Матрица реальности

      Происходящее казалось сюрреалистичным. Нет, не так. Оно являлось сюрреалистичным, от начала и до конца, вплоть до самых незначительных, самых крохотных мелочей. Кто б мог подумать, что и к безумию можно привыкнуть? Наверное, ко всему, будь то нечто плохое или хорошее, вписывающееся в границы нормального или разбивающее в дребезги все общественные устои, можно привыкнуть. И эта мысль тоже показалась Помни отчасти безумной. Ну что за ирония?       Вокруг летали снаряды, ребята перекрикивались между собой, а она, словно заведëнный робот, машинально делала что-то, не всегда даже осознавая, что именно. На неё накатила странная апатия и рассеянность, которую сопровождали далёкие от происходящего рассуждения, что были ни о чём и обо всём одновременно. Большинство вопросов, которыми она задавалась, так или иначе, оставались без ответа, но злости, страха или досады это, как прежде, не вызывало. Должно быть, эмоционально она окончательно себя истощила, поэтому сил переживать о чём-либо уже попросту не осталось. Да и зачем? Что ей даст очередная истерика? Помни даже не понимала, что в конечном итоге добило её: продолжительный стресс из-за ночного происшествия или договор с Джексом, который — она в этом ни капли не сомневалась — был очередной попыткой поиздеваться. Признаться, на секунду, когда он протянул ей ключи, она поверила в искренность его предложения. Сейчас, утонув в пессимистичной рациональности и проанализировав их разговор с самого начала, она пришла к выводу, что повела себя слишком наивно. Возможно, все её надежды по поводу эфемерного выхода в принципе не несли в себе ничего, кроме бесконечной наивности и отчаянного желания верить в наилучший исход.       — Помни, подай ту верëвку! — голос Рагаты едва не потонул то ли в окружающем шуме, то ли в глубокой задумчивости Помни.       — Ах? Да, сейчас… — она обернулась, пытаясь понять, про какую верëвку вообще велась речь. Глаза фокусироваться отказывались, а безобразная пестрота крепости только больше путала. Ноги не слушались, да и голова за пределами собственных рассуждений совершенно не хотела соображать. Хотелось утонуть в себе и не всплывать на поверхность, потому что только там она сумела отыскать безопасную зону, где не возникало желания биться головой об стену.       — Не спи, тормознутая, и неси верёвку! — грубо окликнул её Джекс вслед за Рагатой, продолжая заряжать пушки и ворчать себе под нос, которого у него даже не было. — Ух, Лента… Решила переметнуться? Я тебе обязательно позже припомню это предательство.       Помни засуетилась, но от удара вражеского снаряда об стену, что сотряс всё, в том числе и пол, грохнулась телом вниз. Глаза невольно зацепились за руки, отыскав странное несоответствие: они глючили, и кисти украшали чёрные помехи, напоминающие разрезы… Помни, вопреки здравому смыслу, почувствовала умиротворение. А может, вот он, её истинный выход? Просто всë это время он скрывался ото всех за неприглядной обложкой. Хитрый план? А как же. Разве ж в таком месте, как цифровой цирк, может быть иначе?       Помни не проявляла никаких признаков сопротивления, наблюдая, как помехи ползут по рукам вверх, вот только прямо над головой прогремел взрыв, и пространство ослепил белый свет. Открыв глаза уже в середине шатра возле сцены, Помни словно бы наконец очнулась. Как оглушённая рыба, она открывала и закрывала рот и всё вертела дрожащие ладони перед лицом, но они выглядели так же, как обычно. Неужели померещилось? О, она надеялась, что померещилось. Ей не верилось, что мгновение назад она была готова рассеяться.       — Итак, мы определили победителя! И победила… дружба-а-а! — радостно провозгласил Кейн где-то сверху под эмоциональные обсуждения участников.       Помни подняла на него ошалелый взгляд и судорожно выдохнула. Ей нужно было время осознать произошедшее. Казалось, его никогда не будет достаточно, не в случае этого места. Потому что удивительный цифровой цирк — камера заключения, цель которой создать как можно больше сломленных людей…       — Что вообще произошло? — тихо спросила Гэнгл.       — С неба стремительно упало что-то, кажется, а потом… Не знаю. А ты знаешь? — неестественно дёрнулся в её сторону Королёр. Та только развела руками-лентами в стороны.       Рагата выдвинула пару предположений, но по итогу сойтись на единой версии у всех так и не вышло. Кейн без умолку расспрашивал о впечатлениях после такого необычного приключения, где он занимал исключительно роль исполнителя, при этом делая особый упор на Зубл и Королёра. Кукла всячески старалась приободрить конферансье, ибо остальные выглядели слишком уставшими и незаинтересованными, чтобы проходить сейчас какой-то опрос.       Наконец, получив необходимую дозу похвалы, Кейн оставил подопечных в покое, и Помни поспешила вцепиться в Рагату, стоило остальным хотя бы немного разойтись. Та только удивлённо оглянулась на шута.       — Что-то не так? — заметив, как дрожат руки подруги, кукла резко разволновалась. — Помни, что случилось? Я смогу помочь только если ты скажешь, как. Тебя что-то испугало? Всё в порядке, в шатре нам ничего не угрожает.       — Я… Можем мы… просто посидеть вместе? — Помни с трудом расслабила пальцы.       Она пришла к выводу, что ей требовалась чья-то компания. Поговорить о мелочах, да хоть о чём, пусть это будет что-то глупое, что-то незначительное — не важно. Не важно, верят ли ей, разделяют ли мнение. Нельзя было уходить в себя. Это было опасно. Слишком. Старая привычка всегда быть самой по себе и нервничать из-за любой мелочи сыграла сегодня с ней злую шутку. Ей требовалась опора, чтобы не упасть. Она ведь знала об этом, так почему отрицала?       — Конечно. Хочешь, вместе выпьем чай? Позовём Гэнгл, я думаю, она будет рада присоединиться.       Помни только кивала, продолжая бессознательно цепляться за голубое платье. Ей хотелось так много за что извиниться и так много за что поблагодарить Рагату: за её доброту, терпение, поддержку, но нужные слова на ум отказывались приходить, а потому оставалось лишь продолжать кивать, как заведëнный болванчик. Возможно, хотя бы долю всего того, что хотелось, она смогла выразить в объятиях. И — так странно — на душе наконец полегчало, а страхи растаяли в таком приятном и нежном, пусть и искусственном тепле чужих рук. А ведь Помни никогда не любила обниматься.

***

      — Это было невероятно! Ты бы видела, какой там вид! А запахи-и-и, ух! Жаль, тебя тогда с нами не было. Надо попросить Кейна повторить, — увлечëнно щебетала Рагата, аккуратно держа на весу чашку с чаем. Гэнгл согласно кивала, дополняя за куклой истории. Исключительно в женской компании, без угрозы издëвок, она вела себя куда более раскрепощëнно. Помни раньше этого не замечала. Да и поводов для совместного времяпрепровождения прежде за пределами приключений и посиделок всей гурьбой разом как-то не появлялось.       — Да, пейзаж был… сказочный. Как будто с иллюстрации на страницах книги.       — Кстати об иллюстрациях. У тебя наверняка сохранился рисунок.       — О-откуда ты знаешь? — перебила в смущении девушка-лента, спрятав маску в руках.       — Было бы странно, если бы это было не так. У тебя так много рисунков! Ты мне показывала только парочку, но уверена, они все прекрасны. Думаю, Помни бы тоже понравилось.       — Только если Гэнгл не против, — тихо вставила между ними Помни, чувствуя себя немного неловко от испуганно-нервозных взглядов последней.       — Ох… Хорошо. Только, если будет совсем плохо, не смейтесь, пожалуйста, — Гэнгл выбежала из комнаты, отправившись в свою за альбомом. По её смешанному выражению лица можно было понять, что хотя перспектива показать свои работы кому-то смущала и пугала её, но всё же вызывала трепетный восторг. Помни с вялой улыбкой проследила её уход, но стоило двери закрыться, решила использовать появившуюся возможность, чтобы тщательнее осмотреться. Это первый раз, когда она посещала чью-то комнату, если, конечно, не считать Кауфмо. Обстановка, как и атмосфера, здесь была притягательно тёплой.       Под стать Рагате, её комната была простой, веяла уютом и чем-то ностальгичным. Выполненная в тёплых бежево-кремовых оттенках, она действовала на нервы успокаивающе. Помимо стола по стенам стояли шкафчики со множеством разноцветных ниток, коробки с плюшевыми игрушками и оставшиеся после приключений сувениры, которые служили приятным напоминанием о весёлых событиях в компании друзей.       — Все эти игрушки. Неужели… ты сама их вяжешь? — неуверенно спросила Помни, поднося ко рту чашку, но, так и не сделав глоток, зависла, продолжая рассматривать детали комнаты.       — Да, это моё хобби. За всё время их накопилось так много, что скоро здесь не останется свободного места. А ведь ты видишь только половину, остальную я раздарила Кейну. Кажется, он очень любит подарки. Он всегда так потешно восторгается, прямо как ребёнок. Иногда даже сияет. Буквально! — рассмеялась Рагата, а затем в задумчивости дополнила: — А ещё, похоже, он подчерпывает из них идеи, но мне это только льстит.       — Ты словно о младшем брате говоришь. Неужели он совсем тебя не напрягает?       Рагата усмехнулась.       — Ну… Он странный. Но я бы не назвала его плохим. Он не питает в отношении нас ничего, даже отдалённо напоминающего враждебность. Наоборот, заботится о нас. Просто делает это так, как умеет, по-своему.       — Так вот, как ты на это смотришь… — задумчиво проговорила Помни, наконец сделав глоток. Как обычно, на языке почувствовался лишь отголосок вкуса, скорее даже воспоминание, но сейчас и оно приносило умиротворение.       — Хочешь, и для тебя состряпую что-нибудь? Есть предпочтения? Не могу обещать, что смогу воссоздать что-то сложное, но я постараюсь.       — Хм… — Помни сжала чашку, разглядывая своë отражение внутри. Чего бы ей хотелось? Сложно сказать. — Наверное, плюшевого пингвина.       Рагата умилëнно хихикнула.       — Принято!       Кажется, она хотела ещë что-то спросить, но в это мгновение в комнату влетела Гэнгл.       — Нашла! — воодушевлённо известила она всех и, отодвинув свой стул в центр комнаты, чтобы он был на виду и у Рагаты, и у Помни, разместила на нëм альбом. Последняя не помнила, чтобы когда-нибудь видела Гэнгл в таком же положительно взбудораженном расположении духа. В ней угадывался горящий своими увлечениями человек, и Помни прониклась еë бодрым настроем.       Они потом ещё долго сидели втроëм, рассматривая изображения, обсуждая их и истории из жизни. В конечном итоге, Помни окончательно расслабилась, шутя и принимая активное участие в разговоре. Достаточно было лишь дать шанс, и они полностью выправили о себе впечатление. Помни совсем забыла, что все обитатели цирка в одной лодке, все они похожи. Но почему-то думала, что страдает больше всех. Даже когда видела их горькие взгляды во время похорон Кауфмо, даже тогда, наверное, больше всего она жалела себя. А сейчас… сейчас она наконец не чувствовала себя одиноко, и словно часть того груза, что сдавливала плечи, испарилась.       — Спасибо, что позвали! — напоследок сказала Гэнгл, когда совместные посиделки подошли к концу. Распрощавшись с обеими, Помни отправилась к себе, будучи уверенной, что сегодня сможет спать спокойно. Расследование пока что зашло в тупик, и она смело поставила его на временную паузу. Пожалуй, ей требовался отдых и свежая мысль. В любом деле полезно бывает брать передышку. Воспоминание о «зрителях» же было задвинуто в самые закрома сознания и обдуманно спрятано за шторкой. Чтобы не бередить новоявленный покой и не сойти вновь на тропу отчаяния.       Оказавшись в комнате, Помни свалилась на кровать, тут же обхватив подушку руками. Забавно, они не испытывали голода, жажды и боли в привычном понимании, но усталость здесь принимала всë то же обличье, оставалась всё столь же беспощадна. Только сейчас Помни и не думала сопротивляться, готовая к еë выходкам. Продолжительный и крепкий сон после тяжёлого дня требовался как воздух. Хотя в цирке и воздух был очередной фикцией, только что ж об этом думать сейчас? Совершенно незачем.       И в рассеянных мыслях Помни так и уснула, сладко улыбаясь во сне. В этот момент отдыхало не только еë тело, но и душа.

***

      — Ну и ну… — протянул рядом голос то ли ворчливо, то ли насмешливо. Помни сквозь сон подумалось, что он звучал отдалённо знакомо, однако подсознание замяло прокравшуюся идею, и девушка перевернулась на другой бок, потëршись щекой о подушку. Всё это сопроводил странный звук между скрипом и смешком, но как и ранее, он был невозмутимо проигнорирован. Лишь когда лба коснулось что-то лохматое, плёнка дрёмы наконец лопнула, и Помни открыла глаза.       Первое, что она увидела, было нечто косматое, паукообразное, со множеством лап. Мозг забил тревогу, и реакция не заставила себя долго ждать: вскрикнув, Помни вскочила с кровати, но споткнувшись о что-то, полетела вниз и ударилась затылком об пол. Сквозь собственные проклятия она услышала противный хохоток, а вскоре заметила и Джекса, что стоял над ней и выглядел до того самодовольным, что она ощутила отчётливое желание незамедлительно врезать ему промеж ушей.       — Что это такое?.. — она указала на паука в кровати, а затем, стоило только окончательно очнуться, вскочила и ткнула пальцем ему в грудь. — И какого чёрта ты делаешь в моей комнате?!       Наглая рожа напротив ничуть не изменилась. Ей даже показалось, что и без того широкая улыбка растянулась ещё шире, и это вводило её в настоящее бешенство.       — Так сразу завалила вопросами… Никакого гостеприимства.       — Гостеприимство? Да радуйся, что я не могу оторвать тебе уши! — прошипела она, схватив с пола тот самый куб, который послужил причиной её падения, и не раздумывая запустила в незваного гостя. Джекс без труда уклонился.       Миновав её, как не стоящее внимания обстоятельство, он подошёл к кровати, взял паука в ладонь и бережно погладил. Увидев косым взглядом, как Помни передёрнуло от этого зрелища, он хмыкнул и спрятал страшную игрушку в карман. По крайней мере, Помни надеялась, что это была игрушка.       Отвечать ни на первый, ни на второй вопрос вторженец, видимо, не намеревался. Помни не могла поверить, что в человеке может вот так вот напрочь отсутствовать совесть и минимальное понимание правил приличия, но живой пример стоял прямо напротив. Он явно наслаждался еë возмущением и отвращением. Сумасшедший!       — Я всë ещё жду объяснений! — Помни не планировала отступать. Она тоже была временами упёртой.       — Оу, только не говори, что ты забыла.       — Забыла что?       Джекс резко переменился в лице, и Помни с удивлением распознала в нëм нотки раздражения. Впрочем, насмешливость всё ещё превалировала, затмевая всё остальное.       — Ты же это не всерьёз? Знаешь ли, я не очень-то люблю распинаться. Но ладно, так и быть, дам подсказку.       Он достал связку ключей и подкинул в её сторону. Помни едва успела поймать. Она смотрела на предмет в руках, а затем на Джекса, выражая недоверчивость и удивление. Она сомневалась. Кто ж мог знать, что тогда он не шутил…       — Не выглядишь радостной. Уже оставила тщетные попытки сопротивления?       — Я не… — Помни замялась, но в конце концов мотнула головой, — нет… Вовсе нет.       Реакция Джекса была неопределённой. Он просто развёл руками и плюхнулся по-хозяйски на кровать, подперев голову рукой. Вламываться в чужое пространство для него, судя по всему, было делом привычным. Помни сочла, что ожидать от него чего-то иного и не стоило. Сама ситуация в целом ей, тем не менее, казалась странной и, может, отчасти неправильной. Она понимала, чего он ждал, но не знала, как и с чего стоит начать. Ей не верилось, что происходящее было реальным.       — Я жду, — поторапливал её ушастый мерзавец, прекрасно видя, как она внутренне мечется.       Помни решила рассказать всё как есть. Она старалась абстрагироваться, словно бы вещая не о себе, а о ком-то другом, и это помогло ей в полной мере сохранить самообладание. Сон и отдых определённо пошли ей на пользу.       На протяжении всей истории Джекс не проявил ни единой эмоции замешательства, изумления или озадаченности. Он не перебивал, но лежал расслабленно, прикрыв глаза, и в какой-то момент Помни заподозрила, что он вовсе её не слушал. Однако под конец он лениво потянулся, размял конечности и всё-таки равнодушно заключил:       — Хочешь знать моё мнение? Вот тебе совет: бросала бы ты копаться во всём этом и чаёвничала себе спокойненько вместе с этой сахарной клушей.       Помни ничего не ответила. Лишь нахмурилась и сильнее сжала ключи. Может, он и был в чём-то прав, но пока было за что зацепиться, она будет продолжать расследование. Хотя бы потому, что дома наверняка кто-то ждал. Она надеялась, что ждал.       — Это… было бы слишком просто.       Джекс прищурился.       — Так сильно любишь разочаровываться? Что ж, ну удачи, это не моё дело, — он закинул руки за голову, скучающе пнул стопку книг на полу и вышел. Помни так и осталась стоять посреди комнаты, обдумывая что-то разрозненное, но вскоре размышления прервал знакомый сигнал. Им предстояло очередное приключение.