Гиацинтовый дом

Он пришел на рассвете. Уставший и сырой от ночного моросящего дождя. Когда я спросил, что случилось, Эрвин улыбнулся и сказал: — Ходил собирать ракушки. У моего соседа явно были проблемы с головой. Мы жили вместе всего пару месяцев — нашли друг друга в газетных объявленях. Два солдатика, которые не знают, что им делать дальше. Эрвин работал в ресторане для богатеев, играл на рояле, несмотря на легкую контузию и кривой мизинец. Притом палец умудрился сломать до войны: разругался в баре с группой ирландцев, а те затащили в подворотню и отдавили руки. Как бритвой по стеклу, Эрвин желал хорошего дня каждый раз, когда я уходил на пристань отгружать товары. Пароход обычно прибывал около пяти (по понедельникам и четвергам). А возвращался в такие дни я совсем в ночь. И Эрвин никогда не спал. Я вообще не знаю, спит ли он. Как ни придёшь — сидит за столом и читает. Зато как же паршивец был хорош в пятничные вечера! Надевал свой лучший костюм, выцарапывал лак для волос из банки маленькой ложкой, делал ровный пробор. Образ несуразный, по-жалкому красивый на нашей кухне перед потемневшим зеркалом со сколами по углам. Иногда я даже терялся, забывал подмечать каждые пять минут с каким ужасным и бестолковым человеком живу. Эрвин в такие моменты, видимо, начинал думать, что мы друзья. Не вру. Каждый раз, каждую пятницу попадался на свои же грабли. Возвращался он под утро. Трезвый, но веселый, пахнущий духами и чужими, дорогими сигарами. Я не мог спать в одиночестве. Видимо, привычка. Мне почему-то было страшно засыпать в пустом пространстве квартиры. А если и удавалось, то гадкие сны будили достаточно быстро. — Где ты, черт побери, пропадал? Уже восемь. — Ходил собирать ракушки. Мечтательный, слегка сумасшедший взгляд голубых глаз скакал по мне: — Не мог уснуть? — Просто надеялся, что тебя прирезали, наконец, за острый язык. Легкое покачивание головы — светлые волосы растрепались, из-за лака они теперь казались немного сальными. Эрвин приблизился практически вплотную. Наклонился, опираясь об стену позади. Его холодный нос скользнул по моей щеке, вызывая волну приятных, давно позабытых мурашек. — Леви, ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — Да. Я тебя тоже.

***

Чем они занимаются в гиацинтовом доме? Чем они занимаются в гиацинтовом доме, Чтобы ублажить сегодня львов, а? Мне нужен совершенно новый друг, который не утомляет меня, Мне нужен абсолютно новый друг, который не доставит мне неприятности, Мне нужен кто-то, кому не нужен я сам.