают грани друг друга, не переходя их. И это было то, что нужно. Поэтому Тарталья снова целует парня под собой в губы, переходя на шею, уделяя особенное внимание пятнышку, оставленное им же, ключицы, грудь. Проходится мелкой моросью поцелуев по животу, который Скарамучча забавно втягивает, то ли от смущения, то ли от щекотки. А потом аккуратно целует головку, из-за чего фиолетововолосый вздрагивает. Но Тарталья придерживает руками его бёдра, и вырваться уже не получится. Он даёт парню секундную передышку, после чего приоткрывает рот, помещая туда головку. Говоря, что от вида нежного, распалённого рыжего ему не хочется кончить прямо сейчас, Скарамучча будет нагло пиздеть. Этот бес мало того, что выглядит на все розы с шоу Холостяк, так ещё и вытворяет своим языком то, что парню и в самом лучшем нарко трипе не снилось. Да, может ему и не с чем сравнить, но он уверен, что даже самая лучшая минетчица Мира, не доставит ему такое же удовольствие. Быть может дело не только в способностях Тартальи, но и в чувствах к нему. Но думать об этом, когда тот прямо сейчас расслабляет горло и заглатывает так невозможно глубоко, немного сложно.  А Тарталья ведь даже не думает жалеть бедного Скару. Он прячет зубы, делает вакуум и насаживается так глубоко, будто он не знает, что такое рвотный рефлекс и что такое нормально дышать. А Скарамучча, не зная, куда деть свои руки, вплетает их в рыжие волосы. Поначалу он даже дышать боялся, но спустя пару минут смог расслабиться и начал входить во вкус. Он интуитивно слегка подмахивал бёдрами, на что новоиспечённый любовник довольно замычал, разнося вибрацию по члену. И вот после этого он окончательно перестал сдерживаться и начал позорно постанывать.  А Тарталья с ума сходил от этих звуков. Приглушённые, высокие для парня, но при этом совсем слегка хриплые стоны были раем для ушей и лучшей наградой за старания. Но самым лучшим стало то, как Скарамучча совсем шёпотом произнёс его имя во время кульминации. Белёсые капли начали стекать по подбородку, падая на простынь. А вместе с оргазмом к парню пришла расслабленность, в одно мгновение он рухнул на кровать, забывая про смысл своего существования.  - Я где-то слышал, что если проглотить сперму человека, который употребляет наркотики, можно тоже как бы принять их, - говорит рыжий, успевший вытереть себя простынью, рухнув рядом со Скарой. - Поэтому глотать не стал? - поднимает одну бровь Скарамуча, сдерживая смех от такого глупого высказывания. - Во-первых, я знаю что ты чист. А во-вторых, сперма невкусная.  - И это говорит человек, который был готов слизывать глазурь от пончика с пола? - ладно, вот теперь он откровенно смеялся. А Тарталья вместе с ним. Этот совсем неидеальный момент так вписывался во всё происходящее, что никто даже не думал о том, как это было неуместно. Они оба не были теми, кто будет долго обниматься после секса или признаваться друг другу в вечных чувствах. Да и куда им это делать, ведь они и не были парой, не признавались хотя бы в симпатии, и  оба уверены, что никакой вечности нет. Поэтому, когда смех затихает, Скарамучча приседает, чтобы найти хотя бы футболку и пойти спать к себе, обдумывая всё то, что произошло, и коря себя за это. Но Тарталья давно решил их судьбу. Он одной рукой обхватывает парня и возвращает обратно, в лежачее положение. Обнимает, прижимаясь всем телом, забирая драгоценное тепло, потому что сам мёрзнет, как тварь.  - Ты липкий и противный, - ворчит Скарамучча, выражая этим "спасибо, никогда не отпускай меня". - А ты злой и вредный, - отвечает Тарталья, прижимая к себе сильнее, говоря "даже не думал". Ладно, возможно для объятий можно сделать исключение. Парни просыпаются ближе к обеду. Потные, вонючие, но кажется счастливые. Им впервые не снились кошмары, и сон был крепким. Но приходит утро, и нужно было бы поговорить. Только делать они это не торопятся. Тарталья готовит завтрак, пока Скара отмокает в душе, отрицая прошедшую ночь. Не потому, что хочет прогнать рыжего со словами, что это неправильно. А потому что у него снова встанет, и этот самый рыжий будет смеяться, если заметит. Со зрением у него всегда было прекрасно.  - Василёк, мне надо убежать по делам, начальник звонил, - говорит Тарталья, поспешно натягивая рубашку. Скарамуча честно начинает думать, что его сейчас кинут, и он останется один с прицепом из собственных чувств, но, словно читая чужие мысли, парень тут же добавляет. - Я вернусь вечером и мы с тобой поговорим. Хорошо? Скарамучча выдыхает и кивает уже более уверенно. Он думал, что чувствует к Тарталье нечто большее и сейчас в этом убедился. Тот заботится о нём, тупо шутит и называет его васильком. Последнее особенно трогало сердце фиолетововолосого. Уже на пороге парень мнётся. Ему нужно что-то сказать? Дать какие-то напутствия или в своей раздражённой манере пожелать не умереть? Но за него снова всё решили. Тарталья наклоняется к нему и целует. Быстро, буквально целомудренный чмок, но у Скары на щеках вспыхивает румянец, и что-то внутри переворачивается. Рыжий уходит, а Скарамуча думает, что такие поцелуи могут быть чаще. После того, как они поговорят и объясняться в своих чувствах, он сможет каждый день провожать возлюбленного и целовать его перед этим. И это будет замечательно. Они действительно станут парой, и можно будет забыть о ночных терзаниях и противоречиях. Кажется, с появлением рыжего жизнь начала налаживаться. Проведя пару часов в мыслях и мечтах о совместном будущем, Скарамуча слышит звонок в дверь. Он буквально подскакивает со своего места и бежит к двери. Неужели Тарталья так спешил поговорить с ним, что отпросился с работы? Это даже к лучшему, потому что Скара уже не мог на месте усидеть в ожидании этой наглой рожи. Он открывает дверь и замирает. - Ну здравствуй, котёнок. *** Тарталья смог освободиться только ближе к десяти. Он очень винил себя, что не смог уйти раньше, но это была вынужденная мера. Парень хотел сделать Скаре сюрприз, поэтому говорил с начальством о переводе на более безопасную должность. И у него это получилось. Теперь он будет крупье в одном из казино Чжун Ли. Поэтому весь день он проходил обучение, чтобы скорее приступить к работе. Но вот его рабочий день закончен и теперь можно признаться во всём, о чём он так долго молчал. О кармашке, одуванчике в кошельке, который он хранит с детства, и о любви, длинной почти во всю жизнь.  Рыжий подходит к двери квартиры с большим букетом васильков и одуванчиков, из которых по плану, они должны были плести друг другу венки. Только на звонок в дверь никто радостно не бежит и не открывает. Поэтому парень вспоминает про дубликат ключа, которым очень не хотел пользоваться, но вдруг Скарамучча уснул? Ему теперь всю ночь тут что ли стоять? Едва он успевает зайти, откуда-то раздаётся жалобный высокий стон. В голове Тартальи успели проскочить самые разные мысли, но реальность была куда хуже. В соседней комнате на полу лежал Скара. Букет цветов падает на пол, как и сердце Тартальи. На него смотрят стеклянным взглядом с расширенными зрачками. Парень встаёт на четвереньки, подползая к вошедшему. Он начинает что-то неразборчиво шептать, хватаясь трясущимися руками за штаны рыжего. Фиолетововолосый встаёт перед ним на колени в попытке избавиться от ремня чужих брюк и расстегнуть ширинку. Но не успевает, потому что Тарталья падает на колени рядом с ним и обнимает, в следующую секунду начиная рыдать. Если бы Скарамучча был во вменяемом состоянии, то ужаснулся бы, потому что таких душераздирающих звуков никогда не слышал. Но он не понимает, что происходит, потому что перед глазами плывёт. Парень расслабляется в крепких объятиях и выпадает из жизни.  На утро Скара обнаруживает себя спящим на кровати в отвратительном состоянии. У него кружиться голова, ломит всё тело и ужасно сухо в горле. Тут он понимает, что вчера сорвался. Возможно, не один раз. - Проснулся? - мертвецки строгий голос раздаётся откуда-то сбоку. Парню приходится привстать, чтобы увидеть Тарталью. - Почему ты не ушёл? - только один вопрос крутиться в голове. Он же сорвался, обещал, что больше не будет, но снова оказался в этом болоте, ещё и когда у них всё только начало получаться. Так почему Тарталья сидит тут, наверняка неспавший всю ночь. - Потому что люблю тебя. Это признание даётся ему очень легко. Потому что самая настоящая правда. Да, он не был сильным, принципиальным и высоконравственным, раз не ушёл из жизни Скарамуччи как только узнал о зависимости, ещё и остался тут, после того, как парень снова употребил. Но он любил его намного больше себя. Поэтому не смог уйти. И не сможет, даже если всю жизнь придётся ходить по наркологичкам и спасать Скару от передоза. Даже, если эта жизнь не будет долгой. И понимают это они оба. Поэтому Скарамучча начинает всхлипывать. Ему стыдно, противно от самого себя, особенно от мыслей, что, несмотря на всё, чертовски хочется снова занюхать дорожку.  - Он приходил ко мне, - сквозь слёзы пытается объяснить парень. - Сказал, что я давно не покупал ничего, и раз я не хочу по хорошему.. - Что этот ублюдок сделал? - Тарталья понимает сразу о ком идёт речь, вспыхивая яростью. - Лапал меня, пытался изнасиловать, говорил мерзкие вещи про тебя, - с большими перерывами отвечает Скарамучча. - Соседи услышали шум и пытались попасть в квартиру, поэтому он ушёл. Но оставил порошок. Прости меня, я не смог. Теперь Тарталья сидел на кровати, обнимая своего израненного мальчика. А тот в свою очередь держался за него, как за спасительную соломинку. Дышал его запахом, ощущал холод рук на своей спине и пытался забыть весь кошмар. Они не знают сколько просидели так, но когда Скарамучча успокоился, рыжий медленно начал говорить. - Ты должен пройти лечение в нормальной клинике и курс психотерапии, не ради кого-то, а ради себя.  - Хорошо. Им двоим тяжело далось это решение. Да, разговор длился быстро, но после него душевных терзаний было тысячи. Тарталья переживал, потому что не смог помочь и уберечь своего возлюбленного. Он проиграл. И это осознание заставляло чувствовать его растоптанным. А Скарамучча боялся начинать новую жизнь. Снова проходить через ломку, боль, смятение и травмирующие воспоминания. Только в этот раз рядом не будет Тартальи. Он останется один на один со своими страхами. Но куда хуже будет, если он этого не сделает. Тогда он не просто потеряет себя, это не так страшно. Но потерять того, кто достал его из ямы и подарил любовь, куда страшнее. Это неправильно, он должен делать это исключительно для себя, но горькая правда в том, что плевать Скара хотел на собственное благополучие. Он проебал его в двенадцать лет и продолжал терять дальше. Тот, ради которого действительно хочется стараться, приносит ему куриный бульон и дарит цветы.  На следующий день он собрал вещи. Уже вечером его жизнь должна измениться, и это пугает. Тарталья нашёл хороший центр с психиатром, квалифицированными врачами и всем, что нужно для комфортного пребывания. Только реабилитация будет длиться полгода. А во время неё нельзя видеть кого-либо, даже телефоны запрещены. Они не смогут видеться такое долгое время. Это больше, чем их общение. Кто знает, как могут измениться их чувства друг к другу. Скарамучча не хочет обещать чего-то, как минимум один раз уже проебался. И тем более не хочет обременять Тарталью ожиданием полной неизвестности. Поэтому было принято решение поговорить.  - Это всё происходит так внезапно, я думал у нас будет больше времени, - начинает фиолетововолосый, теребя края футболки. - Василёк, у нас будет целая жизнь, после того, как твоё лечение закончится.  - Я как раз хотел обсудить это. Мне не хочется обременять тебя ожиданием неизвестно чего. Не перебивай меня, - серьёзно смотрит парень, на рыжего, который уже хотел возразить. К счастью, это сработало. - Полгода это очень много. И я не хочу, чтобы мы обещали что-то друг другу. Я знаю, что ты можешь говорить, что дождёшься и всё в этом духе. И я бы прослезился, если бы уезжал на учёбу или на работу. Но я наркоман, который уезжает на лечение. А нездоровый человек, не лучший вариант для любви. Как минимум потому что он сам не знает, что будет. Понимаешь? - и Тарталья кивает, пусть осознание даётся ему тяжело. - Я, наверное, слишком тоскливо начал.. Мне лишь хочется сказать: давай не будем обещать друг другу что-то сейчас? Лучше сделать это, когда я буду здоров, и мы оба будем уверены в том, что вообще творим.  И пусть это выглядит как прощание, они оба знают, что так действительно правильно. Они с самого начала понимали, что без переломного момента будет нельзя. Всё-таки их жизни постоянно висят на волоске. Но пока есть шанс всё исправить, они будут им пользоваться.  - Постарайся не умереть за полгода, - улыбается Скарамучча, ставя сумки на пол больницы, где проведёт следующие полгода.  - Тебе того же, Василёк, - Тарталья возвращает ему улыбку, которую Скара будет хранить в памяти ещё долго. *** Фиолетовых волос касается ветер, почти киномотографично развивая их. Парень оглядывает парковку, в надежде увидеть макушку определённого цвета. Но он видел только родителей, что забирали своих детей. Ни одного намёка, что приехали за ним. Это отдаёт тоской, но у него нету времени на грусть. Он был готов к этому. Поэтому остаётся только плестись к остановке и ехать домой, отмывать пыль, что успела накопиться за полгода.  Знакомый район, знакомая лестница и знакомый этаж вызывают какие-то тёплые воспоминания, но он всё ещё не может отделаться от тяжёлого груза на душе. Теперь Скарамучча жалеет, что не выбил из рыжего обещания ждать силой. Тогда ему бы не пришлось в одиночку драить квартиру. От рисующейся картины становится даже смешно. Помедлив ещё пару секунд он вставляет ключи в замочную скважину и открывает дверь. Ничего не изменилось с его отъезда. Запах, обстановка, даже кажется, будто Тарталья выйдет из кухни с полотенцем в руках и позовёт его обедать.  - Я буду скучать, - произносит Скара, разуваясь.  - По кому это ты будешь скучать?  Раздаётся знакомый со смешинками голос, и Скарамучче кажется, что у него начались галлюцинации. Быть не может. А потом он поднимает голову и видит улыбающегося рыжего. С полотенцем в руках, в домашних тапочках и с ободком на голове. Настоящего. Скарамуча точно бьёт все рекорды на короткие дистанции, потому что в следующее мгновении прыгает на парня, обхватывая его талию ногами. А тот его безусловно ловит и прижимает к себе ближе. Скучали.  - Ты почему меня не встретил, придурок? - чуть ли не кричит фиолетововолосый, шмыгая от накативших слёз. - Разве я мог не порадовать тебя едой моей бабушки - широко улыбается Тарталья, не в силах наглядеться на парня. - Борщ? - посмеиваясь, шмыгает Скара. - Борщ, - подтверждает рыжий, больше не желая сохранять расстояние между ними. Они целуются с солёным привкусом от слёз, но ощущается это совсем не печально. Тарталья несёт парня в спальню, подозревая, что им сейчас будет не до еды. Они не отлипают друг от друга ни на секунду, целуются, будто от этого зависит вся их жизнь. А в перерывах от поцелуев пытаются заменить кислород на запахи друг друга. Все полгода они представляли как будет выглядеть их встреча. И Скарамуча определённо фантазировал, какой тёплый приём его будет ожидать. Поэтому сейчас внутри всё горит. И справится с этим теперь должен Тарталья. Но кто он такой, чтобы отказывать своему фиолетововолосому чуду? Они раздеваются спешно, не церемонясь с ненужными тряпками. Чтобы кожа к коже, чтобы не просто согреться, а сгореть заживо. Так и происходит. Они остаются в одном нижнем белье, за считанные секунды, и у Скары срывает башню. Тарталья был воплощением всех его фантазий. Высокий, подкаченный, сильный, а его рыжие волосы и веснушки что-то с чем-то. Не тратя время на рассматривание, он решает действовать. Седлает его, цепляясь руками за широкие плечи и начинает покрывать шею засосами, периодически кусая. Потому что только его, пусть все видят, в первую очередь сам Торт. Тот сначала посмеивался от несдержанности возлюбленного, но постепенно смех сменился рваными вздохами. Скарамучча задницей чувствовал, что всё он делает правильно. В прямом и переносном смысле. Тарталья такого напора не ожидал, но сдерживать его никак не собирался. Он шлёпает Скару по ягодицам, ухватываясь за них, чем вызвал лёгкий взвизг. Реабилитация пошла ему на пользу и тем, что парень смог набрать вес. Сейчас это ощущалось лучшим образом. Он нагло залезает под оставшееся бельё сминая теперь голую кожу. - Как далеко ты готов зайти, василёк? - с ухмылкой спрашивает рыжий, на что получает такую же ухмылку. - Так далеко, как только возможно. В следующие мгновение парень оказывается на спине, а Тарталья ненадолго отползает в сторону тумбочки, доставая смазку и презеративы. Этот мерзавец подготовился. Он избавляет Скарамуччу от белья, жадно облизываясь при виде вставшего члена и не отказывает себе в удовольствии ненадолго отвлечься и провести языком по всей длине, чувствуя под собой дрожь партнёра.  - Хочешь быть снизу? - предварительно спрашивает Тарталья.  - Да, мне нравится эта позиция, - смущённо признаётся Скара, стараясь не обращать внимание на расширяющиеся зрачки рыжего. - Ты играл с собой? - спрашивает парень, получая почти физическое удовольствие от вида румянца на щеках возлюбленного. - Мне было интересно, какого это, и у меня было личное время.. - Тогда я постараюсь не разочаровать тебя, - мягко улыбается Тарталья, поочерёдно целуя щёки парня. А потом идёт щелчок баночки смазки, прохладные пальцы и высокие стоны. Скарамучче нравится чувствовать себя заполненным, особенно, когда его заполняет любимый человек. Ещё и такой соблазнительный. Тарталья действительно выглядит сейчас как суккуб: часть волос прилипла к лицу, губы припухли и покраснели, а капельки пота скатывались по прессу, привлекая внимание. Не стоит забывать и про пальцы, которые так тягуче растягивали его, изредка задевая простату, делая ожидание самого процесса ещё мучительнее. Но когда в нём спокойно двигались три пальца, рыжий решил, что этого достаточно. Он достал липкие от смазки пальцы, которые соблазнительно поблёскивали на свету, но только для того, чтобы избавить себя от остатков одежды, и вылить на руку ещё смазки, которая вскоре была распределена по члену. И Господь бог, Скарамучча готов молиться на все участки тела Тартальи без исключения. Если бы они не пылали изнутри, то он обязательно бы решил поиграть с его членом, доводя того до пика. Но сейчас хотелось только быстрее почувствовать его в себе, будто от этого зависят их дальнейшие отношения. И это наконец происходит. Тарталья входит медленно, давая Скарамучче привыкнуть, попутно покрывая всё его лицо поцелуями. Сначала ощущения не самые приятные, было особенно волнительно из-за страха травмирующих воспоминаний, но перед ним всё тот же Тарталья, который заботливо даёт ему время, спрашивает всё ли хорошо и целует-целует-целует. И теперь Скара понимает, что такое бабочки в животе, потому что прямо сейчас он чувствует, как внутри эти насекомые устроили переворот.  Он не может больше ждать, поэтому сам пытается начать двигаться, за что получает звонкий шлепок. Но Тарталья понял намёк, поэтому задерживаться не стал, а начал двигаться. Это было лучшим, что случалось с ними обоими. Медленный темп, который постепенно нарастал, поцелуи в шею и рука в руке. Скарамучча даже не пытался сдерживаться и стонал уже в голос, зная, что наутро не сможет говорить, а возможно и ходить. Но Тарталья обязательно будет носить его на руках, так что не страшно.  Когда толчки стали более рваными, а вздохи громче, Тарталья положил одну руку на член Скары, пытаясь поймать тот же темп, что они задали. Они оба были близки, и предвкушение оргазма было прекрасно. Скарамучча обхватил руками шею парня, притягивая к себе для мокрого, ужасно развратного поцелуя. А когда переплетение языков закончилось, Тарталья неожиданно для них обоих выдал. - Я люблю тебя. После этих слов, Скарамучча не выдержал. Он кончил, выгнувшись в спине. Это стало потрясением: то ли он уже был на пределе, то ли слова Тартальи так повлияли на него, но это определённо было вау. Тот тоже сдерживаться долго не мог, сделав пару быстрых движений, которые отзывались пошлыми шлепками, достиг оргазма.  Им потребовалось какое-то время чтобы придти в себя, убрать последствия долгой разлуки и наконец улечься друг на против друга. - Привет, - глупо улыбается ему рыжий. Совсем как ребёнок. - Привет, - отвечает ему Скара, выглядя сейчас точно так же. - Приятно познакомиться, «люблю тебя». Я «тоже тебя люблю». Скарамучча тот тип людей, про которых говорят только две вещи: «я хочу с ним дружить» и «этот мир растопчет его, нужно быть аккуратнее». Но оказывается была ещё одна фраза: «Я люблю тебя». На самом деле было много фраз, но все они родились после этой. Ещё меньше года назад с ним случалось всякое. То, что подходило под вторую фразу, реже - под первую. И только сейчас под последнюю. Жизнь учила парня не доверять никому, даже себе. Но ему и не нужно было верить себе, когда появился он. Тот, что с самого детства был рядом, и даже во время долгой разлуки никогда не переставал любить. Скарамучча не просто доверился ему, а полюбил. В какой момент это произошло? Когда Тарталья помог ему в сложной ситуации? Когда не бросил не смотря на прошлое и зависимость? Или когда сплёл ему самый очаровательный венок, за который ему досталось от родителей? Он не мог сказать точно, в какой момент это произошло. Но, наконец, он сможет выполнить своё обещание и сплести венок из одуванчиков.