Подкидыш.

Арина была самой обычной пятилетней девочкой из самой обычной российской семьи. Мама у нее была, а вот с папой всё казалось сложным: он то ли умер, то ли просто ушел. Стоило только завести об этом разговор, как мама тут же замыкалась в себе — всё заканчивалось либо тихими слезами, либо резким: «В твоем возрасте о таком спрашивать рано!» В те дни, когда мама уходила на смену спозаранку и не успевала завести Рину в садик, девочка оставалась хозяйничать дома одна. От скуки она иногда забиралась в шкаф и копалась в маминых вещах, где однажды и наткнулась на тайник со старыми снимками. Там бережно хранились фотографии с бывшим мужем. На самой первой, свадебной, красивому жениху было около двадцати шести, а невесте — на год меньше. На обороте аккуратным маминым почерком было выведено: «Алина Чернова и Алексей Губанов, 16.12.2020». Арина сосредоточенно загибала пухлые пальчики, высчитывая даты, и, если детская арифметика ей не врала, свадьбу сыграли ровно за десять месяцев до ее рождения. Вторая фотография была еще теплее: на ней улыбающийся Алексей бережно держал на руках крошечного ребенка. Сзади красовалась подпись: «Лёша и Арина. Нашей девочке уже исполнился год! 13.09.2022». Больше карточек с отцом в доме не водилось, и причину Арина выяснила сама, когда из чистого любопытства заглянула в мамин паспорт. На одной из страниц синела четкая, холодная печать о расторжении брака. Третье марта 2026 года разделило жизнь маленькой Арины на «до» и «после». Алину Чернову насмерть сбила машина. Когда полиция занялась опознанием личности и оформлением документов, выяснилось, что у погибшей осталась пятилетняя дочь. Долго копаться в архивах не пришлось: среди вещей Алина бережно хранила те самые фотографии, благодаря которым полицейские быстро установили личность отца. Им оказался Алексей Губанов — довольно популярный музыкант и, как сейчас модно говорить у подростков, стример. Его рабочий номер телефона нашли прямо в сети, чтобы не терять драгоценное время на официальные запросы. Дозвониться до Алексея удалось с первой попытки, но тут возникла новая сложность: ни сам Леша, ни его муж в этот момент не находились во Владимире. Зато в городе по счастливой случайности оказался отец Вовы — Сергей Семенюк, уважаемый и очень хороший хирург. Узнав о ситуации, мужчина без лишних слов согласился помочь. Он вызвался лично забрать маленькую Арину и отвезти её — то ли свою родную, то ли названую внучку — прямиком к зятю.

***

— Так… Как тебя там зовут? — по суховатому тону мужчины было сразу понятно, что он не слишком-то привык нянчиться с детьми и сейчас чувствует себя не в своей тарелке. — Арина… Чернова Арина… — тихонько отозвалась девочка. Сергей мысленно удивился: для пяти лет — а именно этот возраст ему назвали в участке, куда испуганную малышку привела соседка, — она разговаривала на удивление четко и складно. — Губанова, — коротко отрезал он, крутя руль. — Что? — Губанова ты теперь, Ариша. Огромные голубые глаза девочки уставились на строгого профиль мужчины. Арина прекрасно понимала, почему он назвал её этой фамилией — в памяти тут же всплыла старая свадебная фотография с маминой полки. Но развивать тему она не стала. Больше всего на свете Рина сейчас боялась показаться навязчивой своему новоиспеченному дедушке, а потому просто затихла, сжавшись в комочек на заднем сиденье. Минут через пятнадцать они припарковались у высокой, современной многоэтажки. Сергей заглушил мотор, вышел из машины и открыл заднюю дверь. Прекрасно зная по личному опыту, какими медлительными бывают дети, он не стал ждать, пока Арина сама отстегнется и выберется наружу. Мужчина решительно подхватил внучку на руки — так было гораздо быстрее. Поднявшись на восьмой этаж, Сергей уверенно нажал на кнопку звонка пятьдесят пятой квартиры. Из-за массивной двери доносился отчетливый, громкий крик — судя по всему, Вова прямо сейчас вовсю вел стрим. Но стоило трели звонка разрезать тишину коридора, как за дверью тут же замолчали. Вова, видимо, решил, что пришли жаловаться разъяренные соседи. Пришлось позвонить еще раз, понастойчивее. Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге стоял Алексей. По его грозному виду было сразу понятно, что он приготовился защищать покой семьи от «соседских разборок», но, стоило ему увидеть Сергея, боевой настрой тут же испарился. А потом взгляд Лёши опустился чуть ниже, на притихшую девочку с мамиными глазами. Лицо парня мгновенно изменилось, вытягиваясь от крайнего, оглушающего удивления. — Это… Это чей ребёнок, Сергей Иванович? — растерянно спросил Губанов, но старший Семенюк просто не успел ответить. — Чат, погодите секунду, щас вернусь! — донеслось из глубины квартиры, и спустя мгновение в прихожую вывалился Вова. — О, батя, здорова! Из-за плеча своего мужа Семенюк-младший сначала разглядел только макушку отца. Но, подойдя ближе, он уставился на маленькую девочку у него на руках. Цвет её волос один в один совпадал с Лёшиным. Вова моргнул. — Э-э-э… Бать, а это чей кулёк? — Это его… Ваша дочь, сынок, — весомо уронил Сергей. Он аккуратно поставил притихшую девочку на пол, похлопал зятя по плечу и, не любящий долгих прощаний, оперативно ретировался к лифту. В прихожей повисла оглушительная тишина. Три пары глаз — две взрослые и одна детская, испуганная — уставились друг на друга. — Выходит… вы мои папы? — нарушил молчание тихий, дрожащий девчоночий голос. — Выходит, что так… — на автопилоте отозвался Вова, пока Лёша на автомате закрывал входную дверь. Мысль о новом члене семьи укладывалась в голове со скрипом. Но если так сказал сам Семенюк-старший, великий, мать его, хирург, то никакой ошибки быть просто не могло. С этого дня их маленькая вселенная расширилась. Теперь их четверо: Хесус, Вова, кошка Тошка, которую чат успел прозвать женой Завертина, и это маленькое чудо. — Ну… И как тебя зовут-то, чудо? — спросил Владимир, мягко опускаясь перед ней на корточки, чтобы казаться не таким большим и страшным. — Арина… — коротко выдохнула девочка, кутаясь в куртку Братишкин выразительно зыркнул на Губанова, но тот лишь неопределенно пожал плечами, мол: «Я сам в шоке, давай дальше ты». Вова почесал затылок: — Эм… Слушай, Ариша… Тут такое дело. Я там сейчас стримлю немного… Не хочешь посидеть со мной? Девочка заметно заколебалась. На её личике отразилась целая буря сомнений: ей очень хотелось расспросить их обо всём, но внутри сидел глухой детский страх — а вдруг она прямо сейчас сделает что-то не так, и её прогонят? Парни моментально уловили эту минутную заминку. Лёша ободряюще кивнул мужу, без слов отправляя его обратно спасать трансляцию, а сам присел и бережно поднял Арину на руки, прижимая к себе. — Смотри, — тепло улыбнулся Хесус, усаживая её поудобнее. — Ты ведь знаешь, что такое прямой эфир? — Да… Это как новости по телевизору! — Именно, — Лёша ласково растрепал её светлые волосы, окончательно превращая прическу в пушистый хаос. — Вот и стрим — это почти то же самое. Только вместо строгих новостей ты просто играешь в игры, смотришь весёлые видосы на Ютубе и болтаешь со зрителями в чате. Так что вопрос Вовы остаётся в силе: пойдёшь с ним знакомиться с ребятами? Маленькая Чернова крепко задумалась. С одной стороны, звучало всё это как-то подозрительно просто. А с другой — этот высокий парень с забавной причёской разложил всё так легко и дружелюбно, что страх начал понемногу отступать. — Хочу, — решительно кивнула она спустя пару секунд раздумий. Лёша тепло улыбнулся и понёс её в гостиную, которая по совместительству служила Шефу стримерской. Из комнаты уже доносился Вовин голос: он как раз увлеченно отчитывал какого-то, по его выражению, «дебила из чата» и появления мужа даже не заметил. Судя по нарастающей интонации, Братишкин был в одном шаге от того, чтобы сорваться на отборный трёхэтажный мат. — Вов, — негромко позвал Лёша, чтобы вовремя предотвратить словесный апокалипсис. Семенюк дёрнулся, резко разворачиваясь в кресле, и его рот уже открылся для дежурного: — Бл… Но Вова вовремя прикусил язык, заметив Арину, уютно устроившуюся на руках у Губанова. — Она согласна? — уже тише спросил он. Ариша закивала головой так усердно и быстро, что Лёша даже не успел вставить ни слова. — Заеби… — снова начал Вова и опять резко заткнулся, округлив глаза. Да уж, привыкать к тому, что в доме появился маленький ребёнок и теперь нельзя выражаться через слово, им придётся ещё очень долго. — Заеби? — робко повторила Арина, забавно наклонив голову. Слово было незнакомым и странным. — Он хотел сказать «Зе бест»! Всё лучше всех, понимаешь? — пулей выкрутился Хесус, пока Вова судорожно отвернулся к монитору, делая вид, что очень занят чтением чата. А чат тем временем уже вовсю штормило: зрители явно не понимали, откуда в комнате взялся тонкий детский голосок. Братишкин поднялся со своего геймерского кресла, подошёл к мужу и аккуратно, словно хрустальную вазу, перехватил девчушку к себе на руки. Пока он усаживался обратно перед камерой, Лёша тихонько выскользнул из комнаты, оставляя их знакомиться. — Ну что, чат, знакомьтесь. Это Арина, — Вова кашлянул, подбирая слова, и выдал: — Дочь Хеса. В ту же секунду чат просто сошёл с ума. Строчки летели с такой скоростью, что их невозможно было прочесть. Ещё бы: откуда у Хесуса, блин, внезапно взялась целая готовая дочь, о которой никто никогда не слышал?! — Поздороваешься с ребятами? — мягко спросил Владимир, косясь на притихшую девочку. Арина нерешительно подняла ладошку и пару раз помахала в камеру. Вова не сдержался и тихонько рассмеялся — это выглядело слишком мило. Поняв, что чат сейчас всё равно невменяем, он решил плавно вернуться к тому, на чём его прервали до приезда бати. — Так вот, народ, чё я предлагаю. Погнали, может, в Амонг Ас? Соберём 89-й и шпану, покатаем. Зрители идею горячо поддержали, спамя плюсами в чат. Вова привычным движением кликнул на иконку Дискорда и зашёл в общую комнату, дожидаясь, пока подтянется остальной народ. Буквально за пару минут в конфе собрался весь цвет стримерского комьюнити: сам Шеф, Дрейк, Мазелов, Стинт, Тоха, Кашин, Каша, Бебрина и, конечно же, зашедший с компьютера в спальне Хесус. — Ну что, пацаны, и Лиза, привет, — бодро заговорил Вова в микрофон. — Код на экране, залетайте. Народ споро зашёл в лобби. В первом же раунде предателями выпало стать самому Шефу и Стинту. Игра началась бодро, но первой жертвой пала Лиза Бебрина, чей труп нашли подозрительно быстро. На первом же обсуждении в Дискорде раздался возмущённый голос Ильи: — Блять, может, кто-то хочет сразу признаться, что он еблан, и завалил Бебрину первой? — Илья, без мата сегодня, — тут же строго оборвал его Вова. В конфе повисла секундная тишина. Первым опомнился Тоха: — Вов, ты там не заболел случайно? — Рот завали. Пожалуйста, — непривычно вежливо, но капец как выразительно попросил Братишкин. Стримеры знатно прифигели от такой культурной дипломатии, запутались в показаниях и в итоге дружно проголосовали за скип. Игра продолжилась. — А можно мне попробовать? — шёпотом спросила Арина, подёргав Вову за рукав худи. Вова мягко улыбнулся и кивнул. Он на ходу попытался шёпотом объяснить ей, на какие кнопки нажимать. Девочка сосредоточенно закивала, хотя по её круглым глазам было решительно непонятно, уяснила она правила или нет. Взяв управление, Ариша целеустремленно побежала за персонажем Дани Кашина. Настигнув ДК в каком-то коридоре, она радостно клацнула на кнопку убийства, но по неопытности вообще не заметила, что в эту же секунду в комнату заскочили Тоха с Дрейком. Ариша испуганно замерла на месте, не зная, что делать, а Антон тут же нажал на репорт. — Это Вова, блять! Я своими глазами видел! — заорал в наушниках Дрейк. — Да я же по-божески попросил: без мата, Денис! — уже не выдержал и прикрикнул Шеф, инстинктивно прикрывая рукой микрофон, чтобы не оглушить сидящую на коленях девочку. — Я случайно… — тихонько пролепетала Арина, готовая расплакаться. Заметив, как у неё задрожали губы, Вова тут же отпустил мышку и ласково погладил её по голове, прижимая к себе ближе: — Всё хорошо, мелкая, ты молодец. Никто не злится. — Чё… Вова, это кто там у тебя? — озадаченно протянул Стинт, уловив в эфире тонкий детский голосок. — Я потом вам всё расскажу, — отмахнулся Вова. — Короче, пацаны, голосуйте за Вову, тут без вариантов, — подытожил Антон. Братишкин обречённо закатил глаза. Ну всё, катка слита. Но тут Арина вдруг вспомнила, о чём ей только что рассказывал папа. К счастью, таймер обсуждения ещё вовсю тикал и давал им время. — Вова, ты же говорил, что тут есть… — она на секунду запнулась, забыв сложное слово, но быстро нашлась: — …перевёртыши! Вова широко улыбнулся. Ай да умница! — Дрейк, ты говоришь, что это я, да? — включил Шеф режим адвоката. — Ну да, ты на трупе стоял! — У нас вообще-то на карте включен оборотень. К тому же я с Максом всю катку под ручку ходил. Вова выдал это на одном дыхании, молясь всеми богами, чтобы Стинт подыграл. И Макс не подвёл: — Да-да, мы с Вовчиком реально вместе весь раунд тёрлись. Я мусор выкидывал в столовой, а Вова картой проводил. — Но он не проводил картой! — вдруг громко вмешалась Арина. У Семенюка внутри всё оборвалось — ну точно, мелкая его сейчас с потрохами сдаст. Но Ариша авторитетно продолжила: — Вова ходил и проводочки соединял… на них ещё такие фигурки были! Вова судорожно выдохнул. С души словно огромный булыжник свалился: Арина перепутала задания, но именно эта детская деталь звучала настолько убедительно, что Дрейк с Тохой явно засомневались в своей правоте. — Вов? Да блин, кто это говорит?! — снова взмолился Тоха, надеясь, что над ним перестанут издеваться. Но вместо ухмыляющегося Братишкина в Дискорде неожиданно раздался спокойный голос Хесуса, который всё это время слушал их из спальни. — Это моя дочь, — спокойно и веско припечатал Хесус. — Чего-о-о?! — Илья Мазелов заорал так, что микрофон на секунду запершило. Было слышно, что у парня экстренно перезагружается мозг. — Я чуть позже всё объясню, — отрезал Лёша. В итоге раунд всё-таки скипнули, хотя три человека на всякий случай всё равно ткнули в Вову. Чтобы отвести от себя любые подозрения, Шеф забрал у Арины мышку и авторитетно шепнул: «Учись, Аришка». Он демонстративно покрутился возле Макса Стинта, безмолвно транслируя остальным: «Мы теперь кенты, бро, видишь, я мирный». План сработал идеально. Зайдя в мед-отсек, Стинт активировал способность оборотня и превратился в Кашу. Они дружно перебежали в электрику, где фейковый «Каша» эффектно и безжалостно прихлопнул Хесуса. Вова тут же нажал на репорт. — Это Каша! Мы бежали с ним весь раунд, а потом он прямо при мне завалил старого! — Блин, я вообще не верю Вове, — засомневался Антон. — Хотя Каша реально постоянно всех мочит… — У меня есть идея, — подал голос Мазелов. — Ребёнок, а ребёнок? Ты кого там видела на месте преступления? Вова молча ткнул пальцем в монитор, показывая Арине на зелёный ник Каши. Шеф даже решил великодушно проигнорировать то, что Тоха сматерился при мелкой — мысленно он уже выписал Татырже профилактический подзатыльник. — Зелёного, — уверенно выдала в микрофон девочка. Против такого авторитетного свидетеля у Дискорда аргументов не нашлось. Кашу единогласно выкинули в космос. А дальше дело техники: Стинт оперативно дорезал Дрейка, и над экраном загорелась заветная надпись. — Победа! — синхронно и победоносно завопили Шеф и Макс. — Так, а теперь, Шеф и Хесус, вы официально объясняете нам всем, что это за дочь у вас такая образовалась, — напомнил Дрейк, как только они вернулись в лобби. Вова тяжело вздохнул, а Лёша скомандовал: — Заходите в общую комнату и врубайте вебки. Народ послушно зажёг экраны. Последним камеру включил Братишкин, но в кадре сидел только он один. — Э? Вов, а Риша где? — удивился Хесус, глядя на экран мужа. — Аришка сбежала, — развел руками Вова. Но стоило ему это произнести, как девчушка снова шмыгнула в поле зрения объектива. — Ну и где ты ходила? — хмыкнул Вова. — Боже, Вова, да покажи ты её нормально! — взмолился Мазелов. Братишкин послушно встал, бережно поднял Арину на руки и уселся обратно в кресло. Стримеры наконец увидели светловолосого ребёнка, который забавно и очень сурово хмурил бровки прямо в камеру. — Ого… Это она на тебя так зла? — хохотнул Дрейк. Пока конфа умилялась, никто и не заметил, что Хесус внезапно пропал со своей вебки. Буквально через пару секунд Лёша уже бесшумно зашёл в гостиную Вовы и аккуратно забрал Арину из рук Семенюка. Стрим плавно подходил к концу, и утомлённую обилием эмоций Аришу временно переселили в спальню парней — на большую кровать, в компанию к кошке Тошке. Так прошло ещё пара часов. Хесус уже давно выключил свой компьютер и просто тихо сидел в гостиной рядом с работающим Вовой. Около двух часов ночи Семенюк наконец попрощался с чатом, вырубил трансляцию и вместе с мужем на цыпочках зашёл в спальню. Перед ними предстала идиллическая картина: Арина сладко спала, свернувшись калачиком, а прямо на ней пушистой баранкой улеглась Тошка. Вова осторожно потянулся, чтобы переложить кошку и дать Лёше перенести Аришу на диван, но не тут-то было. Тошка мгновенно проснулась и уставилась на Шефа взглядом, полным искреннего недоумения и праведного гнева. В глазах кошки чётко читалось: «Слышь, человек, а схуяли я должна пересаживаться с тёплого торса этой маленькой, лысой, двуногой кошки на твои холодные ручищи?» (Тошка явно разделяла авторитетную кошачью теорию о том, что люди — это просто огромные, странные и облысевшие соплеменники). Кошка предупреждающе приподняла лапу с выпущенными когтями, недвусмысленно намекая, что готова расписать ебло Братишкину под хохлому. Вова рисковать не стал и поспешно вернул грозную пушистую хозяйку на место. Зато Лёша, тихо посмеиваясь, аккуратно подхватил спящую дочь на руки и понёс её в гостиную на диван. Тошка, оценив маневр и поняв, что её личное нагретое одеялко куда-то уносят, со всех лап метнулась следом, чтобы немедленно восстановить справедливость и устроиться на Арине обратно.

Вот так тепло, сумбурно и по-семейному прошёл их самый первый день вместе.