Восьмое королевство, сотня веков жизни и смерти.

Прошло несколько десятков минут, проходя мимо окон, он видел как солнце уже готовится взойти. Спустя ещё несколько минут, он уже стоял перед дверью в свою каморку, войдя внутрь он увидел: не заправленную кровать, с которой он подорвался, стол, который почти ломился от литературы о лечении, эти книги должны стоят в другом месте, но он попросту не успел их поставить на свои места из-за беготни по замку, посмотрев на часы, которые были заботливо поставлены наставником Гильязом, около кровати на небольшой столбик из книг, на них было 4:20, "я пробыл с ней четыре часа" - подумал Амор и вздохнул. Парень сел на кровать и лбом упёрся в ладони, он странно себя чувствовал, ему было стыдно за то что в тот момент он ничего не сказал, а просто молча сделал свою работу, : "но это же моя работа, мне и нужно это делать, я же не нянька" - он сразу начал корить себя за эти мысли: "но я же и человек, как я могу смотреть на чужие страдания и ничего не предпринять?" - парень всё сильнее погружался в раздумье по этому поводу, стоит ли ему стать более равнодушным к Винера или стоит проводить с ней больше времени? Эти мысли не покидали его, он думал об этом вплоть до того, как в его дверь не постучал лекарь и открыв дверь, тот увидел молодого человека с кругами под глазами, изумрудные глаза больше походили не на драгоценные камни, а на тусклые окислившиеся куски меди, волосы были взъерошены, и в общем вид напоминал как будто он и глаза не сомкнул этой ночью. - Ты чего ж? Опять книжки читал до ночи, а потом уснуть не смог? - старик улыбался и хотел развеселить подопечного, но тот всем видом показывал, что ещё хоть час бодрствования может привести к не лучшим последствиям - думаю тебе стоит поспать мой дорогой - после этих слов мужчина подошёл ближе к парню и положа руку на лоб сразу же усыпил его, это так же была магия, молодой человек будет спать до того момента пока не выспится, на это может уйти, как шесть часов, так и восемь. Прошло около пяти часов и парень проснулся, на столе стояла еда и стакан с полезными травами разведёнными в воде. Ещё не проснувшись полностью, тот вспомнил, что Винера сейчас скорее всего в полной темноте, по его вине, он немного привёл себя в порядок и ринулся к ней, стараясь не привлечь к себе много внимания, он взял с собой поднос с едой, которая предназначалась ему. Через несколько десятков минут он был у двери в комнату девушки, из неё не доносилось ни звука, открыв дверь он вошёл, и в кромешной темноте сидела девушка, чёрные волосы свисали, а глаза были обращены в стену перед ней, она сидела на кровати. Парень зажёг свечу щелчком пальцев и поставил поднос на стол, как только свеча загорелась, девушка прикрыла глаза бледной рукой, заметив это, Амор сделал свечение тусклее. - Как ты себе чувствуешь? - молодой человек сел на одно колено перед Винерой и осторожно опустил руку скрывающую глаза девушки, они были воспалённые и заплаканные, парень отвёл свой взгляд испытывая некую вину из-за этого случая. - Спасибо - тихо прошептала та и заключила его в объятия - спасибо - повторила девушка, было ощущение, что она вот-вот снова заплачет, но этого не произошло, спустя пару мгновений объятий та выпрямилась, а парень покрылся румянцем и находился в смешанных чувствах, он думал, что девушка будет винить его, ругаться и браниться, но этого также не произошло, она была благодарна. Снова, когда тот посмотрел на Винеру, та не напоминала девушку, что проплакала пол ночи у него на руках, она напоминала цветок, что распустился в самую дикую стужу, чёрные глаза мерцали при пламени свечи, черты лица были изящны и аккуратны, волосы похожи на шёлк, цвета чёрного агата, юноша улыбнулся, сильнее покрывшись румянцем, ни одна из девушек, которых он встречал раньше не сравнивались с ней, дочери герцогов, крестьян, королей, монахини, они даже в подмётки не годились этому прекрасному цветку, что светился ярче Луны и был темнее ночи. - тебе наверное пора, у тебя скорее всего много работы - произнесла Винера с некой грустью, ей тоже нравился вид парня, немного небрежный, золотистые, как золото, волосы, зелёные глаза, словно яркий и девственный лес, после дождя, который купается в ярких лучах Солнца, мягкие и красивые черты лица, всё это завораживало. Молодые люди несколько секунд смотрели друг на друга, до момента, пока Винера не перевела внимание на свечу. - вчера она не затухала - девушка провела над пламенем пальцем, не было никаких ощущений - оно даже не тёплое - продолжала та - как ты смог? - она снова посмотрела на Амора и немного качнула головой в сторону свечи. - Это магия - спокойно говорил парень нежно улыбнувшись, встав на ноги, тот щёлкнул пальцами и пламя стало сильнее и ярче - я не буду делать его горячим - он покачал головой и немного поправил волосы. Ему стало неловко от нависшей паузы, что возникла между ними, в момент, когда Винера разглядывала достаточно сильный огонь свечи, он освещал каждый угол комнатки и это было удивлением для девушки, та рассматривала его как ребёнок, что увидел что-то новое. - Я никогда не видела магию - тихо произнесла она, и снова взглянула на Амора и улыбнулась. - Этому меня научил Гильяз, мой наставник долго учил меня магии и травничеству, так же исцелению, но я не полностью освоил его - задумавшись, парень положил руку на загривок и ощутил клеймо ребёнка, молодого человека, как кипятком окатило, и он переключил свой взгляд на шею Винеры - а можешь рассказать почему ты хочешь своей смерти? - юноша выпрямился и сделал серьёзный вид. - Я просто... - она поникла, устремила свой взор в пол, начала теребить, немного задранный подол туники и от детского восхищения, из-за магии, ничего не осталось, было ощущение, что она снова сидит перед рыцарем и тот допрашивает её - мне казалось, что так будет лучше - Тихий голос девушки казался загробным - я виню себя за прошлое, за настоящее, я виню себя за слабость, я виню себя за се... - замялась - сестёр - почти шёпотом сказала Винера. - почему ты винишь себя за это? Ты что-то не так сделала? - выслушав, Амор пытался не давить на неё, но всё-таки хотел знать ответы - и сёстры? - это как братья, она точно оттуда же, та Чёртова башня. В ту ночь была осаждена секта, "чёрная церковь" была одной из самых спрятанных сект, по иронии судьбы на самом видном месте, две башни, для "братьев" и "сестёр", мальчиков и девочек, детей тех, кто вступил в секту, за них не держались, детей брали под залог, или просто забирали как бесплатный труд: проституция, вымещение злости, обряды, жертвоприношения. У каждого ребёнка на задней стороне шеи была метка или же клеймо, обозначающая возраст в котором ребёнок был принят в секту, с самых малых, даже полугодовалых, до тринадцатилетних, их называли старшими. " Правящие" в этой секте не держались за детей, они раскалённым железом ставили эту метку и оставляли в ребёнка далеко от родителей в одной из двух башен, для мальчиков или для девочек. Отвратительные условия, постоянная сырость и нехватка еды вызывала различные болезни, болезни распространялись очень легко между детьми, многие умирали не дожив даже до шести, тела могли унести даже после недельного разложения, за этим почти никто не смотрел. Парень узнал об этом после того как его взял в помощники, тогда ещё никому не известный травник Гильяз, в то время ещё мальчишка, которому дал имя почти незнакомый мужчина, что стал отцом. В семь лет его забрали из того злосчастного места, в десять его начал учить магии наставник, а в пятнадцать лет юноша уже знал всё, про ту "чёрную церковь", кроме того чему они в итоге поклонялись, куда делись его и другие родители, было предположение, что было групповое самоубийство и возможно это так, но никто не знает наверняка. - Я должна была что-нибудь сделать чтобы сёстры остались со мной, и она.. - девушка снова замялась, как будто пыталась отогнать мысли, что так часто посещали её, но та старалась игнорировать их. - Не волнуйся я понимаю тебя - успокаивающе сказал парень и вернулся в позу, стоя на одном колене и положил руку на плечо Винере. - Что? - она подумала что не расслышала и ей показалось - ты понимаешь? Ты сказал что понимаешь меня? - глаза девушки снова засверкали, как будто в них появилась надежда, надежда на то что она не одна в этом мире. Парень только кивнул. - У меня есть метка ребёнка - молодой человек повернул голову и отодвинул волосы, что бы Винера увидела цифру "1" на загривке. Шрам уже зарос новой кожей, но даже с силой исцеления наставника не удалось вывести хоть чуть-чуть, или даже высветлить, из-за этого парню приходилось скрывать метку волосами, старик, что-то говорил про магию, наложенную на эти метки, чтобы они не пропадали не при каких условиях, но это не было доказано. - И у меня - девушка завела руку за голову и нащупала свою метку - а они одинаковые? Что они вообще значат? - Нет - парня ошарашил такой вопрос, он даже не думал, что она может не знать о том, что эти метки могут значить - эти метки обозначают возраст когда ребёнка приняли в "чёрную церковь", у тебя двойка, значит тебя приняли в два года, а у меня цифра один, значит меня приняли в год - рассказывал Амор. - Вот как, а ты знаешь что случилось с ... Братьями? - Винера немного замялась спрашивая это, она считала, что если он знает о том что случилось с братьями, то знает что случилось и с сёстрами. - Я не знаю - парень улыбнулся - но я уверен, что им лучше, чем в том аду. Девушка в ответ только тяжело вздохнула, её не оставляла мысль о жизни Энит, это единственная "сестра" которая не забыла своё имя после того как стала "сестрой", она была одной из старших, но выглядела как одногодка для шестилетней, она была иконой для подражания, Винера всё время хотела походить на неё, повадки, слова, та учила её говорить и писать некоторые буквы, Энит много рассказывала о природе и о внешнем мире, только из-за её ярких рассказов, девчушке могли сниться яркие сны. - Я надеюсь что у них всё хорошо - глухо произнесла Винера и посмотрела на лицо парня, его вид полностью показывал, что он переживает за неё. Это завораживало девушку и та хотела разглядывать его. - Я тоже - шёпотом добавил Амор, он хотел успокоить, вывести из меланхолии вызванной этими разговорами, но сам был не уверен в том, что он говорит, является ли это правдой или нет, но оставалась лишь надежда.