Химера

Тишина, последовавшая за их обещанием, была нарушена не привычным скрежетом закрывающихся Стен, а звуком, от которого у каждого глейдера кровь стыла в жилах. Громкий, металлический визг, переходящий в глухой рык, раздался совсем близко. Но Стены не двигались. — Томми... — Ньют резко выпрямился, его рука инстинктивно потянулась к мачете на поясе. — Стены. Они не закрываются. Томас обернулся к огромному проходу. Солнце уже скрылось, сумерки сгустились, но массивные каменные плиты замерли на месте, оставляя Глейд беззащитным перед ночными кошмарами. — Алби! — закричал Томас, бросаясь к центру лагеря, где у костра сидели остальные. — Стены открыты! Уходите в Хомстед! Паника вспыхнула мгновенно. Глейдеры, которые годами жили по строгому расписанию, застыли в ужасе. И в этот момент из темноты Лабиринта вырвался первый Гривер. Огромное механическое нечто, блестя влажной плотью и стальными шипами, с грохотом приземлилось на траву, подминая под себя палатку строителей. — Чак! Где Чак?! — Томас оглядывался, пытаясь найти самого младшего из них. — Я здесь! — послышался тонкий, дрожащий голос из-за ящиков с провизией. Мальчик сжался в комок, глядя, как чудовище приближается к нему, лязгая манипуляторами. Ньют, несмотря на свою хромоту, рванул наперерез. — Чак, беги к лесу! Том, уводи его, я отвлеку! — выкрикнул он, замахиваясь оружием. — Нет! Вместе! — Томас перехватил тяжелый шест, подвернувшийся под руку, и с яростным криком бросился на Гривера, вонзая дерево в мягкую часть его туловища. Тварь взвыла, переключая внимание на Томаса. Ньют успел подхватить Чака под мышку и оттолкнуть его в сторону деревьев. — Беги и не оборачивайся, малец! Найди Минхо! Битва превратилась в хаос. Глейд огласили крики и лязг металла. Томас уворачивался от стальных игл, чувствуя, как адреналин сжигает страх. Он видел, как Ньют сражается рядом, как его движения, обычно спокойные, стали резкими и отчаянными. В какой-то момент Гривер замахнулся огромной клешней, целясь в спину Ньюта. — Сзади! — Томас рванулся вперед, буквально сбивая Ньюта с ног. Они повалились на землю, и тяжелое лезвие Гривера прошло в миллиметрах над их головами, со свистом рассекая воздух. Они оказались прижаты друг к другу на холодной траве. В тусклом свете догорающего костра Томас увидел в глазах Ньюта не ужас, а безумную, отчаянную решимость. — Если мы сейчас не уйдем в Лабиринт, они перебьют всех здесь, — тяжело дыша, прошептал Ньют. — В Глейде нет выхода, Том. Ты был прав с самого начала. Нужно бежать туда, откуда они пришли. Томас помог Ньюту подняться, крепко сжимая его ладонь. — Мы выведем их, Ньют. Всех, кого сможем. Но ты идешь со мной в первых рядах. Больше никаких «отвлеканий». Где-то в глубине лагеря послышался голос Минхо, созывающий Бегунов. План созрел мгновенно: использовать этот хаос, чтобы прорваться к Обрыву, пока Гриверы заняты разрушением хижин. — Держись за меня, — Томас на секунду прижал ладонь к груди Ньюта, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Мы выберемся. Обещаю. Ньют лишь крепче сжал рукоять мачете и кивнул. Теперь у них не было времени на загадки и недосказанности. Остался только путь вперед — в самое сердце тьмы, где их ждала либо свобода, либо конец. Крики глейдеров и металлический лязг Гриверов эхом разносились по Вырубке. Томас и Ньют прорывались к Восточным вратам — туда, где Минхо собирал Бегунов. Они двигались бок о бок, спина к спине, отбиваясь от монстров, которые теперь свободно бродили по Глейду. Томас чувствовал каждый удар Ньюта, каждый его шаг. Он оборачивался, чтобы прикрыть его, когда Гривер подкрадывался слишком близко, и Ньют делал то же самое, отталкивая монстров, которые пытались напасть на Томаса сбоку. — Куда мы идем? — прокричал Чак, который каким-то чудом продержался рядом, цепляясь за полы куртки Томаса. Его глаза были полны ужаса. — В Лабиринт! — ответил Томас, не отрывая взгляда от наступающих Гриверов. — Через Обрыв! Это единственный выход! Они встретили Минхо у прохода в Лабиринт. Лидер Бегунов выглядел уставшим, но его глаза горели решимостью. Рядом с ним стояли несколько Бегунов, готовых к битве. — Что происходит?! Стены сломаны! — Минхо указал на застывшие каменные плиты, которые так и не закрылись. — Они открыли вход Гриверам, — Ньют вытер кровь с разбитой губы. — Весь Глейд под атакой. Мы должны пройти через Обрыв. Томас прав. Минхо посмотрел на Томаса, потом на Ньюта, и в его глазах промелькнуло понимание. — Значит, мы бежим. За всеми! — Он обернулся к оставшимся глейдерам. — Кто может сражаться — за мной! Остальные — держитесь вместе, не отставайте! Небольшая группа, состоящая из Минхо, Томаса, Ньюта, Чака и нескольких других Бегунов, ринулась в Лабиринт. Он встретил их оглушительной тишиной, которая была куда страшнее хаоса в Глейде. Каменные стены высились над ними, теряясь где-то в темноте. — За мной! — скомандовал Минхо. — Я знаю короткий путь к Обрыву. Они бежали. Бежали без остановки, слыша позади себя отдаленный лязг Гриверов, которые просачивались в Лабиринт. Каждый поворот, каждый коридор нес новую опасность. Томас постоянно оглядывался на Ньюта, чья хромота становилась всё заметнее. — Ты как? — спросил Томас, заметив, как Ньют опирается на стену после очередного рывка. — Я в порядке, Томми. Просто... ноги болят. Держись. Вскоре они наткнулись на первого Гривера. Он выскочил из-за угла, перегородив им путь. Его механические конечности лязгнули, и из них выскочили острые шипы. — Чак, за Минхо! Не оглядывайся! — крикнул Томас. Он выхватил тяжелый камень из-под ноги и швырнул его в Гривера, целясь в уязвимое место. Ньют, несмотря на боль, бросился вперед, отвлекая внимание Гривера, пока Томас пытался найти способ пройти. Он танцевал на грани смерти, уворачиваясь от клешней, пока Томас не нашел подходящую точку опоры и не запрыгнул на спину монстру, пытаясь отключить его. Бой был жестоким и быстрым. В конце концов, Гривер с громким скрежетом рухнул на пол, обездвиженный. — Нужно спешить, — Минхо тяжело дышал, осматривая поверженного монстра. — Это не последний. Они продолжили бежать. Ньют чувствовал, как силы покидают его, но взгляд Томаса, полный решимости, давал ему энергию. Томас не оставлял его ни на шаг, постоянно проверяя, не отстает ли Ньют. Когда они наконец достигли Обрыва — огромной, бесконечной пропасти, уходящей в неизвестность, — их ждал последний Гривер. Он был больше и сильнее всех, кого они видели раньше, и он явно ждал их. — Мы должны пройти, — Томас сжал мачете. — Нет другого пути. — Мы сделаем это, Томми, — Ньют положил руку на плечо Томаса. Его лицо было бледным, но глаза горели. — Вместе. Они стояли на краю Обрыва, готовые к последней битве, в которой решалась судьба всех глейдеров. Воздух у Обрыва был пронизан холодом и запахом сырого камня. Гривер, преграждавший им путь, медленно перебирал механическими лапами, издавая противный скрежет. Его красные фоторецепторы сфокусировались на Томасе, который стоял впереди всех. — Код! — выкрикнул Томас, оборачиваясь к Терезе, которая сжимала в руках небольшое устройство. — Нам нужно ввести его, как только мы окажемся внутри дыры! — Я готова! — отозвалась она, хотя ее голос дрожал. Ньют сделал шаг вперед, встав плечом к плечу с Томасом. Его дыхание было тяжелым, а лицо испачкано сажей и грязью, но взгляд оставался твердым. — Слушай мой приказ! — голос Ньюта разнесся над пропастью, перекрывая шум машин. — Бегуны, берем его в кольцо! Отвлекаем, пока Томас и Тереза прорываются к центру! Чак, держись за мной! С криком, полным ярости и скопившегося за годы отчаяния, глейдеры бросились в атаку. Это был безумный танец: люди против металла. Минхо и Ньют работали слаженно, нанося удары по суставам монстра, заставляя его дергаться и терять равновесие. — Сейчас! — Ньют вонзил мачете в сочленение огромной клешни, блокируя ее. — Беги, Томми! Томас не колебался. Он схватил Терезу за руку и рванул вперед, проскакивая под массивным телом Гривера. Тварь попыталась ударить его шипом, но Ньют, издав резкий возглас, бросился наперерез, принимая удар на свой щит из толстого дерева. Удар был такой силы, что Ньют отлетел к стене, но он успел выиграть те драгоценные секунды. Томас и Тереза прыгнули в невидимый портал — «черную дыру» в пространстве над Обрывом. На мгновение мир для Томаса исчез, превратившись в вакуум, а затем он оказался в узком, ярко освещенном коридоре. — Быстрее! — Томас помог Терезе подняться, и она лихорадочно начала вводить цифры на панели управления. Снаружи, у края пропасти, битва продолжалась. Ньют поднялся, сплевывая кровь. Он видел, как Гриверы прибывают из темноты коридоров. — Назад к Обрыву! — скомандовал он оставшимся. — Прыгаем по одному! Чак, ты первый! Мальчик замялся всего на секунду, глядя в бездну, но рука Ньюта на его плече была надежной. — Прыгай, Чак. Томас поймает тебя там. Один за другим глейдеры исчезали в портале. Ньют остался последним, прикрывая отход. Когда перед ним выросла тень очередного монстра, он просто закрыл глаза и сделал шаг назад, падая в пустоту. Секунда падения — и мягкий мат под ногами. Ньют открыл глаза и увидел Томаса. Тот тяжело дышал, протягивая ему руку. — Мы сделали это, — прошептал Томас, помогая Ньюту встать. — Код сработал. Дверь закрыта. Они стояли в стерильно белом помещении, которое разительно отличалось от каменного ада Лабиринта. Вокруг были другие выжившие: Минхо, поддерживающий раненого товарища, напуганный, но цевшй Чак, Тереза... Всего их осталось меньше половины от того числа, что жило в Глейде. Ньют посмотрел на Томаса, и в этом взгляде было всё: боль утраты друзей, облегчение и всё та же искра надежды. — Куда теперь, Том? — тихо спросил он. Томас посмотрел на большую стальную дверь в конце коридора с надписью «П.О.Р.О.К.». — Туда, где нам дадут ответы. Он снова взял Ньюта за руку — не как командир командира, а как человек, который обрел в этом хаосе нечто бесценное. И вместе они сделали первый шаг к двери, за которой начинался их новый, еще более опасный мир.