Новый хозяин для Нестабильного

      — А на меня типа нельзя положиться? Я, может, и не такой дофига умный, не учился в этом вашем светлом будущем, может и в прошлом у меня оценки так себе… — Герасимов не на шутку распалился, — Суть! Я хоть раз тебя обманывал?..       Ни разу. И Алиса знала, что полностью ему доверяет. Доверяет всё… Кроме мамы. Это было как-то на уровне подсознания. То ли оттого что кто-то снова спорит и отвергает ее мнение, то ли оттого, что на нее накинулись с указаниями сразу оба самых близких человека. Она никогда не выносила такого, и совсем… Совсем не так представляла первый день снова вместе. В темном мире, сидеть сложа руки, к тому же наедине с теми кого она вовсе не знает, и даже не хотела бы знать. Странные у ее Коли друзья. Хотя, на самом деле, она не знала еще, какими они должны быть. Кроме Вертера и Коли у нее не было никого.       Сам Герасимов все не мог выговориться. Что-то упомянул про Алисиного отца. Но Коля ведь не виноват ни в чем! Это Глот, это пираты, это кто угодно, но не…       — Глот сделал что?.. — к строгости примешалось волнение, но тон не предполагал даже малейшей возможности уклониться от ответа.       — Он… Заставил Колю… Выстрелить в папу… — едва выдавливает из себя девушка, — Но мы убьем Глота в прошлом, и все станет как раньше?.. Кира в первый раз за длительное время почувствовала, что не знает, как ответить на вопрос дочери. Правда есть правда, и вскроется она совсем скоро.       — Он же вернется, когда мы… П-победим?..       Тяжелый выбор. Сладкая ложь — или горькая правда, воодушевление сейчас — или травма потом, в этой дилемме нет единственно верного ответа. Но все становится во много раз сложнее, когда перед тобой — не чужой человек. Не директор, не адмирал, не какой-нибудь еще высокопоставленный начальник, о котором ты ничего не знаешь и не узнаешь никогда… Это дочь, которую она не видела много лет, и не надеялась уже когда-либо увидеть.       — Прости, Алиса…       Весельчак берет слово вместо нее. Низкий, спокойный голос, как у настоящего капитана. Тон, который можно понять как «Будь сильнее. Выдержи то, что я скажу.»       — Космион перемещает владельца ровно на сто лет. По-другому никак. Мне жаль, но… Профессор не вернется. Так давайте же сделаем так, чтобы его смерть не была напрасной!..       Алиса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Лопнула какая-то важная струна, на самом пике звучания, на самом пике надежды. Перед глазами потемнел и расплылся и без того мрачный мир темного города, и она не выдержала, да и пытаться сдерживать слезы было бессмысленно.       Коля растерянно и задумчиво смотрел вниз, Кира Людвиговна держала в объятиях навзрыд плачущую дочь.       * * *       Время бесконечно. И жизнь бывает слишком длинна и слишком переполнена самыми разнокалиберными проблемами и победами. Весельчак за сотни лет жизни смирился с тем, что при всем желании никогда не запомнит всего, что хотел бы. Он пережил всех, кроме лишь самых долгоживущих представителей космических рас. Люди оказались слишком хрупкими существами, и он не особенно считался с ними, презирая за наивность, горделивость и просто недолговечность. Теперь… Прошло еще ровно сто лет. Буквально заточённый на человеческой планете, он со временем пришел к некоторым выводам, многое понял и обдумал.       И эти заблудившиеся в континууме люди, пытающиеся наперекор всему сделать что-то невозможное, не сдающиеся, постоянно что-то теряющие, но все равно идущие вперед — теперь, после всего, они были не просто людьми, которые незаметно появляются и бесследно исчезают в бесконечном потоке событий. Может, они не самые сильные, не самые лучшие, они такие же, как все. Но только здесь, только по отношению к ним, он не ощущал презрения, не хотел смеяться, но знал что должен помочь и поддержать, подставить сильное плечо. Капитан пытался припомнить что-то. Давно забытое, утерянное ощущение…       Он должен защищать их, ведь сначала он бы без них не смог справиться, а теперь они — без него. Не разменная монета, хотя именно такова была их роль в старом плане. Не враждебные. Ищущие помощи и защиты. Одинокие. Не прикрытые ничем от мирового зла, бесконечно жестокого и беспощадного. Едва не сломленные судьбой и потерями. Время принимать окончательное решение. Сейчас или никогда. Может, в Альянсе и считают планы и тактики высшими законами, но если он хочет быть героем и победоносно и без потерь завершить начатое, будет необходимо действовать по обстановке. Он должен быть настоящим защитником. К черту это пиратское эго, к черту былые распри, к черту ГЛОТА! Он справится. Во что бы то ни стало.       — Скоро выдвигаемся, — спокойно, громко и уверенно произносит бывший командор пиратов, — Ждите здесь. Вертер — за мной.       Весельчак возвращается в квартиру. Бот улетает за ним, бормоча что-то неразборчивое сбивающимся электронным голосом. До их возвращения подростки уже успели вновь разговориться, но потом… Пират был как никогда серьезным. Сдвинутые брови, уверенные и тяжелые шаги, от которых протяжно скрипели старые доски. Все притихли.       — Кира, помощь нужна! — и в тоне мужчины ни капли веселья. Все очень серьезно, если серьезен даже главный космический комик.       Для них — все еще Маргарита Степановна — поспешила на зов, и вместе с пиратом и его роботом направилась в другую комнату, удя по всему, то ли кладовую, то ли арсенал. Что-то лязгнуло, послышался грохот сдвигаемой груды каких-то металлических предметов. Возвращаются с балкона Алиса и Коля. Задумчивые, с опущенными головами, молчаливые, девушка с трудом скрывает слёзы.       — Алис, ты как? Что-то случилось?.. — Фима освобождает место рядом, спихивая Настю на самый край дивана. В ответ от последней — привычные недовольные звуки.       Алиса садится рядом. Отрешенный взгляд, опущенная голова, плечи иногда вздрагивают от сдавленных всхлипов. Может, не лучшее время сейчас ее донимать расспросами. Королёву до звания психолога было как до Шанхая пешком, да он и сам это прекрасно понимал. Хотелось, разве что, по-дружески утешить, как-то поддержать, а может, обратить на себя внимание… Во всех смыслах, буквально во всех. Она ведь и ему тогда понравилась, из-за своей фантастической внешности, как из какой-то игры от супер-мега-студии, в роде Биовэйр или еще кого-то. И хорошо еще, что им никуда идти не надо. Ох и страшно там…       На кухне снова что-то прогромыхало, видимо падающая куча металлической посуды. Еще раз, еще… Пират пробирался к тайнику. Довольно хохотнул, вырвал из стены ящик, и затем показался на пороге кухни с каким-то небольшим аппаратом.       — Змеёныш, забирай! — и швырнул ей рацию. Селезнёва едва успела сообразить что к чему, и теперь ошарашенно смотрела на пирата. Тот продолжал, как ни в чем не бывало,       — Когда начнется какая-то дичь по типу взрывов, или парадокса, или чего-то еще, включаешь передатчик, мой знакомый вас заберет. Выглядит как… Как Громозека наверное, его-то ты точно должна помнить.       Такого черта с два забудешь. Хотя это и не тот полуробот-полу-кто-то-там-еще, как в мультике полуторавековой давности, а скорее как тот, что из фильма… Алиса пересмотрела очень многие произведения со своими упоминаниями. Давно конечно. Но образы отложились яркие.       Однако выбора нет. Можно было себя успокоить хоть немного наличием другой, не менее важной задачи, но от природы Селезневу тянуло куда угодно, где сейчас самый разгар событий. И отсиживаться в тылу она закономерно не выносила. Оставалось надеяться на то, что оставшиеся ребята не будут давить на нервы, и оставят ее в покое. И без того на душе слишком тяжело, нужно сбросить эмоции. И везде сплошное «нет, Алиса, ты никуда не пойдешь…» Неприятно, в общем.       — Может, дашь посмотреть, ненадолго?.. Чисто научный интерес, я верну! — Фима поправил очки и с интересом рассматривал необычную панель, рычажки и ряды кнопок.              Алиса неохотно протянула ему прибор, подтянула колени к груди и уткнулась в них. Кошмар какой-то, а не миссия… Всего сутки, а она успела пройти через весь спектр эмоций. Сразиться с пиратом, спасти маму, потерять отца, найти первую любовь и попасть по очереди сразу в два незнакомых мира. После всего этого на душе осталась какая-то пустота. Знакомая, не очень приятная, но это всегда лучше, чем могло быть.       Коля так и не решился подойти к ней снова, остановившись на мысли, что ей нужно просто не мешать сейчас. Все равно они должны увидеться совсем скоро. если верить плану пирата. Может, в другой обстановке это бы не сработало, но сейчас нужно верить хотя бы во что-то… Волнительно очень, на самом деле. Да и кто не волновался бы в подобной ситуации…       Разве что Виктор. Вечно на своей волне, и сейчас пытающийся изобрести возможность записать какое-нибудь видео, чтобы отправить потом в сеть дома. Был в будущем, посмотрите, какой он крутой… Да, да. Типичный Виктор.       Насте, наверное, лучше всех. Прокачанный до предела пофигизм и высокомерное отношение к миру создавали непроницаемый барьер для таких проблем. Её вон во время прыжка больше заботил не прыжок, а то, как он, Коля Герасимов, впервые кого-то целует… Не сделала бы Алисе чего плохого… Хотя нет, ее сейчас из телефона достать проблемно будет. Тоже классика.       Наконец, хаотичная ходьба по квартире прекращается. Последние приготовления и инструкции. Весельчак открывает шкаф с остатками оружия, которое милосердно пропустили при обыске солдаты Альянса. Есть чем гордиться, и есть чем драться. На сутки хватит точно, а дальше оно и не понадобится. Его меч и бластер уже при нем. Кира, осмотрев арсенал, забирает с собой хлыст с невероятно острыми пластинками на конце. В умелых руках — страшное оружие! И отличный выбор, как подтверждает пират. Тяжело было справиться с искушением забрать и энергетическую гранату — одним броском можно было бы покончить не то что с Глотом, а с целым отрядом. Но… Может быть осечка. Или, что еще хуже — слишком большой «бум», который обрушит на их головы перекрытия дома, где окопался Глот.       — Главное тут выживите как-то без меня, лады? — добродушно усмехается У.       Последний взгляд на карту-макет.       Каждое из этих зданий он знал наизусть, каждая выбоина, каждый кирпич, тщательно изученные и выстроенные с ювелирной точностью на куске фанеры. Такая карта достойна места в лучшем музее, но разве возможно ее с собой унести? Может, и к лучшему. В светлое будущее с темным прошлым не ходят.       …На крыше одного из картонных строений стоит фигурка Глота.       Капитан спокойно касается его ногтем и наклоняет вниз, пока тот не падает, исчезая в развалинах. Пусть все так и окончится.       Подумать только — сто лет позади… Сто лет — новых встреч, расставаний, побед и потерь, бесконечного одиночества наедине со своими мыслями и несгибаемой волей. Ему позавидовал бы любой жалкий солдатишко Звездной Федерации, будь он хоть от головы до пят завешан орденами и медалями!.. Его заточение окончено.       Наконец, он отпирает дверь на выход, пропускает вперед и в крайний раз оглядывает свою «гвардию». Только бы этим подросткам не пришло в голову куда-то идти самим, и тем более пытаться помочь… Всех он защитить не сможет. План был хорошим, но лишь до тех пор, пока в нем что-то не пойдет тотально «не так». * * *       Все прошло как-то слишком быстро. Возможно, из-за семейной драмы, разыгравшейся на его глазах, и закономерной серьезности и четкости действий. Может — нетерпеливость. Он даже не дал попрощаться тем, что из прошлого, и тем, что из будущего. Они скорее всего уже не увидятся никогда, пусть хоть скажут напоследок все, что хотели бы сказать. Эх, дурья башка… Пират часто в свое время жалел, что начинал думать слишком поздно. А теперь уже поздно возвращаться. Возможно, Алиса и передаст что-то маме, а Колю проинформируют обо всем его товарищи, но это будет совсем не то же самое, как услышать все самому. Люди именно это особенно ценят. Сентиментальные людишки, что еще о них говорить… Весельчак грустно усмехнулся. Раньше надо было думать обо всем этом.       Он идет первым, как знающий дорогу. Вертер сообщает о передвижениях возможных наблюдателей — дронов, разведчиков, или случайных кораблей, пролетающих мимо, и которым, вероятно, нет никакого дела до жителей поверхности.       Здесь ничего не меняется. На пепле и пыли следы только его сапог, образующие длинную тропинку от баррикады до баррикады, от груды мусора до другой такой же. Где-то перебежками, где-то более спокойным шагом, они понемногу приближаются к точке назначения.       Мрачно и пыльно для героической и по-настоящему самоубийственной миссии, и их самих тяжело принять за героев. Без доспехов, без пафоса, без громких речей и ярких знамен. Но именно в их руках судьба планеты.       Нужно сконцентрироваться на задании — без этого никак. Нужно освободиться от других мыслей, отпустить все проблемы. У каждого есть что-то, что нужно обдумать, о чем вспомнить прежде, чем начнется бой. Герасимов, наверное, думает о своей Алисе, и будет ощущать себя рыцарем своей дамы сердца. Пускай, он это заслуживает. Кира… Кира как солдат все считает долгом. Это забавляло пирата каждый раз, но сейчас он проникся даже некоторым уважением к этому загадочному долгу. Сам У уже все обдумал, и в мыслях остался наедине с противостоянием Глоту. О будущем он подумать успеет всегда… Хотя там практически не о чем говорить. По обрывкам памяти он лишь понимал, что в альтернативной истории миром правит Федерация, и для нее он будет вечным врагом. С Альянсом ему тоже не по пути, и возможно, он проведет еще одну вечность, скитаясь по Вселенной в поисках сам не зная чего. Как тогда, очень давно, после того как бросил службу Федерации, и вынужден был делать все возможное, чтобы остаться незамеченным даже радарами. Одиноким быть привычно. Не за кого переживать, никто не может подвести или изменить переменные планов. Поразительно легко… Не то, что сейчас.       Пытается понять то, с чем не был знаком, найти подход к управлению теми, кто чисто физически не сможет выполнить требуемое. Но и он не сможет их защищать все время. Или… Сможет?..       «Служба патрулирования по городу Москве желает вам успешного трудового дня на благо Пиратского Альянса!..»       Так тихо, что слышно отражение звука от каждого выступа зданий. Глупые и надоедающие дроны… Из-за них приходилось часто останавливаться, прятаться, вжиматься в тени и обломки, надеясь не быть замеченными раньше времени. Их должен увидеть только Глот в последние секунды своей жизни, и тогда!..       — Капита… ан… При… Пригни-итесь!.. Есь…       Весельчак и его спутники спешно укрываются в обломках машин. Пиратские механические дозорные пролетают очень низко, всего в нескольких метрах над головами, и группу обдает потоком горячего воздуха из выхлопов. Стремительное появление, исчезновение… Их слишком много было в этот день. Как стрижи перед дождем, летали низко и быстро, ища что-то на улицах. Возможно, просто меры дополнительной безопасности. Глот прекрасно знает важность отправки сигнала, и знает что лишь лично, сам сможет это сделать.       * * *       У долго и неотрывно смотрит в сторону здания, где сейчас должен находиться вождь космических разбойников. Так долго, что едва не пропускает появление какой-то тени. Кто-то на секунду мелькает в полутумане и пропадает. Замечены?..       «Я знаю каждый ваш шаг. Не сопротивляйся.»       Голос громогласно ударяет в голову, метка на ладони будто вспыхивает огнем.       — Вперед, прыгай!!! — и спустя секунду позади раздается взрыв. Несколько остовов автомобилей, как щепки, разлетаются в разные стороны, поднимая непроницаемые клубы пыли, огромная плита разламывается и схлопывается в том месте, где мгновение назад была группа.       Туман. Едкий и плотный. Вертер не сможет некоторое время ни о чем информировать, придется полагаться только на себя. Весельчак осторожно достает и раскладывает меч, готовясь к внезапному нападению. Но его не последовало.       Завеса понемногу рассеивалась, впереди стали проступать темные одинаковые силуэты. Угловатая легкая броня, капюшоны, никаких знаков отличия или цветовых полосок на одежде. Так называемые Теневые воины. Не сказать, что сильные — вооружены лишь холодным оружием, но бесстрашные и всегда многочисленные противники. И… Очень тихие в бою. Смотришь — вроде всего один. Но вот уже из ниоткуда взялся целый десяток, и кто-то уже злорадно дышит в сантиметре от уха. Весельчак лишь усмехнулся в своей привычной манере. От таких не скроешься.       Бой неизбежен.