красная нить

***

2Х декабря 2017.

      — Гето так и не найден... надо разобраться с этим поскорее, — мужчина в чёрном смокинге потирает свой подбородок с небольшой бородкой и косится в сторону беловласого мужчину, стоящего рядом с собой, и тяжело вздыхает, смотря снова в окно, наблюдая за студентами снаружи. — ты уверен в своих переживаниях? не сомневаешься?       Сатору лишь усмехается, приподнимая уголки губ в полуулыбке, и тоже смотрит на улицу, качая головой.       — это невозможно, директор. я прекрасно знаю и помню запах проклятий Сугуру. ошибки быть не может.       директор Яга Масамичи смачно ругается про себя и направляется на выход из школы, попутно созывая всех туда же. грядёт что-то не хорошее и все это понимали.       студенты, что стояли на улице: Панда, Маки, Юта и Инумаки, наблюдали за поднявшимся ветром. что-то не нравилась им такая резкая смена погоды. и не зря. через пару мгновений прямо перед ними опускается проклятие в виде большого белого пеликана с четырьмя крыльями, с ноги которого спрыгивает человек. нет, не просто человек, а маг. точнее, мастер проклятий, Сугуру Гето, известный как маг-отступник.       — это... какая огромная птица, — Юта задирает голову вверх, чтобы получше рассмотреть такое чудо.       — никогда не видел такое большое проклятие... интересно, кто его создал, — Панда чешет свою макушку, пока Инумаки тихо соглашается с тем, поправляя ворот своей кофты.       их догадки прерывает тот самый мужчина, что с удивлением осматривает техникум, поправляя рукава юукаты, хмыкая тихо.       — о, а здесь ничего не изменилось с моего ухода. навевает воспоминания даже, — брюнет слегка улыбается от вида не изменившегося здания, щурясь от яркого солнца. но тут же он трясёт головой, возвращаясь прежнее выражение лица. воспоминания о прошлом сейчас лишние.       отвлекли Сугуру от размышлений его слишком громкие спутники, две из которых являлись спасённые им девочки несколько лет назад, которых он растил как собственных дочерей ну, взыграли в не отцовские чувства, что уж тут поделать. Нанако громко возмущалась по поводу здешнего места, но, как только увидела Панду, резко замолчала и стала фотографировать проклятое животное, умиляясь тому. её сестра, Мимико, тихонько стояла рядом с пеликаном, просто осматривая техникум, не находя в нём чего-то странного или волшебного. обычная школа, но только для одарённых. не более.       — эй! вы кто такие? — Маки, закинув своё оружие на плечо, выходит вперёд, свирепо смотря на прибывших. проблемы тут не нужны были. — убирайтесь отсюда куда подальше.       остальные студенты её поддержали, не понимая что нужно было этим людям. Гето, просто улыбнувшись на возмущения, проходит мимо детей, и останавливается напротив Юты, собираясь что-то сказать тому, но его опять перебивают. как грубо.       — прошу, хватит заливать в головы моих студентов всякую чушь Сугуру.       брюнет, недовольно скривив губы, с поддельной доброжелательной улыбкой поворачивается к подошедшему блондину и слегка разводит руки в стороны.       — Сатору-у-у! приветик, давно не виделись! — одну руку он закидывает на плечо притихшего Оккоцу, что с интересом наблюдал за развернувшимся. не каждый день ведь увидишь великого мастера проклятий.       — слышал, что в этом году были хорошие первогодки... шаман особого уровня. проклятый труп-мутант. невероятный заклинатель. и... — на последнем слове он поворачивается к Маки и усмехается чуть, откидывая голову назад. — ошибка клана Зенин. каково тебе, а?       девушка, естественно, взбесилась от таких слов и только хотела достать своё оружие, как сам Юта перебивает брюнета, выворачиваясь из его хватки, выглядя рассерженным.       — не говорите так о моих друзьях. что вам сделали обычные люди, что вы так возненавидели их?       — ох, прости, я не хотел обижать тебя, — Сугуру мягко улыбается, напоминая себе, что перед ним ещё ребёнок, пусть и с большой силой.       — так, что тебе вообще нужно? — в разговор опять встревает Сатору, чьи эмоции нельзя было разглядеть сквозь повязку. что он испытывает при встречи с потерянным другом? огорчение? радость? печаль? гнев? он и сам не знал ответа на этот вопрос, но что-то точно ожило внутри него.       — чтобы объявить вам войну, — Гето сказал это таким обыденным голосом, будто каждый день всем такое говорит.       во дворе моментально образовывается тишина, ведь даже «коллеги» Сугуру не знали о таких планах. Нанако и Мимико переглядываются между собой, неуверенно шепчась о чём-то, пока студенты магического техникума пытаются понять суть слов брюнета.       прочистив горло, Гето медленным шагом направляется обратно к пеликану, попутно продолжая свою речь.       — запомните дату 24 декабря. на закате этого дня мы исполним Хякки Яко (ночное шествие сотни демонов)! — остановившись, он поворачивается к людям из техникума и снова улыбается. — для такого события мы выбрали Синдзюку и Киото. тысячи проклятий будет выпущено на волы с одним приказом: убить весь мусор.       не дождавшись какой-либо реакции с их стороны, брюнет приказывает девочкам уходить без них, поскольку у него были ещё здесь дела, и тем ничего не осталось как согласиться и покинуть техникум, оставляя мужчину одного со студентами и Годжо. блондин совсем не узнавал своего бывшего друга: осунувшееся лицо, синяки под глазами, хриплый голос... это не его Сугуру, но одновременно его. как-то странно получается...       — уходите в свои комнаты, я сам разберусь здесь, — студентам он машет рукой, а сам подходит к брюнету, который выглядел достаточно спокойным для того, кто фактически подписал свою же смерть.       — почему, Сугуру? — единственный вопрос на который Сатору очень долго ждал ответа.       — по-моему, мы это уже приходили, Сатору, — брюнет тихо вздыхает, явно устав от этого представления, а теперь ещё и приставаний со стороны блондина. — не хочу повторять по несколько раз. мне пора идти. прощай.       не приняв такого ответа, Годжо хватает того за руку и, пока Гето пребывал в смятении от чужих действий, телепортирует обоих в какой-то дом на отшибе города, куда ни один человек не заходил ранее. почему именно это место? маг и сам не знал, просто нужно было какое-нибудь уединённое место для предстоящего разговора.       — чëрт, что ты делаешь? отпусти меня! — прошипел Сугуру, пытаясь выдернуть свою руку из крепкой хватки, но что-либо сделать ещё ему не позволили, потому что повалили на стол, который оказался ближайшей мебелью.       — ответы. я требую ответов от тебя, Сугуру. я ведь знаю, что ты не стал бы специально всё это делать. так для чего, Сугуру?.. — хоть на лице мага была повязка, брюнет понял, что в глаза стоит печаль, но способность говорить будто пропала.       — я... хватит, прошу...       но блондин будто не слышал чужой просьбы. им овладел гнев за все сделанные Сугуру дела. да, возможно, он понимал чужие мотивы, но не мог смириться с предательством до сих пор. на сердце и душе было очень паршиво... хотелось сделать что-то такое, от чего Гето тоже будет больно. прямо как ему.       в мужчине «проснулось» что-то непонятное, ранее не известное чувство, когда вам хочется сделать человека беспомощны и зависимым от себя. чтобы он нуждался только в вас. чтобы любил только вас.

и именно это Сатору решил сделать.

***

      руки Сугуру оказываются связаны его же поясом от юкаты, который он только утром красиво повязал себе на талию. а сейчас им вот так варварски воспользовались. и в любой другой ситуации он бы возмутился, но сейчас явно не тот момент. хотя возмущаться было чему.       — Сатору, мать твою, хватит! отпусти меня! — благо ноги были свободны и хотя бы ими мужчина мог пытаться как-то отделаться от блондина. — хватит!.. я готов даже прекратить это всё!..       но Годжо будто не слышал чужих слов, продолжая стягивать многочисленные одежды, раздражаясь только сильнее. устав слушать восклицания под собой, он очередным поясом завязывает рот Сугуру, тем самым позволяя наступить тишине, что нарушалась лишь мычанием, шумом с улице и стуком ножек стола об дощатый пол. но теперь это мало волновало светловолосого. он наконец добрался до столь желанного тела ещё со времён совместного обучения в техникуме, но не знал как подступить, а потому просто наслаждался оголёнными частями, если такое случалось. касался, естественно, он часто, куда уж без этого. и было странным для Сатору то, почему его так тянуло к другу (на тот момент), но всё списывалось на гормоны и подростковый возраст, когда хотелось чего-то новенького.       и всё же, в один из моментов, Гето сдаётся, поняв, что его попытки образумить блондина бессмысленны. возможно, это часть наказания за его деяния, которое он должен принять. но от лучшего друга... ну, судьба забавно шутит с ним.       мужчина кое-как убирает со рта повязку, глубоко вдыхая затем немного воздуха в лёгкие, и отодвигается от края, чтобы случайно не упасть в процессе. Сатору с каплей непонимая следит за всеми этими действиями, но в какой-то момент будто приходит в себя и отшатывается назад, с испугом осматривая тело брюнета. к счастью, чего-то бóльшего, чем связанные руки, он не успел сделать.       — С-Сугуру, я... прости, я...       — тц, Сатору, не мямли. развяжи меня лучше, раз пришёл в себя, — дождавшись освобождения, мужчина потирает запястья со следами от верёвок и снова смотрит на раскаявшегося блондина, качая головой. — ты хотел меня?       пару минут стоит тишина, ни звука не издаётся со стороны мага, но вскоре он тихонько кивает, не осмеливаясь смотреть в чужие тёмные глаза, чей обладатель лишь мягко улыбается и притягивает светловолосого к себе, заставляя обхватить себя за талию.       — так чего ты остановился? я тоже хочу тебя, Са-то-ру, — на последнем слоге Гето прикусывает мочку уха мужчины, оттягивая ту чуть, и звонко чмокает пониже, под ухом. — тут ведь есть кровать?       — есть... — мурашки покрывают практически всё тело Годжо, который следует за брюнетом следом, стягивая попутно повязку со своего лица. всё равно в комнате свет приглушённый и глазам ничего не мешает.       оба мага оказываются на довольно мягкой кровати, с которой поднимаются мелкие частички пыли, но это не волновало любовников, что без зазрения совести уже целовались, стягивая остатки одежды. точнее, снимали одежду только с Сатору, потому что второй мужчина был уже раздет.       оторвавшись от губ Годжо, мастер проклятий ладонями оглаживает стройное тело над собой, оставляя слабые полосы ногтями, которые тут же заглаживает, чтобы не было так больно. прождав какое-то время, пока блондин расслабиться окончательно, Гето переворачивает мага на спину, под себя, разглядывая удивлëнное лицо с умилением, чмокая пару раз в обе щеки, вновь возвращаясь к торсу.       — не волнуйся, я сделаю всё ласково...       Сатору доверял тому, потому позволил своему телу расслабиться, закидывая голову от поцелуев назад. они только начали, а его уже ведёт от всех ласок, будто какую-то девственницу. да уж, докатился... но, насколько он понял, у брюнета была та же проблема, так что никто смеяться не станет над другим.       — смазки нет... сможешь потерпеть? — Сугуру ласково оглаживает щёку лежащего под ним мага, дожидается чужого кивка и, смочив два пальца слюной (ибо не было другого выхода), оглаживает моментально сжавшуюся дырочку указательным пальцем, не спеша вводит его внутрь. он видел, что Годжо снова напрягся и нужно было расслабить того. — Сатору, расслабься.       — да я... ух... — закрыв лицо руками, блондин поворачивает голову набок, кусая край подушки, на которой лежал, и всё же позволил чужим пальцам войти в себя.       ощущения были... несколько неприятны, но не болезненны, потому потерпеть можно было какое-то время. Гето, уловив это, потихоньку вводит пальцы до костяшек, давая второму привыкнуть к таким ощущениям внутри себя. через какое-то время, когда мышцы перестали так сильно сжиматься, мастер проклятий начинает неспешно двигать своей ладонью, разводит пальцы на манер ножниц, дабы ему было легко войти в чужое тело.       Сатору же пытался понять, что чувствует, но были лишь какие-то смешанные чувства. с одной стороны неприятное чувство растяжения, а с другой... вдруг тело мага прогибается в пояснице, а сам он широко раскрывает светлые глаза, пальцами цепляясь за простынь под собой. Сугуру тихо усмехается и снова задевает комочек простаты, поняв в каком направлении двигать пальцами.       — приятно, да? скоро станет ещё лучше, — он слегка прикусывает край чужого уха, спускается губами обратно на шею и кусает местечко под ухом до видного следа.       блондин от этого чуть вскрикивает даже, понимая, что через пару часов там точно будет синяк со следами зубов второго мужчины. ну, что ж... если это единственный способ удержать Сугуру рядом...       — Сугуру, хватит... я уже готов, — это были первые слова блондина спустя несколько минут тишины, что раньше, в студенческие годы, было редкостью, чтобы тот так долго молчал. ну если не считать сон и приёмы пищи.       брюнет лишь кивает, вытаскивая влажные пальцы, обтирая их об простынь, и пристраивается между ног Годжо, приподнимая его ноги для удобства. тот и сам обхватывает их руками, пока его бёдра устраивают повыше, а после закусывает нижнюю губу, чувствуя головку члена Сугуру возле вновь сжавшейся дырочки, что не могла полностью закрыться из-за растяжки.       — тише, Сатору. смотри в мои глаза, — он проводит ладонью по щеке блондина и, когда он отвлёкся, резким толчком проникает на половину, поцелуем заглушая громкий стон, чувствуя, как короткие ногти впились в кожу на спине. ну, следы точно обеспечены. ну и ладно.       он ждёт ещё какое-то время, давая им обоим привыкнуть, и только после кивка мага возобновляет движения, с каждым толчком проникая глубже.       вскоре Годжо привыкает к осторожным и монотонные движениям в себе, потому сам толкается бёдрами навстречу, тем самым раззадоривая брюнета на более активные действия, что не заставили себя долго ждать. раз Сатору хочет чего-то такого, то почему бы и не дать ему это?       задрав чужой зад ещё выше, прижимая колени к груди мага, Гето выходит из того, оставляя лишь головку, и одним резким толчком входит до конца, выбивая ещё один громкий стон и красиво выгнутую грудь, которую он покрывает мягкими поцелуями.       ночь точно пройдёт весело и громко.

***       на улице стало уже светать, когда Сатору открывает ещё сонные глаза, стараясь вспомнить прошлую ночь. такое ощущение, будто он напился по полной программе и валялся Бог знает где. всё тело так ломило... но нет, он не напивался и не валялся Бог знает где. а когда воспоминания всплыли, блондин моментально краснеет и переводит взгляд на лежащего Гето рядом, что не проснулся от чужих движений, спокойно сопя носом в подушку, держа одной рукой мага за талию.       это было так мило, что Годжо потянулся за телефоном, который должен был быть где-то в валяющихся штанах на полу, но сдвинуться ему не дали уже обе руки брюнета, который потерял свою грелку.       — спи, Сатору... позже разберëмся со всем... — протяжно зевнув, мастер проклятий засыпает снова.       и блондин следует его совету и тоже засыпает, удобно устроив голову на чужой груди, обнимая в ответ.