60 세까지*

Тем вечером я возвращалась домой с работы. Было уже довольно поздно. Начальство было сегодня не в лучшем расположении духа и заставило почти всех задержаться. Но только мой отдел сидел дольше всех. Поскольку мы работаем с клиентами, то у нас было больше всего жалоб. Едва разобравшись с самыми срочными, нас отпустили. И хоть казалось мы просидели немного лишнего времени, сейчас на часах уже половина первого часа ночи. Я зашла в круглосуточный магазинчик закупиться лапшой и готовым кимчи. Мне оставалось пройти несколько кварталов, как я услышала странные звуки, исходящие из одного переулка. Я замерла ровно на границе, где свет фонаря прерывается в темноте улицы. Сделай я ещё один шаг, то полностью бы погрузилась во тьму. Но я не знала, что это были за звуки. Лезть не в своё дело я не хотела. Как правило, проблем потом не наберёшься. Поэтому я, поразмыслив, пошла дальше. Дома меня никто не ждёт, друзей нет. И влазить в опасные ситуации мне нельзя, меня же даже искать не будут. Усмехнувшись подобным мыслям, я пошла домой, не меняя планов. С чего бы мне влезать в подобные ужасы? Я живу самой обычной жизнью. Вскоре освещённый участок дороги закончился и я ступила в темноту. Обо мне не скажешь, что я трусливый человек. Я хожу одна после работы здесь каждый день. Живу в принципе одна. Но сегодня было что-то в этой темноте непонятное. Я прошла ещё немного, по моим расчётам оставалось около двух кварталов как я услышала самый безумный смех в моей жизни. Я быстро оглянулась. Вокруг не было ни души. Может показалось? Я несмело пошла дальше. Но тут послышались шаги. Кто-то бежал. И кажется их было несколько. Продолжая аккуратно идти домой, я даже не замечаю, как на меня буквально налетает девушка. Мне удаётся удержаться на ногах, а вот незнакомка кажется вот-вот упадёт. Я подхватываю её, помогая устоять. Её потрясывает, руки холоднее самой смерти. Глаза бегают, осматривая всё вокруг. Она вся трясется в моих руках, губы дрожат. Девушка не в силах и слова сказать. — Что случилось? — онемевшими губами в пол голоса спрашиваю я. Беглянка молчит, лишь лихорадочно смотрит в тёмный переулок, хаотично мотая головой — Девушка, вам нужна помощь? — я снова предпринимаю попытку разузнать ситуацию. Она снова смотрит туда, а после пытается что-то сказать. Девушка не может сказать что-то разборчивое, только истерично мычит. Я собираюсь задать следующий вопрос, но слышу шаги из того же переулка и замечаю как незнакомка замолкает, с ужасом глядя на появившегося мужчину. Я осматриваю незнакомца. Мужчина был довольно крепкого телосложения, высокий ростом. На нём были какие-то чёрные штаны, белая футболка и разноцветная рубашка не застегнутая. На лице красовалась самая безумная улыбка. — Ну куда же ты убежала? Сестрёнка. — со зловещей улыбкой говорит мужчина, глядя на девушку. После, словно только заметил, он обращает внимание на меня. — Девушка, прошу прощения. Моя сестра, она нездорова. Она не слышит и не говорит. Испугалась чего-то на улице и убежала. — я с недоверием смотрю на незнакомца, а после перевожу взгляд на девушку. Она отчаянно мотает головой из стороны в сторону. Пытается что-то сказать, но видимо действительно не может. — Прошу, сестрёнка, идём. — он смотрит на неё так внимательно, словно хочет что-то сказать, но не может. — Она ваша сестра? — переспрашиваю я. Мужчина согласно кивает и улыбается так добродушно. Но я, имея огромный опыт работы с людьми, вижу как сильно он пытается спрятать что-то за улыбкой. — Что ж, тогда я пойду. — я с выдавливаю улыбку, глядя на девушку. Но она так отчаянно хватается за мою руку. — Он. Оон… Он… Л-л-л. Лжёт. — едва выговаривает девушка. Судя по задумчивому выражению лица мужчины, он не расслышал этого. Я же с испугом смотрю на девушку, не рискуя перевести взгляд на мужчину. — У-у-у-убьëт. — одно слово и больше она не в силах сказать что-то ещё. Я в ответ крепко сжимаю её руку. Одним жестом показывая, что я не брошу её и что мне тоже страшно. — Сестрёнка? — обращает на себя внимание мужчина. — Идём. — я, испугавшись его внезапного голоса, всё же смотрю на него. Незнакомец говорит ещё что-то, лишь губами. Девушку начинает буквально трясти. Она складывает руки в молитвенном жесте и начинает лихорадочно кланяться, потирая руки. Словно просит, буквально умоляет. Я вновь смотрю на мужчину. Он разглядывает уже меня. Он его взгляда мне становится неуютно, холодно и страшно. — Что происходит? — я придаю своему голосу максимально уверенности бесстрашия. — Девушка, это же семейные дела. Идите куда шли. — вежливость мужчины была на исходе. Ровно так же как и моё терпение и бесстрашие. — Я оказалась втянута в это сегодня ночью. И как мне поверить, если она так отчаянно боится вас? — сказав это я сильно пожалела. Надо было просто вызвать полицию. Улыбка мужчины сошла на нет. Я сама почувствовала слабость в ногах. Казалось, сердце бьётся где-то в горле. — Оказалась втянута? Ну да, ты права. — задумчиво говорит незнакомец, после снова смотрит на девушку, что-то говорит лишь губами. Незнакомка не выдерживает и падает на колени. Она заходится истеричным плачем. Я смотрю на это всё, словно в немом кино. — Иди, тебе нужно позаботиться о матери. — говорит мужчина и девушку словно прошибает током. — Она наверное сейчас с ума сходит одна. Иди, ты свободна. — уже не стесняясь, он говорит вслух. Снова смотрит на меня, усмехается. Делает несколько шагов в нашу сторону. Девушка падает на землю, отползая назад. Она ползёт так стремительно, сдирает руки в кровь. — Мужчина, идите отсюда. — я рискую заговорить с ним. Стараюсь держаться уверенно. — У меня огромные сомнения о вашем рассказе. Я отведу её в безопасное место и потом уже как хотите. Не хочу брать на душу грех. — словно оправдываясь, говорю я. — Хорошо. — я в недоумении смотрю на мужчину. — Иди. — он говорит девушке, а после снова что-то шепчет. Незнакомка кивает отрицательно и снова что-то считывает по губам парня. Она заходится в плаче, а после уже согласно качает головой. Девушка, всё ещё трясясь, поднимается и аккуратно постоянно оглядываясь уходит в неизвестном направлении. Я недоуменно гляжу на эту картину. Не могу ума приложить, почему, так отчаянно желая её забрать, он отпустил её? Перевожу взгляд на парня. — Что ж, я пойду. — говорю я аккуратно, не желая спровоцировать на… На что спровоцировать? Я даже не знаю чего я сейчас боюсь. — Постой, постой… — мужчина замолкает, будто не зная как правильно сказать. Я смотрю, жду когда же прозвучат слова. Ещё не подозревая, что он скажет. — Ты не можешь уйти. Она оставила мне тебя. — я с испугом смотрю на мужчину. Чувствую как страх, липким коконом облепляет меня. — Что значит оставила тебе? — Как-то про уважительный тон я благополучно забыла. — Я пойду. Мне не нужны проблемы. — я, готовая в любой момент сорваться на бег, стараюсь аккуратно пройти к себе домой. — Мне. Ты принадлежишь мне теперь. Иди ко мне. — мужчина подходит медленно ко мне. Я внезапно лишаюсь всех сил. Ноги примерзли к земле. Моё сердце кажется сейчас выпрыгнет из груди. — Пожалуйста, отпустите меня. Я ничего никому не расскажу. — смекнув, что надо сказать, я тут же клянусь. — Этой ночью я спокойно дошла до дома и легла спать. Всё как обычно, клянусь. — но выражение лица парня говорит, что такой вариант его не устраивает. — Неет. Сегодня ты моя. Идём. — за собственными клятвами я не замечаю, как мужчина подходит ко почти вплотную. Я, словно очнувшись ото сна, вздрогнула и отшатнулась от парня. — Не бойся. — почти ласково шепчет мужчина. Он протягивает ко мне, аккуратно, боясь спугнуть, берёт меня за предплечье. — Пожалуйста, не надо. — шепчу я. Теперь я стала похожа на ту девушку. Страх застилает глаза и руки трясутся. Я смотрю на мужчину. Он медленно вытягивает что-то из заднего кармана джинс и показывает мне. — Нет… — отчаянно шепчу я, смотря на нож. Мужчина притягивает меня ближе к себе. Отвлечённая паникой я поддаюсь ему, буквально сама захожу в этот капкан. Он приобнимает меня одной рукой, а второй с ножом проводит им по моей коже на лице так аккуратно, едва царапая. — Идём со мной. — снова добродушный, милый голос, обещающий так много боли. — За что? — хриплым голосом спрашиваю я. — Я ничего не сделала. — меня никто не будет искать. Возможно моё тело даже не найдут. А если и найдут то уже сгнившее. А вообще, кто знает сколько он будет издеваться надо мной до моей смерти? Может я ещё пожалею, что не умерла в этот миг. Я не замечаю как от этих мыслей начинают течь слезы. — Не плачь. — парень, зажав двумя пальцами нож, другими аккуратно стирает скатившиеся слезы. — Всё будет хорошо. — заверяет он и ведёт меня за собой в тот переулок откуда он пришёл. Я дергаюсь, не желая повиноваться. Хочу убежать, спрятаться, что угодно. Но мужчина держит слишком крепко, а после моей попытки бегства лишь усиливает хватку. — Ну куда ты, дорогая. У нас целая ночь впереди. — и меня пробирает дрожь. Я чувствую как крепко он сжимает мою руку, как уверенно ведёт меня за собой. Всё что мне остаётся, оглядываться назад. Ещё пара кварталов и я была бы дома. Чертово начальство! Слезы больше не останавливаются, текут по щекам. Я иду за мужчиной, больше не вырываясь. Чувство скорой смерти весьма паршиво. Страх предстоящей боли поглощает меня полностью. Вскоре мы выходим к припаркованной машине. Это был небольшой фургон. Парень, не выпуская меня из рук, открывает заднюю дверь и мягко подталкивает меня внутрь. Я на подкашивающихся коленях покорно забираюсь в фургон. Меня трясёт от страха. Внутри темно лишь непонятный оттенком цвет придаёт немного света. Осмотревшись, я замечаю кучу мужских вещей. От спортивных костюмов до пиджаков. Затылком чувствую, что парень уже забрался ко мне и, замерев, стоит позади меня. Медленно оборачиваюсь. Он улыбается во все 32 зуба. Я медленно качаю головой и снова позволяю слезам течь по щекам. Парень вновь аккуратно стирает слезы и указывает куда мне лучше сесть. Я пролезаю туда, теперь полноценно повернувшись к маньяку. А иначе его не назвать. Он открывает одну из своих сумок и слышу в ней железный лязг. Заглянув немного в эту сумку, я вижу различные ножи, тесаки и прочие орудия. Я отползаю подальше пока не упираюсь в стену фургона. Дрожь пробирает всё тело. И я взываю к любым хорошим чувствам в этом монстре. — Умоляю вас! Прошу не надо! — я складываю руки в молитвенном жесте и лихорадочно потираю их. Мужчина, держа в руке нож, приближается ко мне с самой доброжелательной улыбкой на лице. — Не бойся меня. — он говорит негромко, хотя сомневаюсь что в такое время в этом месте его хоть кто-то услышит. Я, не отрываясь, смотрю на нож в его руке. Парень перехватывает мой взгляд и усмехается. — Вот в чем дело. Не бойся, это на потом. Сейчас и этого хватит. — он отбрасывает тесак и подхватывает с пола маленький нож. — Иди ко мне, дорогая. — Пожалуйста! Пожалуйста убейте уже! — к его огромному удивлению я молю о скорой смерти. — Если вам так нужна чья-то пролитая кровь, пролейте. Только быстро. Я не хочу чувствовать эту боль. — Моё тело дрожит от страха. И хоть я сильно надеялась, но очень сомневалась, что он убьёт меня так легко. Парень протягивает ко мне руку и, схватившись за мою, притягивает меня к себе. Я падаю, буквально впечатываясь в грудь парня. Я не спешу отстраняться. Какая разница, я наедине с ним в этом крохотном фургоне. — Дай мне свои чудесные ручки. — говорит мужчина и я покорно протягиваю ему руки. Двери здесь заблокированы. Я видела сама как он их блокировал. Мне не уйти. Парень достаёт откуда-то верёвку и начинает связывать мои руки. Пока меня охватывает новая истерика, он уже крепко связал руки. — Почему вы выбрали меня? — чтобы хоть как-то себя отвлечь, я решаюсь заговорить с ним. — Я не выбирал тебя. Если бы она вернулась ко мне, ты бы уже спала у себя дома. — на словах о доме я снова заплакала. Он в это время укладывал меня на пол, привязывая верёвку от рук куда-то над моей головой. — Я сказал ей: либо она, либо ты. Но она так переживала за свою мать, что оставила тебя мне. — я вспомнила как он говорил что-то про её мать ещё там, в переулке. — Я не хочу умирать так. — честно сказала я. — Я боюсь. — безотрывно смотрела на мужчину, что сейчас снимал с меня верхнюю одежду разрезая её ножом. Слезы мешались, застилали весь вид. — Ну, ну, не бойся. — мужчина отрывается от своего занятия чтобы снова стереть мои слезы. Почувствовав прикосновение его тёплой руки, я неосознанно прижимаюсь к ней. Чем вызываю не только его, но и своё удивление. — Не боитесь что вас найдут? — решаю перевести тему и по возможности напугать мужчину. — Тебя кто-то ждёт дома? — Я теряюсь лишь на секунду а после отвечаю. — Конечно. — Ты лжёшь. Ты знаешь, что никто не вспомнит о тебе. Никто не узнает, что я сделаю с тобой. — наконец он закончил с порчей моей одежды. Теперь на мне были только мои старые потертые джинсы и майка. Мысли о том, чтобы как-то ударить или оттолкнуть маньяка, у меня даже не появлялись. В запертом пространстве с таким крепким мужчиной. Моя лучшая роль повиноваться. — Что вы будете делать? — переборов собственный ужас, я всё же спрашиваю у парня. Он молчит. Приближается ко мне с ножом в руках. — Пожалуйста, просто убейте. Я не хочу страдать. — Так ведь не интересно. — от его слов я снова захожусь плачем. — Почему ты не стремишься сбежать? — вдруг остановившись, вопрошает мужчина — Каждая девушка вырывается, старается сбежать. Но ты. Ты покорно молишь о скорой смерти. Почему? — парень задумчиво крутит нож в руках, глядя на меня. Я и сама не знаю правильного ответа. С опаской смотрю на парня, отчаянно пытаясь представить, что же у него на уме. — Мне ведь не сбежать. Даже из этого фургона не выбраться. — честно говорю я. — Всё, что мне остаётся это надеяться на скорую смерть. — я слабо улыбаюсь. Улыбка выходит слегка вымученной и неестественной. Мужчина больше не говорит ничего. Садится возле меня, аккуратно проводя по моим оголённым плечам. Меня пронзает будто электрическим током от его прикосновения. Подносит нож и, слегка надавливая на лезвие, ведёт по коже над ключицами. Боль пронзает меня. Я выгибаюсь от болезненных ощущений, но лишь сильно насаживаюсь на нож. Чуть хрипло стону от нахлынувшей боли. Слезы безостановочно текут по щекам. Не знаю, что за кровавые рисунки выводил убийца, но у меня болело и будто в огне горела вся верхняя половина туловища. До груди казалось всё изрезано. Глаза уже болели от выплаканных слез. Белая майка уже была залита кровью. На лице мужчины не переставала играть жестокая и довольная улыбка. Оторвавшись от моего тела, парень разрезает верёвку на моих руках, слегка повреждая мою кожу. Я укладываю руки вдоль туловища и снова смотрю на мужчину. — Не попытаешься спастись? — я отрицательно киваю головой, мучительно улыбаюсь. — Я не пугаю тебя? — Вовсе нет — продолжаю улыбаться, глядя на мужчину. — Ты ведь и представить не можешь, что я сделаю с тобой. — я содрогаюсь от ужаса, но улыбку выдерживаю на лице. — Я не хочу об этом думать. Просто сделай уже. — и мужчина слушается. Берёт тот самый большой тесак и заносит надо мной. Я вымученно улыбаюсь и смотрю на своего убийцу прямым взглядом. Словно позволяю ему это делать. — А знаешь. — внезапно даже для себя говорю я. — Я ведь даже никого не любила ни разу. Вот вообще ни разочка. Ты прав, меня никто не ждёт. Поэтому только Богу известно сколько ты будешь меня терзать. Никто даже не скажет: как я буду без неё? Может ты окажешься честь мне, избавив меня от вечного одиночества. — я смотрю на него с таким отчаянием. Теперь я представляю что чувствовала та несчастная. Может то, что я спасла её от смерти зачтётся мне? Я протягиваю руку к его руке, занесённой надо мной. И немного тяну на себя, словно прося уже нанести этот смертельный удар. Потому что выжить после подобного нереально. Но вместо этого, парень отбрасывает тесак и притягивает меня к себе. Он сидит на полу, прижимая меня к себе. В таких неловких жёсткий объятиях мне некомфортно. Такое ощущение, что он никого не обнимал. Он скорее даже не обнимает, а просто держит, словно боясь, что я сбегу. Я снова даю волю чувствам. Плачу, совершенно не стесняясь. Хватаюсь за его руку, что обнимает меня. Так отчаянно стараюсь прижаться к ней. И он тоже крепче сжимает меня. — Я же не уйду. Не нужно так сжимать. — шепчу я, потому что уже задыхалась в его руках. — Не уйдёшь. Знаю. — отвечает парень, ослабив лишь немного хватку. — Неужели ты не видишь этого монстра? — его голос звучит так же отчаянно. И я, решив что терять нечего, отвечаю. — Вижу. И ты его видишь. Но я не боюсь. Какой смысл бояться того, что неизбежно? Я просто хочу чтобы всё закончилось поскорее. Пожалуйста. — я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Жуткая улыбка пропала с его лица. Зато я улыбаюсь достаточно широко. — Не надо. Не улыбайся. Не пытайся меня задобрить. Не выйдет. — словно предупреждает мужчина. — И в мыслях не было. — нагло лгу. Я поднимаю руку, аккуратно касаясь щеки парня. Он не отстраняется, лишь через удивлением смотрит на меня. — Ты любил когда-нибудь? — внезапно для нас обоих спрашиваю я. Сама не зная что хотела этим добиться. Страх почти уходит, уступая любопытству. Вот только боль никуда не делась. Ключицы болят, горят. И голова слегка кружится от небольшой кровопотери. — Нет. И не полюблю. — жёстко отвечает парень. Он даёт понять, что разговор закрыт. Я же улыбаюсь и просто расслабляюсь в его руках. Я не избегу смерти, но могу успокоить себя перед ней. За этими попытками расслабиться я не замечаю как засыпаю. Просыпаюсь довольно ожидаемо обнимаемая парнем. Я не знаю как правильно действовать. Лучше встать или не рыпаться? Рискну встать, подумает хочу сбежать. Но лежать долго неподвижно довольно сложно. Я аккуратно смотрю на его лицо. Он так мило улыбается во сне. Кажется таким добрым и невинным. Я невольно залюбовалась им. Аккуратно высвободив руку, я касаюсь пальцами его щеки. Почему он такой? Что должно было произойти, чтобы стать таким жестоким? Или он родился таким? Родился с желанием убивать? Вряд ли. Нельзя родиться таким грешным. Я продолжаю нежно гладить его по щеке. Стараюсь отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о предстоящей смерти. Стоит лишь на мгновение об этом подумать и меня пробирает дрожь. Чтобы ни было, меня не ждёт радужное будущее. Его вообще у меня нет. Только этот день. Я снова возвращаюсь к мыслям о такой невинной красоте парня. Не знаю в какой момент, мужчина просыпается и резко перехватывает моё запястье. Я вздрагиваю, едва ли не вскрикнув. — Что ты делаешь? — громким шёпотом спрашивает парень. Его голос звучит хрипло, только ото сна. И та ужасная аура ещё не вернулась к нему. Я смотрю с долей сожаления. Нет, не к нему. К себе. Мне будет тяжело. — Я ничего такого не делаю. — немного заикаясь говорю я. — Не хотела думать о предстоящем. — честно признаюсь, прекрасно понимая что такой ложью его не отвлечь. — Страшно? — отпустив моё запястье, спрашивает парень. Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Не знаю был ли страх, но я стала чувствовать раздражение. Это всё так затянулось. — Наверное да. Но я уже устала ждать этого момента. Хочу просто забыться. — я прижимаюсь к парню. Он такой большой, что я просто теряюсь в его руках. Конечно, для девушки моей комплекции любой парень будет гигант. Я закрываю глаза и улыбка снова расцветает на губах. В фургоне было достаточно холодно, особенно в одних джинсах и майке. Я сильнее жмусь к мужскому телу. В его псевдообъятиях мне тепло. Это не объятия. Скорее губительные тиски. Но до чего же хорошо — Ты другая. — разрушает тишину парень. Я не реагирую, продолжая медитировать в такой странной обстановке. — Ты не бежишь. Ты прижимаешься ко мне. Это так странно. — продолжает рассуждать незнакомец. — Как тебя зовут? — внезапно для самой себя спрашиваю я. Какой смысл скрывать это от той, что унесёт в могилу эту тайну? — До Шик. — надо же! Мне даже не пришлось его уговаривать. — А ты? — Ким Су Ён. Двадцать четыре года. — будто на собеседовании. Боже, зачем ему твой возраст?! — Молодая. — комментирует До Шик. — Да. Повисла полная тишина. Я не открываю глаз. Открою и снова увижу орудия пыток и убийства. Снова буду представлять собственную смерть. — Почему ты так спокойна? — в который раз я слышу этот вопрос. — Ты должна лихорадочно метаться по фургону в поисках выхода и спасения. — Которого нет. — завершаю я фразу парня. — Ты позволишь мне это? Дашь шанс спастись? — я смотрю исключительно на лицо парня. Он усмехается. — Нет. — Ну вот. Тогда смысл? Самообман не по моей части. Разве не лучше просто спокойно отдаться? Не бегать в надежде найти спасение. Не думать схватишь ли меня или нет. Известность, хоть м такая ужасная, но лучше. — от своих слов меня снова начинает потрясывать. Страх обволакивает меня вновь. — Я считал, что люди предсказуемы но ты другая. — парень переносит одну свою руку с моей спины на голову, начиная медленно гладить меня по волосам. Такой милый и невинный жест. — Как это будет? — сжавшись в его руках ещё сильнее, я преодолеваю страх и спрашиваю. Узнать о собственной смерти страшно. — Больно. Это будет больно. — я прижимаюсь к нему и начинаю тихо плакать. До чего же страшно. Я не хочу это чувствовать. Не хочу! Тело содрогается от всхлипов. — Не плачь. Это же быстро. Ты и опомниться не успеешь. — я не то что не перестала, но и ещё пуще прежнего заплакала. Он продолжает гладить меня по волосам, словно желая успокоить. — Я боюсь. До Шик, я боюсь. — одной рукой хватаюсь за его предплечье. — Мне так страшно. Можешь сделать это быстро? — я не прошу о свободе и жизни. Нет. Только избавление от мук. — Ты была бы прекрасной чьей-то женой. Покорная и ласковая. — я поднимаю взгляд на парня. Он словно любуется мной. — Но ты навсегда останешься моей. И это куда лучше. — парень слегка давит на мой затылок, вынуждая прервать зрительный контакт. А после целует меня в лоб. Это не поцелуй даже. Просто какое-то нервозное касание губами моего лба. — Считай до 60. — он отпускает меня из объятий и встаёт. Я дрожу от страха. Не больше и не меньше. Считать последние секунды жизни ужасно страшно. — Один, два, три… — я продолжаю счёт и слышу где-то на фоне лязг железа. Мой голос дрожит, когда я вижу как До Шик приближается ко мне с ножом. — Тридцать пять тридцать шесть, тридцать семь… — я протягиваю к нему руку и, перехватив взгляд, смотрю буквально в душу. В моих глазах плещется страх, самый настоящий животный страх. А ещё отчаяние и покорность. — Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят. — Закрой глаза, любимая. — нежно шепчет парень. Такого обращения я не ожидала. Поэтому, выполнив его просьбу, я улыбаюсь. Это первый и последний раз, когда я услышала подобное в свой адрес. — Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять… — я делаю долгую паузу. Сделав глубокий последний вдох, произношу. — Шестьдесят. — одинокая слеза скатывается по щеке. !!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Pov От 3 лица. Лезвие ножа полоснуло девушку насквозь. Крик боли застрял в её груди и уже никогда не выйдет. Кровь брызнула по сторонам. Она окрасила в красный цвет всё: стены фургона, пол, сумки с орудиями, одежду убийцы и его лицо. На мгновение на его лице воцарилась зловещая улыбка. Улыбаясь, он размазал кровь по щеке. Отбросив нож, мужчина склоняется над жертвой. Ему впервые стало не по себе от её выражения лица, на котором застыл всепоглощающий ужас. Внезапно он захотел снова увидеть её улыбку. Такую лёгкую, обречённую улыбку. Которая предназначалась бы только ему. Парень обхватывает её лицо двумя руками и прижимается своими губами к её. Ещё тёплые. Он целует достаточно неумело. Она тоже не умела целоваться. Оторвавшись от её, по его мнению самых сладких губ, он бросает взгляд на нож. Встаёт и начинает уборку за своим грязным делом. Всё вычищено. Остался только её уже холодный труп. Он смотрит на неё. Открывает дверь фургона и садится на пол, свесив ноги. Достаёт потрёпанную пачку сигарет и, немного пошарив по полу, находит зажигалку. Закуривает, выпуская дым в небо. Смотрит на звезды. Их много. Но он один в этом мире. Никто не может понять его. И это именно то, почему он каждый раз наносит множество ран на тела жертв. Снова смотрит на погибшую. Что-то не может ему позволить избавиться от неё. Её хрупкое тельце выглядит так неправильно в его фургоне. Он достаёт маленький складной ножичек и наносит ещё около десятка ран. Бьёт, размышляя о том, что и она видела лишь монстра в нём. И только когда он остановился, то понял. Она не боялась его. Боялась она лишь боли. А к нему она прижималась так доверчиво, будто он не собирался её убить. Он задумался: что если больше никто так не поступит? А после подумал: и не надо, пусть боятся, такой дурочки больше не будет. Он закрыл её широко распахнутые глаза. Его ладонь накрыла больше половины её лица. Она была очень маленькой рядом с ним. Теперь он мог, взглянув со стороны, понять её слова. Она слишком крохотная и слабая, чтобы хотя бы попытаться сбежать от него. Он бы мог одной рукой её сжать до удушья. Прервав поток бесконечных мыслей о ещё живой Су Ён, парень, подняв бережно девушку на руки, покинул фургон. Он отнёс её до ближайшей мусорки и аккуратно уложил на землю. — Спи спокойно, любимая. — прошептал парень. Взял её телефон из своего кармана и отправил на номер участка полицейского этот адрес. Выкинул тут же телефон и пошёл неспеша к своему фургону. Нет, он не полюбил её. Он даже не будет скучать по ней. Он будет лишь метаться подобно раненому зверю, которого все боятся. Её спокойный и обречённый взгляд долго будет проходить ему во снах. Её светло русые волосы и шоколадные глаза. Он запомнит как она своей крохотной ручонкой цеплялась за него, умоляя о смерти. Он станет зависим от снов. И на каждой следующей жертве будет убеждаться, что она была единственной, кто его не боялся. Кто доверил свою жизнь сам. Хоть у неё и не было выбора. В своём фургоне он ещё долго будет возить её сумку и любимый брелок на ключах. А после, проносив этот брелок на своих ключах, он выбросит его в порыве гнева со словами: пошла прочь из моей головы! Да вот затеряется только брелок, брошенный в реку. А она будет приходить в его сны каждую ночь и шептать ему: Я боюсь, До Шик, так боюсь.