сердцеед

      если Дин Винчестер когда-нибудь умрет, двинет кони, испустит дух и тысяча подобных фразеологизмов — у Егора Крида не останется ни одного достойного фаната. когда разговор заходил о вкусах в музыке, Винчестер-старший бежал скорее показать фотографии постеров над кроватью — куда ни глянь, со стены на тебя смотрит Крид. Сэм всегда считал, что нездоровая любовь брата к попсе российского исполнителя не доведет до добра. и не довела — как только парням из Канзаса довелось побывать в Москве (намеренно опустим факт того, что они скрывались от полиции за угон машины, порчу чужого имущества и осквернение могил), Дин был как на иголках.       несмотря на максимально стрессовый для охотника перелет (хотя все его полеты на самолетах были самыми страшными событиями в жизни), Винчестер пребывал в приподнятом состоянии. и как только парни вышли из аэропорта, Дину в глаза мгновенно бросился рекламный билборд около входа в метро: надпись на картинке красивыми белыми буквами гласила "Егор Крид в Москве!", и это, в целом, было единственное, что он смог разобрать — по-русски Дин говорил и читал едва лучше трехмесячного ребенка; на самом фото красовался русый мужчина лет двадцати пяти с отпадными татуировками на руках, золотыми часами и ослепительной улыбкой, а про взгляд говорить и не нужно — как только Дин встретился с мужиком на билборде глазами, чуть ли не упал в обморок, и только тихое "кхм-кхм" от Сэма вернуло охотника в реальность.        весь оставшийся день Дин юлой крутился вокруг Сэмми, не давая брату даже разобрать вещи в отеле. охотник нервно расхаживал по комнате с двумя кроватями, время от времени то подбегая к окну и тревожно разглядывая прохожих снизу, то возвращаясь к излюбленному постеру с Егором, что лежал на одной из кроватей. наконец Сэму надоела лишняя суматоха, и тот недовольно рявкнул на старшего.       — Дин, ты успокоешься наконец? чего ты как девочка-подросток в пубертате? — лось сложил руки на груди, пристально глядя на брата.        Дин осуждающе посмотрел на Сэма, явно не понимая, чем тот недоволен. господи, Сэм, мог бы хоть раз не портить что-то хорошее, что случается с нами не так часто! правда, хорошим событием поездку в Москву можно назвать, только если вырезать неприятные подробности "побега" со штатов. и если Дин считал, что ничего странного в его поведении нет, то у Сэма сложилось ощущение, что он наблюдает за старшеклассницей, влюбленной в какого-то быдлана-короля школы.        — имей совесть, Сэмми! может, это наш единственный шанс побывать здесь!        — прости, ты хотел сказать, единственный шанс попасть на концерт твоего попсового прилизанного мужика? старик, ты даже постер с ним с собой взял, зная, что это временный переезд, — фыркает тот, в конце концов просто закидывая сумку с вещами на тумбочку. что же делать, если твой брат, который, на минутку, каждый день борется с нечистью, фанатеет по русской попсе?       — никакого попсового мужика, обещаю. в конце концов, смысл же в том, чтобы залечь на дно...        Сэм тяжело вздохнул и недоверчиво кивнул, явно не веря в слова брата. и не зря: всего две минуты, и Дин уже слезно умолял младшего сходить на завтрашний концерт Крида, чуть ли не буквально стоя на коленях. около пятнадцати минут американец-фанатик долбил мозги младшему братцу, после чего тот сломался и отпустил того с богом. мол, делай, Динушка, что хочешь, только в новостях не светись и не перепутай пьяного мужика возле клуба с одержимым.       а Дина долго ждать не пришлось: билет на вип место ближе к сцене был куплен в мгновение, а внутренний ребенок охотника просто ликовал весь оставшийся день и первую часть следующих суток. с самого утра Винчестер ходил с идиотской лыбой на лице, успел тысячу раз похвастаться Бобби по телефону о своей безумной удаче (каков вообще был шанс, что их побег выпадет на концерт кумира в столице?). он буквально светился от счастья, разряжая воздух в помещении своей непомерной радостью. Сэма аж тянуло блевать, насколько все было радужно и весело, будто Дин и вправду забыл, почему они оказались в другой стране в другом конце света. настолько его тянуло блевать, что Дин оказался выставлен за дверь номера со словами "иди поделись своей радостью с кем-нибудь другим".