Легенды города Чжаньцзян

      Вероятно, в каждой школе есть свои местные легенды. В какой-то люди на портретах двигают глазами, а в другой безлунными ночами оживает скелет из кабинета биологии. А ученики одной старшей школы в городке Чжаньцзян говорили, что у них в школе покончил жизнь самоубийством мальчик по имени Сюэ-гэ, и что со смертью этого самого Сюэ-гэ начали происходить странные вещи.       Начнём с того, что возле ворот школы стояли два каменных льва-стража ши, смотрящих прямо перед собой. И считалось, что если прийти к школе в полнолуние, то львы будут смотреть друг куда угодно, но не прямо. Дверные ручки меняют свой цвет с золотого на серебряный и принимают форму бычьих голов. В музыкальном классе само собой играет пианино. А если зайти в туалет на втором этаже, постучать по двери последней кабинки и сказать три раза «Сюэ-гэ, Сюэ-гэ, ты ещё здесь?», то придёт сам Сюэ-гэ и заберёт говорившего.       Произошло это в прошлом веке, годах этак в девяностых. Компания подростков решила проверить правдивость этой легенды и самолично отправиться в свою школу ночью. Родителям они все сказали, что отправляются в гости к Вэй Ину, а самого Вэй Ина подговорили, чтобы тот отвечал на звонки, если родителям вздумается поговорить с их чадами посреди ночи. Друзья собрались у ворот школы в полнолуние, ровно в двенадцать ночи.       Львы-стражи смотрели прямо — ребята специально обратили на это внимание, чтобы потом сравнить, и записали в блокноте, принесённом с собой. Это сейчас можно сфотографировать что-то с помощью телефона и посмотреть на результат за доли секунды, а тогда такой возможности не было: фотоаппараты были плёночными, и на проявку изображения требовалось немаленькое такое время. К тому же никто из этих школьников не носил с собой фотоаппараты, да и если бы носил, то качество у фотографии было бы мыльным и расплывчатым. Немного подождав и убедившись, что головы львов не сдвинулись, подростки вошли в школу.       — Я же говорил, что никакой паранормальщины здесь не происходит, — скептически сказал Сун Лань.       — Мы ведь только зашли, — возразил Сяо Синчэнь. — Давай ещё посмотрим?       — Ладно. — Сун Лань незаметно для друзей закатил глаза.       Первым делом ребята направились к кабинету музыки. Подойдя к нему, они посмотрели на дверную ручку. Та была совершенно обычной, выкрашенный в золотой цвет, — Сяо Синчэнь специально посветил фонариком, — и уж точно не имели форму чьей-то головы.       — Фигня какая-то, — хмыкнула А-Цин.       Внутри самого кабинета тоже не оказалось ничего интересного. Пианино спокойно пылилось в углу и не издавало совершенно никаких звуков. А-Цин пнула его и повернулась к друзьям.       — А-Цин, зачем же ты бьёшь это пианино? Оно ведь тебе ничего не сделало, — спокойно произнёс Сяо Синчэнь и поправил очки.       А-Цин ничего не ответила. Страх ребят уже окончательно покинул их, и проверить тот самый злополучный туалет на втором этаже они пошли только из чистого любопытства и ради чувства законченности.       Однако перед дверью последней кабинки школьники напряглись. Как бы они не уговаривали себя и друг друга в том, что они вот ни чуточки не боятся, звать таинственного Сюэ-гэ никто не спешил. Наконец, Сун Лань сердито хрустнул пальцами, громко постучал по двери и произнёс:       — Сюэ-гэ, Сюэ-гэ, ты ещё здесь? Сюэ-гэ, Сюэ-гэ, ты ещё здесь? Сюэ-гэ, Сюэ-гэ, ты ещё здесь?       Ответом послужила лишь тишина. Сун Лань зашёл в кабинку и закрыл дверь изнутри. В этот момент А-Цин зачем-то посмотрела на свои наручные часы — те показывали ровно час тридцать ночи. Спустя пару минут Сун Лань вышел и раздраженно фыркнул:       — Нет здесь никакого призрака! Это всё байки!       Ребята прошли прочь от школы, жалуясь друг другу на то, что они вообще пошли в школу в такую темень. Сяо Синчэнь вздыхал и говорил, что лучше бы он остался дома и готовился к контрольной, А-Цин поддакивала ему и рассказывала, что ей нужно подтягивать оценки по физике, а Сун Лань рассуждал о том, что он всё это время был прав и что им вообще не стоило сюда идти.       Заняться было больше нечем: круглосуточных магазинов в округе не было, никто из них не пил и не курил, а бесцельно шататься по улице не очень-то и хотелось. Поэтому друзья лишь повздыхали, а затем А-Цин и Сяо Синчэнь побежали домой к Вэй Ину: нужно же поддерживать легенду. Сун Лань же, в свою очередь, отказался и пошёл к себе.       Перед тем как уйти Сяо Синчэнь посмотрел на львов и пробормотал:       — Как и ожидалось, всего лишь выдумка.       Наутро его разбудил звонок от встревоженной мамы Сун Ланя:       — Алло? Это Сяо Синчэнь?       — Да, это я, — заспанным голосом ответил тот.       — Скажи мне, мой сын, Лань-эр, он ведь был вчера с тобой? Ты не знаешь, куда он пошёл? Он не возвращался домой!       Сяо Синчэнь честно сказал, что не знает, где его друг. Вероятно, Сун Лань пошёл на ночёвку к А-Цин, или мать его просто не заметила. Сяо Синчэнь отправился в школу, однако там выяснилось, что Сун Ланя вообще никто не видел. Более того, на уроках мальчик не появлялся, а учителей об его отсутствии никто не предупреждал.       В конце дня, измученные совестью, А-Цин и Сяо Синчэнь всё же рассказали родителям о своём эксперименте и о том, что ни на какую ночёвку к Вэй Ину они фактически не ходили. Вместе со взрослыми друзья пришли в здание школы. Но, выслушав рассказ Сяо Синчэня, директор школы Вэнь Жохань изумлённо воскликнул:       — Что? Но львы всегда смотрели друг на друга!       — Но ведь вчера мы специально проверили, и они смотрели вперёд! — в непонимании сказала А-Цин.       — И всё же львы смотрят друг на друга. Вот, посмотрите!       И действительно, взгляды каменных львов-стражей были направлены друг на друга. Все вместе они зашли в школу и пошли на второй этаж: А-Цин рассказала про дверные ручки. Но когда физкультурник Не Минцзюэ посветил фонариком на ручку одного из кабинетов, все увидели, что дверные ручки очевидно были выкрашены в серебряный и были покрыты резьбой — не львиные головы, но и не те золотые ручки, которые видели ребята.       — А как же пианино? — спросил Сяо Синчэнь. — Оно ведь не играло!       — Пианино? — потрясённо вздохнул учитель математики Лань Цижэнь. — У нас в школе нет пианино. И никогда не было..       А-Цин и Сяо Синчэнь застыли в непонимании. Ведь вчера ночью они абсолютно точно видели пианино, а А-Цин даже пнула его ногой!       — Что-то ещё? — уточнил Вэнь Жохань.       — Туалет. Дальняя кабинка.. — слабым голосом проговорила А-Цин.       Не сговариваясь, все поспешили к злополучному туалету и столпились у кабинки. Не Минцзюэ, как самый смелый, рывком открыл дверь.       В этот момент мама Сун Ланя свалилась на пол без чувств. Возле унитаза лежало окровавленное тело её сына. Глаза и язык были вырваны с корнем, шея неестественно свернута набок, а из груди торчал кухонный нож. Некто отошел в сторону: несчастного нещадно полоскало. Никто не осуждал его — от такого зрелища кого угодно вывернет.       А-Цин расширившимися глазами уставилась на руку убитого. На побелевшем лице читался ужас. Наручные часы Сун Ланя показывали ровно час тридцать ночи..