Мусор

POV Ева

      Слова Тимура немного успокоили. Я хотя бы поняла, что не отвратительна для него. Когда к тебе относятся как к грязи большую часть осознанной жизни, ты невольно начинаешь себя таковой считать. Мерзкой, грязной, отвратительной, неприятной.       У Влада была нездоровая заинтересованность мной. Это была не любовь ко мне, а любовь к деньгам, которые приносила боль, что он доставлял мне. Не знаю, что с ним случилось в детстве, что он стал таким озлобленным на весь мир, но это не повод становиться моральным уродом.       Тимур как-то поинтересовался у меня: а почему он отпускал меня на работу, если не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. Это тоже был своего рода садизм. Он давал мне ложную свободу, а потом вырывал ее из моих рук. Затем наказывал за это.       То, что Тимур решил сделать для меня документы… Я даже не знаю как отблагодарить его за это. Объяснил все тем, что у них тоже есть свои люди в органах и это оказалось не проблемой. Иногда мне неловко от себя. Носится со мной как с ребенком.       После того разговора мы больше не поднимали эту тему. Я решила разобраться в себе, в своих эмоциях и чувствах. И нет больше человека, который поможет мне в этом. Кроме Алисы.       — Я могу позвать сюда Алису? — это были мои первые слова за все утро. Тимур собирал вещи в спортивную сумку, готовясь к отлету в Ереван, пока я гладила ему футболки, аккуратно складывая их на тумбу.       — Конечно. Могла бы не спрашивать, — его тон меня напряг. И я даже знаю, почему он так разговаривает.

flashback

      Темная комната. Свечи расставлены по всем поверхностям. Опускаю голову и понимаю, что на мне надето белое платье. То самое. В груди сразу появился страх и я начала озираться по сторонам, высматривая в каждом тёмном углу его.       Руки затряслись с двойной силой, когда передо мной резко упал кожаный ремень.       — Думала, что сможешь убежать? — его голос словно был везде и нигде одновременно.       На мое плечо опустилась рука. Холодная. Тяжелая. Сильная. Резко вдохнула спёртый воздух, замечая включенный эфир. Снова. Я снова оказалась здесь.       Ледяными пальцами Влад спускал тонкую бретельку платья, оставляя на коже мурашки от неприятного прикосновения, а затем резко сжал руку, толкая на пол. По спине словно кочергой прошлись. Вновь и вновь мужчина наносил удары по спине кнутом, обмазанным спиртом, от чего щипало еще сильнее. Мой вскрик боли заставил его улыбнуться. Он любит это. Спина мокрая то ли от пота, то ли от крови. Судя по каплям на паркете — второе.       — Ты никогда не сбежишь! Я же говорил, что всегда найду тебя! Я всегда верну тебя назад! Твое место здесь, падаль! Ты — Мусор, ты должна быть здесь! — теперь удары приходились по всему телу и уже не особо было понятно чем именно. Кажется, он и пинал, и бил руками, и кнутом. Вдруг все прекратилось.       Еле открываю глаза и вижу в его руке охотничий нож. Когда он его принес домой, то сразу сказал, что это прибережет для особо случая. Видимо, вот он и настал. Решил зарезать как животное?       Дикий страх прибавил адреналина в крови, поэтому ноги сами меня подняли, но жжение в спине от этого только усилилось. Пришлось согнуться пополам, чтобы не травмировать кожу еще сильнее. Она и так не зажила еще.       — Перестань! Влад. Хватит! Пожалуйста, прекрати это! — он вздрогнул как от удовольствия и прошелся пальцами по лезвию, довольно глядя на меня.       — Ты слишком осмелела. Вздумала мне приказывать?! Я готов на куски тебя прямо сейчас порезать. И сделаю это с удовольствием бесплатно, — его шаги были медленные. Тихие. Будто хищник перед добычей.       — Нет! Уйди! Хватит! — чем медленнее он подходил, тем быстрее приближалась паническая атака. Я прижалась спиной к стене, просто начиная кричать. Не слова. Обычный животный крик.       — Ева! Ева! — приглушенный знакомый голос вытащил из кошмара.       Подорвалась на кровати, сразу отползая к стене и пряча лицо в коленях. Истерика не заставила себя долго ждать. Всхлипы вперемешку с каким-то завыванием сами выходили из меня. Почувствовала, как кровать прогнулась рядом и теплая рука коснулась плеча. Его рука. Я понимала, что это был сон, но психика восприняла его как врага.       — Нет! Не трогай меня! Уйди! — я ударила его по руке, закрываясь одеялом до самого подбородка и даже не посмотрела на него.       — Ева, это просто сон. Посмотри на меня, ну же, — голос Тимура был тихим и спокойным, но я понимала, что он нервничает. Я подняла на него заплаканные, широко распахнутые глаза.       — Уйди! — первый раз повысила на него голос. Знаю, что буду жалеть об этом. Но сейчас не хочется видеть кого-то рядом. Знаю, что справлюсь сама. Как всегда.       Тимур резко поднялся с кровати, прошелся рукой по отросшим и взъерошенным волосам. Ушел, но вернулся через несколько секунд со стаканом воды. Оставил на прикроватной тумбочке и улёгся на диван.

end

      «Прости» — единственное слово, которое вертелось на языке, но так и не выскользнуло. Хотя я понимала, что должна извиниться. Не нужно было так грубо выгонять его.       Я незаметно посмотрела на парня, который что-то печатал в телефоне, нахмурившись. Через два часа ему нужно выезжать в аэропорт. Не хотелось, чтобы между нами оставался такой разлад и он уезжал с таким настроем.       — Мы можем поговорить? — кусая губы от напряжения, я выключила утюг и начала «ломать» пальцы, чувствуя внутри тревогу, вину и взволнованность.       — Да, — он убрал телефон в карман джинс, облокотившись плечом на стену.       Я глубоко вдохнула, затем выдохнула.       — Извини. Я знаю, что не должна была грубить тебе. Не хочу, чтобы ты злился.       Гаязов несколько мгновений просто смотрел на меня, не двигаясь и, вроде бы, не моргая.       — Я тоже погорячился. Первый раз видел, что человек во сне заливается слезами и криком. Даже не подумал о том, что сделать и как правильно поступить. Не рассчитывал, что ты именно так отреагируешь. И я не злюсь на тебя. Скорее, на себя. От незнания. Что тебе снится постоянно? — Тимур все время теребил волосы, которые еще не успели высохнуть после душа и, кажется, начал остывать немного.       — То, что я предпочитаю забыть, но… Это само, знаешь. Оно со мной всегда, как будто вот сейчас все хорошо, а в следующую секунду все вернется назад. Я не хочу. Я так не хочу туда возвращаться, Тимур, — я села на кровать, перебирая пальцы и уставившись на них же.       — Хе-е-й, — протянул он, садясь передо мной и неуверенно положил руки на мои колени, на что теперь я отреагировала спокойно, — ты не вернешься туда. Слышишь? Я не позволю, чтобы такое произошло. Вчера я сделал дубликат ключей, — он достал связку из кармана, протягивая мне, — вторые только у меня. Желательно никому не открывай, кроме Казанцевой. В темное время суток тоже не гуляй. Запомни, пожалуйста, что дверь могу открыть сам только я. Если вдруг что-то пойдёт не так, можешь позвонить консьержу. Номер оставил в прихожей. Территория охраняется, в домофоне всегда видно, кто пришел, — он начинал волноваться, тараторя и собирая все подряд.       — Все будет хорошо. Я все поняла, — я улыбнулась от такой заботы и в ответ сжала его пальцы и он сразу остановился, выдыхая. Опустил голову, прижавшись лбом к моим ногам. Я потрепала его волосы, от чего в нос ударил запах ментола.       — Я просто переживаю, — он не торопился поднимать голову. Скорее всего, может опять уснуть. Вырвался из сна ночью из-за меня, а подъем был в пять утра.       — Все будет в порядке. У меня есть Алиса, — Тимур хрипло посмеялся, выпрямляясь.       — Я буду звонить по возможности, хорошо? И ты пиши обязательно, если что-то нужно будет. А еще лучше звони. Меня успокаивает твой голос, — я смущённо потерла нос, поворачивая голову в сторону, чтобы скрыть глупую улыбку. Ее стерла вибрация на телефоне парня, который ответил на вызов, встал на ноги и внимательно слушал собеседника, — да, я понял. Вызову тачку и приеду сейчас, — убрал телефон обратно, схватил сумку и пошел к выходу. — Проводишь? — обернулся, улыбаясь.       Я подскочила с кровати, быстрым шагом доходя до двери. Хоть это и была студия, но места было предостаточно. Я высказала свое желание, что хочу поставить какой-нибудь большой цветок, дабы очищать кислород от едкого запаха табака. После этого Тимур перешел на электронную сигарету. Мило. Он весь такой. Милый.       — Ну все, я полетел. Не скучай сильно без меня, — настал тот момент, над которым я очень много думала в последнее время. Момент прощания. Что нужно сделать? Что нужно сказать? В голове просто полнейшая пустота и тишина. Стою, переминаясь с ноги на ногу, пока Тимур проверяет, все ли взял. Замечаю на полке в прихожей его паспорт и, закатывая глаза, тянусь к нему.       — Далеко не улетишь, — помахала документом, поднимая бровь.       — Блять, точно. Что бы я без тебя делал. Спасибо, — взял паспорт, но вдруг завис, смотря на меня и поглаживая мои пальцы, — будь осторожна, ладно?       От его теплого прикосновения кожа приятно покалывала, во рту почему-то собралась слюна, которую с тяжестью проглотила, кивнув головой и, с такой же неохотой, как сам парень, выпустила книжечку из рук. Было ощущение, что он хочет еще что-то сказать, но, так и не решившись, вышел за дверь, оставляя меня одну. Я закрыла дверь на замок дважды, после чего услышала отдаляющиеся шаги. Ждал, пока закроюсь. Ухмыльнулась. Перестраховщик, блин.

* * *

      Вечером Тимур скидывал мне кружочки и разные видео с тем, как они репетировали и при этом успевая дурачиться. Иногда бывает ощущение, что им не за двадцать пять, а максимум четырнадцать лет.       «Ты бы хоть фотографии покидал красивых мест, если будет время»       Тим: я потом тебе их покажу лично. И не только Армению.              — Кажется, я догадываюсь, кто может вызывать улыбку на твоем лице, — голос Алисы заставил отвлечься от телефона, поставив на блокировку. — Рассказывай давай, что у вас происходит.       — Да я и сама не могу понять, если честно, — я потерла ладонью шею, сразу вспоминая того, кто так делает постоянно и тут же убрала руку. Уже его движения повторяю, — он очень осторожничает со мной, как будто я при любой ситуации впаду в истерику.       — А ты сама что чувствуешь? — она подсела поближе, широко улыбаясь.       — Я не понимаю. Ко мне никто так не относился. Но это…приятно. Мне нравится, когда он смотрит на меня. Нет дискомфорта от его взглядов. Мне нравится, когда он улыбается. Мне нравится, что от него тепло исходит. Не физически, а энергетически больше. Мне даже нравится эта его буква «л», которую он не выговаривает в некоторых словах. Представляешь, первый раз мне не противно находиться рядом с курящим человеком. Я все время смотрю на его длинные пальцы, вены. Мне нравится, когда он волосы свои ерошит, которые и так всегда в беспорядке, — я начала говорить словно под гипнозом, вспоминая все моменты с ним.       В какой-то день мы пошли в магазин и пошел дождь. Я предложила прогуляться под дождем, а он сказал, что если я заболею, то он будет доставать меня дома, не отходя ни на секунду. Видимо, думая, что это меня напугает. Глупый. Я рада даже нескольким секундам его внимания.       В другой день я готовила ужин, а он объявил, что будет помогать. Как итог: вся кухня была в муке, сахаре и разлитом молоке. А мы были голодные, но смеялись до боли в животах. Ужин так и не приготовили.       — Я видела как ты смотришь на него. И как он смотрит на тебя. Все время, что ты работала в офисе, он всегда искал повод встретить тебя. Тебе нравятся обыкновенные мелочи в нем. Сама говоришь «нравится, нравится, нравится». Представь, если он вдруг пропадет. Что ты почувствуешь тогда? — складывалось впечатление, что нахожусь на приеме у психолога, который вытаскивает из меня слова силой. А я представила. Что я буду чувствовать?       — Опустошение. Возможно, эмоциональную боль. Страх. Слабость. Меня всегда пугала зависимость от человека. — весь разговор с Алисой, я смотрела в экран телефона, ожидая, что же он ещё напишет, но понимала, что он занят и появится чуть позже.       — Это не зависимость. Я больше, чем уверена, что ты без любого мужика сможешь прожить. Какой бы он замечательный не был. Я знаю Тимура только по сплетням из офиса. Ну, знаешь...что он бабник, девушек только использует для собственной выгоды. Но никогда не верила этому. Потому что видела его отношение к тебе. Помнишь те вкусности, что появлялись каждое утро у тебя на рабочем столе, а ты отдавала их мне? А те маленькие стикеры с надписями «хорошего дня», или «улыбнись». Думаешь, они из ниоткуда появлялись? — Алиса улыбнулась, — он уже давно пытается обратить на себя твое внимание. И это точно не для своих потребностей. Такой человек не может быть плохим. Ты бы слышала, что они там про Ильяса шепчут. Это вообще кошмар. Из-за одной выдерги такой я ноготь и сломала, — она посмеялась, вспомнив случай, когда сцепилась со Светой. Той самой, которая строила глазки Ильясу. — Ты знаешь Тимура с другой стороны. С той, которую он не показывает никому. Вот поверь мне, пройдет еще два дня и ты начнешь скучать, — Алиса подмигнула, а я спрятала глаза, ведь она не совсем была права. — Так, стоп! Ты уже скучаешь, верно? — она заулыбалась и захлопала в ладоши как маленький ребёнок.       — Как-то непривычно без него. Он всегда был рядом, а сейчас я понимаю, что спать буду одна в квартире, проснусь одна. Знаешь, когда я была у Влада, очень хотела хотя бы один день побыть в одиночестве. А теперь хочется постоянно видеть Тимура в поле зрения. — я глубоко вдохнула и выдохнула, окончательно запутавшись в себе.       — Это называется влюбленность. И это прекрасное чувство. А если оно еще и взаимно, а оно взаимно, между прочим, то я могу только порадоваться за тебя. Доверься ему. Он заслуживает счастья не меньше тебя, — Алиса встала с дивана, взяла мой телефон, что лежал на журнальном столике и подала мне, хитро улыбаясь и вышла на балкон.       Вибрацию в руках я почувствовала не сразу. Так задумалась, что даже не заметила. Видеозвонок от Тимура. Трепетное волнение появилось в груди. Захотелось заверещать на весь мир. Но вместо этого я немного успокоилась, спокойно принимая звонок.       — Привет. Такой уставший, — я улыбнулась, когда на экране появился парень. Растрепанные волосы, сонные глаза, но такая же довольная улыбка.       — Привет. Да, мы только попали в номер. Хотел скорее увидеть тебя, — от его слов жар распространился по всей голове и, кажется, я стала красной, как помидор.       Влюбленность? Я не отрицаю. Невозможно даже озвучить, что именно меня в нем привлекает. Это ощущение просто есть и все. Радость накрывает с головой даже от простого звонка. Я видела, что он что-то говорит, но не могла расслышать, просто смотря на него и испытывая лишь одно желание. Обнять его. Прижаться. Почувстваовать на своей спине его ладони и вдохнуть запах, успевший стать родным за это время.       — Земля вызывает Еву! Ты на связи вообще? — он с улыбкой смотрел на меня, теребя волосы. Как я поняла, он сидел за столом.       — Да, прости. Задумалась. Я очень рада видеть тебя. — вдруг на заднем плане появился Ильяс, с затянутым полотенцем вокруг бедер, а другим вытирал мокрые волосы.       — Привет, мелкая! — он махнул рукой в камеру. Надо же, присвоил мне кличку.       — Привет-привет, — я махнула в ответ, отводя взгляд от камеры.       — Так! Не смущай мою девочку, иди своей набери, — Тимур схватил телефон, встал со стула и лёг на кровать, теперь позади него была только спинка кровати.       "Мою девочку"?       Это звучало так... Нежно, что ли. И теперь то самое желание начало расти с геометрической скоростью. Сейчас я понимала, что и правда скучаю. Острая необходимость в этом человеке меня даже начала пугать. Но больше всего мне это нравилось.       — Итак, прошло уже... — Тимур посмотрел на наручные часы, — около пятнадцати часов с того момента, как я уехал. Не скучно одной?       — А с чего ты взял, что я одна? — я приподняла бровь, приподнимая уголки губ.       — Не понял. Кот из дома — мыши в пляс? Ай-ай-ай, как не стыдно! Мне начинать волноваться? — я засмеялась с его выражения лица.       — Если Алиса считается поводом для твоего волнения, тогда вперед, — я обернулась на балкон и увидела, как подруга тоже разговаривает с кем-то по телефону, хитро улыбаясь. Ясненько. Значит, страший Гаязов уже на связи.       — Конечно, считается. Ты ей больше внимания уделяешь, — Тимур встал с кровати и, как я поняла, вышел на балкон, вставляя между губ сигарету.       — Мы живём вместе, видимся двадцать четыре на семь. Тебе мало внимания, молодой человек? — я подняла брови в удивлении, засматриваясь в его глаза. Омут. Его глаза были похожи на омут, из которого совсем не хочется спасаться. Хочется и вовсе захлебнуться в этих эмоциях, что он дарит мне.       — Очень мало. Я довольно-таки требовательный в этом плане. Так что давай как-то это будем решать, — тон стал более серьезным, улыбка с лица ушла, а про сигарету он, кажется, и забыл вовсе.       — Тогда к тебе такое же требование, — сказала почти шепотом, а было ощущение, что озвучено на весь мир. Может, он и стал для меня всем миром.       — Алтыным (тат. золотце), тебе даже требовать не надо. Я дам тебе все, что ты захочешь. Сейчас выпроваживай эту бестию и ложись отдыхать. Я тоже буду укладываться, устал. Приятных снов, Ева, — он редко называл меня по имени. Именно из-за этого я и начала плыть по каким-то непонятным небесам. Будто оказалась в невесомости.       — Мне будет достаточно твоих объятий. Алиса сегодня, кстати, остается у нас, так что мы еще немного посидим и будем спать. Спокойной ночи, Тимур. Отдыхай, — было видно, что он удивился моим словам, но пытался не подавать виду. Вместо этого послал воздушный поцелуй и отключился. Оставив меня сидеть с глупой улыбкой.