Emptiness

Тяжелые капли стучали по пробитым крышам развалин. Когда-то давно это место вполне могло быть процветающим городом, однако сейчас от него остались только руины. Повсюду виднелись следы запустения; каменные стены еще пытались держаться, сражаясь с натиском ветра, однако любому было понятно, что рано или поздно безжалостная стихия сровняет все это с землей. Время не щадит никого. Послышался стук каблуков. По разбитой улице шла высокая девушка, сжимая в руке черный зонт. Ее лицо было практически полностью скрыто под ним; расслабленная походка твердила, что незнакомка не ощущает ни малейшего отблеска страха. Она остановилась, задев ногой мелкий камень. На ее лице появилась улыбка. — Я знала, что найду тебя в этом месте. Тишину нарушил сдавленный кашель. — Зачем ты здесь, Кафка? — хрипло произнес лежащий мужчина. Он опирался спиной на остатки стены; дождь смешался с подтеками крови, пропитавшими ткань бинтов и одежды. Девушка смогла насчитать десять ран. Достаточно глубоких и длинных, чтобы заставить страдать. — Не могу же я оставить тебя одного. Кафка опустилась перед ним на колени, раскрыв свой зонт над чужой головой. Блэйд едва заметно скривился: был не рад нежданной заботе или испытывал боль? — Уходи. Я не нуждаюсь в чьей-либо жалости. Кафка не сдержала усмешки. — Блэйдик, ну не будь такой злюкой, — она смахнула со лба выбившуюся прядь волос. — Ты снова мучаешь себя этим чувством вины? Прошло столько лет, а ты все никак не можешь отпустить прошлое... — Довольно! — мужчина выхватил меч, направив его на собеседнцу. Однако Кафка не испугалась; раздался ее звонкий смех. Она дотронулась до острия и с легкостью отвела его в сторону. — Даже в таком состоянии продолжаешь мне угрожать. Не изменяешь себе. Но если бы ты действительно хотел меня уничтожить, сделал бы это еще в нашу первую встречу. — Ты единственная, кто может подавлять во мне мару, — прохрипел Блэйд, сплюнув кровь. — А ты разве хочешь, чтобы я ее подавляла? Кафка закрыла свой зонт и присела рядом с мужчиной, не обращая внимание на крупные капли воды. Она успела промокнуть, но это было последним, что тревожило ее в данный момент. — Каким он был? — спросила она спустя долгие десять секунд. Блэйд взглянул на Охотницу, не скрывая ироничной насмешки. — Кто? — Пожиратель Луны. — ... Я не хочу о нем говорить. Мужчина уставился в небо, разглядывая тяжелые тучи. Очередная капля упала ему на висок. — И тем не менее каждый раз приходишь сюда. Они замолчали, думая о своем. Блэйд скосил взгляд на Кафку; та с любопытством рассматривала каменное заграждение, крутя в руках пистолет. Действительно ли она хотела помочь? Действительно ли пыталась понять?.. Блэйд усмехнулся, оборвав сам себя. «Ей нужна лишь информация». — Он был невероятно харизматичным, — произнес он, отвернувшись. — Настоящий лидер. Сильный, уверенный... За ним без сожалений шли многие. За ним без сожалений шел я. Мы были...напарниками, — слово «друзья» застряло в горле, и Блэйд продолжил, пересилив себя. — Я даже им восхищался. Видьядхары, высшие существа... — усмешка коснулась его тонких губ. — Желал обратить на себя внимание Верховного Старейшины, и у меня получилось. Каким же я был идиотом... — Дань Хэн похож на него? — с интересом спросила Охотница. Она посмотрела на Блэйда с лукавым прищуром, однако не стала ничего говорить, за что мужчина был искренне благодарен. — Похож ли? О да, — он откинулся на твердую стену. Камни немилосердно давили на свежие раны, однако Блэйду было плевать. — Я жалею, что он не помнит всего. Что я один вынужден нести это бремя, когда он развлекается со своими дружками с Экспресса. Я так хочу пронзить его сердце... Одну за одной ломать кости, пока он не сорвет себе голос, — глаза Блэйда сверкнули огнем, а губы растянулись в улыбке. — Хочу, чтобы он на коленях умолял меня прикончить его, прекратить эти муки... Совершенно внезапно раздался смех Кафки. Она закинула ногу на ногу и посмотрела на Блэйда так... понимающе, что тот растерял весь настрой. — Вам бы побеседовать, мальчики, — сказала она, поднимаясь с земли. Нависнув над ним, Кафка подала Блэйду руку. — Идем. Дождь закончился. У нас еще есть дела.