Ревность как состояние души

Ежегодно в двадцатых числах августа чистокровные волшебники устраивали свой личный прием. Дети, которые к этому моменту достигли возраста пятнадцати лет, теперь считались взрослыми. А значит, данная деловая вечеринка чистой крови была первой и самой важной возможностью оказаться на публике. И не в тени собственных родителей и их достижений. А показав себя. То, чего когда-то достигнешь ты. Слишком большая ноша для пятнадцатилетних детей, не находите? Но это многовековая традиция ранее была гораздо ужаснее, чем предполагается в наши дни. Ведь стоило молодому пятикурснику переступить порог частного поместья, отданного под праздник, как родители тут же выставляли свое чадо на аукцион. Выбить себе лучшую партию было главной победой, целью. А вся дальнейшая жизнь была предначертана. Нынешняя молодежь проще воспринимала данный прием, но исправно продолжала посещать его каждый год. Традиции, которые им прививали с рождения не так просто отвергнуть. Но все изменилось в этом году. Драко Малфой медленно остановился на третьей ступеньке, которая вела его на верхний этаж. Он не желал видеть некоторых одноклассников до возвращения в школу, но сегодняшний день стал исключением. Десятки пятнадцатилетних волшебников вели себя вызывающе, оттолкнувшись от родительского покровительства. Драко ухмыльнулся, ведь понимал: все они сейчас думали о собственной важности, уникальности. Каждый ожидал, что через три года, окончив Хогвартс, они сразу возьмут верха. И все было бы так, если бы чертову Гарри Поттеру не захотелось побыть в центре внимания и возродить ЕГО… Волшебника, которому нет равных среди живущих. Мага, который однажды уже поверг Великобританию во мрак. Человека, которому удалось обмануть саму смерть. И именно он поселился в родном доме Малфоя, заставляя его возненавидеть каникулы, любимую домашнюю библиотеку и собственную комнату. Даже кровать, стоящая в углу общей комнаты в Хогвартс, казалась ему раем. Но Волан-де-Морту испортить жизнь юного Драко было мало и потому, притаившись в комнате, темный маг следил. Наблюдал за подрастающим поколением, создавая свою собственную армию. Юный Малфой получал толику информации от отца, который впервые за долгое время находился в фаворе у Темного Лорда. Сейчас, Волан-де-Морт, хочет остановиться на пятерых волшебниках. Пятерых студентов Хогвартса, которые смогут навести смуту под носом Дамблдора, дискредитировать его и повергнуть всю школу во мрак. Драко уже получил свое задание и потому, с гордо поднятой головой первенца, осматривал одноклассников. И гадал: Кто из них будет ему ровней? Кому хватит смелости взять на себя такую ношу? — Извините, пожалуйста, можно ли вас отвлечь от столь важного занятия, связанного с презрением нынешнего общества, — Теодор Нотт театрально откланялся, оголив белоснежные зубы. Драко с прищуром посмотрел на давнего друга и тихо рассмеялся. — Да ладно, перестань хоть сегодня быть заносчивой задницей, — подначивал Тео, поравнявшись рядом с другом. Малфой фыркнул, переводя на давнего друга задумчивый взгляд. Мог ли Теодор стать одним из первых Пожирателей, которые проникнут в школу? Асмодей Нотт был хорошим слугой для Волан-де-Морта. Бесстрашный. Умный. Хитрый. Но единственный сын Нотта-старшего скорее походил на покойную мать. Добрый, честный, открытый. Да, Тео перенял амбициозность отца и твердость характера. Но подвергнуть учеников школы подобной опасности? Вряд ли. — Слышал последние сплетни? — прикусывая нижнюю губу, уточнил Тео. — Об отчислении Поттера? — Малфой ухмыльнулся. — Небось Дамблдор уже подлизал кому надо и спас своего любимчика. Не услышав в ответ поддерживающего подкола, Драко перевел на друга вопросительный взгляд. Но все внимание Нотта было приковано к проходящему мимо Блейзу с широкой улыбкой на лице. Загадочно улыбаясь, парень протискивался к дальнему выходу, увлекая за собой двух слизеринок. Блейз Забини всегда любил внимание девушек, но также был рад и самому проявить инициативу к юным волшебницам. — Забини, — настороженно произнес Тео, с улыбкой на лице. Слизеринец загадочно улыбнулся другу, переведя все в шутку. Но Драко внимательно следил за другом, что приковал свое внимание к худенькой юной волшебнице с копной каштановых кудрявых волос, струящихся прямо до пояса. Временами среди Слизеринцев проходят шутки о ее схожести с заучкой Гермионой Грейнджер, но стоит взглянуть в лицо этой девушки, как все вопросы отпадают. Милая улыбка и звонкий смех могли подкупить любого, но только не взгляд. Холодный. Расчетливый. Остра на язык, девушка, с довольно странным именем Ивейса, явно находилась на своем месте. Настоящая хладнокровная змея, добивающаяся всего чего хочет. Вот только ненависть к собственному отцу заставляла носить маску. Юниус Трэверс был предан Лорду во времена Первой магической войны. Могущественный, безжалостный и жадный до власти, стремящийся занять первые места перед Волан-де-Мортом. Такие же качества он хотел воспитать в единственной дочери. Вот только Лорд пал, а Юниус угодил за решетку в Азкабан. А когтевранка Инесса Кроули воспитывала дочь по своему подобию. — Эй, Трэверс, — крикнул Нотт, обнажив улыбку. — Как прошли каникулы? Волшебники синхронно улыбнулись друг другу. А Малфой тихо фыркнул, ведь прекрасно знал, что эти двое небось переписывались чуть ли не каждый день, беспрерывно гоняя сов между собственными домами. Эта парочка спелась еще на первом курсе, когда Снейп посадил их вместе на зельеварении. Вначале их скрепила любовь к зельям, затем одинаковое чувство юмора, а потом глупая юношеская влюблённость Нотта. О чувствах Тео знали не многие. Но еще год назад, во время подготовки к Святочному балу, Нотт быстрее всех застолбил Ивейсу Трэверс. Но перед парнями играть в героя было легко, а перед девушкой опасно и страшно. Дафна Гринграсс игриво прошептала Трэверс что-то на ухо, а затем утащила ее дальше, за Блейзом. — Эй, Малфой, — Драко дернулся, услышав громкий, мелодичный голос. — Это твой дом? Где здесь есть самая непримечательная комната? — Куда взрослым не вломиться. — улыбаясь, добавила Дафна. — Тройничок задумали? — ухмыльнулся блондин и громко засмеялся, успев привлечь к себе внимание некоторых родителей. — Малфой, — Драко вернул свой взгляд Трэверс, когда та, с нажимом, предостерегающе, обратилась к нему. — Либо присоединяйся, либо помалкивай. Взгляд девушки метнулся за спину парней. Малфой загадочно улыбнулся, в то время как Тео, проследил за взглядом девушки. Инесса следила за дочерью свирепым взглядом. Ивейса любила мать, ведь она была единственным близким ей человеком. Но вряд ли Трэверс собиралась жить по указам матери. Однако расстроить ее она боялась. — Мисс Кроули, — Громко произнес Нотт, заставив девушку сначала нахмуриться, а затем благодарно улыбнуться. Тео перетянул все внимание ее матери на себя, позволяя Трэверс скрыться. — Как ваши дела? Отец уже пригласил вас на ужин в ближайшие выходные? — Ив, — Дафне пришлось потянуть подругу за руку, привлекая внимания. — Пойдем. — Драко? — Блейз выразительно поднял бровь, медленно пробираясь в сторону выхода из банкетного зала. — Кто откажется от столь заманчивого предложения. Тихо смеясь, квартет покинул самый эпицентр событий. Драко помнил указания отца. Не высовываться. Не привлекать внимания. И быть в зале. Всегда. Но неужели у них даже нет возможности отойти в уборную? Минут так на тридцать. Практически половине их курса. Драко шел на несколько шагов впереди, изображая интерес от рассказов Блейза о его приключениях в Италии прошедшим летом. Ивейса и Дафна игриво перешептывались позади. Малфой хмурился, когда от стен дома эхом разносился девичий смех. Плохая тактика, если хочешь остаться незамеченным. Слизеринец завел одноклассников в собственную комнату. Ведь сейчас это было одно из немногих мест в Поместье, которые Лорд не контролировал. Драко решил, что всем им необходим перерыв. Побыть обычными подростками, вдали от родительских глаз. — Твоя комната? — Малфой дернулся, услышав вопрос Трэверс. Брюнетка удивленно осматривала просторную комнату в серых оттенках. И старательно делала вид, что не была в этой комнате прошлым Рождеством, когда, поругавшись с матерью, искала любое место, где сможет побыть наедине. И была поймана. Собственным одноклассником. — Моего отца, — сдерживая улыбку, Малфой дернул носом. — Лгууун, — пропел Блейз, расположившись на кровати друга, доставая из карманов пачку сигарет. — Столько книг могло быть только в комнате Грейнджер. Зубрила. Трэверс сверкнула в Драко победным взглядом, дернув бровями. Сработав на опережение, она не дала парню и шанса упомянуть о той неудобной встрече около полугода назад. — Убери ноги с кровати, — немного озлобленно произнес блондин. — И откуда такая осведомленность о грязнокровке? Посещал ее на каникулах? Блейз подмигнул другу. Колкость на колкость. Гринграсс тихо заныла. — Пожалуйста, избавьте меня от подробностей, — Ивейса закатила глаза, а затем обратилась к Забини. — Поделишься? — Ты будешь мои противные мятные сигареты, которые будут курить только глупые девушки после жалкого секса со мной? — Блейз рассмеялся, припоминая однокласснице такую едкую фразу, брошенную на прошлой вечернике, в честь окончания учебного года. Ивейса была так раздражена смертью Диггори и тем фактом, что Дамблдор в очередной раз подверг учеников опасности, что цеплялась ко всем, кто подходил к ней ближе чем на метр. — Увы, сегодня я пойду на такие жертвы, — Трэверс заговорила тем своим милым голосом, от которого юный Теодор сходил с ума. — В этом чертовом платье нет карманов. — Я то не против, — Забини загадочно улыбнулся. — Но нам сначала нужно переспать. Это твои слова, я здесь не причем. Слизеринец развел руки стороны, ловя на себе улыбку Трэверс. — В мечтах, — Блейз не успел среагировать, когда Дафна, смеясь, ловким движением руки, выхватила палочку, кидая ее подруге. Ивейса с благодарностью взглянула на подругу, вытащила сигарету и зажав ее в зубах, достала палочку, которую закрепила на ноге, лентой от каблуков и наколдовала огонек пламени. Сделала долгожданную затяжку и выдохнув, заметила, как в комнате воцарилась неприятная тишина. — Захотела в одну камеру с Поттером? — осторожно спросил Малфой. Трэверс хмыкнула, возвращая палочку на прежнее место. — Ив, — настойчиво протянула Дафна, внимательно следя за подругой. Ивейса провела по Слизеринцам взглядом, сделала очередную затяжку. Девушка умело играла на нервах, тянула до последнего, заставляя людей, которые действительно переживают за нее, напрячься. Гринграсс скрипнула стулом, на котором сидела и уже была готова подлететь к подруге, когда та, наконец, решила заговорить. — Спокойнее. Это палочка не числится на мне. Она вообще ни за кем не числится. Забини скучно упал на кровать. Дафна выдохнула, но все еще не сводила с подруги взгляда. Малфой остался же напряженным. Их взгляды пересеклись. Юноша гадал, что ей известно? Насколько ее мать, которая так яро пытается держаться подальше от армии Лорда, посвятила ее в подробности? Если они держатся от всего подальше, то зачем Ивейсе не зарегистрированная палочка? От кого она должна защищаться в стенах собственного дома? Дверь хлопнула и четверо волшебников синхронно обернулись, провожая вошедшего Теодора взглядом. Парень медленно обошел Трэверс, аккуратно вытащил сигарету из ее губ, молниеносно делая затяжку. Драко внимательно следил за другом. За тем, как тот уверенно выполнил данное движение. Будто совершал его уже не раз. Блондин хмыкнул, когда губы Нотта коснулись сигареты там же, где всего пару секунд назад, находились губы Ив. Молодец, друг. Считай, почти поцелуй. — В эти выходные вы, кстати, гостите у нас, — улыбнувшись, сказал Теодор. Дафна и Ивейса расстроено переглянулись. Ведь у них на эти выходные были свои планы. Прогулки по магазинам. Подготовка к школе. Обсуждение всех важных сплетен перед новым учебным годом. — Я отвлекал ее как мог, — Нотт поднял руки вверх, будто сдаваясь. — Хотя тебя, — Блейз изображал кашель, заставляя Гринграсс тихо рассмеяться. — Никто не заставлял. Забини начинает скакать по кровати, давясь от смеха. Будто несколько десятков пальцев, разом щекотали его. — Тео, — скомандовал Драко. — Мне теперь менять постельное белье. Нотт, умело владеющей невербальной магией, быстро отвел взгляд. — Вы что сговорились? Использовать неразрешенную магию это что? Новый виток моды? — Невербальная магия не за... — Теодор попытался оправдаться, но его буквально сбила с мысли Трэверс, проходившая мимо и вернувшая сигарету себе. — Не понимаю о чем ты, — игриво произнесла брюнетка, переводя твердый взгляд на подругу. Дафна и Ивейса делили одну комнату в Хогвартсе с первого курса, что и послужило зачатком их крепкой дружбе. И потому, Гринграсс лучше других знала и считывала все тонкие намеки девушки. — Как думаете, Поттера исключат? — Гринграсс умело перевела тему. Ей не хотелось давить на подругу. Ведь давно усвоила, если Ив захочет, то расскажет ей обо всем позже. Подальше от внимательного Теодора и контролирующего всех и вся Малфоя. А если не захочет, то не расскажет вовсе. Ведь у каждого есть право на секреты. Тео непонимающе метал между подругами взглядом. И осознав, что ответа от них он не добьется, внимательно посмотрел на Драко. — Позже, — одними губами произнес Малфой. Пятеро учеников. Наверное, даже можно сказать друзей, молчаливо провели в личной комнате Драко около десяти минут. Каждый копался в собственных мыслях, переживая личную трагедию. Блондин скучно провел взглядом по друзьям. Удосужиться ли кто-то из них чести быть тайным шпионом Темного Лорда? Взгляд медленно перешел к Блейзу, который продолжал вальяжно лежать на его кровати, закуривая новую сигарету. Разбалованный, несерьезный… Да и просто глупец, в каком-то смысле. Он не помнил, когда Забини мог сохранить хоть какой-то секрет. Плавно перетек к Ивейсе Трэверс, которая расположилась с левого края кровати. Девушка выглядела задумчивой, упрямо барабаня пальцами по мягкому матрасу. На вид слишком нежная, хрупкая. И вряд ли сможет копаться в темном мире магии. Драко чувствовал ее неприязнь к грязным делишкам отца. Едва речь заходила о Пожирателях, как девушка менялась в лице, отстранялась и избегала любой причастности к темной магии. Ив одна из тех, кто вместе с матерью сбежит, едва Лорд обретет больше силы. Дафна Гринграсс расположилась с правой стороны, облокотив голову на ноги Блейза. Аристократка, как по крови, так и по воспитанию. Длинные светлые волосы плавно спускались по плечам, касаясь кровати. Взгляд голубых глаз уверенный, властный. Дафна лучше других умеет подчиняться. Властный отец полностью подчинил себе волю дочерей. Из таких обычно вырастают идеальные солдаты. Теодор Нотт бурлил взглядом стену. Прикусывал нижнюю губу и, то и дело, дергал коленом. Слишком эмоциональный. Разбалованный вниманием отца. Наследник. Единственный сын женщины, которую так любил Асмодей. Он добивался желаемого любым способом. Такие вступают в войну только за высокую цену. Или же попросту сходят с ума.