Все крутится вокруг Нее?

На следующий день у Адама. Лют, как обычно, пришла в тренировочный зал. Она искала Адама, желая провести с ним время, как они делали это всегда. Но его нигде не было. Лют: Адам, ты где? Вдруг из-за тяжелой бархатной шторы послышался смех. Лют узнала этот голос - это был голос Адама. Он звучал счастливо и беззаботно, как никогда раньше. Любопытство взяло верх, и она тихонько отодвинула штору. Сердце Лют будто пронзило острым клинком. На небольшом диване, утопая в горах подушек, сидела Лия. Она смеялась, а Адам, наклонившись к ней, что-то шептал ей на ухо, и от его взгляда, направленного на Лию, у Лют захватило дух. Она никогда не видела, чтобы он смотрел так на кого-то другого. Лют онемела от шока. Мир вокруг перестал существовать, оставив только чувство нереальности происходящего. Её Адам, с которым они прошли сквозь огонь и воду, ради которого она пожертвовала рукой, был здесь, с Лией. Лют: Сэр, зачем ты притащили в рай эту грешницу? Адам, не отрывая взгляда от Лии, ответил с ноткой высокомерия в голосе Адам: Лют, я - глава истребления и, я первый человек блять! Я могу делать, что хочу! Лют: Адам, я… я ради тебя руку оторвала! На истреблении! Помнишь? Адам: Ну и что? Адам, заметив, что ситуация накаляется, решил действовать. Адам: Лия, уйди, пожалуйста, на секунду. Лия, ничуть не обидевшись, лишь загадочно улыбнулась. Лия: Хорошо. промурлыкала она, грациозно удаляясь за ширму. Дождавшись, когда Лия скроется из виду, Адам повернулся к Лют. Выражение его лица стало грубым, а в голосе были нотки ненависти. Адам: Лют, послушай, она не просто какая-то грешница. Она… она может быть королевой Ада… или Рая, Лют опешила. Адам, казалось, совсем потерял рассудок. Лют: Адам, хватит сочинять! Какая королева? Очнись! Она же демон! Быстро отправь эту грешницу обратно, пока никто не увидел! В ней боролись гнев и обида. Неужели Адам настолько ослеплён этой Лией, что не видит очевидного? Слова Лют, полные горечи и упрёка, укололи Адама. Раздражение, копившееся в нём, начало прорываться наружу. Он не понимал, почему Лют так упрямится, почему не хочет даже попробовать его понять! Адам: Лют, ты хоть спроси у Эдисона, кем она может быть! Ему казалось диким спорить о такой очевидности. Он видел, какой силой обладает Лия, какое влияние она на него оказывает, и не сомневался в её высоком происхождении. Лют: Иди нахуй! И Лию свою забери! Лия увидела как Лют выходит из тренировочного зала. Лия: Адам могу входить? Адам: Конечно! Я тебе так и недорассказал историю! В это время В роскошном кабинете Валентино царила атмосфера напряжения. Энджелл, пойманный в ловушку собственной глупости, отчаянно пытался вырваться из железной хватки своего покровителя. Энджелл: Отпусти! Я выполнил твою часть сделки! Валентино: Ты прав, хороший мальчик.Но это еще не все. Мне нужна Лия. Приведи ее ко мне. Энджелл замер. Привести Лию к Валентино? Это было равносильно смертному приговору. Он знал, на что способен этот демон, и не хотел, чтобы Лия повторила судьбу многих его жертв. Энджелл: Нет я не сделаю этого. Валентино: Ты не в том положении, чтобы отказываться. У тебя есть выбор: либо ты приводишь мне Лию, либо я найду способ добиться своего сам. И поверь, тебе не понравится, что будет с ней в этом случае. Энджелл закрыл глаза, чувствуя себя загнанным в ловушку. Он оказался между двух огней: с одной стороны - его собственная свобода, с другой - жизнь Лии. Что выбрать? Энджелл: Хорошо. Я приведу тебе Лию. Но только после того, как ты разорвешь контракт. Валентино: Ха ха ха Глупый мальчик. Ты действительно думаешь, что можешь диктовать мне условия? Он щелкнул пальцами, и цепь, сковывавшая душу Энджелла, натянулась еще сильнее, причиняя невыносимую боль. Валентино: Я могу дать тебе небольшие каникулы, чтобы ты мог продумать план похищения. Но контракт... Контракт останется в силе, пока я сам этого не захочу.И даже не пытайся меня обмануть. Я всегда знаю, о чем ты думаешь. Энджелл понимал, что Валентино не шутит. Он оказался в безвыходной ситуации, как зверь, загнанный в угол. Ему придется выбирать между собственной свободой и жизнью Лии. И он знал, что какое бы решение он ни принял, последствия будут ужасны. В это время Лия, пытаясь хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, решила помочь Чарли с уборкой в отеле. В пыльном углу бара, где обычно царил полумрак и тишина, она наткнулась на Хаска, который, ворчливо бормоча себе под нос, пытался расставить бесчисленные бутылки с алкоголем. Лия: Хаск, ты почему бутылки с алкоголем держишь на виду? Я из-за этого была как….. Хаск резко повернул голову, его жёлтые глаза сверкнули из-под полей шляпы. Хаск: Ну прости. Это же бар! Куда мне, по-твоему, их убрать? В шкатулку для шитья? Лия не смогла сдержать улыбки. Несмотря на свою грубость и любовь к выпивке, Хаск умел быть забавным. Лия: Я понимаю, что это бар. Но можно же хотя бы протереть пыль с полок. А то у тебя тут как в заброшенном склепе. Хаск тяжело вздохнул и с явным нежеланием поставил бутылку на стойку. Хаск: Ладно, ладно. Уговорила. Давай свою тряпку. Только не надейся, что я буду это делать часто. У меня аллергия на чистоту. Лия улыбнулась и протянула ему чистую тряпку. Она уже понимала, что переубедить Хаска невозможно, но даже такая маленькая победа поднимала ей настроение. В это время у Валентино Валентино: Ало, хахаха, скоро в моей студии будет Лия. И ты знаешь, что мы сделаем:) Тревис: Валено, я скоро приеду. Лия будет, когда я приеду? Валентино: Да, конечно. Он знал, что Энджелл не посмеет ослушаться его приказа, и скоро девушка окажется в его руках. Валентино не мог дождаться, чтобы наконец осуществить свои планы в отношении Лии. Он был уверен, что она станет его самой ценной игрушкой. Энджелл, глядя на Лию, тяжело сглотнул. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать, но выбора у него не было. Энджелл: Лия, привет. Лия: Ну, привет. Энджелл глубоко вздохнул, собираясь с духом. Энджелл: Прости меня, пожалуйста, за то, что произошло несколько дней назад. Лия махнула рукой, её улыбка стала шире. Лия: Да ладно, я тебя уже простила. Кстати, скажи Хаску спасибо, что он хотел, чтобы мы помирились. Энджелл: Лия, давай в знак примирения сходим в кафе? Лия: Ну, хорошо. Они направились к выбранному столику.Когда они сделали заказ, Лия вдруг сказала Лия: Энджелл, я сейчас приду, мне нужно руки помыть. Как только она отошла, Энджелл наклонился к официанту и тихо произнёс Энджелл: В заказ Лии добавьте снотворное. Побольше. Официант удивлённо посмотрел на него, но, увидев серьёзность во взгляде Энджелла, кивнул и поспешил выполнить поручение. Энджелл опустил голову, чувствуя себя последним подлецом. Он предавал Лию, ту, которую любил больше всего на свете. Но у него не было выбора - Валентино был слишком могущественен, и ослушаться его приказа было равносильно самоубийству. Когда Лия вернулась, Энджелл постарался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и фальшивой. Он знал, что совсем скоро Лия окажется в руках Валентино, и ему ничего не останется, кроме как смотреть на это и ненавидеть себя за свою слабость. Когда официант принёс заказ, он подмигнул Энджеллу, давая понять, что выполнил его просьбу. Энджелл заметил этот жест и кивнул в ответ. Официант: Приятного аппетита! произнёс официант-демон, расставляя тарелки на столе. Лия: Спасибо. Когда Лия попробовала первый кусочек мяса, она почувствовала, как накатывает небольшая усталость. Она запила это морсом, и ей всё сильнее хотелось спать. Допив морс и съев немного стейка, Лия незаметно для себя погрузилась в глубокий сон. Энджелл, уже успевший доесть свою порцию, аккуратно поднял Лию на руки. В этот момент к кафе подъехал роскошный лимузин Валентино. Валентино: Ты сделал, что я тебе говорил? Энджелл: Да. Валентино рассмеялся, забирая бессознательное тело Лии из рук Энджелл. Валентино: Хороший мальчик. Он нежно провёл рукой по щеке Лии, а затем, притянув её к себе, поцеловал. Энджелл отвернулся, не в силах смотреть на это. Валентино, удовлетворённый, устроил Лию на заднем сиденье лимузина. Валентино: Поехали. Энджелл стоял, глядя вслед удаляющемуся лимузину. Он опустил голову, чувствуя себя последним подлецом. Теперь Лия в руках этого развратного демона, и он ничего не может с этим поделать. Ему оставалось только ненавидеть себя за свою слабость.