Heal

It's in the stars,

It's been written in the scars on our hearts

We're not broken

Just bent and we can learn to love again

(P!nk – Just Give Me a Reason)

***

      У судьбы определённо занятное чувство юмора. Иначе как объяснить, что именно с Даниловым Рите пришлось искать в лесу змеиное гнездо? Стёпа молча косился на напарницу, не зная, чего от неё ожидать. В прошлый раз она направила на него пистолет. Вдруг сегодня огнемёт из рукава достанет? У капитана даже проскочила мысль предложить ей остаться на месте обнаружения трупа, но озвучить её так и не решился.       Позже в машине Власова, посмеиваясь, объяснила, что перебороть эту фобию пришлось на службе. Когда прямо во время задания она внезапно обнаружила около себя пригревшееся на солнышке пресмыкающееся. Поскольку среди валунов это была единственная удачная позиция для снайпера, пришлось проглотить рвущийся наружу крик и оставить приступ паники на попозже. А потом она и вовсе забыла о чешуйчатой соседке. Собственно, та тоже не проявляла желания пообщаться и через какое-то время демонстративно проползла под винтовкой между локтей Власовой в ближайший колючий куст. Дома Кирилл нашёл подходящую по описанию змею. Им оказался колхидский уж – создание крайне безобидное, но полезное персонально для Риты. – А через некоторое время, когда мы пошли с Полей в зоопарк, я поняла, что мне всё равно, кто за стеклом: змея, лягушка или ящерица, – закончила она рассказ. – Люди всё равно опаснее. – Тут согласен, – кивнул Стёпа. – Но, честно говоря, я поднапрягся, когда понял, что погибший искусан змеями. В прошлый раз ты меня чуть не пристрелила из-за малыша чуть больше червя.       Рита усмехнулась. – Ты тогда тоже отличился. – Не спорю, – улыбнулся капитан. – О, вот ещё что вспомнил: Березин жаловался, что ты ему чуть руку не сломала. – Нечего тянуть руки к спящим людям, – фыркнула. – Мог бы и по имени позвать. Говорить-то умеет. – Ты хотела сказать "к спящим майорам спецназа"? – И это тоже. Рома мальчик большой и должен понимать, что такое профдеформация. Тем более я же знала, что задремала в рабочей машине, поэтому тело было готово к действию, если что.       Власова отвлеклась на сообщение от дочери. Что-то быстро напечатав в ответ, она выключила звук. – А чего это он тебе пожаловался? – Он не жаловался, а решил ещё раз уточнить, где ты служишь. – Если бы это имело какое-то значение, – пробормотала Рита.       Данилов промолчал, лавируя в потоке машин, которых в черте города было заметно больше. Когда они добрались до конторы, Власова рванула в лабораторию с частью собранных улик.       Она тихо поднялась на верхний ярус, где не то работал, не то наблюдал за происходящим в морге сын, и, наклонившись к нему, произнесла: – Позови её уже на свидание.       Кирилл подскочил от неожиданности, уронив со стола клавиатуру. – Да ты ж… кошка-мать!       Антонова с практиканткой подняли головы на шум. Вторая вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Маргарита махнула им рукой, мило улыбаясь. – Её Ира зовут, – продолжила Власова, как ни в чём не бывало. – Нас Валя уже познакомила. Хорошая девочка. – Я тебе колокольчик на шею повешу! Два! – Ты думаешь, поможет? – насмешливо спросила снизу Лена, указывая на туфли с высоким каблуком, в которых сегодня была Рита. – Попытка – не пытка. – Только не с твоей мамой, – усмехнулся вошедший за результатами экспертизы Круглов. – Я чего пришла, дитя моё, ты домой поедешь? – перешла Рита к делу. – Мне нужно закончить работу, – парень кивнул на компьютер. – Сам доберусь.       Власова хитро ухмыльнулась: – Как скажешь.       Они с Шустовой, которая уже отдала необходимые результаты Николаю Петровичу, отправились домой. По пути на стоянку Лена дёрнула подругу за рукав: – Нам надо развеяться. – Подожди. Нас ещё не кремировали, – хмыкнула Рита. – Пропишем пункт в завещаниях, чтобы наш прах развеяли вместе, – продолжила развивать мысль блондинка. – Не пропадать же идее зря. – Звучит как план. Запиши.

***

– Галя, ну какой комбинезон? – шёл за Рогозиной Майский, потрясая пакетом с новой формой. – Это же курам на смех. Мы на месте преступления должны нормально выглядеть, а не как…       Договорить он не смог – в коридоре, эффектно распахнув дверь женской раздевалки, появилась Власова. Привыкшая на службе к жёстким условиям, она только придирчиво осмотрела качество ткани и швов. На её скромный взгляд, это был самый удачный вариант формы из всех, которые она застала. И, конечно, это лучше полной выкладки. Легче уж точно.       Полковник посмотрела на притихшего Сергея и ухмыльнулась. Маргарита успела облачиться в выданные обновки, поэтому предстала перед ними в своём комплекте той самой формы, которая вызвала столько негодования у оперативника. Откровенно говоря, на спортивной фигуре её временной подчинённой комбинезон сидел идеально. Если бы Галина полчаса назад знала, что Майскому для убедительности нужно просто показать Власову, то давно бы попросила ту переодеться и прогуляться по коридорам службы. – Что-то не так? – спросила Рита, подозрительно глядя на коллег. Она воткнула последнюю шпильку в тугой пучок, собранных на затылке волос, и оглядела себя. – Как тебе форма? Удобно? – заботливо спросила Рогозина, пока Майский явно подбирал цензурный вариант комплимента. – Пока отлично, – улыбнулась Власова. – Как в работе – скажу чуть позже. А тебе как, Серёг? – Я думаю, ему нравится. Вот уже около минуты точно, – усмехнулась полковник. – Видишь, молчание – знак согласия. – Он ещё бы носил эту форму, – хмыкнула Рита, – а то только шум создаёт.       Женщины обменялись понимающими взглядами, и Рогозина быстрым шагом скрылась за одним из поворотов, пока Майский не нашёл ещё какой-нибудь повод для претензий. Маргарита, улыбаясь, проводила взглядом начальницу, бросила хитрый взгляд на майора. – Майский? – Что? – Всё нормально? – А? Да. – Отлично. Пойду я, а то Шустов ныть будет, что я долго собиралась. – В этот момент открылась соседняя дверь, и в коридор вышел Игорь. – А нет. Не будет. – Мне жена, между прочим, давала важные ЦУ, – пафосно сказал Игорь. – Поехали, квартира сама себя не обыщет и у Ленки работы не будет. Тогда никакие ЦУ не помогут.       День, начавшийся для Риты расслабленно и неторопливо, заканчивался ночной слежкой за почти невменяемой пострадавшей. Та решила не слушать никого и самостоятельно собрала деньги для передачи выкупа.       Власова и Шустов по очереди "вели" её по городу, перехватывая сообщения от похитителей. В конце концов, в одном из спальных районов пострадавшей дали команду прицепить сумку с выкупом к дрону. – Она цепляет деньги к квадрокоптеру, – проинформировала Рита. – Можешь сопровождать? – уточнила Рогозина. – Ага. Сейчас свою метлу с мигалками достану.       Услышавшие такой ответ эксперты перевели шокировано-испуганные взгляды на начальницу. Та только лишь усмехнулась. – Отставить сверхлёгкую авиацию. Жду вас с Игорем в ФЭС. Обговорим, что делать дальше.       Кирилл, заполнявший в этот момент отчёты по экспертизам, которые они провели с Леной, активно прикидывался тремя буддистскими обезьянками сразу. После того, как полковник ушла, его коллеги собирались задать ему несколько вопросов, но на помощь ему пришёл Воеводин, контролировавший доставку машины подозреваемого по одному из дел, и попросил её осмотреть.       Вечером Власова, выйдя из ванной после душа, застала Кирилла, рассматривающего её фотографию. Ту самую, которую Майский сделал на месте преступления. В новой квартире парень тоже развесил снимки, которые ему были дóроги. – О чём задумался, котёнок? – мягко спросила она, останавливаясь рядом. – Почему ты согласилась выйти за Пашу? – вдруг спросил он.       Рита посмотрела на него нечитаемым взглядом, некоторое время принимая решение. – Пойдём хотя бы в гостиную. Это тема не для разговора на две минуты в коридоре.       Они в тишине расположились на большом диване и какое-то время молчали. Рита глубоко вздохнула и посмотрела сыну в глаза. – Ты явно взял вопрос не с потолка. Поделись своими умозаключениями, а потом я расскажу тебе всё. – Прям всё? – Про нас с Пашей – да, – уточнила женщина.       Кирилла такой ответ не очень устроил, но он согласился и на это. – Ладно. Я пытаюсь анализировать свои детские наблюдения в том числе прямо сейчас. Поэтому не во всём уверен. – Ничего страшного. – Тогда слушай. Я помню, что с тобой происходило после смерти папы. Ты буквально ничего не видела перед собой. – Рита опустила глаза. – Когда мы смогли привести тебя в более-менее нормальное состояние, ты перестала видеть только мужчин. Я до сих пор удивляюсь, как ты вообще не шарахалась от любого, кто благосклонно к тебе отнёсся.       Через некоторое время после перевода в ФЭС, тебя будто переключили. Ты всё ещё была обычная ты – на своей волне, – но тебя как будто встряхнули. Тогда я не понимал, что происходит, и просто радовался. Появился Паша и помог, когда я сломал ногу. Ты не оттолкнула. Мы поехали на день рождения Круглова. Даже Женя удивилась, когда я рассказал. – Мог бы и поласковее бабушку назвать, – хмыкнула Рита. – Так вот, – парень её выпад проигнорировал. – Я не понимал, в чём причина, и даже пришёл за стол посмотреть на всех. Паша уже тогда смотрел на тебя не так, как остальные, но ты игнорировала. Поэтому я понимаю, что дело было не в нём. – Даже я не смогу тебе сказать, в чём было дело. Разве что Лена наседала, что надо познакомиться с коллегами в неформальной обстановке. Это одна из причин, почему мы поехали тогда к Круглову. – Сейчас это уже не имеет особого значения, – отмахнулся Кирилл. – Постепенно вы с Пашей всё больше стали общаться. Я начал чаще слышать его имя, он помогал иногда. Но ты всё равно была очень осторожна и сдержанна по отношению к нему, очень дистанцировалась. Несмотря на это, Паша всегда был предельно открыт с тобой и терпелив. Сейчас меня это даже поражает.       Теперь о Лене. Однажды я пришёл из школы и услышал, как ты не хочешь кого-то ждать, а через месяц ты согласилась стать женой Гранина. После его смерти, я спрашивал у Лены, о ком вы говорили. Ведь явно не про него шла речь. – Она сказала? – Она – нет. Паша – да.       Рита удивлённо посмотрела на сына. – Помнишь видео на флешках? – Дождался кивка в ответ. – В нём он сказал, что, если вдруг некий майор перестанет тупить и придёт с тобой поговорить, не дать тебе сбежать. – Спасибо, Паша, – Власова закатила глаза.       Немного помолчав, она улыбнулась уголком губ. – Что ж… Ты прав. Когда Паша рассказал мне о своих чувствах, я была не готова ответить ему взаимностью и не стала делать из этого тайну. Он был готов ждать. Не торопил, не пытался подобраться через тебя. С ним было спокойно. Даже просто поговорить. И я дала нам шанс, пообещав, что отпущу, если он встретит кого-то получше. – Но ему нужна была ты, – добавил Кирилл. – Когда он пришёл ко мне и спросил, не буду ли я против, если вы поженитесь, было так странно. Я почувствовал, что важен ещё кому-то кроме моей семьи. – Мать Паши убили, когда ему было одиннадцать, а отца он не знал. Семья для него была мечтой. – Только не говори, что ты поэтому согласилась выйти за него. – Нет. Не поэтому. И не от большой безумной любви. Я согласилась, потому поняла, что могу дать ему желаемое, а, главное, хочу это сделать, – Власова пожала плечами. – А когда поняла, что влюбилась и сказала Гранину об этом, вскоре узнала о беременности. – Когда-нибудь Пелагея будет растрогана этой романтичной историей. – Главное, чтобы её история была лучше, чем моя.       Кирилл не стал комментировать эту фразу. – Поехали за Маленькой в школу, а потом в тир? – он заговорщицки улыбнулся.       Рита на секунду сделала вид, что задумалась. – Погнали.

***

      Очередной выезд случился не очень далеко от Москвы, но из-за медлительности местных коллег, затянулся до позднего вечера. Погода начинала портиться, и моросящий дождь грозил перерасти в обещанный синоптиками ливень. Уставший Майский уже психовал. Рита тоже была вымотана и, откровенно говоря, сама хотела высказать всё участковому, который будто делал им одолжение, а не свою работу. Власова доложила по телефону Рогозиной о ситуации, и та обещала завтра же разобраться с этим вопросом. Учитывая ухудшение погоды и усталость подчинённых, полковник настояла на том, чтобы они остались на ночь в посёлке.       Ночлег они нашли у матери одного из знакомых Круглова. Сухонькая старушка посетовала на то, что она не протапливает вторую комнату, чтобы дров, хранящихся под рукой, хватало как можно дольше. Сергей отправился в дровяник, который находился на другой стороне участка, чтобы заполнить навес у дома и натаскать дров внутрь. Рита уже начала прихрамывать на травмированную ногу, и помощь от неё мужчина не принял. Поэтому она переоделась в запасную форму, которую всегда брала с собой на выезды, и рухнула на широкую кровать, кутаясь в выданное хозяйкой одеяло.       Проснулась Власова оттого, что ей невозможно жарко. Хотя, она точно помнила, что уснуть ей удалось с трудом – не могла согреться после целого дня на улице в дождь. Сознание постепенно прояснялось, и Рита поняла, что её крепко обнимают со спины, прижимая к большому телу, как плюшевую игрушку. Попытка выбраться из захвата успехом не увенчалась, но стало ясно, что её одеяло на месте. Просто сверху ещё одно. И крепкая мужская рука. – Остановись, мгновенье, ты прекрасно, – пробормотал Майский ей в затылок. – Слышь, поэт, мне дышать нечем, – Рита кое-как спихнула с себя его руку.       Сейчас было ранее утро – ещё совсем темно, – но комната уже достаточно прогрелась благодаря от души растопленной печи. Власова отодвинулась от Майского и потянулась, лёжа на спине. – Ты полночи стучала зубами и ворочалась, – проворчал мужчина, перевернувшись на другой бок. – Я спать хотел.       Он снова засопел. – Спасибо, – тихо произнесла Рита.       Она бросила взгляд на тусклый циферблат стареньких электронных часов. 5:11. Власова села, слушая размеренное дыхание коллеги. Рука машинально потянулась к шее, где обычно висела цепочка с кулоном – подарок Паши на одну из годовщин свадьбы, но коснулась только кожи. Сегодня утром, во время сборов на смену, одно из звеньев порвалось.       Согнув ноги, женщина упёрлась локтями в колени и запустила пальцы в волосы. В этот момент в голову пришла мысль, словно щелчок: после Гранина, это был первый раз, когда она уснула в мужских объятиях. Теперь порвавшаяся цепь выглядела даже символично.       Маргарита посмотрела на спящего на другой стороне кровати Сергея. Свет полной Луны легко пробивался сквозь незатейливые хлопковые шторы, и внушительный силуэт спящего мужчины было видно без труда. Власова снова легла и вскоре, слушая размеренное дыхание рядом, провалилась в сон.       Утром она проснулась одна. На месте Майского лежало только аккуратно сложенное одеяло. Рита так же сложила своё и вышла из комнаты. На кухне она наткнулась на хозяйку, которая хлопотала у плиты. – Доброе утро, – после сна голос был хрипловатым. – Доброе, доченька, – хозяйка тепло улыбнулась. – Какая ты красивая. Я вчера вечером даже не разглядела в суматохе. Ты так измоталась и уснула без ужина.       Рита смущённо улыбнулась, собирая длинные волосы в пучок. – Я даже не спросила, как Вас зовут. – Антонина Семёновна я. Твой майор ушёл до магазина, не разрешил тебя будить. С ним-то мы вчера познакомились.       В груди кольнуло. – Сергей он… он не мой, – она прочистила горло. – Мой майор погиб несколько лет назад.       Старушка поменялась в лице. – Прости меня, дуру. Серёжа так о тебе говорит, так опекает, я думала, вы вместе. – Когда-то могли быть, – Власова пожала плечами. – Сейчас – вряд ли. Много воды утекло.       Антонина Семёновна усадила её за стол и поставила перед ней нехитрый завтрак: поджаренные яйца, несколько кусочков домашней колбасы и хлеб. Сама хозяйка устроилась напротив, попивая чай. Когда Рита почти доела, пожилая женщина продолжила разговор: – Знаешь, вот в тебе есть сомнение, а в нём, – она неопределённо указала на улицу, – уверенность. Ты говоришь, что прошло много времени, сомневаешься, боишься. Это не мудрено. После потери очень сложно разрешить себе чувствовать что-то, кроме боли и скорби. А он живёт в своём чувстве. Настоящая любовь она потому и "настоящая". Для неё не существует времени. И смерти тоже. Она всегда жива здесь и сейчас.       Рита вспомнила слова Паши на последнем видео и процитировала их: – Если человек в твоём сердце, никто не сможет его заменить. Только предложить альтернативу. – Хорошие слова. – Мужа.       За разговором они не заметили, как хлопнула дверь. И только появление Майского на кухне отвлекло собеседниц. – О, Ритуля, ты уже проснулась, – улыбнулся он. – А я нам кофе купил и ещё тут по мелочи. В благодарность за ночлег. – И тебе доброго утра, Майский, – хмыкнула оперативница. – Не нужно было ничего, – замахала руками старушка. – У меня всё есть. – Теперь будет чуть больше, – мужчина пожал плечами и поставил перед коллегой бумажный стаканчик.       Рита осторожно попробовала горячий напиток. Кофе был именно таким, как она любит. Достаточно крепкий, чуть разбавленный молоком, чтобы смягчить вкус. Она поблагодарила мужчину. Власова чувствовала проницательный взгляд Антонины Семёновны и, на секунду встретившись с ней глазами, опустила свои. Комментарии были излишни.       Волшебный нагоняй от Рогозиной получили все, до кого она смогла дозвониться, и к тому моменту, как оперативники были готовы возвращаться в Москву, все необходимые документы были заполнены идеально – хоть в рамку и в музей, – папки сложены в коробки по порядку, а от местных жителей выбраны самые лучшие угощения. Их, к слову, Рита заметила уже на подъезде к столице, когда они с Сергеем менялись местами.

***

      Рита задумчиво рассматривала детские тапочки. Когда-то у Кирилла были такие же. Только цвет другой. Это воспоминание потянуло за собой остальные, и Власова не заметила, как погрузилась в них с головой.       Так её застал Круглов: – Кому ботиночки купила?       Она вынырнула из воспоминаний и улыбнулась. – Мы нашли продукцию "Капустного листа" через сайты частных объявлений. Оказывается, их изделия отшивались теми же машинами, на которых шили сумки. – Ясно. Кузлова просто решила не выдавать бывших коллег, чтобы у тех проблем не было. – Или просто в доле с ними, – предположила Рита, наблюдая, как майор потянулся к детской обуви, чтобы рассмотреть. – Примерите?       Круглов усмехнулся. – Спасибо. Я воздержусь. Ещё кофе будешь?       Власова молча кивнула в ответ. Она наблюдала, как старший коллега суетится около кофемашины, и мягко улыбнулась. – Я скучала, – тихо призналась, когда Круглов поставил перед ней кружку со свежим кофе, – но не по работе. А по вот таким посиделкам, по нашим беседам. – Я тоже. Приятно, когда тебя просто понимают и принимают. Просто так. Без далеко идущих планов. Хотя, когда ты ушла, мне скучать не давали, – он усмехнулся. – Только четыре человека из всех понимали, что я к этому точно отношения не имею. – Сплетни – отдельная категория искусства, – хохотнула Рита. – А насколько далеко шли планы, на которые я не претендовала? – По-разному. Зависит от ситуации и женщины.       Она понимающе улыбнулась и кивнула. – На самом деле, даже Шустовы не до конца понимали, почему я решила уйти, – через какое-то время сказала Маргарита. – Явных проблем с работой у меня не было. Конфликтов с коллегами – тоже. – Рогозина тебя всегда ценила. – Несмотря на мой подход к подозреваемым, – рассмеялась Власова. – Ну, Галя тоже не сразу научилась смирению, – Николай явно вспомнил, как всё начиналось. – Поверю на слово. В общем, Шустовы и товарищ полковник точно знали, что Вы не при чём. Кто ещё? – Майский. Он с самого начала всё понял. А я отмахивался от него, пока не встретил вас в день вашей с Пашей свадьбы.       Власова перестала улыбаться и вздохнула. – Серёга достаточно проницательный, но часто не желает к себе прислушиваться. – Часто? Я бы сказал, примерно всегда. До сих пор не понимаю, как ему удаётся так себя убеждать в чём-то. – Он талантливый. – Это точно.       Экспертам наконец удалось выяснить, где держат рабынь, и оперативники с группой рванули туда. Рита уже слышала фамилию этих братьев, но никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Одно она понимала точно – бывшие спецназовцы будут оказывать профессиональное сопротивление. О чём ещё раз напомнила об этом по рации СОБРу и сидящему рядом Субботину, который без особого желания упаковался в бронежилет.       Власова осматривала периметр, когда услышала прямо за спиной два выстрела. Пока мозг делал по звуку вывод, что это не то оружие, которое было у группы и Леонида, тело уже среагировало: Яшный упал, получив пулю в голову. Рита рванула к напарнику, который лежал без сознания. Она приподняла его голову, вскользь касаясь большим пальцем пульсирующей вены на шее, и расстегнула жилет. В этот момент старлей резко пришёл в себя, хватая воздух. Власова с облегчением выдохнула и прощупала изнутри броник, проверяя, не пробило ли его. – Ты как? – Кажется, гражданин Яшный скончался, – выдал он, закашливаясь. – Ты, главное, дыши спокойно и не делай резких движений. А лучше, иди в машину и передохни. А я с ребятами поищу рабынь. – Нет, – Субботин снова зашёлся кашлем. – Я пойду с тобой. – Слушай, я не кисейная барышня и на себе знаю, как это, когда пуля прилетает в твой броник. – Я потерплю.       Рита покачала головой, но больше ничего говорить не стала. Спорить бесполезно. Она по своим коллегам знала это. Да и по обоим мужьям тоже. Когда Лёня вызвался остаться и с кинологом искать Зинину, не стала даже пытаться возражать, но Вале его сдала.       По приезде, крайне серьёзно настроенная патологоанатом потребовала от Субботина рентген, угрожая, что будет решать вопрос через Рогозину, если он добровольно не пойдёт в больницу. Рита за его спиной подмигнула Вале и отправилась к полковнику с докладом. Та что-то обсуждала в переговорной с Кругловым, Ломовым и Майским, который явно был на взводе. Власова нахмурилась и направилась к ним, останавливаясь в дверях. Сергей эмоционально наезжал на Толю и с каждым словом распалялся всё больше. Рабочий день Маргариты в конторе был окончен, и она хотела поскорее отправиться на тренировку. Да и Ломова надо было выручать. Если он оглохнет, легче не станет.       Женщина шагнула в переговорную и положила ладонь на спину Майского. Он моментально замолчал и глянул назад. – Ритуля, – улыбнулся. – А что, так можно было? – спросил парень у начальства. – Ей – да, – тихо хмыкнул Николай Петрович. – Товарищ майор Власова, – с налётом пафоса обратился Толя, – разрешите выразить благодарность за своевременное появление. Крайне рад, что не пал жертвой несовершенства поисковой системы. – Парень нажал на несколько клавиш и вывел на большой экран изображение карты с точкой-отметкой и координатами. – Компьютер закончил поиск. Вот. Последний раз служебная машина пропавшего подавала сигнал здесь. – Спасибо, Толя, – Круглов хлопнул Ломова по плечу. – Серёга, поехали.       Парень дождался, пока оперативники скроются в коридоре, и повернулся к Рите: – Спасибо. Меня всё ещё немного нервирует, когда он кричать начинает. – Не обращай внимания, – Власова махнула рукой. – Большой шкаф всегда громко шумит. Не только когда падает.       Рогозина кивнула, не сдерживая улыбку, и приготовилась слушать Маргариту.