Одинокий тюльпанчик

      Тихий шепот летнего ветра колыхал из стороны в сторону толстые стебельки прекрасных желтых подсолнухов. Словно миллионы солнц, они расположились на большом поле вблизи поселка Хокурю, радуя глаз и душу любого, кто проходил мимо. Легкие облака плыли по голубому небу, составляя компанию яркому светилу, стремительно движущемуся к горизонту.       Аккуратно отодвигая подсолнухи со своего пути, стараясь ненароком их не повредить, молодая девушка стремилась вернуться в поселок после небольшой прогулки. Белые, как снег, волосы были распущены, а янтарные задумчивые глазки блестели, глядя на небо, готовящееся к закату.       Она не знала, что ей делать дальше после прогулки. Вновь придет домой, возможно, почитает одну из книг, недавно привезенных из столицы, а может, сходит в небольшое кафе с добрым хозяином. Неожиданно всего несколько минут назад, во время того, как она спокойно сидела, наблюдая за жучком и пропадая в своих мыслях, ее голову посетили воспоминания, что приносили одну лишь боль. Давно позабытого прошлого. Того, чего в такой прекрасный день вспоминать не хотелось.       То, что случилось чуть больше года назад, почти в ее семнадцатилетие.

***

Прошлое

      Легкие капли спадали с неба на камни, веточки елей и крыши домов. Тихий весенний дождик моросил за окнами домов. Маленькая деревушка давно была погружена во мрак ночи, стояла тишина, и только тиканье часов разносилось по кухне в маленьком доме, находящемся у самого леса.       Девушка, одиноко стоящая у окна, словно призрак, внимательно наблюдала за каплями дождя, стекающими вниз по стеклу, пытаясь отвлечься от ожидания, терзающего ее душу уже несколько дней. Ее белые волосы были туго завязаны в высокий пучок, чтобы не мешали. Вторую ночь девица желала провалиться в сон, но не могла. Ее душу терзали переживания по поводу исчезновения ее отца.       — «Он сказал, что вернется через две недели, почему его до сих пор нет?» — волновалась она, заправляя выбившуюся из прически прядь белоснежных, словно снег, волос за ухо.       Ей было тяжело. Тяжело и до его исчезновения из-за него же. Грусть из-за собственного отца, пропадающего в строчках написанных им книг. Да, он был писателем, который всей душой любил свою музу, свою маленькую дочь Ямато. Им было хорошо и без матери, пропадающей где-то в родных Нидерландах, о которых девушка почти ничего не помнила. Жизнь была прекрасна до переезда сюда, в Японию.       Не знала Ямато, что же отец нашел в спадающих цветах розовой сакуры и таких скучных пейзажах? Ответа никогда не могла найти самостоятельно, поэтому, спросив у отца в один из тихих вечеров, он наконец дал слегка размытое пояснение: Твоя мать постоянно твердила мне об этой стране, даже тебя так назвала, поэтому я решил сюда тебя отвезти.       Она не желала поднимать эту тему более, да и без нее Филиппу было тяжело. После переезда совсем стало плохо с его работой. Решив не мешаться у него под ногами, Ямато отдалилась, пропадая целыми днями на улице, непонятно чем занимаясь. И только три недели назад он неожиданно собрал свои вещи и пропал из этого дома, не совсем разборчиво ей говоря о том, что кто-то нашел его музу — мать Ямато, из-за чего и поспешно уехал обратно в их родной, но такой далекий город Амстердам.       Внезапно тихую и одинокую атмосферу кухни словно гром среди ясного неба нарушил голос, тихий и добрый, раздавшийся с коридора. Для ушей Ямато он хоть и был грубоват, но звучал как утренний звон колокольчиков, наконец-то развивающий многолетнюю тоску и одиночества этого дома. Давно Ямато не слышала такой радостной интонации, сразу видно: Филипп нашел там то, что искал, свою вторую музу — Сару.       — Я-ямато. Помоги, пожалуйста, — это был точно голос ее отца, такой жизнерадостный, она точно не могла ошибиться. Совсем позабыв о том, о чем она до этого думала, смотря янтарными глазами в пустоту темного дождливого леса, она отошла от окна, тихо следуя в коридор встречать того, кого она так долго ждала.       Но выйдя из кухни, ее, словно светящиеся в темноте янтарного цвета глаза, увидели лишь вызывающую грусть пустоту. Ничего, кроме коврика у двери да женской уличной обуви, которая и принадлежала девушке. Отца не было, неужели она так соскучилась, что ей уже начал мерещиться его голос?       — Я-ямато, — раздался звук прямо у нее за спиной, и ее глазки в волнении забегали по пространству, не зная, за что зацепиться. Взгляд резко уперся в деревянную дверь, ведущую на улицу, а после скользнул и по стене из такого же материала. — Помоги. Пожалуй…ста.       Это было последнее, что Ямато услышала в этот день. В нос неожиданно ударил нежный цветочный аромат неизвестного происхождения, похожий на сильный аромат маков, отчего захотелось провалиться в грёзы, чему Ямато нисколько не сопротивлялась, наоборот, с радостью проваливаясь в сон. Разум поглотила темнота, а чувства притупились в одно мгновение. Бессознательное тело почти соприкоснулось с полом, но ему это не позволили сильные руки, обхватившие талию так, чтобы удержать, но не причинить боли.       — Теперь ты сможешь пойти со мной, Ямато, — радостно улыбаясь, прошептало серое существо, аккуратно поднимая, чтобы не повредить это драгоценное тело с необычной кровью, которую ранее он в Японии не видывал. — Ямато. Так вот о чем говорил этот старик… Ты и правда прекрасна.

***

      — Здравствуй, дорогуша! — дверь с щелчком отворилась и в темную коморку, больше напоминающую подвал, вошел демон. На секунду показался свет, но после того, как он захлопнул дверь, он вновь пропал. Правда, больше это существо напоминало мальчика тринадцати лет, и только большие рога, серая кожа да цветы прекрасных тюльпанов и маков, растущих на ней, давали понять, что перед ней совсем другое существо, чья аура вселяла ужас и напоминала о возможной скорой смерти. Зеленые глаза буквально светились в темноте, давая узнать о его местонахождении.       Девушка, лежащая на полу среди пыли, капель ее же крови и грязи, совсем не обратила на того внимания, смотря своими янтарными глазами вверх, на потолок, которого из-за темноты разглядеть не смогла. Демона разозлила вечное отсутствие реакции этой девицы, и он закричал.       — Какого черта ты меня игнорируешь меня? — но ей было всё равно на шум, издаваемый им.       Последние две недели, что она пребывала в этом непонятном месте, она ни слова не произнесла. Не из-за того, что боялась, просто не было желания разговаривать с таким отродьем, как он.       — Тебе не хватило прошлого раза? — пытался привлечь внимание Ямато монстр, но вновь не вышло. Он начал подходить, топая по холодному полу своими босыми и грязными ногами, тихо ей говоря. — Знаешь, почему именно ты лежишь сейчас здесь? — Он ухмыльнулся. — Это всё из-за твоего отца! — И расхохотался. Девушка, услышав последнее, подняла на него взгляд, но всё еще не выражая эмоций. — Я его поймал задолго до того, как пришел к тебе. Его кровь была воистину великолепна, у вас на родине все такие? Хм, опять ноль реакции, но ладно. Я его съел после того, как узнал, что дома у него есть дочь, да и имя он бормотал.       Особой реакции не последовало, Ямато так и молчала, уставившись на своего мучителя. Ей не было всё равно до этого рассказа. Девушке было плохо от осознания того, что близкий человек умер, но ее реакции на свои слова демон не заслужил. Да и ей было всё равно, что он там про нее думает. Ей просто хотелось закрыть глаза и уснуть, окунувшись в мир грез навеки, но постоянно что-то мешало. Может, дело было в той странной еде, которую он приносил каждый день?       — Эх, какая же ты неразговорчивая, — разочарованно вздохнул демон и неожиданно замолк. Не издавал ни единого звука, словно прислушивался к чему-то. — Мм? — неожиданно промычал он и, наконец, решил пояснить всё своей молчаливой пленнице. — Похоже, у нас гости.       Сказав это, он обернулся, а на лице заиграла широкая улыбка, обнажая белоснежные клыки. Демон чего-то, а может, и кого-то ждал, чувствовал присутствие постороннего. Резко дверь распахнулась, и в комнату проник свет от фонарей, которые были развешаны на стенах вдоль всей лестницы. В комнату забежал парень в черного цвета форме. Его золотистые волосы с красными кончиками качались из-за резких движений. Первое, что он увидел, была девушка, лежащая в черном кимоно на полу у стены напротив. Парень хотел подбежать к ней, но, оглянувшись, встретился с яркими малахитовыми глазами демона. Увидев истребителя, его и так узкие черные зрачки сузились и превратились в еле видную полоску.       Парень же стал серьезнее. Брови опустились, а в красные глаза с золотой обводкой словно загорелись пламенем решительности и злости.       — Ох, ты как раз вовремя! Станешь моим перекусом! Как тебя зовут? — поинтересовалось демоническое дитя, зашевелив острыми ушами. В отличие от девушки, охотник отреагировал на его действия.       — Меня зовут Ренгоку Кеджиро! Я истребитель, который убьет тебя! — воскликнул парень своим ярким голосом. Взгляд янтарных глаз Ямато устремился со слабым интересом в сторону его фигуры, внимательно оглядывая.       — Это мы еще посмотрим! — расхохотался мальчишка и отскочил к стене подальше от охотника. Схватив своеобразное копье из палки, покрытой всё теми же маками, и лезвия, прикрепленного лианами к одному из концов, лежащих в одиночестве в темном углу. Направив его на Ренгоку, демон продолжал улыбаться, ожидая, что же предпримет охотник.       Кеджиро не стал медлить, аккуратно, словно драгоценность, достав клинок с моноучи, окрашенной в ярко-оранжевый цвет. Взмахнув им и выставив перед собой, он приготовился к бою, выставив его перед собой. Он оглянулся на девушку, на секунду задумавшись. После раздумий он всё же крикнул.       — Мицури, забери девушку! — и прыгнул на демона ярким голосом вновь прокричав. — Третий стиль: Палящая вселенная!       Неожиданно перед Ямато образовалась тень. Свет из другого помещения заградила девушка, с ужасом наблюдающая за лежащей, совсем не зная, как ее унести, чтобы случайно не поранить ее хрупкое тельце. Стиснув зубы, девушка с розовыми волосами и салатовыми кончиками опустилась к ней, стараясь не замечать шум боя за спиной. Янтарные глаза с безразличием наблюдали за тем, как Мицури аккуратно протиснула руки под ее спину и колени, а после подняла, словно пушинку.       Девушка, моргнув зелеными глазами, обернулась и, пытаясь не попасть под цветочное искусство демонической крови демона и пламенных ударов наставника, побежала к свету, на выход, чтобы поскорее передать девушку какуши и вернуться к бою.       — Не беспокойся, скоро всё закончится, — тихо затараторила Мицури, поднимаясь по лестнице на верх, к солнцу, где никто из демонов их не достанет. Ямато никак не обратила на нее свое внимание, уже давно провалившись в сладкие грезы, где она спокойно могла делать всё, что хотела, гулять по полям тюльпанов или подсолнухов с отцом, читать и наслаждаться ложной, но воистину прекрасной жизнью.

***

      Золотые лучики солнца гуляли по комнате, играясь с тенями от кроватей, небольших тумбочек и недавно вошедших людей. Слабый ветерок проникал в комнату через открытые окна, качая открытые белые шторы. В поместье бабочки, как всегда, днем стоял шум, в этот раз в несколько раз громче. Всё это было из-за того, что недавно какуши принесли раненых истребителей с миссии, поэтому крики, стоны боли были слышны из соседней комнаты очень хорошо, но вскоре прекратились, давая возможность вошедшим и потревоживших покой раненой тихо начать разговор.       — Спасибо, что согласилась рассказать нам об этом, — девушка в женской форме истребителя аккуратно опустилась рядом с Кеджиро на белые простыни соседней кровати. Поправив длинную юбку, она оглянула сочувствующим взглядом лежащую на кровати девушку, чьи белые волосы были раскиданы по подушке. Взгляд янтарных глаз был устремлён в потолок, но быстро переместился на фигуру истребительницы, всего лишь на мгновение, чего, на удивление, хватило, чтобы та заметила боль, запечатанную за безразличием. — Итак, давай познакомимся! Я истребительница демонов, ранга Киното, тебе уже рассказывали о нас?       — Да, я вчера рассказал всё, что мог! — воскликнул Ренгоку, настойчиво оглядывая совиными глазами Ямато, немного опустив уголки губ. Ему было жаль, что он не пришел раньше и не смог помочь, избавив от страданий, но сейчас это было уже неважно, ведь прошлое, как ни старайся, вернуть было невозможно.       — Тогда хорошо, меня зовут Акане, а тебя Ямато, верно? — спросила она, улыбкой пытаясь поддержать девушку и осторожную, но комфортную для всех троих атмосферу. В ответ девушка получила лишь слабый кивок, что было уже хорошо, ведь пострадавшая довольно долго не могла прийти в себя, пропадая в мыслях и не откликаясь еще несколько дней после пробуждения. — Извини, но дальше мне придётся расспросить о подробностях того, что с тобой произошло.       — Ладно, — тихо ответила Ямато, понимая, что деваться ей некуда и дать ответы на интересующие вопросы было единственным, чем она могла отплатить за спасение, которое ей было и не нужно, ведь, избавив от физического насилия того демона, они не избавили ее от душевных терзаний, которые начали преследовать ее сразу же после пробуждения после почти месяца сна.       — Итак, как ты к нему попала?       — Я ждала отца дома, дальше не помню.       — Ладно, ты жаловалась на то, что у тебя болят ноги, что случилось? — спросил уже Ренгоку, совсем убирая улыбку с лица и опуская брови, сосредотачиваясь на словах пострадавшей.       — Он мне что-то в них колол, говорил, чтобы не сбежала, — тихо прошептала Ямато и замолкла, устремив взгляд в потолок.       — Хм, — проговорила Акане, что-то записывая в небольшом блокноте.       — Он пил мою кровь и говорил, что я его сокровище, кормил чем-то раз в день, но в еде ничего такого не заметила.       — Хорошо. Извини, ты говорила, что ждала отца, где сейчас он? — вздохнув, спросила девушка. Ренгоку напрягся еще больше, всматриваясь в синяки на глазах девушки с блондинистыми волосами.       — Он мертв, — оба истребителя вздрогнули, наконец понимая, что помимо демона, еще она пережила. Нередко им встречались пострадавшие, которые из-за демонов теряли часть или же сразу всю семью.       — Боже мой. А мама тоже? — взволновалась Акане, сжимая карандаш в правой руке от волнения. Старалась его скрыть с лица, боясь потревожить окружающих, и выходило это успешно, всё же Ямато не первая гражданская, с которой приходилось возиться.       — Я не знаю, мне о ней мало чего известно. Отец рассказывал, что она сбежала. Ему пришло письмо, ее видели в Нидерландах, на улицах Амстердама, поэтому он и отправился за ней. Но… его схватил демон, — неожиданно из янтарных глаз потекла соленая слезинка, а тонкие губы девушки задрожали. Пронзительный взгляд был направлен на Кеджиро, словно на маяк, что излучал свет, ведь отчего-то она доверяла только ему. Возможно, из-за того, что он спас ее и проводил много времени, пока она лежала в поместье бабочки.       — Есть ли те, кто может позаботиться о тебе? — Акане глубоко вздохнула, сдерживая эмоции.       — Нет.       — Тогда, пока ты будешь здесь лежать, я найду тебе новый дом! — улыбнулся Ренгоку, стараясь как-то успокоить пострадавшую и дать ей надежду на спокойную и нормальную дальнейшую жизнь.       — Ладно, — не сопротивлялась Ямато.       — Хорошо, спасибо, что поделилась с нами информацией, ты очень помогла, — нежно улыбнулась Акане, вставая с постели и поправляя распущенные черные волосы.       — Угу, — только ответила Ямато и прикрыла глаза, сдерживая слезы.       — Я тоже пойду, до скорой встречи! — воскликнул Ренгоку и аккуратно встав и поправив одежду, зашагал за истребительницей.       — Пока, — прошептала Ямато.

***

Настоящее

      Прошло еще несколько минут ходьбы в сторону зеленого берега, и наконец Ямато вышла из плена прекрасных желтых цветов, что так сильно напоминали ей о прошлом. Тихий ветерок шептал неразборчивые для людей вещи, а птички пели свои серенады о свободе, иногда взлетая далеко в небо, будучи такими свободными, такими, какой хотела быть и сама девушка. Ямато остановилась на холме и резко обернулась к полю, сияя в радостной улыбке. Закат, он так прекрасен. Розовые, фиолетовые, оранжевые и золотые цвета неба словно отражались в ее глазах, вызывая блеск янтаря.       — Тюльпанчик, — знакомый голос раздался позади, что ни капли ее не потревожило, она даже не обернулась, не кинулась в его объятия, произнося его фамилию. Девушка слишком загляделась на прекрасный уход солнца с горизонта, отчего и не заметила прихода постороннего. — Я вернулся.       — Я вижу, — наконец Ямато обернулась, оглядев Ренгоку внимательным и настойчивым взглядом, подмечая изменения. — У тебя плащ.       — А, да, я наконец-то стал столпом, и теперь по праву этот плащ принадлежит мне! — счастливо воскликнул он, прикрыв красные, как спелые ягоды клубники, глаза, в то время как ветер колыхнул его золотистые волосы с красными кончиками.       — Понятно, поздравляю.       — Спасибо, я хотел бы с тобой поговорить, — в один миг его лицо стало серьезным, а в красных с золотой окантовкой глазах, отражающих солнце, появилась некая уверенность и настойчивость, ранее присущая ему только в боях.       — Я слушаю, — взглянула девушка на него, неохотно отведя взгляд от поля подсолнухов.       — Мой знакомый хочет посетить Нидерланды, — на миг он замолчал, откидывая плащ назад и продолжил свою речь, которая на удивление звучала тише, чем обычно. — Я принял нелегкое решение, — он запнулся, глядя в сияющие глазки девушки. — Ты должна поехать с ним и жить там, где родилась.       — Ренгоку-сан! — воскликнула девушка, в недоумении уставившись на него, напрягаясь и сжав желтую ткань своего кимоно между пальцами. — Вам надоело со мной возиться? Поэтому вы хотите, чтобы я уехала?       Это было единственное, что она смогла сказать ему в этот момент. Ямато стояла в оцепенении, больше не имея представления о том, что можно сказать или сделать в такой странной ситуации. Ее просто хотят отправить подальше. Неужели она надоела ему за этот год? Ему так сложно оплачивать небольшие расходы, на которые он сразу подписался еще в тот вечер в поместье бабочки? Неужели те мечты, которые она строила по ночам о счастливой жизни с ним, никогда не сбудутся? Их словно убили, словно вырвали из ее жизни, как цветы из земли. От них остались лишь жухлые листья, разочарование и горе.       Руки задрожали, да и губы тоже. Девушка то открывала рот, то закрывала, в незнании, что же сказать. Ямато думала, что он увидит усилия, которые она прилагала, стараясь забыть прошлое, то, что нанесло ее сердцу неизгладимый ущерб. Думала, что Ренгоку поймет, но ошибалась. Ради него она стала более открытой, начала изучать Японию, искусство, даже историю о самураях, которую ранее терпеть не могла. Всё было ради него, но он не оценил, проигнорировал и выбросил, словно ненужную игрушку.       Янтарные глаза словно застыли, покрылись толстым слоем льда из разочарования и одиночества. Смотря на его лицо почти не моргая, она пыталась переварить информацию, понять, что же ей делать дальше.       — Ямато.       — Кеджиро. Можно тебя спросить? — прикрыв глаза, поинтересовалась девушка.       — Да, конечно.       — Почему вы так поступаете со мной? — спросила она тихим голосом, открывая глаза, вновь уставившись на него.       — Как? Всё же хорошо, — недоумение отразилось на его обычно радостном лице. Он не мог понять, что происходит сейчас у девушки внутри, что та чувствует в данный момент.       — Ты не понимаешь? Хах, — усмехнулась девушка, чувствуя отчаяние и холод. Все силы покинули ее, захотелось спать, но она держалась. Ее фраза ввела Ренгоку в еще больший ступор, он уже совсем не понимал молодую леди, которую привез в этот тихий городок год назад, чтобы та прожила жизнь спокойно.       — Ямато, объясни мне, пожалуйста, — тихо попросил Кеджиро.       — Почему вы меня не любите? — сказала она голосом, полным грусти и разочарования, которые не были не замечены парнем. Ее слова резали его сердце, словно самый острый клинок, только что отшлифованный кузнецом. Кеджиро хотел успокоить ее, но не мог подобрать слов, которые бы ее еще более не обидели.       — Ямато, я люблю тебя как хорошего и доброго человека, как друга, — тихо пытался объяснить он девушке.       — И всё? — В мимолетной истерике она улыбнулась, чуть ли не ухмыляясь.       — Да, — честно ответил ей парень. Это было последним ударом по ее сердцу, но он продолжил. — Солнышко, мы знакомы не так давно, да и я для тебя не лучший вариант. Пойми, я — истребитель, могу умереть в любой момент. Ты найдешь парня лучше меня.       — Почему вы решаете за меня? — воскликнула Ямато, нахмурив брови и резко взмахнув руками. — Почему вы хотите меня бросить, я ведь так старалась? А вы всё игнорируете!       — Я понимаю твои чувства, — пытался оправдаться он, не зная, как поступить с ней.       — Нет! Вы не понимаете! Вы меня обманывали. Вы приходили ко мне каждый раз, зачем? Если ничего не чувствуете, — из янтарных глаз потекли маленькие слезинки. Мир вокруг словно замер, и только солнце продолжало движение, уже почти уйдя за горизонт.       — Я хотел сделать тебе легче, я не обманывал тебя, пойми. Я хочу, чтобы ты была счастлива!       — Но вы его разбили, вы всё испортили, — больше он не услышал от нее слов. Ямато, утерев рукавом слезинки, развернулась и ушла. Больше ничего не сказала, отправившись домой, оставив столпа пламени стоять во мраке ночи в оцепенении.       Полная луна, такая большая и одинокая, как и тюльпанчик, приехавший в Японию и переживший столько проблем, взошла на тёмно-синий небосвод, отражая свет солнца и слегка освещая пространство. Звезды тоже засияли еле видными белыми огоньками над землей. Ветер дул Ренгоку в лицо, пока он шел в поселок, в который приезжал каждые две недели ради того, чтобы проверить свой тюльпанчик, ведь без поддержки Кеджиро ему будет одиноко.       Зайдя в небольшую хижину, которую он одолжил за небольшую сумму у жителей, он, скинув с себя всю лишнюю одежду, лег спать, зная, что завтра ему предстоит явиться к Ямато ради серьезного разговора и извиниться.       Ночь прошла спокойно, ничего не случилось, поэтому, проснувшись рано и плотно позавтракав, он направился в одно кафе, что так нравилось его тюльпанчику, чтобы купить там вкусные подарочки. Открыв дверь, он заказал у знакомого мужчины еду и принялся ждать небольшой заказ, аккуратно присев на стул у стойки.       — Вы это для Ямато? — тихо поинтересовался мужчина, отдавая Ренгоку заказ, состоящий из яблочного пирога, из которого до сих пор шел пар, и пасты с курицей.       — Да, а что? — улыбнулся ему Кеджиро, расплачиваясь несколькими монетами за очень вкусно пахнущую еду.       — Она вчера приходила ко мне, а после уехала. Навряд ли вы ее встретите, — признался повар, убрав с лица улыбку. — Мне будет ее не хватать.       — Что. Нет.       — К сожалению.       Совсем позабыв о еде, лежащей на прилавке для него, Ренгоку выбежал из магазина, направляясь в сторону ее дома. Быстро добравшись до новенького домика и распахнув незакрытую дверь, там никого не оказалось, но он не сдался, направляясь в единственное место, через которое можно было уехать отсюда. На станцию, к поездам.       — Ямато! — Кричал он, пытаясь выследить знакомые белые волосы или же глаза цвета драгоценного янтаря среди немногих незнакомых ему людей, но безуспешно. Больше он ее не увидит. Никогда в этой жизни, как и хотел, по ее словам. Она уехала задолго до его прихода, сев на сиденье черного поезда, с безразличием выглядывая из окна в ожидании отправки.       — Прощай.