Рискнём?

Первое июля, годовщина битвы при Аретии, впредь провозглашается Днём воссоединения и будет отмечаться по всей Наварре каждый год в память о жизнях, утраченных на войне ради спасения королевства от отступников, в память обо всех спасённых Аретийским договором. Королевская прокламация короля Альбуса Мудрого

Этой ночью мне снился Гарри. Мой брат был таким, каким я его запомнила. С растрёпанными каштановыми волосами, пронзительными зелёными глазами и светлой улыбкой. Во сне он мне что-то говорил, но я не могла вспомнить, что именно. Не могла вспомнить его голос. Я раньше не задумывалась над этим, но за годы, что прошли с его смерти, я забыла, как звучал его голос и смех. Эти воспоминания были нечёткими, фантомными. Шесть лет. Долгих и мучительных, в которые я каждый день жалела, что не смогла даже попрощаться с ним. А теперь его нет. И сегодня все будут праздновать Воссоединение, а я буду оплакивать смерть брата. Мне было четырнадцать, когда он погиб, и я ужасно по нему скучаю. По его наставлениям, его шуткам, тому, как он обнимал меня, окутывая теплом. Он был прекрасным человеком. Он был сильным всадником, одним из лучших, но это его не спасло.

***

Настроение было отвратительным, камень в груди словно рос с каждой секундой. Мы сидели на очередном инструктаже, и профессор Тонкс рассказывала о сегодняшних сводках, но я не могла думать об этом. Шесть лет. Сейчас Гарри был бы уже минимум майором, учитывая то, как резво он поднимался по карьерной лестнице после выпуска. Возможно, у него были бы жена и дети. Может, папа не умер бы, не пережив горя от потери сына. Столько всего могло бы быть иначе. Но реальность такова. «Давай переспим», — ляпнула я Драко по нашей мысленной связи и даже не пожалела об этом. Мне нужно было отвлечься. Как и ему, наверняка. «Знаешь, Грейнджер, это будет неловко, учитывая, что тут полно народу». Невзирая на мерзкое настроение, я улыбнулась, продолжая смотреть вперёд на карту Наварры, занимающую всю стену. «Но оно того стоит», — ответила я спокойно. «Я не передумал, Грейнджер. У этих отношений нет будущего, и ты это прекрасно знаешь». Нихера я не знаю. Лишь то, что мне хорошо с ним. Трахаться, целоваться, стоять рядом, говорить. Всё делать с ним хорошо. Вот что я знаю. Но я не сказала ему это, ведь в этом нет смысла. Упрямый дурак. — Предположим, что подкрепления нет. Что тогда? — Тонкс расхаживала перед кадетами, вопросительно осматривая всех. — С каждым годом из квадранта выпускается всё меньше всадников, а число нападений растёт. Мы теряем всадников и драконов. Так как бы вы поступили? — Можно на время перекинуть всадников с дальних постов на границу, чтобы восстановить защиту, — громко сказала Джинни, сидящая рядом со мной. Я быстро посмотрела на подругу и улыбнулась. Она далеко пойдёт, я была в этом точно уверена. «Десять дней до выпуска». Что-то внутри меня рухнуло, когда я осознала цифру. Чуть больше недели. А потом Драко перекинут на фронт, и мы будем видеться лишь раз в несколько дней, чтобы Тэйрн и Сгаэль побыли вместе. Я прикрыла глаза от осознания, что его не будет рядом. Я не смогу поговорить с ним, обнять, просто посмотреть в его красивые глаза. Блядство. «Не напоминай». «Ты и правда улетишь из Басгиата даже не...?» Что? Не признавшись мне в вечной любви? Это даже смешно. Я дура, если думаю, что он вообще на такое способен. «Да». Естественно. У Драко Малфоя был великий талант скрывать свои чувства. Он прятался за своими стенами от всего мира и, видимо, от себя тоже. Просто я не находила видимых причин, чтобы он так вёл себя по отношению ко мне, запрещая мне влюбляться в него. У нас было всё, чтобы хотя бы попытаться построить отношения. У нас был шикарный секс, неоспоримая химия, нам было комфортно вместе. Так какого чёрта? Если бы он был козлом, всё было бы проще. Мы бы переспали, выпустили пар и разошлись. Но он вовсе не козёл. И от этого только хуже. — Есть ещё предложения? — спросила Тонкс, а я даже не понимала, о чём идёт речь. «Прекрати думать о том, о чём не стоит думать прямо сейчас, Грейнджер. Обрати внимание на профессора Тонкс и послушай», — сказал Драко в моей голове. Легко ему говорить. Прошло больше месяца с той ночи, когда мы буквально разнесли мою комнату в порыве страсти. И мне было мало. Я хотела его. Постоянно. И я была в этом не одинока, потому что наши тренировки превратились в постоянную борьбу с накатывающими чувствами каждый раз, когда мы оказывались вплотную друг к другу. Или я всё придумала? Что, если он вполне успешно выпускает пар с кем-то другим? Он ведь не может? Или может? В груди заскребло неприятное чувство, я его хорошо знала. Ревность. «У тебя кто-то есть?» «Мы не будем это обсуждать, Грейнджер. Угомонись». Серьёзно? Мне хотелось обернуться к нему и запустить в его привлекательное лицо чем-нибудь тяжёлым. В голову прокралось воспоминание о том, как Паркинсон смотрела на него во время тренировки. Боги. Это было бы логично. Она подходит ему гораздо больше. И она как минимум не дочь женщины, убившей его отца. «Это Пэнси?» «Да что за херня, Грейнджер?» «Так я права? Просто скажи, как есть, чтобы я не мучилась и…» — Грейнджер! Я замерла. Вот же блять. Кажется, я вывела Драко из себя. На меня тут же стали смотреть все присутствующие в аудитории. — Слушаю вас, Малфой, — Тонкс сложила руки на груди, испытующе глядя на Драко. — Я бы запросил временный перевод Миры Грейнджер, чтобы восстановить чары, пока не прибудет подкрепление, — совершенно спокойно ответил Драко. — Хороший вариант, да, — с ухмылкой ответила Тонкс и кивнула. — На сегодня всё. Не забывайте, что вечером все должны явиться на празднование Дня Воссоединения. Только парадная форма. Я ясно говорю, Финниган? — В чём ещё я могу прийти? — усмехнулся он. — Никто не знает, что может прийти тебе в голову. Так что парадная форма. Все свободны. Пока мы выбирались из аудитории, Тео подошёл ко мне вплотную и шёпотом спросил: — Что вообще происходит между тобой и Малфоем? Я злобно посмотрела на него. — Нихрена! Между нами ничего не происходит. Абсолютно! И я двинулась вперёд, догоняя Джинни.

***

Я вышла из своей комнаты, поправив на ходу чёрную ленту, которая тянулась от плеча к бедру. Я оставила кудри распущенными, но Лаванда настояла на том, чтобы убрать пряди от лица, и я согласилась. Она подкрасила мне глаза и губы, и вместе с чёрным корсетом и юбкой в пол с разрезом до бедра я выглядела шикарно. Джинни встретила меня в коридоре, и я заулыбалась. Она и так всегда была красива и пользовалась популярностью у парней, но сегодня была особенно великолепна. Её рыжие волосы были распущены и безупречным водопадом спадали до самого пояса, на глазах были блёстки, а на губах яркая помада. Её идеальная фигура выглядела совершенством в обтягивающих брюках и парадном дублете. — Ты невероятна, Джин. — Спасибо. Ты себя видела? Ох, и этот разрез просто нечто, — она многозначительно посмотрела на мои ноги, мелькавшие в разрезе юбки. — Эй, Грейнджер, меня подожди! — я закатила глаза, когда к нам присоединился Тео. — Мне не нужен сегодня телохранитель, Нотт, — строго сказала я, не веря тому, что Малфой и правда заставил его тащиться на хренов приём. — Отлично выглядишь, — Тео даже отвечать не стал на мою реплику и лишь улыбался во все зубы. — Ты тоже, Тео, — ответила я ему и вовсе не льстила. Он был высоким, с пронзительными голубыми глазами, очаровательными кудрями и шикарным тренированным телом. А в парадной форме и вовсе выглядел невероятно. Он подмигнул мне и смахнул с чёрного рукава несуществующие пылинки. Пока мы шли по коридору до лестницы, к нам присоединились Дин и Симус, тоже при параде. — Надеюсь, сегодня я покорю ту девчонку целительницу, и она сдастся, — сказал Симус и поиграл бровями. — Не обольщайся сильно, целители не любят всадников. Они так часто собирают нас по частям, что видеть нас лишний раз им явно тошно. Вот если бы ты был пехотинец или писец. — Я горячий парень, ещё и в чёрном — она не устоит, — ответил Финниган, и мы все рассмеялись. Сейчас, находясь в толпе всадников, я вдруг ощутила комфорт. Да, это самое верное слово. Я чувствовала, что нахожусь на своём месте. Сейчас я даже представить не могла себя в квадранте писцов. Без Тейрна и Андарны, без моей силы, которая и сейчас бурлила в венах. Без этих людей, которых я любила. Может быть, моя мама и поступила жестоко, бросив свою хрупкую дочь в эту мясорубку, но в итоге оказалась права. Я всадница. И я бы ни на что это не променяла. — Ну, все готовы слушать помпезные речи и напиваться? — Дин обернулся к нам, стоя у огромных дверей, и мы дружно закивали, выходя вслед за другом во двор.

***

— Уходи, Тео. Я серьёзно. Никто не кинется меня убивать прямо на глазах моей мамы и короля, — я повторяла эту фразу уже в который раз, но Тео был непреклонен. Его не должно быть тут. Как нет Пэнси, Блейза, Грега, Дафны и, естественно, Драко. Меня бесило то, как на Тео смотрели другие гости праздника — словно он кусок дерьма. Да, его родители поддержали восстание Люциуса Малфоя, но не он сам. Это чудовищная несправедливость, что детям приходится платить за грехи своих родителей. И Тео этого не заслужил. Он верный друг и замечательный товарищ. Он умный и сильный, а ещё добрый. Он прекрасный человек, и я готова врезать любому, кто скажет иначе. Я угрожающе посмотрела на пару ребят в парадной форме целителей, которые что-то шептали, презрительно глядя на Тео. Идиоты. А сам Нотт при этом держался так, будто это он тут король. Ходил с высоко поднятой головой, со всеми вежливо здоровался и широко улыбался. Но я прекрасно понимала, что на самом деле его разрывает изнутри. Вот бы мне уметь так носить маски. — Поверить не могу, что этот засранец заставил тебя прийти сюда, — сказала я, тяжело вздохнув, — я его прибью. — Он не заставлял меня. — Нет? Но... — Грейнджер, ты жизнь мне спасла. Так что я вполне могу пару часов постоять рядом, натянув на лицо улыбку, — он просто пожал плечами. — И я сильно сомневаюсь, что тебе всё это нравится и очень хочется праздновать, учитывая, что это годовщина смерти твоего брата. Да, он прав. Гарри бы всё это не понравилось. Он не любил пышные торжества и пустые речи. Действовать — вот что он считал правильным. И он бы никогда не одобрил всех этих презрительных взглядов в сторону меченых. Он был добрым и человечным. И я скучала по нему каждую секунду. — Кадет Грейнджер, — голос моей матери прозвучал именно так, как и всегда — холодно и сдержано. — Добрый вечер, генерал Грейнджер, — я почувствовала, как Тео придвинулся ближе ко мне. — Ваше величество, рада встрече. Мы с Тео отвесили поклон. Моя мать, словно ледяная глыба в обличье человека, стояла передо мной с идеально ровной спиной и оценивающим взглядом. А рядом с ней король Альбус, грудь которого была увешана орденами, которые он не заслужил. Такие люди, как моя мать, брат и сестра защищали королевство, спасали жизни, побеждали в битвах, а ордена за это висели на груди чудаковатого напыщенного Альбуса. — Кадет Грейнджер, ваша мать рассказывала о вас. Два дракона, надо же! Это потрясающе. — Благодарю, ваше Величество, но до «потрясающе» мне ещё учиться и учиться, — я натянула на лицо совершенно фальшивую улыбку. — А вы, молодой человек? — король повернулся к Тео. — Теодор Нотт, ваша милость. Боги, как же я хотела исчезнуть вместе с ним прямо сейчас, пока моя мать с отвращением смотрела на Тео и его метку на руке. На руке, в которую я вцепилась мëртвой хваткой, что не ускользнуло от взгляда генерала Грейнджер. Он мой друг, и плевать я хотела, что она об этом думает. — Нотт, — король будто пробовал фамилию Тео на вкус, а потом расширил глаза. — Ваш отец был ближайшим другом Малфоя. — Так точно. — Так вы хорошо знаете его мальчишку? Мальчишку? Драко мужчина вообще-то. Смелый, храбрый и охренительно сильный. Но этого я не сказала. — Его зовут Драко, — проговорила я спокойно, но заметила, как глаза матери сверкнули. — Точно, а где он, кстати? — продолжил король, не обратив, кажется, на мой комментарий особого внимания. — Я хотел, чтобы все меченые были тут. — Я видела его чуть раньше. Но он не любитель подобных сборищ. Моя мать смерила меня таким взглядом, что по спине пробежал холодок. «Нарываешься, кудряшка. Твоя мать зла», — в моей голове прозвучал голос Тейрна впервые за последние пару часов. «И почему ты считаешь, что мне не насрать на то, что она там чувствует?» — ответила я мысленно и услышала в ответ одобрительное рокотание. — Грейнджер и Малфой довольно сблизились. Из-за связи их драконов, — безэмоционально сказала моя мать, повернув голову к королю. — Точно. Приглядите там за ним, кадет Грейнджер, чтобы ему не пришло в голову начать новую войну, например, — улыбаясь, сказал король. «Смешная шутка», — прозвучало в моей голове самым саркастичным тоном, на который был способен Тейрн. И я едва не рассмеялась. — Никаких новых войн, ваше Величество, Драко предан Наварре. — Отрадно это слышать. Моя мать смотрела на меня несколько секунд, а затем отвернулась, глядя куда-то поверх моего плеча. Вот тебе и тёплые материнские чувства. — Вы должны поздороваться с Рональдом Уизли, он сын полковника Уизли и будет очень рад вашей встрече, — сказала она, жестом приглашая короля идти за ней. Мы с Тео поклонились, провожая нашего правителя, и оба выдохнули. — Он ведь не придёт, да? — спросила я Тео, зная, что не нужно уточнять, о ком я говорю. — Нет. Никто не придëт. Тут только я. Из-за меня. Он терпит всё это дерьмо только из-за того, что поклялся меня защищать. Во мне поднялась печаль, и я сжала предплечье Тео чуть сильнее, чтобы он знал, что я рядом. — Ты умудрилась разозлить свою мать? — послышался голос Рона, и мы оба обернулись. Тео тут же сделал шаг вперёд, прикрывая меня плечом. А Рон закатил глаза. — Да не причиню я ей зла, Нотт. Угомонись. — Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, — ответил Тео и не сдвинулся ни на дюйм. — Я её друг, вообще-то, — ощетинился Рон, и на его лице заходили желваки. Очень спорное утверждение, учитывая наши отношения в последние месяцы. — И что это меняет? — с вызовом спросил Тео. Я огляделась, не наблюдает ли кто-то за нами. Совсем не хотелось, чтобы Тео обвиняли в том, что он хамит своему командиру. — Всё нормально, правда, — я положила руку на плечо Нотта и обошла его, встав перед Роном. — Привет. Ты хорошо выглядишь. — Привет, — его взгляд смягчился, и он улыбнулся. — Спасибо, конечно, но я уверен, что это была моя реплика. Я улыбнулась и на секунду увидела в чертах Рона того самого мальчишку, с которым в детстве лазала по деревьям. А потом момент прошёл, и я вспомнила, каким засранцем он был все эти месяцы. Рон поднял руку и коснулся моей щеки, как делал сотни раз, и в его взгляде промелькнула печаль. — Ты очень красивая сегодня, — он убрал за ухо прядь моих волос и понизил голос. — Дверь справа от помоста не охраняется. Знаю, что ты давно хочешь сбежать. Я моргнула. Он знал, как сильно я не люблю такие мероприятия, и раньше мы вдвоём сбегали с них, прихватив с собой еды. — Спасибо, — только и сказала я, схватила Тео, чтобы мы могли, наконец, покинуть это место.

***

Пока мы проходили лестницу и коридор, поднимаясь в цитадель, я позволила нашей с Драко связи плескаться внутри, чтобы я могла почувствовать его и отыскать. И когда я точно знала направление, оставалось сделать только одно. — Тео, спасибо, что был со мной сегодня. Ты прекрасный друг, — я улыбнулась ему. — А теперь уходи. — Что? Никуда я… — Тео, мне нужно найти Драко, и я сделаю это одна. Он пару секунд смотрел на меня, а потом кивнул, отходя в сторону. Я улыбнулась ему самой искренней улыбкой, такой, которую дарят только тем, кто действительно дорог, и двинулась туда, куда меня вела сила. Я шла вслед за нитью нашей связи и уже догадывалась, куда она приведёт меня. Но искренне надеялась, что ошибаюсь. Моё сердце сжималось от мысли о том, как ему сейчас плохо. Я помнила каждый раз, когда речь случайно заходила о его отце, и он буквально превращался в сгусток скорби и печали. Там, внизу, все праздновали смерть его отца, радовались тому, что шесть лет назад огонь спалил Люциуса Малфоя вместе со всей Аретией. А Драко оплакивал смерть отца и уничтожение своего дома тут совсем один. И хоть я сама решила порвать с ним и оттолкнула, но единственное, чего я хотела сейчас — быть с ним. Чтобы он знал, что не одинок. Как бы я не отрицала очевидное, как не пыталась спрятаться от этого, теперь это уже не имело смысла. Я любила Драко Малфоя. У просвета в стене, за которым зияла темнота, я увидела Блейза и Грега. Оба в нашей обычной форме. Никакой парадной. — Он там, да? — спросила я, кивнув на стену. — Сказать правду или соврать? — уточнил Забини, и я ухмыльнулась. — Не стоит его видеть сейчас, Грейнджер, он немного... не в форме. Даже мы тут, а не с ним, а мы его друзья. — А я его… — Я даже не могу сказать, кто я ему, если быть совсем откровенной. Но я знала, что должна быть с ним, кем бы мы там друг другу не являлись. — Не важно. Я иду туда. Парни лишь вздохнули, но спорить не стали. Я поднялась на стену и скинула туфли, которые сейчас были лишними. Я посмотрела вперёд, и в голове пронеслись все воспоминания последних месяцев. Ненависть в глазах Драко в нашу первую встречу, угрозы Джека Барлоу, тренировки с Джинни и Пэнси, Полоса, Молотьба, выбор Тейрна и Андарны. Когда я была тут в последний раз, единственное, о чём я могла думать — как дожить до следующего утра. А теперь я всадница одного из самых легендарных драконов в Наварре, заклинательница молний. Я всё ещё тут и жива. Я мотнула головой, прогоняя мысли, и в первый раз за много месяцев вышла на Парапет. Я оценила глупость своего поступка сразу, как ветер растрепал мои кудри, закрывая обзор. Быстро достав из волос заколки, которыми Лав закрепила мои волосы, я замотала свою гриву в пучок. Первые шаги за стену показали, что выходить на этот адский мост в длинной юбке не самая лучшая идея. Выйти на Парапет в день призыва подобно самоубийству, но выходить сюда босиком и в юбке — высшая степень безрассудства. Я двигалась более уверенно, чем в первый раз, и остановилась через несколько шагов, потому что увидела Драко. Он сидел примерно на трети пути и смотрел вдаль. Луна подсвечивала его и без того белоснежные волосы, и они казались светящимися и даже какими-то инородными в окружающей темноте. Его плечи были опущены, волосы растрёпаны, и весь его вид говорил о скорби. Моё сердце сжалось. Он выглядел таким одиноким и печальным, что мне защипало глаза. Боги, я так ужасающе сильно его любила. Ветер чуть качнул моё тело, и я решила продолжить путь. Когда Тейрн узнаёт об этом, мне крышка. «Хорошо, что ты это осознаëшь, кудряшка!» — услышала я Тейрна в своей голове. Значит, уже знает. Драко резко повернул голову, и его глаза расширились. Он быстро поднялся на ноги и направился ко мне так уверенно, словно под ним не было ужасающей пропасти. — Грейнджер, ты совсем охренела? — Я видела тревогу в его глазах. — Во имя всех Богов, что ты творишь? Он подошёл ко мне, и пульс тут же ускорился. Моё тело отреагировало на его близость мгновенно. Драко положил руки на мою талию, защищая от порывов ветра, норовящих скинуть меня вниз. — Я пришла за тобой. — Не стоило. Я не в форме сегодня, так что развернись и вернись на твëрдую землю. — Я не уйду без тебя. Я не оставлю его наедине со своим горем. Не дождётся. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза на пару секунд. Он был прекрасен. На нëм тоже не было парадной одежды, только наша чёрная лётная форма с курткой без рукавов, и он выглядел в ней божественно. Его метка чёрным вихрем тянулась по руке до самого подбородка, а мышцы сильнее выделялись в серебристом свете Луны. Прекрасный. Я оглядела его растрёпанные волосы и улыбнулась. — Полëты помогают? — Немного. В воздухе меньше дурных мыслей. Я кивнула и убрала прядку волос, упавшую на его лоб. — Гермиона, — он вздохнул. — Ты должна вернуться. Боги, так моё имя умел произносить только он. Хриплым низким голосом, от которого подкашивались колени. — Только с тобой. Я хочу быть рядом с тобой. Сейчас и всегда, — я должна была сказать это. Правду, от которой не было смысла убегать. — Ты не знаешь, о чëм говоришь. Да что с ним не так? — Драко, послушай меня, ладно? Я вижу всё. Может, даже больше, чем ты сам. Ты хочешь меня так же, как я тебя. И я не только о сексе. Ты можешь сколько угодно отрицать свои чувства, но твои поступки говорят за тебя. То, как ты защищаешь меня, как находишь время на тренировки со мной, как готов броситься спасать меня при малейшей опасности. Когда ты находишь время нарвать мне с утра цветы, чтобы просто порадовать и сделать мой день чуточку лучше, ты говоришь о своих чувствах. Ты просил меня в тебя не влюбляться, но сделал всё, чтобы именно это и случилось, — я улыбнулась и подалась ближе к нему. — Я готова рискнуть своим сердцем, если ты тоже готов. Моё сердце отбивало бешеный ритм, пока Драко внимательно изучал моё лицо. — Грейнджер, я не тот, кто тебе нужен. Вот так. У этого мужчины была поразительная способность вскрывать мне грудную клетку и вырывать сердце, просто сказав несколько слов. Но я не желала проигрывать это сражение. — Позволь мне самой решить. Я знаю, что тебе страшно, но и мне тоже. Я понимаю, что просто не будет. Боги, да мы с тобой оба не простые. Ты скоро уедешь, и эти отношения, возможно, обречены, но разве оно того не стоит? Он вздохнул, и я поняла, что победила. Драко наклонился и коснулся своим лбом моего. Ветер трепал наши волосы, и я на время забыла, что мы стоим на парапете прямо над пропастью. — Ладно, давай сделаем это, — тихо сказал он. — Рискнём? — Да, Грейнджер, рискнëм. Я просто уже устал сопротивляться. В груди разлилось тепло. А мускулистые руки Драко сильнее прижали меня к нему, укрывая от ветра. — И давай сразу проясним по поводу Пэнси, чтобы ты не терзала мою голову очередными подозрениями. Я не сплю с ней. Я не сплю ни с кем, кроме тебя. — Я знаю, Драко. Я бы не стала говорить тебе всё это и не рисковала бы жизнью на парапете, если бы думала, что у тебя есть другая. — Так откуда ты вообще это взяла? Я не давал поводов, никогда. Мои щëки покраснели, и я посмотрела в его красивые глаза. Я могу сказать ему правду. Я должна. — Я видела, как она смотрела на тебя на матах, когда вы устроили спарринг без рубашек с Блейзом. Я знаю этот взгляд, я смотрю на тебя так же. На его идеальных губах заиграла хитрая улыбка. — Ты ревнуешь? — Что? Нет! — я вздохнула. — Ладно, да. Я ревную. Очевидно же, что она тебе идеально подходит. Шикарная, сильная, жёсткая. — Ты тоже шикарная, сильная и жëсткая, — он поднял моё лицо к себе, аккуратно взяв за подбородок. — Грейнджер, даже если она и смотрела на меня — я не вижу никого, кроме тебя. Для меня есть только ты. — Правда? — Помоги мне, Амари. Да, правда. А по поводу того спарринга, ты же помнишь, что тогда на мате я был не один? — он насмешливо поднял бровь. Мои глаза округлились от осознания. — Блейз. Он нравится ей? — Молодец. И раз мы это решили, возвращайся уже назад и не смей больше рисковать жизнью ради разговора со мной, — его напряжённый голос подсказал, что Драко всё ещё злился. — Ничего не могу обещать, — решила пошутить я и заслужила осуждающий взгляд серых глаз. На что лишь заулыбалась, как дурочка. — Идём со мной. — Грейнджер, я сегодня не очень хочу вести задушевные разговоры о случившемся много лет назад. — А кто сказал, что об этом нужно говорить? Мы смотрели друг другу в глаза, словно ведя молчаливую войну. Я не видела, чтобы кому-то удавалось выиграть битву взглядов с Драко, но упорно продолжала смотреть. Я вложила в свой взгляд всё упорство, уверенность и любовь. И он сдался. Вздохнул и будто обмяк. — Ладно, Грейнджер, пошли. Мы двинулись назад к цитадели, и я слышала уверенные шаги Драко позади. — Сейчас я справляюсь лучше, чем в первый день, — весело сказала я, поглядев на него через плечо. — Вижу. А ты смотри вперёд, Грейнджер. Я закатила глаза и последовала его совету. Но последние метры я преодолела вприпрыжку, просто чтобы позлить Драко, и спрыгнула с парапета. Я слышала, как он приземлился сзади и шагнул ко мне. — Никогда. Так. Не. Делай, — отчеканил он каждое слово с явной злостью в голосе, разворачивая меня к себе. «Я согласен с командиром Крыла», — конечно Тейрн с ним согласен. — Успокойся, Драко. Всё в порядке. Помнишь, какой я была раньше? А теперь? Практически пляшу на Парапете. Удивительно, правда? — Правда. Ещё и в платье, Грейнджер. — Вообще-то это юбка, — я улыбнулась и надела свои туфли, которые так и остались у стены. — Странно, Блейз и Грег были тут. Драко покачал головой и тоже огляделся, будто и так не было ясно, что вокруг никого нет. — Наверное, поняли, что я убью их за то, что они тебя пустили туда. Я демонстративно закатила глаза. Уголок рта Драко дрогнул. Когда я протянула ему свою руку, он без колебаний переплёл наши пальцы, и я потянула его за собой. — Куда мы идём, Грейнджер? — Ты ведёшь меня к себе в комнату. — Не лучшая идея. Нас могут увидеть. — Я обернулась и заметила его нахмуренные брови и обеспокоенный взгляд. — Я не о своей репутации переживаю. — Когда меня волновало, что обо мне скажут люди? Тем более, многие и так думают, что мы спим. Мы проводим вместе слишком много времени, чтобы выглядеть просто как первокурсница и командир Крыла. Народ сплетничает. — Ясно, — буркнул Драко, и я невольно улыбнулась. Мы поднимались по лестнице на третий этаж, туда, где располагаются комнаты третьекурсников, по крутой лестнице без перил, которая так ужасала меня в первый день в квадранте. — Знаешь, когда мы поднимались тут с Роном в первый день, эта лестница пугала меня до ужаса. — А может, мы не будем говорить об Уизли, когда я веду тебя к себе? — в его голосе слышалась злость. Я остановилась и повернулась к нему. Я была на пару ступенек выше, и было чертовски непривычно смотреть на Драко чуть свысока. — Ревнуешь? — я прищурилась. Он молчал, поджав губы. — Правду, Малфой! Если мы хотим, чтобы у нас что-то получилось, нужно быть честными друг с другом. — Да, я ревную, довольна? — Ты же знаешь, что мы с Роном просто друзья? — я провела пальцами по его щеке, почувствовав лёгкую щетину. — Знаю, но когда он поцеловал тебя на лëтном поле, я хотел его убить. Мои глаза распахнулись, и я вытаращилась на него, как будто видела впервые. — Ты уже тогда хотел меня? — О, Грейнджер, — он грустно улыбнулся. — Я хотел тебя с первого дня, как увидел. Ненавидел и хотел. Отвратительное сочетание эмоций. Оно выматывает. Я улыбалась, как дура. Значит, не только я мучилась от противоречивых чувств. Это утешало и радовало. — Мы с Роном просто друзья. Запомни это раз и навсегда. — Да понял я. Шагай наверх, командирша. Когда мы вошли в коридор третьего этажа, я остановилась. — Которая твоя? — Я-то думал, твоя умная головушка знает всё на свете, — Драко обошёл меня и повёл за собой. — Я мог бы заставить тебя угадывать. — Ты бы не посмел. — Кто знает, — он обернулся и подмигнул мне. Вот нахал. Его комната оказалась последней. Естественно. Четвёртое крыло вечно в самой заднице. Когда я входила в дверь, по моей коже прошли холодок и будто волна энергии. Защитные чары. В самой комнате всё было просто и без излишеств. По размеру она была больше моей раза в три, как и кровать. Большая кровать, застеленная серым пледом. Я поспешила отвести взгляд, потому что щëки тут же начали гореть, а пульс ускорился. Я осмотрела остальную часть комнаты. Шкаф, большая книжная полка, которая вызвала у меня зависть, стол, стойка с оружием. К последней я подошла ближе, изумлённо оглядывая огромное количество кинжалов. — Сколько вызовов ты выиграл? — Проще спросить, сколько проиграл. Что-то подсказывало мне, что ни одного. Я даже представить себе не могла человека, способного победить Драко. Он же машина для убийств, идеальное оружие, всё его тело хреново оружие. И это ужасно заводило. Я подошла к книжному шкафу и провела по корешкам. Я скучала по этим ощущениям на кончиках пальцев. Раньше я думала, что проведу всю жизнь с книгами в руках, а в итоге в руках я держу клинки. Когда я обернулась, Драко сидел на кровати и осматривал меня с ног до головы невероятно горячим жадным взглядом. — Ты великолепна сегодня, я говорил? — Не припомню такого. — Значит, я полный идиот. — Я подошла к нему и встала между его разведённых ног. — Потому что ты потрясающе красива. Улыбаясь, я запустила руки в его волосы, приведя их в ещё больший беспорядок, убрала несколько прядей со лба. Он тоже был невероятно красив. Я наклонилась и оставила на его идеальных губах невинный поцелуй. Его сильные руки сжимали мою талию. А его глаза... Боги, в этих глазах можно было утонуть. Такие пронзительные и внимательные. Он изучал моё лицо, немного нахмурив брови, а потом посмотрел в мои глаза. — Я тебя не достоин, но я никому тебя не отдам. Ты моя, Грейнджер. Я улыбнулась, а сердце в груди сделало сальто. — Хорошо. Потому что я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, что даже представить страшно. Его глаза потемнели, и он весь замер на несколько секунд, а потом подхватил меня и усадил к себе на колени. А я, не желая ждать больше ни секунды, поцеловала его. По-настоящему. Скользнула языком по его губам, и он впустил меня, сплетая наши языки. Боги, как я могла жить без его поцелуев? Он издал стон, и это был лучший звук в моей жизни. Он целовал меня так, будто только в этом и нуждался, словно от этого зависела его жизнь. Он разорвал поцелуй и уткнулся в мой лоб своим, тяжело дыша. — Ты нужна мне. Вся. И если ты этого не хочешь сегодня, тогда уходи. Иначе я не сдержусь, — его голос был хриплым, и в нём звучал голод. А моё тело пылало от близости с ним. — Тогда не сдерживайся, — прошептала я в ответ. И он больше не сдерживался. Я с трудом помнила, как он сорвал мою юбку, как стянул с меня корсет, при этом оставляя поцелуи везде, где мог. И каждый дюйм моей кожи пылал. Я дрожащими руками расстегнула его куртку и спустила её по плечам, гладила его сильные руки и наслаждалась каждым касанием. Драко одним быстрым движением бросил меня на кровать. Он хищно улыбался, глядя на меня сверху. Прекрасный, такой невероятно потрясающий. От одного взгляда на его голый торс хотелось стонать от удовольствия. Он подтянул меня к краю кровати и встал на колени, стягивая с меня трусики. От предвкушения мою кожу покалывало, а сердце стучало так, что его должен был слышать весь Басгиат. — Я мечтал об этом с нашей первой встречи, — он ухмыльнулся, глядя мне в глаза, а затем опустил голову и провёл языком по моему клитору. Я выгнулась и резко выдохнула. Он удерживал мои бëдра на месте, а его язык вытворял что-то невообразимое. Малфой лизал и посасывал мой клитор, ласкал нежные складочки и буквально поглощал меня. — Драко… Я стонала его имя, пока он доводил меня до исступления. — Ты такая вкусная, — сказал он самым сексуальным в мире голосом и ввёл в меня палец. Я вскрикнула и застонала от чистого удовольствия, которое бурлило в венах. Когда внутри меня оказался второй палец, а язык продолжал идеальные движения на чувствительной точке, я готова была умереть от блаженства. Его язык и пальцы двигались в идеальном темпе, доводя меня до края. Я пылала. Внутри меня бурлила сила, которая требовала выхода. Я была уже на самой грани. — Драко, я сейчас… — Давай, кончи для меня, — его горячее дыхание ласкало мой клитор, а затем его язык. Снова. Медленно и чувственно. И я сдалась. Я кончила, выкрикивая его имя. Моё тело выгнулось, а за окном полыхнула молния, когда моя сила наконец получила выход. Я не слышала, как Драко скинул с себя остальную одежду, но почувствовала, как прогнулась кровать под его весом. Он навис надо мной, наблюдая за тем, как я медленно прихожу в себя. — Ты такая красивая, Гермиона. Я потянула его к себе, вовлекая в глубокий жаркий поцелуй. Я чувствовала вкус нас обоих, и это невероятно возбуждало. Хотя куда уж больше. Я хотела его всего, хотела почувствовать его в себе. Боги, это желание когда-нибудь меня погубит. Драко раздвинул мои ноги и устроился между ними так, словно тут и было его место. Всегда. Его горячий твёрдый член входил в меня мучительно медленно, но так невероятно хорошо. Мы оба застонали, когда он начал двигаться, набирая темп. Я вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями, а он не переставая целовал меня, заставляя забыть обо всём мире, находящимся за пределами этой комнаты. Мой. Драко Малфой был моим. И неважно, что он не ответил на моё признание. Пока это не имело значения. Я просто должна была сказать это ему и себе. Чтобы больше не было сомнений. Он спустился поцелуями по моей шее, целовал ключицы и продолжал двигаться внутри меня в божественном сладком ритме. Снова подводя меня к краю. — Я люблю тебя, — прошептала я, когда он вернулся к моему лицу и заглянул в глаза. Как же легко стало на душе от того, что я могла это сказать. — Ты моя. Только моя, — как бы он не бежал от своих чувств, сейчас он сам не мог их отрицать. Моя. Пусть будет так. — А ты мой. — Я был твоим дольше, чем ты можешь представить. Он приподнял мои бëдра, входя под новым потрясающим углом, и стал двигаться быстрее. Я чувствовала, что моя сила начинала трещать на кончиках пальцев и растекаться по венам горячей обжигающей волной. Драко пропустил руку между нашими телами и начал выводить круги на моëм клиторе. — О Боги, да! — Тут только ты и я, Гермиона, и я хочу слышать моё имя из твоего прекрасного ротика, когда ты будешь кончать. Он с ума меня сведёт. Я была уверена в этом. Тело пылало, и напряжение было готово разорвать меня на части. — Давай, — прошептал он мне в губы, и я подчинилась. Я разлетелась на части. Я кричала его имя, как он и хотел. Сила вырвалась из меня сумасшедшим потоком, полыхнула ослепительная молния. А потом нас окружили тени, укрывая, словно куполом. Движения Драко стали более хаотичными, и через несколько секунд его тело содрогнулось. Он впился в мои губы страстным поцелуем, пока его накрывал оргазм. Потрясающе. Я чувствовала на себе вес его тела и хотела бы остаться в этом мгновении навсегда. — Гермиона... Это было… — Да, прекрасно. Это было прекрасно. Я улыбнулась, когда он приподнялся на локтях и заглянул в мои глаза. Как можно быть таким красивым? Он был идеальным, и я изучала его лицо, пытаясь запомнить этот момент навсегда. — Знаешь, нужно поработать над фейерверками, иначе все вокруг будут знать, чем мы занимаемся, — сказал он ухмыляясь, а я почувствовала, что мои щёки заливает жар. — Да, согласна. И будет неловко, если я спалю весь лес вокруг Базгиата. — Неловко, — рассмеялся Драко и убрал с моего лица прядь волос. А затем перекатился на бок, прижимая меня к себе. Моя голова лежала на его плече, а я водила пальцем по мускулистой груди. Момент был таким нежным и тёплым, что моё сердце сжалось. От любви и счастья. Я бы провела в объятиях этого мужчины всю жизнь, но прекрасно понимала, что это невозможно. Скоро его перебросят на фронт, и мы будем видеться лишь раз в несколько дней. Осознание этого заставило меня сильнее прижаться к его боку. Он нежно коснулся своими губами моего лба, будто знал, о чëм я думаю. Я расслабилась и наслаждалась моментом. Лёгкий ветерок коснулся моих ног, приятно холодя разгорячённое тело. Стоп. Ветерок? Я поднялась на локте и оглядела комнату. Вот блин. — Драко, я разбила твоё окно! — Было дело, — он говорил так спокойно, словно ничего не произошло. — Так вот зачем были тени? — он закрыл нас от осколков с помощью своей силы. Мне стало ужасно стыдно, и я уткнулась лбом в его грудь, пряча глаза и красные щëки. — Ерунда. — Но, Драко, нужно вставить стёкла. Нужно что-то сделать! — Прямо сейчас? — он поднял свою бровь, ту, на которой был шрам. — У меня есть план получше на этот вечер. — Какой? — я тут же вскинула голову, встречая серые глаза, полные желания. Боги, мы безнадёжны. Оба. — Я предлагаю убрать стëкла, а потом довести тебя до третьего оргазма. Может, даже до четвёртого. Я инстинктивно сжала бëдра, а по телу разлилась волна возбуждения. Я никогда не перестану хотеть его. Это просто невозможно. И кто я такая, чтобы отказывать своим желаниям? — Ладно, — я хитро улыбнулась. — Твой план мне нравится больше. — Отлично, — сказал Драко и накрыл мои губы своими.