Нас обещали любить

      Уильям был старшим братом, в то время как Сникерс – младшим. Оба сводные, оба ненавидели друг-друга, однако прекрасно понимали, что деваться им некуда. Они одни посреди жестокого мира, и никто, кроме господина Ле Бруччи, не поможет. Ах да, касательно него... Этот старик сам по себе являлся странным, таким же, как и весь его дом. Сеньор любил экзотику в мёртвом виде, с удовольствием рассказывал о трупах, крови, органах и о работа патологоанатома, ссылаясь на своего брата, Себастьяна Ле Бруччи. Сеньор неоднократно смотрел на «сынишек» таким взглядом, который пугал лишь Сникерса. Уильям же, кажется, наоборот, проникался теми интересами, о которых рассказывал старик, и всё больше издевался над братом.       — Сеньор! Сеньор!– с заплаканными глазами подбегал к господину Ле Бруччи маленький Сникс.       — Что случилось, il mio debole?– с заметно выраженным итальянским акцентом спрашивал ласковым тоном сеньор, попивая красное вино в бокале.       — Уильям снова обижает меня!– ответил гетерохромный, всхлипнув.       Тогда Ле Бруччи с цоканье языка покачивал головой, сухо потрепав мальчика по голове. Уже менее ласково, с некой издёвкой, господин отвечал:       — Мальчики не плачут, когда их обижают. Мальчики должны уметь терпеть и отвечать на колкости.– а затем, махнув ладонью, вяло добавлял:— Иди, займись чем-нибудь, книжки почитай в библиотеке.       Сникерс прекрасно понимал, что чем дольше они находились в этом доме, тем больше сеньор любил Уильяма, а к младшему становился отстранённым и более холодным. Сникс сам готовил себе еду, сам рассказывал себе истории перед сном, пытаясь уснуть. Каждый раз, глядя на ночное небо, чужой молился в один день стать свободным. Сникерс делал риски: сбегал, грубил, а в ответ получал наказание – тяжёлый труд каждый третьи сутки месяца. Маленький урок, который, по мнению Ле Бруччи, должен был повлиять на сорванца. Однако это лишь ещё сильнее подкрепляло желания гетерохромного сбежать.       Прошло время. Из восьмилетнего возраста махнув к семнадцатилетнему, он всё-таки устроил побег. Удачный. Ему удалось оказаться так далеко, что не оставалось сомнений – не найдут. И плевать, что Уильям упорно искал его. Плевать, что сеньор умер от инфаркта. Главное – свобода, которую получилось обрести.       Прошло ещё несколько лет, и теперь настигло настоящее. Смотря на ночное небо, усеянное звёздами, Сникерс улыбается. Его жизнь на верном русле.