HEADCANNONS, THE STORY OF KNY WITH Y/N

Младший Шинадзугава прижимал ладони к ушам, надеясь заглушить крики людей в палате. Разбивший окно Иноске очень сильно усложнял ему задачу, заставляя побритую по бокам голову раскалываться надвое. — Да когда ж это кончится… – жалобно выдохнул Генья, натягивая одеяло до носа и выше. Шлепая босыми ногами, Т/и бежала по поместью Насекомого столпа, отмахиваясь от семенящих за ней «бабочек» в виде Аой, Киё, Суми и Нахо. Девочки вчетвером уговаривали истерзанную вдоль и поперек мечницу вернуться в кровать, но она не слушала ни одну из них. — Т/и, даже столпы ещё не оправились и лежат смирно, куда ты несешься?!– кричала Канзаки, пытаясь ухватиться за широкий белый рукав выданного в доме Бабочки юката. Однако совсем недавно вернувшаяся с задания Т/ф скакала, как молодая лань, будто бы и не раненая вовсе, а все эти бинты, мази и лекарства – один сплошной фарс, – Вернись в палату! Нахо выбилась вперед и встала поперек коридора перед затормозившей на повороте истребительницей, но та перепрыгнула через невысокую девочку, оставляя четверку «бабочек» далеко позади. Когда двери в палату Шинадзугавы и Камадо распахнулись, Генья уже мысленно взмолился всем богам. Ещё одного орущего посетителя его бедные уши не потянут. – Генья! – ты влетела в комнату, а Аой вместе с троицей девчонок столпились в проходе. Услышав знакомый голос, парень широко распахнул глаза и принял сидячее положение, сбросив с себя одеяло. Сердце в усыпанной шрамами груди забилось чаще. Она пришла к нему. После случившегося в деревне кузнецов Т/ф и Шинадзугаву срочным образом госпитализировали в поместье Бабочки, а постельный режим не позволял сделать и десятка шагов, дабы пересечься. Даже находясь с ней в одном доме, Генья не мог улучить момент, чтобы увидеть его милую Т/и. Из-за собственной неразговорчивости он даже не мог нормально спросить у кого-то из девочек о твоем самочувствии. В полную гормонов мужскую голову закрадывались пугающие мысли о кончине симпатичной ему барышни, что сводили израненого истребителя с ума. – ЖИВОЙ! – в до этого пустых и сосредоточенных глазах блеснули задорные искры. Нацепив треугольную улыбку, девушка кинулась к постели Геньи, повисая у него на шее. Сильные руки мигом обхватили хрупкие плечи, по-братски обнимая Т/и. Киното потрепала парня по спине и макушке, посмеиваясь и сдавленно пища. Шинадзугава, крепко обняв истребительницу, уткнулся носом в ткани светлого юката на её плече, пряча алые щеки. Выразить свой ответный щенячий восторг он постеснялся, однако удушить в своих объятиях, напоминающих тиски, для него было в разы проще. — Токито лучше пока не беспокоить. В телах столпов пробудилась какая-то древняя гадость… – Аой перемешивала лекарство в стакане, обессилено выдыхая и ставя его на кухонный стол, – Один валяется с температурой под сорок, а второй взрывы и салюты в руках и ногах мерещатся. После боя с молодыми лунами проблемы не заканчиваются, а только начинаются… – Ого…– невзначай брякнула ты, беря в руку посуду и опрокидывая целый стакан горького отвара, – А я надеялась, что смогу навестить их до миссии. — Боюсь, что не-ЧТО!? – Канзаки выронила из рук полотенце, возмущенно поднимая взгляд на пациентку, – Тебе нельзя на миссии ещё ближайшие две недели! – Печально, а я уже намылилась… – киното, пожимая плечами, отставила невысокий стул в сторону, преграждая путь облаченной в синее мечнице. — Т/И! – из кухни послышались недовольные вопли, – Т/И, ВЕРНИСЬ! – Та-а-ак…Хаори цело, ничего себе. Катана…катана здесь, – Т/и бегала глазами по палате, бормоча себе под нос, – А где…? А, вот! — Ты уже уходишь? Только вчера же… – выглянувший из коридора Генья смятенно почесал затылок, глядя на твои суматошные и воодушевленные сборы. – Да я не надолго, честно! Туда и обратно, – ты отмахнулась, семеня по комнате в поисках той или иной вещи. — Т/и, мы оба только вернулись с трудного задания. Ты же слышала, даже столпы ещё в состоянии овощей! – он слегка всплеснул руками, присаживаясь на свободную койку. – Да это простецкая миссия! С ней любой столп и с закрытыми глазами справится, а я не должна им уступать, – Т/ф уворачивалась от любых аргументов посидеть на месте хотя бы немного, – Я ещё в форме, смотри! С этими словами девушка согнулась пополам, опрокидываясь назад, после всего встала на руки, вскидывая ноги к потолку прямо перед носом Шинадзугавы. — Я уверен в твоих силах, – истребитель отвел босую ногу от своего подбородка, – Но не уверен в твоем здоровье. Тебя сейчас любое насекомое может врасплох застать. Он прищелкнул по перебинтованному худому колену, пытаясь подкрепить свои слова. Киното негромко ойкнула, сгибая раненую ногу, и вернулась к прежнему положению. – Обижаешь, – ты хмыкнула, зачесывая шелковистые волосы пальцами и натягивая таби. — Я… – парень тяжело выдохнул, собираясь с мыслями, будто бы следующие слова порезали бы его горло без всякого ножа, – Я волнуюсь за тебя. Очень сильно. Т/и застыла, переваривая сказанное Геньей, который положил обе коренастые ладони на её плечи в пестром хаори. – Я понимаю. И обещаю быть осторожной, – юная госпожа привстала на носочки, дабы дотянуться до лица молодого истребителя перед ней. Легонько касаясь губами его щеки и аккуратно выворачиваясь из крепких рук, она продолжила, – Я вернусь уже завтра вечером, уверяю. А потом буду лежать кирпичом, сколько прикажете, слово охотника! Хватая саи, приваленные к прикроватной тумбе, Т/ф пулей выскочила в коридор, оставляя смущенного и держащегося за лицо и налившегося румянцем Генью в одиночестве. – Вот это письмо Тенгену, – ты всучила в клюв ворона семейства Узуй сверток, отправляя в свободный полет, – Это родителям, пусть не волнуюся, что я подохла там, – хлопнув своего ворона по спине, девушка и ему дала работу, – А это…это…кому ж это…А! Стой-стой! Подзывая ворона Т/ф обратно, Т/и отобрала у него бумажку и вручила другую. Письмо семье перешло в лапы белокрылого голубя. – Только тебе я могу доверить это… – почесав птицу по грудке, киното передала письмо для лидера культа вечного рая своему ворону, – Будь аккуратен, возвращайся сразу в дом Бабочки. Дальше я сама. Питомец закивал и взмыл в небо вслед за остальными почтальонами.