Попытка воскресить мертвого.

Крис не помнил, как оказался здесь. Комната была донельзя знакомой, но голова находилась, кажется, в тумане. Это только потом до парня начало доходить происходящее и собираться логическая цепь действий, и то с трудом: сначала предсмертная записка, лестничный пролет, взломанный наспех замок на входной двери, повешанная на петле подруга, снятие бездыханного тела и попытка привести в чувства, а дальше... Дальше — тишина и пустота. Скорую и полицию вызывать было поздно и бессмысленно: Кейцу уже давно не дышит. Крис знал, что она рано или поздно, но сделает это и, в принципе, никак не препятствовал этому: а зачем? Будь на то воля парня и отсутствие вечно спасающей его Ацуко, он бы поступил точно так же. Только вот... Какой-то осадок все равно остался: Крис, оставив телефон дома, на который, собственно, и пришло предсмертное сообщение от Кейцу, ушел, в очередной раз накидавшись. А когда ему удалось взять гаджет в руки, было довольно-таки поздновато, несмотря на то, что он сразу же сорвался и побежал к Кейцу, внезапно протрезвев. Наркота вновь оказалась важнее друзей, и ему не стыдно: в отличие от людей, наркотики будут жить вечно. — Знаешь, а я так от всего этого устал... — проговаривает Крис, вливая в себя остатки алкоголя из бутылки: зрачки по-прежнему расширены, и действие определенных веществ до конца еще не прошло, но ему мало. Нужно было хоть как-то вернуть себе обратно это состояние, ведь резкое самоубийство подруги его хорошенько так отрезвило. К слову, о Кейцу: тело он перетащил из коридора в ее комнату, а сам сел рядом с ней. — Еще и ты подохла в самый неподходящий момент... Кто ж меня слушать-то теперь будет, а, зайчик? — возможно, парень и не совсем понимал, что пытается завести диалог с трупом. Галлюцинации благодаря образу жизни и диагнозу были нередкими гостями, однако Крис был более чем уверен, что Кейцу мертва: столько не дышать человек чисто физически не может, да и лицо чересчур бледно и нездорово... Да и шея, которая, видимо, оказалась сломанной из-за неправильного положения, говорила сама за себя. Висельники же чаще всего умирают от перелома шеи, а не удушения. Как бы то ни было: Кейцу больше нет. Парень умолк и уставился на закрытые глаза подруги. Может, пытался найти хотя бы маленький намек на жизнь, а быть может, просто думал, что ему делать дальше: пойти вслед за Кейцу и повеситься на той же веревке, пока сюда не заявилась полиция? Отличная идея, но не то. Голова пуста. Неужели Крис уже настолько сторчался, что ничего не чувствует и особенно не реагирует? То есть, никаких слез, мольб и отчаяния не будет? Ну, если учесть его состояние, то да. Он никогда не жалел ни себя, ни свое тело. Побег от реальности и омерзительного трезвого состояния — главная его цель, которая достигается раз за разом. — А я все думал, когда ты признаешься мне... — усмехнулся Крис, отставляя бутылку от себя, — все-таки ты была слишком трусливой, чтобы сказать мне о таком. А я... Я даже не знаю... — парень вновь начал тупить взгляд в одну злосчастную точку, задумавшись: он прекрасно знал о чувствах Кейцу к нему, но и ничего с этим не делал. Вряд ли бы Крис смог ответить ей взаимностью: родители всю жизнь вбивали ему в голову то, что он — социопатный и эгоистичный урод. Жестоко, однако как есть. Люди, подобные Крису, на любовь не способны, да и сам парень не совсем был уверен в том, что ему это необходимо... А потом внутри что-то перещелкнуло. Парень, до этого молчавший несколько минут, медленно перевел взгляд на мертвую подругу. В голову пришла безумная идея. Скорее, даже больная и совершенно неэтичная. Будь то пошатнувшийся рассудок или действительно какое-то отклонение — непонятно. Когда в последний раз Крис вставал на сторону правильности и адекватности? Если такое и было, то очень давно. Что бы он ни делал, его все равно нигде не примут: ни в обществе, ни в кругу собственной семьи, кроме сестры. Смысла следовать "нормам морали" и законам нет. Этот концерт, приправленный ложью и пафосом,никому не сдался. Особенно Крису. Парень придвинулся к Кейцу. Осмотрел ее тело еще раз: пока нет ни запаха, да и оно, в принципе, еще теплое. Если не вглядываться в шею, то она просто похожа на спящую. Портить эту прекрасную, практически непорочную плоть Крис не собирался и не хотел, хотя и смекал, что пару свежих ножевых надрезов на животе и руках будут здесь к месту и придадут определенную красоту, привлекающую садистов. В этом мире хоть что-то должно остаться снаружи "чистым". Последняя дань уважения, так сказать, которой не осталось. Все же долго общались. Крис коснулся живота девушки через ткань ее одежды: абсолютно никакой реакции. Это его немного ввело в диссонанс из-за непривычки: мозг пока еще не успел осознать суицид Кейцу. Не подумайте: за свою не особенно большую жизнь парень успел повидать много трупов, но чтобы касаться их... Очень редко. И чаще всего в полуразложившемся и гниющем состоянии. Оттого и непривычно. Голову и мысли словно заволокло туманом: наступило любимое состояние Криса, когда перестаешь думать и переживать о чем-либо. Есть только расслабление и успокоение. В глазах на секунду потемнело, но это было так мимолетно, что парень и не придал этому значения. На душе стало легко. А труп подруги, продолжавший лежать на полу, перестал казаться такой проблемой и, видимо, даже вызвал какой-то интерес... К черту весь окружающий мир. Рука Криса пошла вниз и остановилась там, где находился пояс штанов, в которых Кейцу, собственно, и повесилась. Теперь Крис не обрабатывал и не анализировал собственные действия, а уж тем более отчет им не отдавал. Он просто выполнял то, что хотело его тело. А вот о правильности и неправильности поступков Крис задумается чуть позже, когда эффект от веществ пройдет. И то неточно. Все, начиная с его рождения, уже в корне неэтично. Внезапно дыхание участилось, и парень огляделся, проверяя помещение на наличие других людей, несмотря на то, что Кейцу жила одна и тоже была никому не нужна. Частенько ее квартира становилась борделем, местом для пьянок для многих или иногда только для нее и Криса. Да, так-то знакомых у них было прудом пруди, но тех, кому будет интересно заглянуть в душу, зайти в их самую глубь — нет. Те, с кеми ты употребляешь, куришь, пьешь или ебешься, не будут тебе друзьями. Все, что вас объединяет — созависимость, но не более. Крис понимал и принимал это. Подобные вещи его, откровенно говоря, мало беспокоили. Да и к Кейцу он относился не всегда как к подруге: иногда ему также было плевать на нее. Хотя об этом знали оба, и оба упорно молчали: зачем рушить устоявшуюся иллюзию? Штаны с мертвой девушки оказались сняты. Рука забрела под футболку и, приподняв ее, оголила участок живота. Пупок у Кейцу был проколот с лет тринадцати. Крис запомнил эту деталь особенно отчетливо: он не раз видел подругу голой. Просто довольно-таки часто девушке становилось плохо после очередных пьянок, а парень был, увы, единственным, кто отмывал ее и помогал добираться до ванны. Криса уже давно не брали обычные наркотики и алкоголь, в отличие от нее, так что приходилось мешать, да и опыт "в этом" у него побольше будет. Он ущипнул Кейцу, как бы проверяя реакцию тела. Быть может, Крису попросту не хотелось принимать ее смерть. Однако какая бы надежда ни жила в таком ужасном человеке — никто по-прежнему не очнулся. Парень облегченно выдохнул, даже не заметив, насколько сильно он напрягся. Было бы потом неловко искать оправдания своим действиям, если бы подруга действительно воскресла... Кожа на ощупь была не такой, как раньше. Она словно стала грубее и тверже, хотя Крис и не мог утверждать этого наверняка. Все зависит от того, насколько давно Кейцу покончила с собой. А, учитывая, что пока никакого характерного запаха нет, то не очень давно. В чем парень был уверен на сто процентов, так это в синих пятнах на теле подруги. Можно было бы, конечно, скинуть это на синяки, полученные при жизни, но как бы не так... К горлу подступил ком, а к голове — жар. Сердце необъяснимо начало колотиться сильнее. Сначала Крис подумал, что он испугался, но через пару секунд все встало на свои места — конечно, возбуждение. Что ж, парень другого и не ожидал. Только Криса может привлекать труп повешенной подруги, к которой он никогда ничего не испытывал. В любом случае, парень слишком болен, чтобы быть когда-либо "нормальным" и заводить "здоровые отношения". Это, так сказать, задание со звездочкой. Только жаль, что выполниться оно не сможет. У Криса всегда были проблемы с пониманием себя и собственных эмоций. Попросту не научили: происходило что-то плохое — глушил лезвием, алкоголем или веществами, а если что-то радостное — практически то же самое. Многие завидовали умению парня жестко держать эмоции в узде, да только вот... Зачем контролировать то, чего у тебя изначально не было?  Но а в этот раз, на удивление, он осозновал, что ему нужно. И лучше такие мысли вслух не произносить... Взгляд помутнел вновь, и Крис погрузился в какой-то свой транс, делая все на автомате. Когда опять очнулся, то заметил, что, впрочем-то, с Кейцу было снято нижнее белье, а у него приспущены джинсы. С каждой секундой ему становилось все сложнее смотреть на чужое тело, ведь его так и хотелось вскрыть, чтобы покопаться в органах, может, даже попробовать что-то на вкус... Нет, конечно, раз парень решил не трогать нож, то он трогать ничего и не будет, но сам факт... Здесь чересчур мало крови, мало расчлененки. Слишком... Слишком чисто. Парня это вымораживает. Может быть, хотя бы собственную руку немного лезвием порезать? А, точно... Его же нет: в спешке забыл дома. Трупы нравились Крису тем, что им ничего не нужно и они не разговаривают. Обходимости в том, чтобы вечно волноваться о состоянии человека, нет: трахаешь как хочешь, где хочешь и чем хочешь — не важно. Тело на то и тело, ибо не человек. Здесь уже никто не вскрикнет в приступе боли или не попросит быть нежнее, что парня всегда выбешивало. Поздно о чем-то молить, надо было раньше. Единственная проблема состояла только в том, что все конечности — расслаблены, а значит, передвигать их тяжелее. Хотя Кейцу плохо ела в последние месяцы, поэтому она была довольно легкой... Либо парню так лишь казалось... В любом случае: существует мало вещей, которые для Криса станут  преградой: все-таки прятать труп и таскать его на спине куда сложнее... Смазки и презервативов не требовалось. Какой в них толк, если их используют для удобства второго партнера и, скорее, в качестве защиты от нежелательных казусов и болезней? Что ж, труп-то вряд ли забеременеет, а Крис вспоминал про контрацепцию в самый последний момент, если вспоминал вообще: он не удивится последней стадии ВИЧа, которую у него могут обнаружить, учитывая его разгульный и далеко нездоровый и небезопасный образ жизни. Но он будет только рад той новости, что скоро помрет. Жаль, правда, что спидозность от матери не передалась. Для лучшего скольжения Крис, смочив пальцы слюной, провел ими по своему члену и ввел их во влагалище Кейцу. Вряд ли это особенно поможет, однако попробовать стоит: все равно терять нечего. Еще один плюс в сексе с трупом — его не нужно растягивать и быть аккуратным. Если ты не какой-нибудь фетишист, конечно же. — Не этого ли ты ждала, зайчик? — задает вопрос Крис перед совершением еще одного большущего греха в своей жизни, от которого он вряд ли когда-нибудь отмоется. Попросту не захочет. Руки ощутимо подрагивали, а поэтому с первого раза в Кейцу войти не удалось. Скорее всего, всему виной был трип: за такое "неземное состояние" все-таки приходится чем-то платить. Парень, тихо ругнувшись, попробовал снова. Тело девушки вечно приходилось придерживать, ведь само оно, конечно, навстречу не пойдет. Больше не пойдет. Хоть и температура девушки стала ниже, Криса это не останавливало: внутри Кейцу ощутимой разницы не было. Парня бросило в жар сразу же, как пришло осознание того, что сейчас он ебет собственную подругу, да и не просто подругу, а еще и мертвую. Возможно, по той причине, что она никаким образом не шевелилась, не издавала звуков и совершенно не реагировала, в больную и нетрезвую голову, наконец, пришел намек на здравый смысл. Но он был слишком небольшим, чтобы сделать что-то полезное и вразумить парня. Быть может, Крис даже и рад смерти Кейцу: больше не придется выслушивать ее нытье; больше не нужно давать ей деньги в долг, которые она ни разу не отдавала; больше не будет нужды в вечном спасении подруги из серьезных передряг, ведь она просто обожала попадать в ситуации, угрожающие ее и чужой жизни. Хотя, надо признаться честно, иногда все-таки парню нравилось драться и избивать кого-либо до полусмерти, а потом убегать от полиции. И все ради кого? Не всегда, конечно, ради Кейцу, но тем не менее. А эта неблагодарная сука даже "спасибо" не говорила. Вымещал ли парень таким образом гнев на подруге? Конечно, возможно. В нем, на самом деле, все кипело от злости, но он попросту этого не понимал. Да и вряд ли Крис сможет когда-нибудь признать подобную вещь, несмотря на его обратные действия: он вдалбливался в бедную неживую девушку так, что, будь Кейцу живой, то она бы в лучшем случае порвалась, испытывав неимоверную боль и пройдя через большое количество крови. За секунду в комнате стало чересчур жарко: всему виной возбуждение, агрессия или действие веществ? А быть может, все вместе. Крис плохо помнил этот промежуток времени (психика попросту могла выкинуть его из памяти), однако в голове четко отложилось то, что, в общем-то, секс с живым человеком от секса с трупом не особо сильно отличается, только во втором случае больше преимуществ: например, тело мертвого теперь принадлежит тебе, а не умершему, так что ты волен делать с ним все, что душе угодно. Естественно, парень пользовался этим. Только вот... Он бы предпочел задушить Кейцу собственноручно во время акта. Жаль, не успел. Ногти Криса впились в кожу ноги подруги. Несмотря на внезапное головокружение, он продолжал двигаться, с каждым разом набирая темп и совершая все более грубые и глубокие толчки. Тело парня бросало в дрожь. Ему становилось хуже. Сознание путалось. Мысли летели неимоверным потоком, и одна хуже предыдущей. А чем ближе парень становился к разрядке, тем сильнее он ощущал некое дереализационное состояние, похожее на сон. Может, это все происходит не по-настоящему?.. Ну, или шизофрения прогрессирует. Кончил Крис в остывающее тело без особого энтузиазма и совсем вяло. Кажется, в этот раз он действительно переборщил с дозой: не стоило столько мешать... Парень недовольно рыкнул, когда словил себя на мысли, что никакого удовольствия от сношения с подругой не получил. Словно позабыв о смерти, тот влепил Кейцу пощечину в порыве негативных чувств, от которой даже и следа не осталось. Дружеское напоминание о произошедшем. Обматерив все окружение, Крис вышел из тела, оставляя за собой капельки спермы: единственная живая вещь, оставшаяся на память у подруги, так сказать. После секса она уже и не выглядела такой привлекательной: темные пятна по телу, уродливый след на шее, осунувшееся лицо... Видимо, только сейчас ему удалось заметить все минусы такого "прекрасного" тела. Разумеется, Крису было донельзя мало, ведь того, на что он рассчитывал, он не получил. Руки чесались и в буквальном, и в переносном смысле. Нет, парень не имеет права уходить так быстро, зная, что перед ним лежит свежий труп... Даже если это подруга, тело которой он пообещал сам себе не портить... Нет... Судя по всему, никаких принципов у него не осталось. Крис не выдерживает: надев штаны и пошатываясь, абсолютный математик поднялся и пошел на кухню, которую знал на все сто. Пришлось держаться за стену, избегая падения. Взяв в ящике для посуды самый большой и острый нож, он вернулся обратно. — Прости, зайчик, но я ничего не смог с собой поделать... — произносит вслух Крис, оглядывая Кейцу: если до этого можно было запросто подумать, что она спит, то теперь, после совершенного... Было не трудно догадаться о произошедшем. Однако парня такое не беспокоило. Он сотрет все улики... Крис "украсит" ее тело, сделав кое-где кое-какие надрезы. Ну, или расчленит. Это уже уже как пойдет.