Двух зайцев одним выстрелом

— Вот анализ его крови, — где-то слышатся голоса. Точно в вакууме. Такие тихие, но такие громкие одновременно. — Не верится, что лучший адвокат принимает.. — сознание вновь отключается, ничего не слышно и не видно.

***

— Вы арестованы, адвокат Ким, — все, что слышит омега, но даже открыть глаза не может. Совсем ничего непонятно.

***

— Вот его мобильный и какие-то бумаги. Толком ничего не уцелело. Ничего не понять, — на этот раз голос нежнее предыдущих. Может это его спасение?

***

— Он пробудет в больнице до момента, пока не встанет на ноги, а после мы сразу сажаем его за решетку. В тюрьме есть медики, они позаботятся о нем, — вновь грубый голос. Все, на чем зацикливается омега – тюрьма. Какая тюрьма? О чем этот человек вообще говорит? Неужели они про губернатора Ли? Его не оправдали?

***

Тэхен резко открывает глаза и смотрит на белый потолок. Он еле находит силы, чтобы моргать, не то чтобы поднять голову и осмотреть помещение, где находится. В носу забит запах медикаментов, во рту ощущается привкус своей же крови и желчи, а голова болит настолько, что омега готов ее напополам сломать. Стоит ему пошевелить пальцем, как к нему подбегает медбрат и с интересом наблюдает за беспомощным пациентом. — Воды.. — хрипит парень и сразу же получает то, что хотел. Он с помощью паренька примерно лет семнадцати опустошает стакан и прикрывает глаза. Сил больше ни на что нет. — Что я тут делаю? — Вы в больнице из-за аварии.. — начинает медбрат, но его грубо прерывают: — Адвокат Ким, вы арестованы за убийство губернатора Ли, — омега видит перед собой хмурого мужчину крепкого телосложения и явно с недобрым взглядом. От него хочется спрятаться подальше, вновь отключиться и не приходить в себя желательно никогда. От мужчины исходит негативная энергия, его брови сводятся к переносице, на лице желваки играют, а губы сжаты. Злится. — Сможете встать на ноги – сразу отвезу Вас в Ваш новый дом на ближайшие пять лет. — Но я не.. — ком застревает в горле, Тэхен только понимает, в чем его обвиняют. Он только понял, что говорит этот вестник точно Смерти. Глаза уже обволакивают непрошенные слезы, губы подрагивают, а к телу вдруг пришла какая-то сила, которая еще пять минут назад и головы поднять не могла. Омега привстает на локтях и бегает взглядом по всей палате, замечая еще двух альф, второго медбрата и, кажется, мэра. — Я не.. я не виновен. Нет, это какая-то ошибка. — Для начала встаньте на ноги, потом мы с Вами и поговорим. — Вы еще слишком слабы, адвокат Ким, — последнее, что слышит Тэхен и закрывает глаза, погружаясь в темноту, ставшей ему родной за эти четыре дня, которые он пролежал в больнице. Больше он не хочет слышать окружающий мир, не хочет видеть злых людей вокруг, с которыми боролся два года, не хочет ощущать привкус своей же крови во рту. В груди все сжимается, сознание теряется, чувствуется вся боль. Не физическая, а моральная. Он никого не убивал, у него в мыслях не было. Он лишь хотел помочь, доказать невиновность губернатора, а сам сейчас лежит, как овощ, на этой пропахнувшей медикаментами кровати. Бессилие охватывает разум, чувство несправедливости течет в крови, страх перед возможностью быть неправомерно осужденным и отправленным в тюрьму вызывает истошный крик. Внутренний зверь омеги бьется о четыре стены, в которые его загнали эти черствые люди. Все внутри переворачивается, кожа ощущается надетой наизнанку, засохшая кровь воняет отчаянием, сердце внутри заполняется до краев гневом, а тело кричит беспомощностью. «Вы арестованы за убийство губернатора Ли» — эти слова не покидают итак уже безысходного Тэхена, они заставляют помнить о себе, не забывать о всех проблемах, что ждут его, когда он встанет на ноги. Ему нужно это решить, доказать свою невиновность и победить страх перед невыдуманным будущим. Но лучше бы это все было бы выдумано. Лучше бы Тэхена не спасли. Лучше бы Тэхен умер в этой аварии.

***

Тюрьма Содэмун — самое мрачное место, наполненное жестокостью и отчаянием. Она представляет собой старое здание с высокими массивными стенами из толстого бетона, которые создают впечатление непроницаемой силы. На фоне этих холодных серых стен охранники кажутся лишь тенью, они стоят в каждом углу этого страшного места. Камеры в этой тюрьме делятся на два типа: для пятерых человек и одиночные. Для пятерых человек назначается для всех заключенных, когда те только приезжают. Кажется, это самые безопасные камеры мира: там есть маленький телевизор, отдельный туалет, правда со стеклянными стенами, матрасы на полу, одеяла, полки для личных вещей заключенных. А в одиночных очень тесно, они лишены какого-либо комфорта. Там отсутствуют окна, из-за холодного света одиночной лампы эти места кажутся еще более угнетающими. Двери массивные, железные. Нет кровати либо простого матраса, заключенные спят на бетонном полу, а еду подают через окошко в двери с решеткой. На территории тюрьмы стоят каменные башни, откуда непрерывно следят за каждым шагом заключенных, но часто закрывают глаза на их личные отношения. Вокруг всей территории стоят такие же высокие и толстые стены с колючей и электрической проволокой на концах. Лишь в центре, при входе в здание, присутствует маленький фонтанчик, окруженный красивыми красно-кровавыми розами. Здесь правят жестокость и беспощадность. Заключенные делятся на группировки и кланы, которые борются между собой за власть и влияние внутри стен тюрьмы. Тут обитают самые опасные преступники, мошенники и убийцы. Новеньких они сразу не принимают и унижают, тут нет места для слабаков и сантиментов. Они умирают в этих же стенах на следующий день. Тэхена привозят сюда сразу же, как и говорили, как тот встал на ноги. Не дали ему полностью прийти в себя, чутка еще выздороветь и окрепнуть. Страх перед неопределенностью и незнанием, что там может твориться, поглощает омегу, тот дрожит всю дорогу до тюрьмы в машине. Точно не из-за холода. Он с ужасом воспринимает свои руки, которые были обволочены в наручники, с непониманием смотрит на того самого альфу рядом, который и преподнес ему вердикт еще в больнице. Сколько бы он не молил выслушать его, этот мужчина обрубал его слова одним своим, усмирял своим взглядом и слушать ничего не желал. Этот мужчина молчаливый, порой даже загадочный. Его кожа смуглая, у него немного выбриты виски, чуть длинная челка, которая зализана назад, глаза глубокие, в них можно утонуть, цвета темно-зеленого. Губы немного пухлые, четко видна линия подбородка, об которую можно порезаться. Он одет в серый свитер с горлом, поверх которого накинут черный пиджак, брюки такого же цвета, а туфли выглядят будто из магазина. Даже чем-то похож на губернатора Ли. Машина останавливается перед входом в здание, которое, как Тэхен думал, никогда не увидит перед собой и уж точно там не окажется. Он вылезает из машины и смотрит на яркое летнее солнце, мысленно улыбается ему и хочет остаться тут. Греется под ним, уже прикрывает глаза, ловя лучи на своем лице, но его мысли и действия прерывает хмурый альфа. Мужчина грубо толкает виновника в спину и идет с ним к его пятиместной камере. Тэхен переодевается в тюремную одежду в каком-то кабинете под презрительным взглядом одного омеги, рассказывает про себя всю информацию, которую просят, и берет свой ящичек с личными вещами. Там была туалетная бумага, белое полотенце для лица, мыло, щетка с зубной пастой, расческа и по просьбе омеги: крем для рук. Он берет его в руки и идет за двумя надзирателями, боясь поднять взгляд. Заключенные, которые видят адвоката в их логове, кричат и громко смеются, угрожая тем, что у него уже вечером живого места на теле не останется. Тэхен морщится и сжимает плечи, пальцами сжимая края ящичка. Не такого он ждал от своей жизни. Что случилось с самым успешным адвокатом Кореи? В какой момент вся его жизнь пошла под откос? Как он мог такого допустить? Они подходят к камере под номером пять, и Ким задерживает дыхание, пытается остановить руками текущие слезы по щекам, но не получается. Металлическая дверь с окошком открывается, и его грубо толкают внутрь. Не ожидав такого, парень спотыкается и падает, точно на растерзание к зверям. Он роняет ящичек, откуда все вываливается, и резко поворачивает голову на закрывшуюся дверь перед его носом. — Нет… — сам этому не верит омега, резко поднимается на ноги, забывая про боль, и стучится, просит, чтобы его услышали по ту сторону, кричит, что не виновен, что это ошибка. Осознание пришло слишком поздно. Он слишком быстро сдался. — Ого, адвокат Ким, Вы ли это? — за спиной омеги сразу расползаются змеи, шепчут своим ядовитым языком, уже подползают, залезают под одежду, душат его. Тэхен падает на колени и, подрагивая плечами, ревет. Не этого он хотел. — Адвокат Ким, успокойтесь. Грубая и тяжелая рука ложится на плечо содрогающегося парня, а Тэхен резко ее стряхивает с себя. Он поворачивается лицом и испуганно глядит в зеленые глаза напротив. Альфа, на вид лет тридцати пяти, смотрит на него непонимающе, хотя был в той же ситуации, как только попал сюда. Тяжело принять реальность, когда ты видел ее не так, как жизнь тебе преподнесла. Тут нет распределения на альф, омег и бет. Тут сажают всех вместе. Никому не важно, что происходит в камерах, это лишь их вечные дела. Даже если изнасилование будет, надзиратели внимания не обратят, ведь это «природа». Тэхен сползает в угол, где и остается до самого вечера. А его никто и не трогает. Только лишь кидают косые взгляды, перешептываются. Он успевает задремать, обнимая свои колени, как слышит свое имя и резко поднимает голову. Это был маленький телевизор, который каждый день включен и развлекает его сокамерников. — В аварии, произошедшей 12 июня, под горой Инсубонг, выявлено, что инициатором трагедии был юный адвокат Ким. Как показало следствие, он был под наркотическими веществами. В этот же вечер был найден убитый адвокатом Кимом губернатор Ли. Сейчас над этим делом работает полиция, — говорит омега с пухлыми губами, смотрит будто в душу Кима, который, услышав свое имя, взгляда с телевизора не убирал. Его лицо теперь светится во всех новостях, говорится о его причастности к смерти того, кого он защищать должен был. — Ого, так ты еще и наркоман? — к нему подсаживается омега, лет двадцати трех, и внимательно смотрит на непонимающее лицо напротив. — Я теперь твой фанат, — широко улыбается тот. Он что, забыл в каком месте находится? Что за улыбка? — Что…? — в горле неприятный ком застревает, во рту вкус собственной беспомощности. Тэхена обвиняют. Обвиняют в том, что он не делал. И уж тем более никакие наркотики не принимал. Как он может против закона пойти? — Нет, это ошибка, не я это, — опускает взгляд омега и вновь теряет ясную картину из-за пелены слез в глазах. – Это не я. — Я тоже сюда не по своей воле… — не успевает омега договорить, как Тэхен срывается на крик: — А кто-то тут по своей воле? Я не виноват, я докажу это, пусть хоть до конца жизни доказывать буду. Я адвокат Ким, я бы никогда против закона не пошел! Я всегда за него! — Я тоже не виноват, — спокойствие в этих глазах Кима поражает. Если он не виноват, почему не борется? Почему не доказывает? Что с ним не так? — Но лучше просто принять все так, как есть. В этой тюрьме навряд ли тебя кто-то послушает. Лучше смириться, — и отходит, оставляет омегу вновь одного со своими раздирающими мыслями. Смириться? Этот омега видимо совсем обречен. Тэхену даже жаль его немного, как можно вот так вот сдаться? Как можно говорить об этом спокойно? Сейчас этот преступник на свободе, а невиновный человек отдувается за него. Нет, Киму этого не понять. Он обнимает себя и утыкается носом в костлявые колени. Не замечает, как засыпает, и валится на пол, где его уже укрывают и кладут на матрас.

***

Ким просыпается от детской песенки, будто он не в тюрьме, а в лагере. Уже с улыбкой каждое утро встречать не получится. Это все не сон. Он удостоверился, когда увидел лица своих сокамерников. С ним в одной камере находятся три альфы, он сам и тот самый спокойный омега. Он встает на еле держащие его ноги и выходит за всеми самым последним, опустив голову. — Хэй, это же этот адвокат Ким, — слышит омега где-то сзади, ощущает эти крысиные взгляды, которые направлены только на него. Вот бы под землю провалиться, вот бы навсегда сбежать отсюда, но перед этим доказать невиновность, утереть всем нос. Найти настоящего убийцу и своими руками, своим словом посадить его. — Надеюсь, адвокатишка поможет нам всем выбраться отсюда, да, Ким Тэхен? — уже нагло кричит кто-то другой, Тэхен поворачивает голову, готовится ответить, но ощущает на своей руке руку впереди стоящего омеги. — Они тебя так и собираются доводить, а ты со второго слова слабину покажешь? — омега слабо улыбается ему и щурится, следя за взглядом адвоката. Тэхен промолчал, пошел за колонной заключенных. Они выходят из здания через второй выход, который ведет на площадку. Она покрыта песком и камнями, на ней находится волейбольная сетка, кольцо, корзина с мячами, несколько тренажеров и турников. Сзади площадки еще одно здание, наверное, столовая. Омега видит, как выгружают из грузовика ящики, в которых торчат кочаны капусты. Они входят на площадку, которая была окружена проволочной сеткой, и омега встает в самом заду колонн, осматривая территорию. Он замечает край маленького фонтанчика и до жути красивые цветы. Затаивает дыхание и смотрит на заключенных, которые начинают разминаться, делать зарядку под слова одно из охранников. Присоединяется к разминке, после нагибается и получает шлепок. Он резко поворачивает голову вправо и смотрит на довольного альфу с пузом, точно алкоголик, на его плечах и лице было множество татуировок, а зубы оставляли желать лучшего. Их почти не было. — Адвокат Ким много тренируется, чтобы добиться такого ореха? — противный писклявый голос точно не сочетается с его внешним видом. Тэхен даже роняет мелкий смешок прямо в душу итак ранимого альфы, который только прикрывается своей внешностью. А на самом деле он слабее самого Тэхена. — Ты че ржешь? — Просто тебе никогда такого не добиться, ты даже пузо свое убрать не можешь, — если надо будет выживать такими способами – то Тэхен точно готов. Он не даст им пожирать себя взглядами и уж тем более давать себя бить или трогать. — Что, бедняга сейчас заплачет? — Сейчас ты заплачешь, — на подмогу к другу подходит альфа, который точно был в форме, намного лучше выглядит и моложе. У него хотя бы зубы все на месте. Тэхен гулко сглатывает, но отступать не намерен. — Ты что, недотрога? Эта тюрьма стоит под моим взором, тут даже надзиратели подчиняются мне, а ты кто такой? — Извините его, — снова омега из камеры пытается спасти Тэхена, который будто напрасно ищет приключения на задницу. — Он не знал, с кем говорит. Он же тут новенький. — Эй, — Ким смотрит на руку омеги, имя которого даже не знает, он тянет ее к нему, а Тэхен грубо убирает ее. — Ты че постоянно под ногами путаешься? — хмурится. — Он шлепнул меня, я ему руки сломаю! — Тише, идиот, — шипит тот и уводит его в сторону самой левой колонны. — Ты что творишь? Не хочешь завтра проснуться? — это правда. Тэхен не хочет. Но и умирать рано. — Под ним действительно ходят все надзиратели. Будь аккуратнее со словами. Тэхен умолкает, сжимает кулак и не дает себя тронуть этому омеге. Если он такой трус, как он тут вообще живет? Если он такой слабый, как он сюда попал? Точно, он же тоже не виновен. После долгой паузы Тэхен смотрит на начинающего говорить сокамерника: — Я Пак Минхо, — улыбается омега с каштановыми волосами. Тэхен даже не сразу заметил его красоту из-за внутренней борьбы. Минхо худощавый, но вот личико у него круглое, с милыми щечками, пухлыми губами, он такой же бледный, как и Ким, у него большой носик, карие глаза. — Буду рад дружить с Вами. Вся злость будто улетучилась, Тэхен и позабыл об инциденте, из-за которого может сегодня ночью он бы в могиле лежал. Но его буквально спас омега, стоящий напротив и протягивающий ему руку. Это не просто маленькая ручка, это рука помощи, огромная и, как Ким надеется, искренняя. Теплое рукопожатие, яркое солнце, гам заключенных и свисток надзирателей. — Это время завтрака? — интересуется Тэ и осматривается, вскоре уйдя за всеми в столовую.

***

Как и ожидалось, вечером, когда все вышли на площадку во второй раз за день, к омегам подошли утренние обидчики и окружили их со своими амбалами. Минхо взгляда поднять боится, а вот Тэхен демонстративно опрокидывает голову назад и смотрит в глаза так называемому «страху тюрьмы». — Твой дружок не объяснил тебе, кто я? Как со мной надо обращаться? — грубый голос с хрипотцой разносится чуть ли не на всю площадку, точно привлекая внимание к себе всех заключенных. Сокамерники Тэхена так и остались сидеть в дальнем углу. — Что молчишь? Встань, когда я с тобой говорю! — схватив Кима за локоть, альфа грубо поднимает его с песка и хмурится, смотрит в глаза напротив и начинает смеяться. — Ой, как страшно, кролик пытается запугать тигра. — Что тебе надо от меня? — не выдерживает омега и сжимает кулак. — Посмеяться? Найди другую мишень, более слабую. Я же и отпор дать могу. «Не могу», — вдруг проносится в голове Кима, он отмахивается от дурных мыслей, хоть сам понимает, что правда. Тэхен не верит в сказки, он реалист. Но и показать свою слабость не может. — Ох, нет, ты перешел мне дорогу сегодня утром, не помнишь? — склоняет голову к плечу альфа, все еще держит его за локоть. — Уведите его ко мне, — ядовитая улыбка расплывается по лицу довольного мужчины, и он отдает Тэхена своим парням. Тэхен в непонимании глядит на трех мужчин, среди которых тот самый жирный алкоголик, и пятится назад, подальше от них. Он смотрит на Минхо, но тот за весь разговор даже взгляда не поднял. Помощи от него точно ждать не надо. Стоит подойти мужчинам еще ближе, как омега разжимает свой кулак и попадает песком в глаза преступников. Альфы, почувствовав резкое жжение в глазах, стали тереть их кулаками, ладонями, кричать и просить воды, пытаться их открыть и догнать уже убегающего адвокатишку. — Сукин сын, — выругивается главный из них, под тюремным номер «1301», и бежит за омегой. Догнав, валит его на песок, прижимает к полу всем своим телом, берет песок в кулак и кидает в лицо Тэхену. Песок попадает и в глаза, и в рот, волосы и даже в уши. — Нравится, сучка? — он чувствует грубые, чужие руки на своих ягодицах, которые больно сжимают их, чувствует эти же руки, которые уже пробираются под кофту юноши, запрещает себе плакать и безуспешно пытается вырваться. К ним подбегают четверо надзирателей, которые не очень-то и хотели вмешиваться, но приказал начальник тюрьмы. Они оттягивают злого и кричащего на омегу альфу и уводят в одиночную камеру, не обращая внимания на угрозы и попытки вырваться. А к плачущему Тэхену подбегает Минхо, падает рядом на колени и оттряхивает его волосы от песка. — Не трогай, — рычит Ким и грубо убирает его руки от себя. Умывает лицо водой, которую принес сам же Минхо, и смотрит на омегу. — Почему ты не помог мне? Если бы я знал, что ты такой трус, я бы не пожимал твою руку, я бы лучше имени твоего не знал! — Не говори так, — грустно говорит Пак и опускает голову. — Я виноват. Я испугался. Но я думал, что и ты поумнее, что не будешь вообще вмешиваться. Не обратил бы на него внимание — он бы ушел. В камеру омеги возвращаются поодаль друг от друга, Тэхен садится в свой уже любимый угол и обнимает колени. Сегодня его опозорили целых два раза. Что дальше-то будет? Он засыпает в сидячем положении, укрывает себя своим одеялом и отворачивает голову к стене.

***

— Хэй, Тэхен, — омега слышит голос Минхо и открывает глаза. Видит боковым зрением рядом сидящего Пака, голову не поворачивает. — Прости меня… Я правда испугался. Я же не как ты. Даже не адвокат… Ты даже в тюрьме пытаешься порядок навести, а я лишь торговец наркотой, который толком ничего не смыслит. Мне бы дозу, — ломаная улыбка трогает его лицо, и Тэхен смотрит. — Так значит.. Ты все-таки виновен, да? — а ведь Тэхен надеялся, что тот ему правду говорит. — Я не виновен, — запутывает его своими речами Минхо и берет несопротивляющегося нового друга за руку. — Это я всем говорю, что наркоман, но на самом деле ни разу не принимал, даже в руки не брал, — продолжает, а брови у Тэхена склонны к переносице. — Я прикрываю кое-кого. Мне осталось сидеть всего – ничего. Буквально месяца три. — Зачем ты это делаешь? Тебе платят за это? Расскажи мне, я постараюсь помочь, как выйду отсюда. А выйду я отсюда точно раньше тебя, я докажу свою невиновность. — Я не могу говорить об этом, — мрачнеет Пак и отводит взгляд. — Я просто хочу, чтобы ты знал правду. Не думал обо мне в плохом свете. Я твой фанат, я же говорил это уже? — вмиг омега заставляет себя улыбаться. Тэхен поражен. Даже в такие тяжелые моменты он пытается улыбаться, освещать эту серость своим ярким светом. — Адвокат Ким, я без ума от твоих дел. — Не льсти, Минхо, — Тэхен заливается краской и смущенно улыбается. Уж в тюрьме он никак не ожидал получить комплименты. Да и оказываться в этом месте тоже не планировал. — Я помогу тебе, как только выберусь отсюда, даже если мне придется всю душу из тебя вычерпать. Омеги ложатся в любимом углу Тэхена вместе, соединив матрасы, и так лежат, держась за руки. Тэхен изливает ему всю свою душу, говорит по тысяче раз, что не виновен, что в тот день просто ехал домой, оставив губернатора в его же ресторане. Если бы он знал, что на его жизнь покушаются, он бы конечно остался, он бы это просто так не оставил. Плавно диалог переливается в сторону еды, и Тэхен вспоминает про пломбир с соленой карамелью. Вот бы сейчас уплетать только его, а не эти невкусные каши, с сухим рисом, с очень острым кимчи, после чего желудок болит весь день. Сладкое сопение слышится слева. Тэхен приподнимает голову и осматривает спящего друга. Видимо, тема еды его переутомила, а может он вообще давно спит, потому что с тех пор, как они легли, в основном разговаривает только Тэ. Ведет свой монолог, рассуждает вслух, ставит под сомнение всех в своем окружении. Омега даже не понимает, хорошо или плохо то, что Минхо толком видимо ничего и не услышал.

***

Прошло четыре дня с прибытия Тэхена в это ужасающее место. Не было ни одного дня, когда Тэхен бы не подвергался насмешкам, грубым толчкам, шлепкам, язвительным словам и угрозам. По совету Минхо омега все терпит, старается не идти на рожон, стоит на своих двух и пытается не обращать внимания. А у самого сердце сжимается. Он чувствует себя отвратительно, нелепо. Вся тюрьма, нет, весь мир будто против него настроен. Только постоянно рядом ходящий Минхо гладит его по хрупким плечам, шепчет на ухо слова поддержки, ходит как хвостик. Тэхен, конечно, благодарен, но еще чуть-чуть, и он точно не сдержит своего зверя внутри, который еще с больницы воет, требует выпустить наружу, показать, что он тоже может постоять за себя. Но врагов сейчас Киму хватает. Главный — его предатель. Того, кто сейчас лежит на теплом мягком диване, а Тэхен за место него отдувается, спит на матрасах, дрожит от холода каждую ночь, хоть и жаркое лето на дворе. Тэхен, самый последний в колонне, идет за всеми в сторону столовой и смотрит на кровавый закат. Солнце прощается с ним, но обещает вернуться завтра. Пение прекрасных птиц все еще слышно, они не покидают это место, хотя знают, какой ужас тут творится. Они уверены, что своим пением успокаивают заключенных, как Тэхена. Ветер ласкает лицо омеги, забирает с собой негатив и уносит прочь. Время ужина, а потом время сна. Надо подготовиться к снова бессонной ночи, которая проведется омегой в раздумьях. Сегодня на ужин снова сухой уже отвратный для Кима рис, суп с водорослями, кимчи, тушеная острая курица и оладьи. Он садится с Минхо на свои места с сокамерниками и спокойно кушает, как замечает идущего к ним омегу. Тэхен не настораживается, продолжает есть, ведь уверен, что омеги тут ему ничего сделать не смогут. Только альфы и некоторые беты от скуки обсирают его с головы до пят. — Тэхен… — Минхо застывает с открытым ртом, когда видит, что еда того, к кому он обращался, оказывается на его же голове. — Тэ… Ким поджимает губы, смотрит на стекающий суп с волос, сжимает кулаки и переводит взгляд на довольного омегу. Ладно, если бы усмешки, слова, но его же еда на своей голове — это уже слишком. Цепи со зверя срываются, дышать становится тяжелее, а в глазах маленькие огоньки превращаются в огромный пожар. Униженный адвокат резко встает на ноги и бьет кулаком по лицу обидчика. С носа второго кровь потекла, челюсть ноет, а губы поджимаются в трубочку. Тэхен хочет ударить еще раз, как его руку останавливает один из его сокамерников, и валит на пол, избивая. Не щадит. Бьет по лицу, ребрам, животу. Куда кулак прилетит – там боль и оставит. Хоть омега и пытается отбиться, но все тщетно. Этот амбал в три раза крупнее его, кулаки сильнее, а чувства, будто ему будет наказание за это, нет. — Помогите! — кричит Минхо и резко встает на ноги, смотря в сторону тюремщиков у входа. — Тут омегу бьют! Быстрее, помогите! — и Минхо слышат: тюремщики подбегают к альфе, оттаскивают его от размякшего тела, волочат в сторону одиночных камер, а Тэхену помогает встать сам Пак. — О Господи, что он сделал с тобой? У Кима рассечена губа, кровь стекает по лицу, образуя жуткий контраст с бледностью кожи. Глаза окружены синяками, отражающие боль и страх. На шее виден круг от пальцев альфы, который чуть не задушил его, а тело дрожит. Тэхен лежит на полу, пусто смотрит в потолок, все такой же белый, как в той больнице. Каждый вдох и выдох сопровождаются острой болью, не дают расслабиться. Вот бы заплакать сейчас, но это будет унижение ниже плинтуса. Нет, Тэхен не опустится до такого. Будет терпеть до победного. Он уже прикрывает глаза, как его грубо хватают за руки два надзирателя и тянут на себя, заставляют встать на ватные ноги. Ким мычит и прикусывает нижнюю дрогнувшую губу. Его буквально волокут за собой, тащат, а Тэхен, откинув голову назад, смотрит на лампочки, которые освещают их путь до кабинета начальника тюрьмы. Адвокат еле перебирает ногами, пытается соображать, дышать и еще старается не уснуть, не потерять сознание в руках двух сильных альф. Ему уже пофиг, куда они идут, ему пофиг, пусть его хоть убьют там, но это унижение Тэхен не потерпит. И если он выйдет живым оттуда, куда его заталкивают и сажают на кресло, то обязательно отомстит. Слово себе дает. Тэхен трет глаза, тем самым растирая кровь на своем лице, поднимает голову и смотрит на глаза напротив. Они точно как ночь, глубокая и безжизненная. В них только тонуть, задыхаться, топить самого себя. Видимо из этого кабинета омега точно живым не выйдет. — Адвокат Ким, я не так представлял с Вами нашу встречу. Уж слишком вы ужасно выглядите, — этот голос заставляет забыться, растеряться на миг, тон ровный и низкий. Тэхен будто из того мира восстал, глаза раскрыл, все сразу увидел. Даже заметил справа мужчины с прекрасным чуть хриплым голосом того самого, кто его сюда и привез. — Позвольте представиться, я начальник тюрьмы Содэмун – Чон Чонгук.