Дыхание жизни

Туманный кисель поглощает сознание. Отяжелевший язык присыхает к нёбу, а поднятие век видится непосильной задачей. Удивительно, парень его так и не добил, даже не оставил умирать в одиночестве. Возможно решил удостовериться, что сумасшедший престарелый эльф теперь уж точно испустит дух. В любом случае он всё ещё его чувствует, после всех откровений это поражает. Лениво пресыпающийся песок мыслей отдаёт привычной лёгкой горечью - ни родственники, ни сородичи миндальничать бы не стали, добили бы для гарантийного результата, хотя скорее ещё бы помучили перед этим. Немного обидно. А ведь этот ребёнок Джох - просто человек, не эльф. Мысль обрывает подозрительное шуршание, переплетающееся со странным монологом, обращённым явно к кому-то во вне. - Да, я этого хочу. - ... - Ты уверен? Как-нибудь по другому точно нельзя? - ... - Как бы после этого он сразу же меня не убил или в процессе. - ... - Ладно, я готов. Теплое прикосновение ладони к прохладной коже груди, ровно напротив сердца. Минутная заминка, тихое "Извините", и его берут за подбородок, отодвигая нижнюю челюсть, и прокусывают губу. Какого?!... По укусу скользит теплый язык, собирая выступившую кровь, и проникает внутрь, размазывая её по языку и нёбу. Этот... зверёныш отстраняется, а после в рот падает еще несколько капель. Снова кровь, уже чужая. Затем в него насильно впихивают еще глоток воды, видимо чтоб уж точно проглотил, а после слизывают с губы остатки крови. Теперь понятно почему Джоху мерещилась перспектива убийства. Мысли обрывает опутывающая тело угольно чёрная дымка, утягивающая в неумолимую бездну забытья.

***

Ничто выталкивает его сознание в мир резко. Эорин приходит в себя лёжа на ветхой кровати в пустующем доме, утопая в пространстве мертвой тишины. Джоха он больше не чувствует.

***

Восстановиться было сложно. Выбраться из Проклятой пустоши еще сложнее. Найти следы ученика почти невозможно. Однако на след он вышел в крайне удачный момент. Лицезреть столь древних представителей гномов ему никогда не приходилось. Возможно, он единственный из представителей Великого леса кто теперь знает - у подгорного народа еще есть столь древние старейшины. Будь он всё ещё на службе можно было бы закрутить прекрасную интригу, убив этого старца, но сейчас это ни к чему, разве что навыки свои проверить, но эту идею он отметает, как недостойную его возраста и опыта блажь. Через день его сдержанность окупается величесвенным зрелищем творимой магии элементалей. Пожалуй он посмотрит за этим ребёнком еще немного, преподносимые им сюрпризы интригую даже таких циников как Эорин.

***

Ему, как существу прожившему больше восьми сотен лет, прошедшие несколько лет кажутся мимолётными, для Джоха же уже прошла треть жизни по людским меркам. Сегодня его бывший ученик женится на принцессе Милене. Забавно, всю глубину этого мезальянса, среди представителей многочисленных рас со всего континента, понимает только он - неизвестный никому, скрытый под личиной эльф вне закона. Тем не менее он учил этого ребенка хорошо, подобный взлет бывшего сельского оборванца не привидится никому из присутствующих даже в самых смелых догадках. Эта веха пройдена, видимо настала пора заглянуть в гости с поздравлениями.

***

Подвалы. Мда, подвалы. Кажется он заречется проникать в подвалы после этой вылазки. Омерзительное чувство слежки в идеально чистых корридорах и ни одной живой души. Интуиция уже постановила - он влез в ловушку и увяз по самые кончики своих острых ушей, но понять где он оступился не получается, а накрывшая со спины тень не даёт и шанса на реакцию или побег. А жаль... до конца он так и не дошел.

***

Пробуждение не приносит боли, лишь прохладу на лице и мягкость матраса под телом. Запах луговой травы и смоленистой древесины. Не сбивать дыхания, не делать резких движений. Постепенно возвращается слух, добавляя к картине звук перебираемого пергамента и негромкий хмык совсем рядом. Он медленно открывает глаза. Темноволосый молодой мужчина в изножье его кровати ничуть не удивляет. Было бы странно не увидеть хозяина в собственном замке, поражает скорее антураж и обстоятельства. Тягучее молчание сопровождает первый за последнее десятилетие взгляд в глаза. - В вашем возрасте стоит лучше заботиться о своём здоровье, Наставник. Прогулки по подвалам не идут Вам на пользу. - Не стоит о подобном переживать, Великий Герцог. Вам ли не знать, что столь незначительные мелочи не могут мне помешать периодически совершать столь интересные экскурсии. - Не могу не отметить что в этот раз они закончились для Вас сном в несколько дней, и это вызывает некое беспокойство памятуя обстоятельства нашей последней встречи. - В свою очередь я не могу не заметить что слишком уж подвальчик оказался интересным, в таком не грех задержаться. Вот и увлёкся перетрудившись. - Хм. Вам виднее. Как насчет обеда? - Не стану отказываться от твоего предложения. - Ваша одежда лежит на кресле, приводите себя в порядок и спускайтесь, вас проводят. Я буду ждать в столовой.

***

- Останетесь или уйдёте? - И ты меня так просто отпустишь? - иронию в голосе Эорин даже не прячет. - Да, - в глазах напротив нет ни капли насмешки, - Вы и так знаете мой главный секрет, и за прошедшие годы ничего с ним не сделали. Если бы захотели, полагаю по миру уже бы цвели слухи о жутком маге смерти. Разумеется прочие разумные ради гарантии безопасности приносят мне клятву крови, однако мы оба знаем новая сколь бы ни была сильна поверх вашей первой не ляжет. Буду откровенен, оставшись вы несёте для меня даже большую угрозу, как один из тех немногих разумных на этом свете, чьё мастерство позволяет вам в действительности меня чем-то проткнуть. И чем вы ближе ко мне, тем опаснее. - Я бы согласился и принял этот комплимент с надлежащим величием, но с послом Великого лесы ты всё же совладал. Значит и со мной можешь что-то сделать. - Я бы предпочёл избежать подобного развития событий, точно не с вами. Это... было бы крайне печально. - Хм... Серьёзно? - Корона ментального подчинения. - Оу, - Эорин напрягается, - действительно, кхм, неприятно. - Как я и сказал, вы - опаснее многих. Клятву крови вы дать уже не сможете, да и я бы не хотел её у вас брать. С моей точки зрения одного раза в рабстве вам должно было хватить. Про корону я тем более промолчу. Однако если вы захотите остаться я буду не против и готов мириться с подобным... риском. - Буду ходить под стражей? - усмешка. - Не имею склонности переоценивать своих людей. Можете гулять где вам вздумается, я не против, только будьте поосторожнее с подвалом. Стражи там... Не живые и эти сущности весьма агрессивны. Иногда, даже я не уверен в своём абсолютном контроле. Поэтому, если всё же решите попробовать туда проникнуть, не переусердствуйте в своём любопытстве, мне не хотелось бы вас хоронить.

***

Рыже-розовые сполохи касаются небосвода. Он наблюдает падение светила не первую сотню лет и это все еще его завораживает. Беспомощность этого гиганта перед течением времени прекрасна, и, когда нибудь, очень скоро, это течение поглотит и его. - Ты стал искусен в подкрадывании. - Простите, привычка. Как вам замок? - Впечатляет. - Покои подготовили, но ваши вещи всё ещё у меня. Если захотите я провожу. - Не сейчас. - Как скажете. Тишина тлеет, пока теплый ветер облизывает ему щеку.  бесцельно окидывает взглядом горизонт. Присутствие Джоха едва ощущается на грани его способностей, однако пристальность взгляда на себе не ощутить невозможно. Старому эльфу любопытно, совсем чуть чуть, чего хочет этот человек на самом деле. Что будет, если ему поддаться и не уходить в этот раз? Остаться совсем ненадолго. Будет ли это так же разрушительно как с Великим князем или же банально и глупо как у прочих людишек. Мысль тянется не формируясь в решения, когда взгляд добегает до фигуры справа, сталкиваясь с внимательными темно карими глазами. Думать не хочется, а интерес в чуть расширенных зрачках напротив предлагает альтернативу. Эорин качает головой, отметая лишние мысли, он подумает обо всем завтра, а пока… Помнится у Джоха были сухие и очень горячие губы и может в этот раз обойдется без крови.

***

Второе утро в замке встречает в той же постели, окончательно просыпаясь от стука двери в ванну. - Хм, сегодня вы проснулись раньше.  - Не ерничай, за два предыдущих дня я вполне восстановился, даже с избытком. - Завтрак?  - Завтрак.  

***

Возможно ему стоило уйти еще в самом начале, он чувствует что это решение ускользает от него, как шустрая змейка в луговой траве, и найти её с каждым месяцем все сложнее. А удержаться от соблазна проверить на прочность пружины в мышеловке почти невозможно, особенно когда его подманивают столь изысканным бесплатным сыром как этот. - В теории, если вам спустя столько лет в действительно наскучил подобный ошейник я могу приглушить клятву крови вашему «Великому князю». Разорвать её окончательно у меня не выйдет, князь держит крепко, да жрецы пытались что-то наплести, однако сделать так чтобы вы стали лишь наблюдателем без обязательств киллера я могу, да и наследник князя вашу клятву не перехватит. Так что смотрите, вдруг вам по настоящему захочется побыть свободным. - Ты всегда был дерзок и своеволен не в меру, прояви немного уважения к сильным мира, и не фырчи так насмешливо, уважение к противнику никогда не бывало лишним. - Конечное-конечно, но вы уходите от темы. - Я подумаю.

***

Джох пропадает в Пустоши последние два месяца, оставляя Эорина один на один с замком, прислугой и открытыми воротами. Щедрый жест, дающий время на раздумья и возможность смириться с тем что выбор он уже сделал. Его обхватывают за талию подходя сзади и зарываются носом в сгиб шеи. Молчание. Рука Джоха забирается под рубашку и гладит теплый бок, пересчитывая ребра. Ничего эротичного, просто ласка. Он вернулся час назад. - Я хочу приглушить клятву. - Ладно. - Ты можешь это сделать? - Сейчас? - Да. Пауза, вздох, теплая тяжесть нехотя отлипает от его спины. - Пойдем.

***

Переплетание кровавой вязи занимает полгода — чертовски болезненный и желанный процесс одновременно, ведь вечный мираж свободы подобрался к нему слишком близко, чтобы на этот раз отказаться. Затухание клятвы приноси лишь чувство смятения и потерянность, слишком огромна оказывается пустота образовавшаяся в его жизни после стольких столетий. Однако почти сразу Джох начинает брать его с собой в поездки, посвящая в сплетения его интриг, никогда не прося ни помощи, ни участия, лишь делясь частью своей жизни, и Эорин не против понаблюдать, понемногу заполняя внутреннюю пустоту. Это можно считать их точкой отсчёта. Спустя год. Их связь приводит Эорина в Пустошь, где среди серых камней, хищного ветра и сухого шороха мёртвой земли он видит лабораторию Джоха. Бывший воспитанник хочет, чтобы он взглянул в самое сердце его мрачных тайн, это интригует. Ещё через 3 года, когда поездки и опасные секреты становятся обыденной частью новой жизни, он наконец знакомится с Миленой. Это странное чувство — понимать, что он умеет ревновать. Непривычное тянущее чувство под рёбрами. Напоминание о том, что даже за восемь сотен лет можно умудриться не знать чего-то о себе. Она ощущается как старый, ленивый хищник, только изредка хищно приоткрывающий глаза. И Эорин ясно чувствует, как этот хищник явно шевелит хвостом, стоит Милене улыбнуться Джоху слишком тепло или задержаться рядом на секунду дольше. Как ни странно, он не ненавидит её, нет, - она ему скорее нравится. Разумная, мягкая, удивительно терпеливая для человеческой крови. Однако ему хочется чтобы она стояла чуть дальше, чтобы не касалась Джоха, не занимала пространство рядом с ним так естественно и органично, ведь для всех она имеет на это право, а он нет, как и на чувство ревности впрочем тоже. Странно. Он думал, подобные слабости остались где-то в вековой давности под гниющим пологом Великого леса. Сейчас они ощущаются чуждыми и неправильным, но делающими его удивительно живым. И всё же… едва Джох поворачивается к нему, едва их взгляды пересекаются, это чувство растворяется так же быстро, как и пришло. Словно кто-то большой и тёплой ладонью накрывает хищника под рёбрами и тот снова засыпает, до следующего раза. на 5 год у Джоха с Миленой рождаются близнецы. Эорина отпустила ревность, знание что между парой герцогов ничего кроме дружбы и необходимости делить постель нет позволяет ему дышать легче. Но сейчас он не может определится с тем что чувствует. Это не его дети, но дети Джоха - те кто объединяют родителей. Он в это уравнение явно не вписывается и возможно самое время исчезнуть? Поток мыслей обрывается в момент когда ему в руки впихивают оба кулька и с каверзной улыбкой некроманта сообщают: "Я не дам тебе ставить на них такие же эксперименты как на мне, но даже не думай, что ты избежишь участи воспитателя, Наставник." В этот момент Эорин понимает что попал, просто так сбежать уже не получится. на 7 год он впервые спускается в столовую без кинжала, не осознавая этого до момента когда на выходе из столовой Джох ловит его за талию и шепча на ухо: "Не подумай, я очень рад, что ты наконец то смог немного расслабиться в моём присутствии, но я - фигура, которую многие хотят убрать и ближайшие сто лет минимум это не изменится. И мне бы очень не хотелось чтобы это разрушительное желание зацепило тебя. Поэтому, пожалуйста, больше не ходи без оружия" - отдаёт ему свой кинжал, целуя в кончик уха, и уходит. О себе он знает еще меньше чем думал.

10 лет спустя

В герцогском доме рождается еще один ребёнок, и, несмотря на его бурные протесты, Эорина официально знакомят с императорской семьёй. Теперь к его подопечным близнецам Варио присоединится будущий наследник империи.

15 лет спустя

В воспитание детей Эорин неожиданно находит свою отдушину, что не остается без ехидных комментариев герцога, припоминающим ему все комментарии про бездарность человеческих детенышей и унылость их обучения. Император зачастую стоящий рядом еще не осмеливающийся острить в общении с ним, помятую о его прошлом, так же зачастую имеет крайне ехидный взгляд и сцеживает смешки в кулак, наблюдая за сверх терпеливым рейнджером стоически переносящим все шалости детей на тренировочном поле.

30 лет спустя

Джох не стареет, это особенно заметно на фоне его жены и императора, ни седых волос, ни морщин, ни тяжести движений. Эльф задаётся вопросом, сколько тот поживёт. Может 150 лет, может даже 200? Много даже для мага, но он рад.

70 лет спустя

Герцогиня Варио умирает. Для него Милена всегда останется милой человеческой девочкой, с которой на удивление, они были в хороших отношениях. На сколько могут быть в гармонии любовник и официальная жена. Милена с Джохом были хорошими друзьями, он будет тосковать. Терять близких, для него это впервые. На похоронах Эорин впервые за последние десятилетия решает вспомнить про оставшиеся ему годы, кажется когда они впервые встретились ему оставалось не более сотни лет, так говорили абсолютно все лекари, стоит последить за телом, к настоящему моменту признаки увядания должны стать более явными, а оставлять Джоха в ближайшие годы будет жестоко. Спустя два года он с удивлением понимает, что его тело крайне далеко от стадии увядания и ощущается как бы не лучше чем до проклятья. Ещё через год он решает поговорить об этом с Джохом и тем океаном ехидства что он видит в его глазах можно было бы окрасить всё герцогство. Впервые за эти годы эльфу действительно хочется его чем-то проткнуть. Отсмеявшись и дождавшись пока он успокоится этот несносный ребёнок сообщил ему, что подпаивает его специальным зельем последние 50 лет, и он был бы крайне удивлён если бы это не возымело эффекта. Это должно было добавить эльфу ещё лет 100-150, но не более, всё же он не всесилен.

95 лет спустя

Сменяется очередной монарх. Они с Джохом присутствуют на коронации нового правителя. Эорин даже испытывает небольшое чувство гордости и море иронии при мысли о том что к такому влиянию на правящую семью эльфийское княжество стремилось последнее тысячелетие, а он, будучи изгоем и бывшим гвардейцем, фактически оказался одним из главных воспитателей этого ребенка.

100 лет спустя

Как начался этот неприятный разговор Эорин Ваарду не помнит, но понимает - выдержка даёт трещину. Незаметную для императора и его приближенных, однако видимую для Джоха. Хотя он очень надеялся что тот не заметит. Про жестокость эльфийских князей они говорили редко, вспоминали о народе эльфов ещё реже, но надо же был этому всплыть, откопать подробности наказаний непокорных но нужных Великому князю. И речь не про обязательство делить постель с человеческими женщинами, а про те самые специфические предпочтения... Изнасилования. Жестокие, унизительные, многократные. Эорин в своё время сделал всё дабы избежать последствий буйного норова и высочайшего неудовольствия, но не вышло. С ним это делали тоже. Мерзко, кроваво и крайне унизительно. Он надеялся что забыл, ушел от этого далеко вперед... но люди об этом напомнили, снова. Вытянули на свет один из его самых презираемых и страшный кошмаров. Его не волнует что подумают остальные, даже если узнают или поймут его причастность. Но вот если он увидит в глазах Джоха жалость или брезгливость, его сердце точно не выдержит. Остановится и разорвётся, окрашивая багрянцем всю грудную клетку. Он действительно уже слишком стар для этого дерьма. Джох затаскивает его в одну из пустующих комнат дворца, пока все остальные уходят из королевских покоев на совет. Тело каменеет, а лицо превращается в равнодушно заинтересованную светскую маску. Эорин не хочет знать что будет дальше. Глаза Джоха не выдают ничего лишнего, они просто очень внимательные и серьёзные. - Если ты не захочешь мы никогда об этом больше не вспомним. - Угу. - Ты ведь понимаешь что эта тема случайно всплыла и к тебе не имеет никакого отношения? - Хм - ироничная, искусственная улыбка и кивок. Да, надо согласиться и надеяться что выражение жалости так и на появится в глазах напротив. Джох ведь уже всё понял, он не глупый. Богиня леса как же это... Джох все еще напряженно на него смотрит, а Эорину впервые за эти тысячи лет хочется просто исчезнуть, развоплотиться, потому что если этот мальчик от него откажется то он просто сдохнет. В глазах напротив проскальзывает тень понимания и Эорин вздрагивает, не сдержавшись. - Древние... - выдыхает Джох - не смей думать о том что только что стукнуло тебе в голову! Эорин!.. - Эльф лишь ведет плечом закрываясь, - Эо! Боги... Мне всё равно. Мне абсолютно всё равно что было до. То что я узнал не влияет на моё отношение к тебе. Меня волнует только то как ты себя чувствуешь сейчас, и единственное что это знание меняет, степень моего желания развесить внутренности этого гада на ближайшем кусте и только. Эо, ты эльф в конце концов, ложь от правды отличать для тебя как дышать. Если захочешь мы больше не вернемся к этой теме, я тоже об этом забуду, но если захочешь рассказать, то я всегда рядом, ты же знаешь. Эорин каменеет, а затем его начинает трясти. Его дар показывает - все сказанное Джохом правда, и это - невероятное облегчение. Кажется в нем что-то треснуло оглушающе звонко. Он чувствует как Джох его обнимает, подозрительно бережно, не как обычно. С отстранённым удивлением древний эльф осознает что ревёт. Ревёт как обыкновенная пятилетняя девчонка, ему даже немного смешно. Кажется именно это состояние люди называют истерикой. Боги, как пошло. Однако остановиться он уже не может, да и не хочет, наверное, ведь ему кажется, что так намного легче. Видимо он теперь немного понимает людей - слезы спасают от боли, притупляют память, смывают его страхи. С его плеч будто снимают пять сотен лет и ему хорошо. Хорошо и пусто, он рад что рядом с ним Джох, иначе он мог бы и утечь вместе с этими слезами, его не стало будь он в таком состоянии один. Через пару дней лежа в кровати и смотря в потолок Эорин размышляет, что подобное обилие эмоций уже устало его удивлять, однако это не означает что он против, наоборот, он становится живее, что обычно не свойственно таким старожилам как он. А еще на его лице всплывает коварная улыбка, кажется он созрел, чтобы поменяться с Джохом местами. Примерно через год. А то он не переживет этой иронично-понимающей улыбка на лице Джоха когда тот просчитает все причинно-следственные. Уж лучше он подождёт. Мда, пожалуй год... Хотя, наверное лучше полгода. Да, определённо, полгода не больше, а то год - это как-то долго. Он точно не выдержит. Кто бы подумал...

110 лет спустя

Он чувствует себя измазанным в нектаре, покрытым толстым слоем самой сладкой и изысканной эльфийской амброзии. Непонятно какая гончая покусала Джоха, но его не выпускают из постели целую неделю. Залюбливая все части его тела до полного нестояния. Ему кажется, что ещё чуть чуть он захлебнётся в этом потоке обожания. Для него - лучшего воина княжества, всегда занимающегося чем то кровавым и бегающего на миссии или от преследователей, секс был конечно приятной частью бытия, но чем-то мимолётным и краткосрочным. Даже с Джохом не смотря на всю гамму чувств это было в каком то смысле без огонька, но не привык отдаваться этому процессу полностью всегда оставляя какую-то часть себя анализировать окружающую действительность. Джох никогда не говорил что ему не нравится и Эорин чувствовал, что тот действительно получает удовольствие. Но сейчас, когда эльф наконец то предложил поменяться местами, Эорин понял что недооценивал любвеобильность и полноту чувств этого парня. Сначала его это даже немного испугало, но потом он понял, что очень даже не против утонуть в этом любовном сиропе. Правда сидеть он не сможет ещё недели две, но это того стоило. Особенно этого стоит тот момент когда он сам сможет дотянуться до Джоха. Этот мальчик просто не в курсе что хранится в недрах некоторых эльфийских библиотек, он с удовольствием вспомнит молодость и наконец-то опробует парочку техник связывания из прочитанных свитков, а может и на парочку. Наверное он даже не прочь вспомнить несколько техник соблазнения, раз уж их личная жизнь выходит на новый виток разнообразия. Он ожидал чего то подобного гораздо раньше, но видимо это последствия замедленного старения, Джох научился не спешить и это же видимо касалось постели. Он рад, ведь это значит, что несмотря на присущую людям ветреность его Джох бросать не собирается.

170 лет спустя

Эорин понимает что никогда не сможет перестать удивляться вывертам судьбы герцога Варио. Джох становится послом в восстанавливаемом государстве эльфов и помогает им налаживать связь с внешним миром. Он пребывает в глубоком шоке.

200 лет спустя

Этого было сложно добиться, но Эорин уговаривает Джоха отпустить бразды правления, окончательно отдав их наследникам герцогства, исчезая из виду светского общества и пропадая в недрах герцогства и лаборатории.

210 лет спустя

Знаменательное событи Империи - свадьба объединяет две главенствующие семьи империи императоров Маириис и герцогов Варио. Они объединились, слились окончательно спустя всего лишь столетие, стоит отпраздновать этот успех...

300 лет спустя

Жизнь циклична. Возможно это знание могло принести кому-то уныние, но не ему. Они с Джохом возвращаются в герцогский замок всего лишь 50 лет спустя и Эорин рад на время вернуться в эти стены. Он видит перед собой новых близнецов Варио, вроде они уже дважды правнуки Джоха. Мгновение эльфу кажется будто он не расставался с первенцами Джоха ни на миг эти столетия, а после он видит бездну различий между этими детьми и это хорошо, это правильно, он передаст им свои знания заново, научит уже чему-то новому, познает уже их шалости, и так будет правильно, жизнь будет течь вперед.

350 лет спустя

Эорин первый раз за годы знакомства видит чтобы Джох снимал свой браслет. Он никогда не спрашивал что это и почему маг носит его не снимая столетиями, однако сегодня видимо настало время получать ответы. Девушка стоящая перед ними - Эолана Варио, старшая наследница рода. Когда она родилась семья была в легком ужасе и печали - первый ребёнок не получивший темный семейный дар, точнее ребёнок абсолютно лишенный магии. Тогда даже поднимался вопрос стоит ли объявлять ребёнка старшей наследницей, ведь ей предстояло отстаивать права рода перед людьми поголовно владеющими магией. Однако практически сразу ко всеобщему изумлению вмешался первый герцог Варио, который не уча в дела семьи уже многие годы. Он заявил что право на первенство у девочки непрекасаемое и это останется неизменно. И именно сейчас слушая историю этого артефакта Эорин понимает - эта девочка будет сильнейшим магом чернокнижником в истории семьи после Джоха, браслет не даст ей и шанс быть чем-то меньшим. - Время герцогам и бывщим императорам Варио уйти в тень. Власть развращает, но ты и без меня это знаешь. Та сила, что я тебе предаю безгранична, а в совокупности со стремлением к власти она тебя погубит, утащив ссобой и семью. Я знаю что ты мечтаешь не об этом, и это главная причина по котороя я отдаю тебе этот браслет - полное отсутствие желания править. Береги семью Эолана и за своей мечтой. - Не хочешь разок взглянуть на мою ауру разок пока я не недел скрывающий артефакт? Я ведь так ни разу тебе её не показывал. - И Эорин смотрит, ему действительно любопытно изучить эту безграничную черноту человека с которым он был рядом столь долго. Из медитаттивного созерцания его выводит проблеск нити жизни, по ней видно, что Джоху осталось не более 30 лет, по их меркам это - жалкие крохи. Хотя по виду некроманта и не скажешь что он близится к конце своего земного пути, он всё ещё не старше 45-50 лет на вид и юрок на свои лет тридцать. И в этот момент эльфу тоже хочется узнать... - Сколько мне осталось? - Лет 35, мне кажется. Видимо мы как то синхронизировались, возможно криво прошло снятие кровавого проклятья, я тогда магией не владел совсем, так что не так пойти могло всё что угодно или еще что-то. Видимо я настолько эгоистичен в своей привязанности что не дал тебе умереть в положенный срок, извини, я даже не дал тебе выбора. - ... - Злишься? - Замолчи. - Сильно? - Замолчи говорю. Просто поцелуй меня. Лёжа ночью в их постели Эорин купается в собственном чувстве всеобъемлющего удовлетворения. Возможно когда то, много столетий назад, такое уже было, но он не уверен, да и не помнит. Джоху нужен был он, но не сотник эльфийской гвардии, ни эксперт по убийствам и интригам, не член знатного рода и даже не источник секретной информации. Ему нужен был Эорин Ваарду, нет просто Эорин. Это восхитительно, умиротворяюще, свободно. Он не испытывает ни малейшего, даже ностальгического желания вернуться в Великий лес и уйти в него как делали множества эльфийских долгожителей до Эорина, хотя говрили что этому почти невозможно противиться. Кажется, его наконец отпустили. Отпустили по настоящему.

***

Эорин никогда не рассказывал и не расскажет об этом Джоху, да и он сомневался что нечто подобное было в свитках их создателей. Об этом говорили и помнили только эльфы бывшие древними уже во времена его молодости. "Если в паре установится доверие и абсолютное принятие эльф может разделить свою нить жизни с партнёром. Нить привязки на ауре. Возможность разделить жизнь и смерть." Эорин стал об этом догадываться на 250 год их совместной жизни. Ни один эликсир не позволил бы ему прожить так долго. Жаль конечно, что за всё это время он так и не увидел ауру Джоха, но скорее всего она должна быть в ней видна, впрочем даже если это и не так его всё устраивало. Конечно немного жаль, что на то чтобы услышать насколько сильно им дорожат и проявления нити ему пришлось подождать целых 400 лет, но тем приятнее было увидеть что его ценят настолько же насколько и он, хотя вслух, в отличии от этого ребёнка он никогда в этом не признается. У него ещё целых тридцать лет чтобы насладиться этим знанием, как оказалось этого более чем достаточно, даже для эльфа.

389 лет спустя

Сидят в аллее на лавочке. любуясь осенним садом греются в теплых солнечных лучах. Джох берёт его за руку и кладёт голову на плечо. Через несколько минут ушей эльфа касается тишина. На этот раз мёртвая, понимает он. Не появляется ни чувство потери ни сожаления, эльф медленно опускает голову поверх своего человека и спокойно закрывает глаза.

Выдох

Он мог бы прожить ещё года два-три, но ему это не нужно, он и так взял в долг у своей богини больше чем мог бы рассчитывать, она и так была неслыханно щедра на подобный дар жизни. Теперь его ждёт перерождение.