Замирье

Пусто.

Мироходец мирно дрейфовал по пустоте. Его руки крепко сжимали меч, а брови хмурились от меха капюшона, что щекотал его щёки и скулы. Невозможный мироходец устал. Устал от того, что он ничего не помнит. Устал от постоянного бессилия и пресловутой «важности» своих действий и присутствия. Он просто хотел исследовать. Изучать миры, магию и прочие штуки. Мироходец хотел знать всё, до чего могли бы дотянуться его руки, всё, что он мог услышать или когда-либо увидеть. Он хотел найти настоящих друзей, любимых и семью. «Лололошка!», ­— только собственное имя всплывало в голове голосами тех, кого никогда не существовала или тех с кем он уже никогда не встречался. Он думал о том, что всё могло бы быть иначе, что этого бы не случилось, что он мог справиться лучше. Если бы он был другим. Если бы он всё знал и помнил. Если бы… Что уж тут гадать, выбор сделан. Тоска полностью окутала парня, и начинали подкатываться слёзы. Он хотел было утереть их рукавом, но ненароком открыл глаза. Только сейчас Лололошка понял, что не дышит и не слышит не единого звука кроме циркуляции своей крови. Мироходец встрепенулся и заёрзал. Он будто находился в каком-то густом сиропе. Резкий вдох и парень почувствовал, как будто нечто обожгло всё горло и продвигается к лёгким. Глаза заёрзали и начали уже слезиться не от тоски и печали, а от адской боли. Ему хотелось кричать и плакать, звать на помощь, но вязкая субстанция полностью перекрыла дыхание и парень отключился.

***

Гул.

Гудение и яркий свет ламп заставляют морщиться мироходца. Нехотя он открывает глаза. Яркие свет бьёт по глазам парня, вызывая гадкое чувство. Он откашлялся, в горле дико першило и болело. Мироходец обвёл глазами жёлтые обои с незамысловатым рисунком, сырой сероватый ковролин на котором сейчас и сидел парень, опираясь спиной об стену. Тут было сыро. «Где я?», — единственное, что пронеслось в голове. Парень медленно и осторожно поднялся. Рядом лежал его меч и… И ВСЁ! Ничего более, кроме его одежды. Парень бегло просмотрел по карманам и ничего не нашёл. «Malus?! Conseco? Хоть что-нибудь?!», — Лололошка судорожно произносил всевозможные «заклинания», пытаясь попасть в своё карманное измерение или открыть портал отсюда, но безрезультатно. «Нет, Нет, Нет! Этого не может б…», — парень внезапно замолчал. Самая глупая идея сейчас начать кричать, кто знает, что таят эти стены. Руки предательски тряслись и ноги подкосило. Парень вновь скатился по стенке на пол. Лололошка притянул к себе меч и поджал колени к себе. Ему впервые было именно так страшно. Ему не было так страшно вовремя битвы с Эбардо или при освобождении мироходцев из Видомнии. Нет это определённо было страшно и тревожно, но это не то самое чувство которое сейчас испытывает Лололошка. Это смесь из страха, тоски, одиночества и опустошения.

***

Гудение.

Посидев так пару минут, мироходец понял, что пора двигаться. Он поднялся и настороженно вышел из тех стен, что его окружали. Ничего не поменялось. Всё те же обои и сырые ковры, тот же гул ламп. Это всё было похоже на бесконечный лабиринт. Парень ринулся дальше. И дальше, и дальше… Дальше. Стоп! Лололошка подметил, что уже видел идентичное расположение стен. Он пошёл в обратном направлении.       Каково было его удивление, когда он увидел на обоях громадные чёрные стрелки, ведущие его куда-то за собой. Терять было нечего, парень последовал за ними. По его личным ощущениям прошло пару часов, если не все десять. Становилось довольно-таки душно, подкатывало чувство голода. Гул ламп начал действовать на нервы ещё в первые двадцать минут пребывания в этом месте. Лололошка чувствовал себя максимально не уютно. По периферии зрения ползали маленькие чёрные жучки. Мироходец подёрнулся лишь от мысли о том, что эти чёрные точечки похожи на насекомых. «Мелкие белёсые твари…», — вспомнились слова Хризеиды. Лололошка начал думать о том самом кошмаре с принцессой, королём и драконом. Он размышлял над этим сном, думал, почему те самые вещи, которые ОН достал там, оказались в реальности.       Мироходец глубоко проник в свои мысли и воспоминания, что не сразу заметил, что окружение стало темнее, и лампы работали через раз. Парень остановился и огляделся. Глянув назад, он не увидел знакомых видов. «Чёрт!», — подумал Лололошка. Приглядевшись, что творится впереди него, он увидел, что за углом сияет более яркий свет. Быстрым шагом мироходец, как мотылёк, подался на свет.       Чем дальше он проходил, тем отчётливее слышался запах крови. Терпкий металлический запах. Лололошка убавил шаг. Дурное предчувствие переворачивало изнутри, но также начинало подкрадываться любопытство…