Antigonish

Сколько стоит человеческая жизнь? Вы скорее всего скажите : "Что за бред, да ты совсем наверное спятил! Она бесценна" или что-то в таком духе. А я отвечу : " Шесть. За двадцать-один и три грамма жизни". Именно за столько я её обменял, такова была себе стоимость человека, и чего именно шесть я должен был отдать абсолютно не имело значения. Я был готов на это. Я не был человеком. Никто из нас не был человеком, я знал это ещё с того момента когда открыл глаза. Это не казалось неправильным или что то типо того, это просто было, я полагаю, как осознание невозможности быть тем на кого похожим ты был создан. Просто пародия. Первое что я увидел была пустота, она простиралась вокруг меня на миллионы и миллиарды километров в разные стороны заглатывая меня как маленькую песчинку внутрь себя. Она не была постоянной, она завивалась вихрям и скручивались под невозможными углами, с каждой секундой становясь всё быстрее и быстрее. Она сгущалась вокруг меня с неимоверной скоростью, отдельными пятнами образуя различные формы и узоры в уголках моих глаз. Превращаясь постепенно во тьму. И когда уже тьма стала достаточно плотной что-бы показывать мне сквозь себя очертания объектов, я мог с уверенностью сказать что стою в комнате. Мир резко остановился. Всё стихло.  Мои ноги болели от долгова стояния на одном месте. -Как будто-бы я не только что был создан. Осознания поразило меня, это была первая мысль в моей голове за очень и очень долгое время, казалось я даже мог услышать её из вне, на столько она была материальна. Тишина в голове оглушала. По этому я попытался подумать снова. Это оказалась не так просто, поскольку я помнил всё лишь фрагментами. Быстрые картинки проносились мимо меня не давая сосредоточится на себе более одной секунды, а за тем вновь исчезали, иногда мне удавалось рассмотреть образы и силуэты, но чаще это были просто разноцветные пятна. Из казалось бы бесконечной череды моментов совершенно чужой, не настоящей жизни, меня вырвал голос. Он был адресован не мне, покрыт с ног до головы помехами и казалось был практически не разборчив для моих ушей, но всё таки это было достаточно громко что-бы я вновь на секунду вернулся в тёмную зашарпанную комнату. В глаза ударил свет. Белой пеленой накрыв всё, что было за пределами моего зрения : комнату,  пол,  потолок. Я мог бы поклясться что, то откуда сейчас на меня налетело облако непроницаемой светящийся плёнки ещё секунду до этого было нечем не примечательной стеной, такой же неподвижной и плотной какой может быть любая другая стена. Стены не могли двигаться по своей воле, я это знал точно. Ровно также как мог утверждать что обычные стены не испаряются в воздухе и не становятся прозрачными за то время пока ты на них не смотришь. Свет резал глаза нещадно. Подобно иголкам царапающие роговицу, не до той степени что-бы действительно ослепнуть, но достаточно что-бы веки покраснели а зрение затуманилось разноцветными пятнистыми точками, размытыми от дорожек солёных слёз текущих по лицу. Я действительно пожалел, что теперь там нет стены. Мне пришлось зажмуриться, что бы хотя бы ещё на минуту оказаться в той простой и понятной тьме, которая уже не казалась такой изменчивой. Бестолку. При закрытии век мир не стал не на тон темнее лишь приобрел неприятно жёлто-оранжевый оттенок, и потерял всякие оставшиеся очертания, что были вокруг меня. Глаза пришлось открыть. На удивление во второй раз свет был более благосклонен ко мне. Позволив увидеть в далеке болезненно белое полотно. В этом месте не было не потолка, не стен, лишь бесконечный уходящий за край горизонт. Да и конкретным местом это было назвать сложно. Это меня пугало, если пустота была бескрайней неимоверно огромной, в ней не было абсолютно ничего, в ней можно было затеряться. То здесь что-то было. Что-то зловещие. Что-то что я не мог понять. Я мог бы даже подумать что сплю, если бы не был практически в полной уверенности в том, что до сегодняшнего утра меня никогда не существовало. Было ли сейчас утро? Я не был уверен что это так, но это всплыло само собой и казалось таким правильным  что я принял это как-то что должно быть правдой. В любом случаи я не полностью сохранил то что было пониманием дня и ночи в сознании большинства, казалось человеку по ту сторону того что, я предполагал, было моими воспоминаниями, всё равно каково цвета неба за его окном.  Последние что я помнил это, то что утро пахло кофе и лёгкой прохладой. Не думаю что испытывал к утро особенное отвращение, по этому это наверное даже хорошо что сейчас было утро.  Если оно конечно же вообще было. На какой то миг всё вокруг оцепенело, зависло, до того момента пока голос спрятанный помехами не заговорил снова, на этот раз громче. На этот раз со мной. Он всё ещё не был достаточно разборчив что бы я мог точно сказать о чём именно он говорит, но он казалось ... Ругался? Он назвал меня Бобом. По крайней мере это то слово которое он наиболее часто произносил во время своей речи обращаясь ко мне. На тот момент я не знал что можно было кому то не верить, по этому я поверил что меня действительно так звали, и с того момента ко мне будут обращаться именно так. Из-за непрекращающихся помех я не мог уловить ничего кроме, постоянно повторяющегося, уже моего, имени и того что я, оказалось, куда-то опаздывал. Да, теперь я точно вспомнил, что мне нужно "куда-то" торопится, это было очень и очень важно и мне не как нельзя было это пропускать, теряя бесценные минуты на раздумья. Позже я понял что этим "куда-то"  была встреча, я даже мог припомнить что-бы раньше назначал их, по крайней мере было бы логично, если бы это была она. Теперь стало понятно почему голос казался таким расстроенным. Мне тоже, по хорошему, надо быть расстроенным, из-за того что я теперь, опаздываю.  Голос всё продолжал звучать из неоткуда, говоря о бесконечной важности пунктуальности в обществе. Не думаю что страдал в прошлой жизни таким недугом, некогда о нём не слышал. Хотя я теперь практически уверен что голос пренадлежит человеку, как известно, он не может звучать сам по себе, так же как и стены не могли испортятся в воздухе. Тем более, если подумать, даже если сам воздух решил  заговорить со мной, он бы не стал делать это таким занудным тоном. Рефлекторно я закатил глаза, я чувствовал что это было характерно для меня хотя я не совсем уверен что данный жест нёс хоть какое то практическое применение кроме внешнего выражения моего недовольства бесконечной белой пустоте.  Тут же, голова затуманилась и начала кружится, а в глазах потемнело.  Этот жест явно был лишнем, по крайней мере, в нынешнем состоянии. Мне показалось что я падаю назад . И рефлекторно я подставил ногу в сторону падение, таким образом сделав первый шаг. Я даже сам этого по началу не понял, поскольку это оказалось куда проще чем мне предполагалось. Это не доставляло мне какого-то дискомфорта, кроме обыкновенного лёгкого покалывание от долгого стояние на одном месте, и казалось куда естественней чем то в каком состоянии я прибывал до этого. Я попытался пройти ещё немного, на этот раз вперёд. Что оказалось достаточно успешным.  -Я всё ещё опаздывал ... Эта мысль не давала мне покоя, затаившись в подкормках моего сознания, как надоедливый жук сверля мой череп изнутри, даже после того как голос замолчал. И будучи достаточно назойливой что бы действительно доставлять дискомфорт она заставила меня двинутся вперёд. Сначало медленно, опасливо чётко отчиканивая  каждый шаг, ловя равновесие, а за тем всё быстрее и быстрее уподобляясь пустоте.  И уже вскоре всё вокруг меня приобрело вид параллельных нечётких полос, а голова начинала болеть от постоянной тряски. Я бежал вперёд. Периодически спотыкаясь и нелепо размахивая руками что бы снова поймать равновесие, но я не прекращал бежать. Казалось я не понимал куда бегу, но на подкормке сознания я знал что куда бы я не шёл в этой бесконечно громадный белой пустоте, я всё равно окажусь там куда мне нужно. Мне просто не дадут заблудится как бы я не хотел. В далеке, чуть левее от меня показалась небольшая чёрная точка, в обычном мире я бы мог даже не обратить на неё внимание еси бы не тот факт что всё вокруг меня сейчас было белым полотном, кроме неё. По мере приближения точка росла и уже не казалась такой чёрной, а скорее тёмно серой с изредка поблёскивающим железным корпусом и зелёным экраном во главе. Я неловко остановился, затормозить было трудно и больно, но я сделал это с нетерпением. Снова стоять мне не хотелось, бежать была куда приятней чем быть на месте, но меня подгоняло яростное, жгучие любопытство. Действительно ли это был тот с кем мне нужно было встретится, по старой памяти я с неприязни скорчил гримасу, теперь мне казалось что те встречи что я назначал были куда менее весёлыми чем мне приходилось помнить. Я помахал существу (Которому по всей видимости не было знакомо с концепция законов физики или гравитации, ибо оно как не странно, казалось, висело где-то в полутора метрах над землёй. Что с технической точке зрения было физически невозможно. ) и улыбнулся. Мелкая россыпь колючих помех паники нарастала у меня в горле, душащий верёвкой пережимая трахею. Я ошибся. Мои мысли метались из стороны в сторону, будто пытаясь скопировать наихудший вариант того что я мог придумать. Бежать. Нет, если оно не хочет что бы я был здесь оно догонит и прикончит меня на месте.  Я уже успел порядком напугать себя к тому времени,  как оно заговорило. Это уже не был тот скрежещущий механический голос что был раньше. Существо говорило медленно и чётко, напоминая по интонации скорее диктора с утреннего эфира по радио, чем жуткое висящее в воздухе существо на подобии шара. Оно поздоровалось со мной, назвав Бобом. И сказало что я начал часто опаздывать.