Темнеющая Роза

      На следующий день ребята вновь встретились, но на этот раз для более важного дела: покупки медикаментов. Так вышло, что в случае какой-либо травмы, полученной в бою, они непосредственно обращались к Ванилле Рэббит, маме Крим, которая была очень милосердной и сердобольной крольчихой, всегда помогающей друзьям своей дочери. Она очень любит ребят, как своих детей, ненароком вспоминая минувшие дни, когда из всех углов дома был слышен детский смех, разряжающий мглистую реальность того времени. Да, тогда в семье была не только Крим. Эггман же доставлял немало хлопот, повреждая не только детали Торнадо X, но и самих участников команды Сопротивления, отчего они без зазрения совести обращалась к главе семьи Рэббит. Конечно, ребята и сами могли после победы на базе выполнить все базовые медицинские манипуляции, но Ванилла настаивала на том, что после боя им нужен покой и сон, да и от её помощи заживление как будто бы проходило быстрее. Как-никак, отказывать ей никто из состава команды не хотел, а она по доброте душевной хотела хоть как-то отблагодарить их за старания в борьбе с Эггманом. В общем, все были в плюсе.       Список был благополучно получен Эми, который ей в середине дня принесла малышка Крим, также передав мамины кексы.  — Как ты любишь, — жизнерадостно сказала крольчиха, отдав ежихе небольшой пакетик, от которого так приятно пахло ванилином и кокосом, — мама помнит твои вкусы.       В знак благодарности Эми поцеловала Крим в лоб, смущенно поблагодарив. После девочки ещё некоторое время вели диалог о вчерашней игре за чашечкой чая, обсудив вечные проигрыши Тейлза в картах и его нелепые фразочки, договорившись сегодня же хорошо провести время у Крим дома. Спустя час они направились к гаражу друга, что находился возле его дома.        Команда Сопротивления жила практически на окраине небольшого города, в котором они были единственными в своём роде и достаточно известными своими подвигами по защите её жителей от сооружений и попыток захвата Эггманом. По этой причине влиятельная часть населения нередко поощряла ребят всем, чем могла. Ведь те расположились рядом с лесом и морем, где по другую сторону находится база Эггмана. Таким образом, им было легче сторожить город от набегов злого гения, так как первыми, кто попадался под пули роботов – были они.       Встретив лиса по пути к его гаражу, троица отправилась на покупки в ближайшую аптеку.  — Зачем столько перекиси и бинтов? — монотонно проговорила Эми, читая список по пути. — В прошлый раз лекарств было поменьше, — в той же манере сказал Тейлз. — Я вообще не могу прочитать название этого препарата. — Раньше и Эггман наведывался к нам раз в месяц, а запасов практически не осталось, поэтому не возмущайтесь, — нахмуренно парировала крольчиха, — к тому же, у мамы есть опасения, что он что-то задумал, долго же он не объявлялся.  — Тут она права, в последнее время замечена активность на одном из его штабов. Необходимо держать ухо востро и набрать лекарств в случае чего, а также улучшить защиту нашей подземной базы. Мы с Соником, кстати, уже несколько дней этим занимаемся, а также я модернизирую небольшое количество эхолотов для каждого дома, чтоб вы и сами могли, например, в ночное время, услышав странные, подозрительные или быстрые звуки, понять, откуда они исходят и траекторию движения заприметившегося предмета или существа в пределах пятидесяти метров, — самодовольно рассказал Тейлз, в чьём голосе прослеживалась гордость за своё творение. — Звучит очень хорошо, а когда они будут готовы? — с интересом спросила Роуз. — Планирую на днях всё закончить, а дальше Соник с Наклзом сами установят их в каждый дом с нужной стороны, — всё также горделиво парировал лис.       Ежихе казалось данное устройство весьма полезным, когда рядом нет более сильного товарища.       «А вдруг Соник действительно забыл о моей просьбе, так как всё это время был занят. Не просто же так они с Тейлзом каждый раз улучшают технику, конструируют что-то новое, что сможет обеспечить нам более спокойную жизнь. Какой же эгоисткой всё это время я была, думая о том, что все эти дни он меня игнорирует. Неправильно всё, но и я не один раз просила его мне помочь, да и Соник никогда не забывает свои обещания. Выходит, одно легло на другое. Я могу его долго оправдать, как и всегда, но сил больше нет. Ждать от Соника то, что он не хочет делать также глупо, как и просить Тейлза не улучшать Торнадо X. Он все равно поступит так, как он хочет. Терпеть его поведение по отношению ко мне уже невозможно, а эти эмоциональные качели изрядно помотали. Не маленькие уже, если бы захотел, то помог бы» — рассуждала Эми на обратном пути и, к счастью, долго копаться в себе ей не пришлось, так как они уже были на пороге дома миссис Рэббит.  — Ладно, народ, рад что увиделись, я постараюсь завтра доделать все устройства, передайте Ванилле от меня привет, — произнёс хитрый лис, уже завертев своими личными пропеллерами.  — Ты не зайдешь? — возмущенно спросила крольчиха. — Боюсь, если я зайду, то надолго задержусь, а мне нельзя терять время, — «не стоит злить Крим. Потом хуже будет», — подумал лис и добавил: — Не хочу снова под утро ложиться спать из-за ночной работы в гараже. Я согласился с вами прогуляться чтобы немного развеяться.       Крим, конечно, было обидно из-за того, что Тейлз не может с ними ещё немного посидеть, но она понимала, что кроме него в команде больше нет инженера, поэтому возмущаться не стала. Попрощавшись с лисом, девочки скрылись за дверью.       Для Эми дом Крим был как родной, в котором она знала, что ей всегда рада добрая, чуткая и такая родная мама. Конечно, при ней она не позволяла себе так выражаться, но очень хотелось. Хотелось как и раньше, пока Крим была ещё совсем малышкой, а своего дома уже не было, называть Ваниллу мамой. Но, слава Хаосу, те грустные времена уже давно прошли, а хорошие манеры, которым Ванилла обучала всех с детства (в случае с Соником, старалась обучать) ещё в памяти, она поступила таким образом, чтоб у Крим не возникли лишние вопросы. — Здравствуйте, миссис Ванилла, — «мама, как же я рада тебя видеть, мне нужно навещать тебя как можно чаще, хотя в таком случае я и не захочу уходить. Иной раз со слезами на глазах я вспоминаю, как ты читала мне перед сном сказку про добрую и милую розовую ежиху, что всегда с теплом и заботой помогала своим друзьям, гуляла с ними в более мирное время и помогала по дому. Ты старалась, как могла, не показывала нам своих слёз, что нередко проливала в полумраке на кухне, пока все дети спали. По крайней мере, ты думала, что мы все спим, даже не подозревая о том, как сильно мы хотели в такие моменты тебя обнять. Я рада, что сейчас есть команда Сопротивления, способная предотвратить подобную ситуацию», — подумала Эми и добавила: — Рада вновь Вам помочь. — Здравствуй, Эмили, — радушно протянула миссис Рэббит, заключив девушек в жаркие объятия.       Ситуацию, что случилась десять лет назад, из-за которой миссис Рэббит пришлось нелегко, отчего она и плакала по ночам, скрывать было сложно на протяжении всех этих лет. Рано или поздно Крим всё узнает, но сейчас она обещала Ванилле молчать. Они все обещали маме молчать о прошлом ради Крим. Передав медикаменты, Ванилла направила девчат к столу, где уже стояли все вкусности к чаепитию. — Рассказывай, Эмили, что нового, как у вас обстоят дела в команде? Хотя нет, расскажи лучше о себе. Кстати, Крим мне вчера сообщила, что ты пишешь очень красивые стихи, почему ты раньше мне об этом не говорила? Эх, в своё время я тоже была метроманом, столько бумаги исписала, надеюсь, ты зачитаешь мне что-нибудь из своего, — с нетерпением заговорила Ванилла. — Да, в команде как всегда всё сложно, у меня ничего нового, могу, конечно, что-нибудь прочитать, — смущенно заговорила Эми.       В этот момент Крим сообщила, что ненадолго отойдет, но попросила не рассказывать стих раньше её прихода. Эми и Ванилла остались наедине. — Мама, то есть, миссис Рэббит, у меня есть что Вам рассказать, но это только для Ваших ушей, хорошо? — глядя в пол тихо произнесла ежиха. — Ничего не комментируйте, я просто хочу чтоб Вы знали. Я посвятила его тебе, мама.

Ты греешь душу мне стремлением помогать, Твой цвет волос, как золото пшеницы. Ах, сколько можно думать и мечтать, А ты живёшь, не зная моих мыслей вереницы.

      Ванилла ничего не ответила, лишь смущенно улыбнулась и пригласила ежиху в свои объятия. — Моя милая Эмили, маленькая розовая плутовка, я помню тебя ещё совсем беззащитным росточком, а теперь ты выросла и превратилась в прекраснейший бутон, — тепло проговорила Ванилла, мягко ткнув пальцем в нос смущенной ежихи, одновременно гладя по голове. — Постарайся, пожалуйста, окружить себя тем, кто поможет тебе расцвести в нежный цветок, что своей красотой будет исцелять души, а не завянуть. Не стоит гнаться за тем, кто недосягаем для тебя, знай это, а ещё то, что мама всегда рядом. Я поддержу любой твой выбор, если увижу, что ты светишься от счастья.       «Мама, если бы ты только знала, как эти слова были для меня важны. Я иногда вспоминаю твои слёзы, то, какой уставшей ты была перед сном на протяжении долгих лет. Мы помним что тогда было, мы всё-всё помним и мы тебе очень благодарны за всю твою доброту и заботу. Да, не всегда общаемся, да, не всегда навещаем, но могу сказать точно – для нас ты значишь куда больше, чем можешь себе это представить. Особенно для меня. Лишь ты своим теплом позволила мне не завянуть. Одна ты способна мне заменить всех существ в этом мире, без тебя я была бы другой. Я безумно рада тому, что ты рядом с нами, что ты не бросила нас и любила также сильно, как ты любишь своего родного ребёнка. Крим очень повезло с мамой, нам всем очень повезло с тобой. Я не зачитала остальные стихи, что посвятила тебе, однако ты и без них знаешь, как сильно я тебя люблю», — так думала Эми, пока слёзы продолжали капать на платье миссис Рэббит, но её осёк шорох Крим. — Хорошо, мама, — «она права, мне нужно уже наконец-то повзрослеть и постараться перестать «гнаться за тем, кто недосягаем», мама как всегда права», — подумала Эми, но решила промолчать.       Крим вернулась через пару секунд, а в комнате всё было как прежде: мама смотрела в её сторону, а Эми пила чай, немножко прикрыв лицо рукой. — Эми, расскажи стих, мама очень хотела его услышать, я не запомнила, поэтому надеялась, что ты сама это сделаешь, — также весело и жизнерадостно пролепетала крольчиха, садясь напротив Ваниллы. — Хорошо, — подняв лицо, сказала Роуз, стараясь скрыть следы слёз за веселым голосом.       Немало времени прошло до момента, пока Эми наконец не покинула дом Рэббитов. Ванилла не могла позволить своей розовой девочке уйти с пустыми руками, уже намереваясь передать ей немало свежей выпечки, но та вежливо отказалась, сказав миссис Рэббит, что ей не стоит напрягаться и что та в ближайшее время постарается к ней снова прийти. Рэббиты поочереди обняли ежиху, после чего Крим закрыла дверь. Сейчас Эми предстояла недолгая дорога до дома, однако то, что видимости практически не было, всё портило, лишь лунный свет освещал длинную тропинку.       «Мама права, я должна многое обдумать, сделать немало выводов и даже в каком-то роде исправить к себе отношение. Она наблюдала за моим физическим взрослением и становлением как личности, она хорошо меня знает и желает только добра. Необходимо иногда, вот как сейчас, выходить на свежий воздух и в одиночестве обдумывать всё происходящее, однако лучше не промышлять это ночью. Я не боюсь темноты, со мной всегда мой верный молот, способный легко проломить роботов Эггмана, но в случае более изощренного противника, состоящего не из металла, а из крови и плоти, он уже будет бесполезным. Не думаю, что именно сейчас кто-то решит выйти из лесной чащи и запугать меня. Думаю, такого не будет, иначе я поверю в то, что ночью все страхи реализуются», — раздумывала ежиха, пройдя уже полпути до дома.        Однако странные звуки, появившиеся из ниоткуда, нехило так испугали Эми. Она застопорилась, боялась даже дышать, лишь бы прислушаться к звукам и понять точно откуда они доносятся. Уши сами двинулись по направлению к нежеланному ночному гостю. Крепко сжав молот и заприметив месторасположение врага, хоть и примерное, Эми швырнула его в сторону звука. Молот об что-то ударился и упал на землю. — Видать попала, — тихо проговорила ежиха, вздохнув с облегчением. — Ошибаешься.