From the start it's all ours

* Этот мальчишка был проблемой. И дело даже не в том, что на Инь внезапно свалился присмотр за ним. И не в том, что он явно был мелким (или, возможно, крупным) правонарушителем (хотя это тоже). Нет, дело в том, что для удобства этого ребенка требовалось решить несколько чисто бытовых вопросов, и Ваньинь не знала, за какой схватиться первым, особенно в такую рань. Еще и пяти утра не было. Она завела Сюэ Яна в свою машину, села сама, пристегнулась и велела пристегнуться ему. А затем сказала: - Итак, Сюэ Ян, для начала ответь мне на вопрос. Пацан сразу напрягся, ожидая продолжения. Ваньинь и продолжила: - Что ты сейчас хочешь больше, есть или спать? Пацан удивленно моргнул. Инь нахмурилась, пытаясь понять, что он ожидал услышать. Потом нахмурилась сильнее, когда не услышала ответ на свой довольно простой вопрос. Это не должно быть сложным для взрослого человека. - Не можешь выбрать? Я хотела заехать в какую-нибудь круглосуточную кафешку поесть, но можно сразу ко мне домой. Если проголодаешься, там, наверно, что-то найдется перекусить. Позже, когда отдохнем, съездим, купим для тебя несколько вещей и кое-каких мелочей. – Ваньинь решила, что этому волчонку лучше давать больше информации о своих намерениях. Он выглядел напряженным, настороженным. Но так и не ответил, лишь пожал плечами. Она выехала на дорогу, развернулась и направилась домой. Хорошо, что встреча с Сиченем будет только завтра. Из-за бессонной ночи и, теперь, Сюэ Яна ее распорядок дня неслабо нарушился. С другой стороны, присмотр за этим ребенком может хорошо отвлечь ее от дурацких снов и заполнить время, освобожденное отстранением от работы. Во время поездки она время от времени чувствовала взгляды Сюэ Яна, но больше он в лоб не пялился, только искоса или через зеркало заднего вида. Остаток дороги они ехали молча. К счастью, у нее была гостевая спальня, так что Ваньинь остается только расстелить новое постельное белье и вручить Сюэ Яну новою зубную щетку. Она оставляет пацана, одного в комнате, сказав разбудить ее в случае необходимости, и вид Сюэ Яна, застывшего посреди комнаты с нераспечатанной зубной щеткой в руке, почему-то причинил ей боль. Инь никогда не проводила много времени с подростками за исключением Цзинь Лина, но Цзинь Лин достаточно избалован, чтобы громко заявлять о большинстве своих желаний, и достаточно добр и надежен, чтобы ему можно было доверять и засыпать с ним в одной квартире. Этот мальчик, Сюэ Ян, совершенная противоположность ее племянника. Уже понятно, что он скрытен, и что он, как уличный ребенок, определенно опасен, и способен, по крайней мере, на кражу. Но Инь не может быть постоянно настороже, она нуждается в отдыхе и сне, и будь она проклята, если позволит выжить себя из дома какому-то несовершеннолетнему пиздюку, пусть и трижды криминальному элементу. Это, мать его, вопрос гордости. И, самую малость, доверия. Инь заходит на кухню, делает холодные сэндвичи с мясом, оставляет их на столе и накрывает салфеткой, чтобы не заветрились. Подумав о вероятном недостатке витаминов при жизни на улице, оставляет на столе рядом с сэндвичами новый пакет апельсинового сока (сама она никогда не заморачивалась с тем, чтобы давить свежий сок, но для пацана можно будет попробовать, если все пойдет нормально). Вышла из кухни. Подумав, вернулась со стикерами, наклеила на салфетку на сэндвичах стикер с надписью «съешь меня», а на сок – стикер «выпей меня» на тот очень маловероятный случай, если пацан застесняется брать ее еду. Возможно, подросток подумает, что эти стикеры – тупость. Возможно, что он читал «Алису в стране чудес» и ему понравится отсылка. А теперь можно немного поспать. Когда, через пару часов беспокойного сна Цзян встала, чтобы сходить в туалет, на обратном пути она заглянула на кухню, то обнаружила, что сэндвичи исчезли. * Утром они завтракали вместе. Сюэ Ян был как волчонок. Не запуганный, скорее демонстративно задиристый, но когда она спросила, что он хочет на завтрак, когда поставила перед ним тарелку с гренками с сыром, когда сварила ему кофе в турке (добавила немножко перца, решив, что ему может это понравиться), у этого мальчишки стало странно непроницаемое лицо. И ел он быстро, пару раз забылся и откусывал чуть ли не больше, чем мог прожевать. Решив, что этому растущему преступному организму явно не помешает немного витаминов, Ваньинь почистила и нарезала тонкими дольками яблоко, придвинула блюдце с ним поближе к своему подопечному. Сюэ Ян взглянул на белые крупитчатые дольки и почему-то судорожно сглотнул, а в глазах появился странный блеск. Ваньинь никогда не была особо разговорчивой и без особого труда могла помолчать с кем-нибудь рядом, но в это утро она ощущала, насколько напряженно молчание, и насколько хочется его разрушить. Когда Сюэ Ян поел и допивал кофе, она задала ему вопрос: - Что вчера случилось? Сюэ Ян пожал плечами с деланной бравадой. - Много чего. Ваньинь тяжело посмотрела на него. - Пацан. Давай, я скажу прямо. Ты сейчас живешь в моем доме и ешь мою еду. Ты знаешь, я уже согласилась на это и не возражаю. Но я все же хочу получить именно от тебя взамен кое-что. Сюэ Ян прищурился, в его красновато-карих глазах появился расчетливый блеск, а на губах – лживая улыбка. - Кажется, я понимаю. Молодой госпоже нужна помощь?… - негромко произнес он и накрыл своей рукой ладонь Инь, державшую кружку. Ваньинь не сразу сообразила, что он имеет ввиду, и ей стало больно и зло от осознания. Она вырвала руку, встала, перегнулась через стол, схватила юношу перед собой за ухо, сжала и слегка потянула и тут же зашипела ему: - Нихера ты не понимаешь, пацан. Этого – мне от тебя не надо. Мне нужна от тебя честность! Ты честно отвечаешь на мои вопросы, когда я тебе их задаю, или объясняешь, почему не можешь мне на них ответить. Ты честно говоришь, если у тебя что-то случится или если тебе что-то нужно. Честно говоришь, если тебя что-то не устраивает. И мы будем это обсуждать. Как взрослые люди. Ты меня понял? Она говорила все это угрожающим тоном, и Сюэ Ян весь напрягся, схватился за руку Инь на своем ухе, готовый атаковать в ответ. А потом до него дошел смысл ее слов, и он уставился на женщину перед собой. - Да кому нужна эта честность? – спросил он прежде, чем смог себя остановить. - Мне нужна, - отрезала Ваньинь. – Иначе я не смогу жить с тобой в одной квартире. Она отпустила чужое ухо, тяжело пустилась на стул. - Так что? Ты согласен? – спросила она. – Цена не так уж и высока. Со своей стороны, ты знаешь, обещаю, что эти недели ты будешь спать в тепле, будешь накормлен, обут, одет. И никаких домогательств, можешь спать спокойно. Буквально. Сюэ Ян потирал пылающее ухо и смотрел на нее. Инь догадывалась, хоть и не знала наверняка, что он может затаить на нее обиду, если она причинит ему боль или ущерб. Он выглядел злопамятным и мстительным засранцем. Но Ваньинь так разозлилась из-за того, что он подумал… что? Заплатить своим телом? И что он так легко сделал намек в этом направлении? В этом возрасте он должен ухаживать за кем-то, кто ему нравится, робко дарить цветы или сладости или игрушки, а не предлагать себя в обмен за услугу. Оттянутое ухо вполне могло считаться за обиду, за которую ей еще прилетит отмщение. Ха, сначала она вообще хотела дать ему такой подзатыльник, что у него бы в ушах зазвенело, и лишь усилием воли сдержалась. - Если я не хочу отвечать на вопрос, я могу не отвечать? – после продолжительной паузы заговорил Сюэ Ян. - Да. Кроме вчерашнего нападения. Насчет него я хочу знать все, что знаешь ты, - Ваньинь смотрела на пацана тяжело, но ей хотелось уже узнать, почему вообще случилась эта ситуация с ней и мальчиком напротив нее. – Чтобы ты понимал ситуацию, поясню. Женщина, живущая в том доме, - моя родная сестра. Ее зовут Цзян Яньли. Я крайне заинтересована в любой информации о нападении на ее дом. Сюэ Ян кивнул. Кажется, эта информация что-то прояснила для него. Тем лучше. Она могла пожертвовать этой частью правды, чтобы получить больше. Ваньинь встала и начала убирать со стола, давая мальчишке время. Было тяжело не давить, но переборщить не хотелось. Какая-то часть Ваньинь возмутилась, что она при разговоре с Сюэ Яном использует методы, применяемые ею при допросе преступников, но быстро заткнулась. Мальчишка был никем для нее. Она не собиралась заботиться о его благополучии сверх оговоренного. Она успела неторопливо вымыть кружку и блюдце, прежде чем за ее спиной раздался голос. - В баре «Зелень» ко мне подошел человек. Он был в капюшоне и длинной куртке, так что было непонятно, как он выглядит. Он дал мне пачку денег и пообещал еще в два раза больше, если я выполню его просьбу. Когда я спросил, какую просьбу, он ответил, что нужно поджечь дом. Я согласился. Мне в принципе было все равно, - в голосе Сюэ Яна послышался вызов. – Работа казалась несложной, а какой-то лошок отваливает за нее хорошие деньги. Чего бы и не согласиться? Ваньинь решила не поворачиваться лицом к пацану, чтобы не сбить его с волны рассказа. Все также возясь с посудой, она спросила: - Что было дальше? - Когда я согласился, этот человек дал мне бумажку с напечатанным текстом. Там были инструкции. Был адрес дома, был рецепт смеси для поджога. Был приказ уничтожить бумажку сразу после поджога. И было еще кое-что, что я не понял. - Что? - Вот, взгляни. Сюэ Ян довольно быстро ушел от вежливой формы общения. Ваньинь решила не обращать на это внимания. Она подошла и взяла из его рук скомканный лист. Аккуратно развернула. На листе офисной бумаги мелким шрифтом был напечатан одной строчкой адрес Яньли, через абзац – рецепт простенького воспламеняющегося коктейля, еще через абзац – приказ уничтожить бумагу после преступления. А еще чуть ниже фраза «пусть полицейские держатся от Вэней подальше». Ох, нихера себе. Какая топорная попытка. Кто-то явно в отчаянии. Инь оторвала взгляд от бумажки, взглянула на Сюэ Яна. - Шеф Не это видел? - Ага. И у него было примерно такое же лицо, как и у тебя сейчас, - с некоторой радостью ответил пацан. - Ясно. Есть что-то еще, что ты можешь рассказать? - Тот человек, что дал мне задание. Я могу сказать кое-что про него. - Так. - Он мужчина, но невысокий. Пытался казаться выше, но я заметил, что у него обувь с каблуками. Он бледный. Хотя он был в капюшоне и перчатках, но в какой-то момент перчатка слезла и мелькнул кусочек кожи. Худой – судя по складкам одежды. И я запомнил его голос. - Сможешь узнать? - Уверен в этом. - Хорошо, - кивнула Ваньинь. – Еще что-то? Сюэ Ян чуть подумал и признался, что это все. Что же, теперь понятнее, почему он важен для Не Минцзюэ. После этого Ваньинь торжественно объявила, что они едут за покупками и чтобы он собирался. И вот они здесь. Перед нею длинные ярко освещенные коридоры с магазинчиками одежды, обуви и аксессуаров, где-то впереди мегамаркет со всеми возможными бытовыми мелочами, едой и всем таким. Шеф Не скинул ей денег на содержание пацана, но Инь все равно немного нервничала. Если понадобится выбивать из шефа компенсацию сверх выделенных денег, ей придется тяжело. Но Инь слишком хотелось выкинуть все до единой уличные шмотки Сюэ Яна, пусть некоторые из них выглядели неплохо, но все равно казались ей грязными. Хотелось отмыть его, подстричь, причесать, откормить, сделать из него человека. Бред, учитывая, что все это лишь на две недели, и, возможно, жестокость к человеку, которому потом придется вернуться обратно к полу-уличной жизни. Но хотелось. - Ладно, пацан, никуда от меня не отходи. Сам понимаешь, это в твоих интересах. Ваньинь не держала его за руку, но почти не выпускала из вида. Сюэ Ян не выглядел сильно удивленным или впечатленным, когда Ваньинь разрешила ему выбрать одежду (джинсы, футболку, толстовку), кроссовки, новое белье, и оплатила все это. Возможно, ему случалось и раньше принимать подобную заботу о себе. Либо он схватился за свой шанс и пытался теперь выдоить из Ваньинь как можно больше. Так или иначе, но Сюэ Ян без видимых проблем брал то, что ему предлагали. Ваньинь отмечала это отстраненно, пока они после нескольких часов, проведенных в магазинах, отнесли пакеты в машину, перекусили и вернулись в маркет, на этот раз за продуктами и бытовыми мелочами. Цзян Ваньинь обсуждала с Сюэ Яном планируемые покупки, но его ответы не отличались разнообразием. Этот пацан хотел все. Не были ничего, от чего бы он отказался. Большое пушистое полотенце скучного бежевого цвета отправилось в корзину вслед за цветастым ужасом с изображением какого-то аниме-персонажа. Набор бомбочек для ванн с разными эффектами, даже тот, что со звездочками. Крафтовое мыло. Носки с рисунками цветных паучков. Гигиеническая помада с банановым запахом, а следом за ней другая – с мятным. Ваньинь в шутку ткнула пальцем в упаковку с дешевым ночником с эффектом звездного неба, потому что принт на упаковке был красивый, а потом увидела, как загорелся взгляд у мальчишки, и со смешком кинула его в корзину. И все в таком духе. Но самая жуть началась в отделе сладостей. Ваньинь показалось, ребенок в Сюэ Яне вошел в полную силу и заслонил собой циничного рано повзрослевшего юношу. Они купили около шести видов конфет, две коробки пирожных, а после выклянченного куска чизкейка Ваньинь пришлось притормозить мальчишку. Она сомневалась, что даже его юный желудок без проблем переварит столько сладостей сразу (но не сомневалась, что попытается). Уже возвращаясь на подземную стоянку, к машине, они проходили мимо книжного магазина. Инь замедлила шаг и спросила Сюэ Яна, хочет ли он зайти. А сама подумала, ходил ли он с другими своими гипотетическими шуга дэдди или шуга мамми по книжным? Вряд ли эти места входят в стандартный маршрут для подобных людей. Сюэ Ян не отказался и от этого предложения. Они с Ваньинь не меньше получаса бродили меж стеллажей, прежде чем встретиться на кассе. Инь взяла себе пару книг, Сюэ Ян принес пять: несколько фэнтези-романов, один любовный и (Инь не смогла скрыть удивления) один классический томик Диккенса. Когда они вернулись обратно в квартиру, Инь просто валилась с ног. С марафоном похода по магазинам даже ее полицейские тренировки не могли сравниться. Они на пару занесли покупки, все ему нужное оставив прямо в комнате Сюэ Яна, все остальное – на кухне. Потом Инь вспомнила, что молодому растущему организму точно не станет лучше от лапши быстрого приготовления на ужин, пересилила себя, и пошла соображать ужин. Запихнула наскоро натертую специями курицу в духовку, отметила время и пошла немного поваляться, вытянуть на спинку дивана уставшие ноги. Сорок минут у нее точно есть, прежде чем нужно будет делать что-то еще. Инь не заметила, как задремала. Встала, убедившись, что курица еще не сгорела, а Сюэ Ян все также чем-то шелестит в своей комнате, быстро порезала салат (свежие овощи для молодого организма, чтоб ему!), сварила рис, поискала заварочный чайник. Не нашла и махнула рукой на перспективу хорошего чая. Когда все было готово, Инь пошла к двери в комнату Сюэ Яна, постучалась и сказала, что ужин готов. Входить она не стала. Сюэ Ян вышел довольно скоро, одетый в одну из новых футболок и на вид довольно усталый. Инь не знала, о чем говорить, чтобы не казаться грубиянкой или курицей-наседкой (еще неизвестно, что хуже). Ох уж это чувство неловкости в собственном доме. - Ешь, - сказала она в конце концов. – Мы сегодня потратили много энергии. А завтра нам тоже нужно будет кое-куда поехать. Сюэ Ян сейчас не так голодно поглощал еду, но все равно с видимым трудом сделал паузу для вопроса. По крайней мере, он не разговаривает с набитым ртом. - Поехать? Куда? - В клинику. И снова показался напуганный и обозленный зверек. - Зачем мне в клинику? Я здоров! Мы об этом не договаривались. Инь решила не обращать внимания на его тон. - Не тебе, мне нужно в клинику. А так как я тебя не могу пока далеко от себя отпускать, то поедешь со мной. И тут внезапно ей пришла в голову мысль, вдохновленная сегодняшним походом в кондитерский отдел. - Знаю! – воскликнула Инь. – Я отведу тебя завтра к стоматологу! И с видимым удовольствием увидела на лице Сюэ Яна искренний ужас. - Пусть проверит твои зубы, сладкоежка, - добавила она. – Как раз побудешь у него, пока я буду занята. - Нет, - ответил Сюэ Ян с таким видом, будто его только что к казни приговорили. - Да. Поверь, лучше тебе сделать это сейчас, чем потом, когда тебе станет очень больно. И дорого. Сюэ Ян посмотрел на нее угрожающе. - Я никуда не пойду! Ты никуда меня не затащишь против моей воли! - Конечно, нет, - ответила Ваньинь. – Ты сам туда пойдешь. Но сначала послушай одну короткую историю. Сюэ Ян отодвинулся от стола, скрестил на груди руки и умудрился одновременно задрать нос и посмотреть на нее исподлобья. - Никакие истории не заставят меня это сделать. - А вот слушай. Жила была одна девочка. И она, также как ты, боялась ходить к врачам. - Я не боюсь. - Не перебивай. Она боялась ходить к врачам. А когда у нее что-то болело, она говорила, что все нормально и пила волшебные таблетки, так что ненадолго все действительно становилось нормально. Пока однажды не наступил день, когда таблетки не помогли. И девочка пошла к врачу, чтобы взять у него рецепт на таблетки получше. Врач ей попался ответственный и любопытный и решил посмотреть, что с этой девочкой не так. И он нашел у нее… Ваньинь замолкла, выдерживая паузу. Сюэ Ян не выдержал и спросил: - И что же он нашел? - Гнойный периодонтит! – резко рявкнула Инь, так что Сюэ Ян отшатнулся от нее и схватился за лежащую на столе ложку. - Еб… - начал говорить он, но быстро смазал слово. – Это что за болезнь такая? Звучит мерзко. - Так и есть. Это когда ты не ухаживаешь за зубами, в них появляются дыры, через которые внутрь зубов попадает всякая вредная гадость и начинает гнить внутри. Иногда ты даже не знаешь, что это происходит, пока не станет слишком поздно, пока мерзкий гной не переполнит изнутри твой несчастный зуб, и не вырвется на свободу, в гнойную реку прямо внутри твоего рта. Иногда бывает так, что гнить начинает даже челюсть. Или что человек теряет все зубы из-за этой болячки. Иногда… - Я понял! – не выдержал Сюэ Ян. Цзян Ваньинь усмехнулась и продолжила зловещим тоном: - Это я еще не начала говорить про счета за лечение. Раз ты любишь сладкое, то тебе стоит уже сейчас начать откладывать деньги на стоматологов. Так что подумай до завтра насчет врача. Или, может, у тебя есть еще какие-то проблемы? Пока у тебя есть возможность, пользуйся ею. Скажи мне завтра, что решишь. * Сюэ Яна даже слепой пацифист не назвал бы хорошим мальчиком, но пока он вел себя довольно послушно все в общей сложности полтора дня, что был под присмотром Ваньинь. Она думала, что это из-за еды и бытовых удобств, и, когда он пресытится, появятся проблемы. Если ей повезет, до этого пройдет дней пять. В случае невезения проблемы начнутся уже сегодня. Ваньинь не боялась, но пыталась продумать свои действия наперед. Получалось не очень. Слишком много переменных. Они подъехали к клинике, и уже подходя к широким прозрачным дверям, Ваньинь спросила своего подопечного, что он решил. Сюэ Ян улыбнулся несколько нервной улыбкой и сказал, что пойдет к стоматологу. Ваньинь кивнула и ощутила облегчение, что не придется отменять назначенный со вчера прием. Ваньинь проводила его до кабинета стоматолога, сдала с рук на руки медсестре и с чистой совестью пошла к кабинету Сиченя. Инь была немного разочарована тем, что кабинет был пуст. Сегодня ее одолевала нервная энергия, и просто сесть и ждать было невмоготу. Ваньинь кружила по кабинету, то приближаясь к аквариуму с рыбками, то к стеллажам с книгами, то – к двери в загадочную вторую комнату. Инь думала, что там санузел, но ей очень хотелось проверить. В какой-то из кругов она остановилась у двери и протянула руку, чтобы, наконец, взглянуть, что за ней. И как раз в этот момент в кабинет вошел Сичень. Он улыбнулся Инь, поставил на стол два стаканчика с напитками, подошел и поцеловал ей руку в качестве приветствия. Жестом пригласил присесть. Инь, зардевшаяся, послушалась. Манеры Сиченя ее обезоруживали, в который раз уже, блять. В стаканчиках был черный чай с добавками из трав и фруктов, так что, когда они сняли крышечки, комнату наполнил сладкий летний аромат. Инь пригубила чай с интересом: Сичень уже покупал раньше ей напитки на свой вкус и обычно угадывал, ей нравилось. Каждый раз ей было интересно, что еще вкусного он найдет. В этот раз ей понравилось тоже. Глоток лета посреди стылой ранней весны. Сичень начал первым. - Минцзюэ сказал, у тебя появился питомец? Ваньинь закатила глаза из-за формулировки и тут же ответила, тонко улыбаясь: - Звучит немного слишком цинично для вас, господин Сичень. Хорошо, что мальчик сейчас занят и не может это услышать. - Ты его защищаешь? Хорошо. - Скорее тебя. Сюэ Ян – уличный ребенок, и я видела похожих на работе, во время патрулей и задержаний. Жизнь заставляет их терпеть и делать ужасные вещи. Я мало его знаю и понятия не имею о его болевых точках, но они наверняка есть, и много. И неизвестно, что будет, если их задеть. Сичень посерьезнел, на его лице отобразилось беспокойство. - Ты уверена, что для тебя это безопасно – присматривать за этим мальчиком? Я думаю, что смогу помочь. Со стороны Минцзюэ было безответственно взваливать на тебя такую работу. Эти совершенно точно должны заниматься другие люди. Еще совсем недавно, когда шеф давал ей это задание, Инь думала также, но сейчас лишь хмыкнула. - Все нормально. Мне все равно нечем заняться, и деньги на его содержание мне дали. Да к тому же… Инь прервала себя, решив, что собирается сказать глупость. Но Сичень услышал и зацепился за эту оговорку. - Что «к тому же»? «Какой же он иногда упрямый. Мог ведь сделать вид, что не услышал» - подумала Инь с долей веселого раздражения, но чудом сдержалась и даже не закатила глаз. - К тому же шеф обронил фразу, что этот пацан может «пожить по-человечески» две недели или сколько он будет у меня гостить. И подумала: почему нет. Это вполне в моих силах. Здоровая еда, здоровый сон, нормальная одежда. На сегодня к стоматологу его записала, - под конец Инь немного смутилась, спрятала взгляд и заговорила тише. Очень уж это было похоже на похвальбу самой себя. При всей своей гордыне Инь такого себе не позволяла. - Почему ты смущаешься, Ваньинь? – услышала она Сиченя и подняла на него взгляд. Он смотрел на нее с пониманием и теплом. - Я не смущаюсь, - буркнула Инь. – Я не умею смущаться. Я, блин, в полиции работаю. У меня напарник – Вэй Усянь, а босс – шеф Не. Я разучилась смущаться еще в первый месяц работы с ними. - Хорошо, хорошо, - рассмеялся Сичень. – Конечно, ты не смущаешься. И можешь без всякого смущения принять мои слова о том, что ты очень хороший человек. Очень сильный человек. И что ты очень заботливая. И чуткая к чужой беде. Ваньинь покраснела так, что это было никак не списать на горячий чай. - Нет, - просипела она. – Ты ошибаешься. - Да, - ответил Сичень спокойно. – Я совершенно уверен в своих словах. - Давай сменим тему, - почти взмолилась Ваньинь. - Хорошо. Но мы вернемся к этому разговору. Нам нужно поработать над твоей способностью принимать комплименты. Возможно, стоит хвалить тебя чаще? – в конце фразы он прижал палец к подбородку, делая вид, что задумался. Инь все еще была смущена, но уже приходила в себя и нашла в себе силы ответить взаимной угрозой, надеясь, что сможет смутить его в ответ. - Только если я смогу отвечать тебе тем же. Сичень тут же просиял, будто генерал, которому со стен осаждаемого им города вместо пушечного ядра случайно бросили ключ от ворот. - Договорились! – ответил он, и Ваньинь поняла, что опять проебалась. - Ой, всё. Сичень, все еще с весельем в глазах отпил из своего стакана. Потом что-то вспомнил и посерьезнел. - Не Минцзюэ вкратце рассказал о нападении на дом твоей сестры. Мне очень жаль, что это произошло. Инь сначала не хотела на это отвечать. Она не любила говорить очевидные вещи, но именно Лань Сиченя игнорировать не получалось. - Спасибо. Все обошлось, они в порядке. Я виделась с ними той ночью. Замена мебели и небольшой ремонт – все последствия. Инь чувствовала внимательный взгляд Сиченя, но понятия не имела, что он сейчас в ней высматривал. - Про это мне тоже Минцзюэ рассказал. Инь с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. - А шеф Не вообще не стесняется сплетничать. Сичень рассмеялся, не смущенный такими словами о своем друге. - Он просто знает, о чем мне интересно послушать. И знает, что я ни с кем кроме тебя это обсуждать не буду. Потому, думаю, неверно говорить, что Минцзюэ сплетничает. Он скорее делится информацией, - Инь на этом моменте фыркнула, но промолчала. – Мне теперь хочется знать, что ты думаешь об этом происшествии. Инь пожала плечами. - Ты ведь уже знаешь о Сюэ Яне. Шеф Не передал его под мою опеку, чтобы уберечь. Пацана нанял какой-то незнакомец, чтобы тот кинул бутылки с зажигательной смесью в дом моей сестры, да еще и дал записку, в которой упоминаются Вэни, явно на случай, что его поймают. После того, как мы загребли сынка Жоханя, все Вэни стали удобной мишенью, но, мне кажется, этот ход был каким-то слишком грубым. Фраза звучала, кажется, как «пусть полицейские держатся от Вэней подальше». Я теперь не понимаю, это значит, что в игре еще один игрок? Или их два? И какого черта постоянно достается Яньли!? - Любопытные мысли. А почему ты так говоришь о Яньли? С ней уже что-то подобное происходило раньше? - Да, - Ваньинь нахмурилась. – Несколько лет назад, когда Цзин Лину было месяца три, наверно, Яньли с мужем попали в аварию и едва не умерли. Они долго лежали в больнице, потом еще несколько месяцев восстанавливались, я в то время приглядывала за Цзин Лином, потому что Яньли просто не в состоянии была. Водителем второй машины был один из Вэней, хотя и из побочной ветви, но это не важно. Сейчас он в тюрьме. То ли остальные родственнички не захотели его отмазывать, то ли в ублюдке заговорила совесть, но он сидит уже почти пятнадцать лет. Инь глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить заново всколыхнувшийся гнев. - Надеюсь, он там всю жизнь проведет. После аварии и во время суда обо всем этом писали в газетах, так что неприязнь Цзянов, Цзыней и Вэнь – не секрет. И теперь кто-то использует это против меня, причем впутывает моих родных. Когда я найду того, кто это творит, он больше никогда не сможет даже смотреть в сторону моей семьи, - Инь не сдержаться, оскалилась, но тут же поняла это и осеклась. Сичень взял ее руку, обхватил своими ладонями. - Твоя злость понятна и обоснована. Здесь ты можешь не сдерживать себя в ее проявлении. Инь криво улыбнулась. - Если я не буду себя сдерживать, этому месту понадобится ремонт. Тепло от его ладоней было до боли приятным. Инь высвободила руку, лишая себя этого тепла, не желая превращаться в блаженную лужу с фамилией Цзян. Вместо этого она отпила уже подостывший чай. Сичень наблюдал ее отступление, но ничего не сказал. - Возможно, было бы легче, если бы не сны. - Тебе снова что-то приснилось? - Да. Рассказывать о смерти Яньли, пусть и не реальной, было больно. Смерть ее мужа тоже не вызывала восторга, но Яньли… Ваньинь до сих пор помнила моменты из сна, будто видела их в реальности. Едва ли не настолько же больно было от того, что Вэй Усянь из сна, хоть и не хотел этого, но приложил руку к их смерти, и это разбивало сердце всем версиям Ваньинь. И маленький Цзинь Лин… Инь и по реальной жизни и, теперь, по сну помнила, какой он был кроха, теплый, плотненький, увесистый, как много он плакал, желая попасть на руки к своей маме. Инь часами ходила по комнате, выходила на балкон, носила маленького Цзинь Лина на руках и беззвучно плакала, злилась, скорбела и сочувствовала. Ее двойник из сна страдал также, если не сильнее. Как можно простить такое? Даже другу, даже брату. Ни один из этих Цзянов святым не был. Инь рассказывала это Лань Сиченю, опуская подробности о чувствах и слезах, стараясь излагать факты. Но этот человек отлично мог читать меж ее слов, и она могла лишь догадываться, как много он понял. - Потому, когда Усянь позвонил мне среди ночи и сообщил о нападении, я даже подумала, что этот проклятый сон каким-то образом сбывается. И была, мягко выражаясь, не в восторге. Сичень не отвечал довольно долго. Потом поднялся, подошел к ней, сидящей в кресле, встал на одно колено. Прежде чем Инь успела хоть как-то это прокомментировать, он спросил, протягивая ей руки: - Инь, могу я…? Ваньинь не совсем поняла, что он имеет ввиду, но кивнула раньше, чем подумала о своих действиях. И Лань Сичень ее обнял. Обвил теплыми руками, мягко, деликатно, пристроил подбородок на ее плечо. Тепло. Будто ее обернули мягчайшим пледом, будто положили в бассейн с пушистыми щеночками и котятами вперемешку, будто она выпила теплого чая после долгого дня на морозе, будто она снова попала в теплый уют своего детства, давно уже недостижимый. Такие это были объятия. Инь дрогнула. Будто лед внутри, о существовании которого она даже не подозревала, начал таять. Инь обняла его в ответ, сначала несмело, потом, повинуясь порыву, сжала руки крепче, чтобы прижать ближе, чтобы жадно, эгоистично взять себе больше чужого тепла. Судя по тому, что ее начали гладить по голове и спине, Сичень против не был. Тут Инь подумала, что Сиченю, наверняка, неудобно стоять на коленях и тянуться к ней, и сделала попытку встать с кресла, чтобы потом и его заставить подняться на ноги. Но вместо этого, едва она приподнялась, Сичень потянул ее на себя, так что теперь они оба стояли на коленях около кресла, гораздо ближе, чем до этого. - Сичень?... – почему-то прошептала Ваньинь. - Тч-ш-ш, - шепнул он. – Еще немного. Пожалуйста. «Ладно» - подумала Ваньинь и, помедлив, уткнулась лбом в плечо этого мужчины рядом с ней. Под рубашкой ощущалась твердость костей и мышц, удивительно надежная. Над рубашкой – нежный запах сандала и чего-то хвойного. Инь стояла, дышала чужим запахом, впитывала чужое тепло и слушала чужое дыхание, чувствовала другого человека так близко, и ей становилось лучше. Будто она была чем-то больна, но сама не знала об этом, а теперь вдруг почувствовала улучшение. Этот момент длился и длился, но Инь хотелось сохранить его еще дольше, навечно, собрать в стеклянную бутылочку, заткнуть пробкой и доставать иногда, чтобы почувствовать заново. Спустя время Сичень тихо вздыхает и отстраняется. Ваньинь хочется заскулить из-за вернувшегося холода, но она сдерживает себя, только хмурится. Сичень смотрит на нее, вглядывается в лицо, в глаза. Спрашивает: - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - отвечает Ваньинь настороженно. Кто знает, что может снова спровоцировать этого Сиченя на объятия. Нужно будет обдумать этот вопрос. – Ты всех своих пациентов обнимаешь? - Объятия имеют признанный терапевтический эффект. Но нет, не всех. - А... Тут Сичень встает на ноги, тянет за руку Ваньинь, чтобы тоже встала. - Знаешь, я хочу съездить с тобой в одно место. Прямо сейчас. - Снова приют для животных? – припомнила Инь их прошлую поездку. - Нет, на этот раз, другое. Но тоже поможет снять стресс. Сейчас, только пальто возьму. Инь, все еще немного под впечатлением и оттого погруженная в себя, вышла из кабинета в коридор и с удивлением обнаружила прислонившегося к стене Сюэ Яна. Пацан, услышав ее, тут же вскидывает до того опущенную в задумчивости голову, цепляет на себя улыбку. - О, Сюэ Ян, ты уже освободился? Давно тут стоишь? - Не очень, - теперь еще клычки нарисовались. – У меня, кстати, с зубами все в порядке. Но счет тебе они все равно пообещали выставить. Ваньинь усмехнулась. - Еще бы. Пока они говорили, они отошли от кабинета чуть дальше по коридору. Присутствие Сюэ Яна заставило Инь полностью включиться в настоящее, отрешившись от мысленного переживания недавнего объятия, и она неожиданно для самой себя почувствовала удовольствие от жизни. - И как, страшно было? – спросила она со смешком, но без язвительности. Сюэ Ян шел чуть впереди, но обернулся, чтобы ответить. В этот же момент что-то мелькнуло в его глазах, и он, не теряя улыбки, сделал выпад рукой куда-то за спину Ваньинь. Инь удивленно моргнула, обернулась и столкнулась взглядом с Лань Сиченем. Тот озадаченно смотрел на свою руку, перехваченную в запястье Сюэ Яном. Ваньинь нахмурилась и снова повернулась к пацану. - Ты чего? Отпусти его. - О, так это твой друг? – невинно ответил Сюэ Ян. – Я подумал, что он напасть решил. Выглядит подозрительно. Инь опешила. Это Лань Сичень-то подозрительный? Сам Сичень усмехнулся, не делая попыток освободить свою руку. - У тебя появился сильный защитник, Ваньинь. - Как будто я нуждаюсь в защите, - проворчала Инь. Потом взглянула на Сюэ Яна. – Отпусти его. Не заставляй меня повторять это. Лань Сичень действительно мой друг, ты не должен нападать на него. - Как скажешь, - Сюэ Ян оставил в покое чужую руку и словно невзначай вытер свою о бедро. Инь закатила глаза, но ничего не сказала, только дала ему легкий подзатыльник. Сичень стоял, засунув ладони в карманы бежевого пальто, смотрел на это, потом подошел ближе. - Ты раньше не называла меня своим другом. Мне приятно это слышать, - сказал он негромко. Инь слегка покраснела и отвела взгляд. - То место, куда ты хочешь поехать. Мы можем взять туда Сюэ Яна? - Да. Это стрельбище. Думаю, ему там тоже найдется место. Стрельбище? Ваньинь сто лет не была на стрельбище, хотя, казалось бы, с ее работой должно быть иначе. Перспектива поехать и пострелять, так чтобы потом не пришлось мучиться бумажной работой и отчетом за каждую пулю, выглядела привлекательно. Да и пацана это должно развлечь. - Звучит отлично. * Получилось удачно. Им достались три соседних места, не пришлось разделяться. Сюэ Ян понимал общий принцип обращения с пистолетом, но пришлось поправлять его стойку и объяснять, как правильно целиться. Все время, пока Инь этим занималась, Сюэ Ян выглядел необычайно серьезным и очень восприимчивым, впервые со времени их знакомства. Инь понимала, что, возможно, когда-нибудь этот бедовый мальчишка использует полученные здесь знания во зло, но ей хотелось немного позаботиться о нем несмотря на это. Тем более что у пацана явно был талант и подходящие инстинкты. Куда больше Инь удивил Сичень. Хотя идея со стрельбищем принадлежала именно ему, Инь все равно была удивлена тому, как идеально, органично он выглядел с оружием в руках. Пистолет казался продолжением руки Лань Сиченя. Он стрелял едва прицелившись, но неизменно попадал прямо в центр мишени. Она-то думала, что он пацифист и никогда не держал в руках ничего опаснее столового ножа. А он, напротив, выглядел, по крайней мере, отлично обученным стрельбе. Только вот как, зачем? Или у него так много стресса, что он выучился стрельбе, пока боролся с ним? Ваньинь было непонятно, но очень интересно. Они довольно весело провели время, стреляя и болтая в перерывах, даже Сюэ Ян, хотя он держался настороженно к Сиченю. Инь не слишком парилась насчет этого, так как сам Лань, видимо, не особо переживал, сохраняя баланс между своей обычной мягкой вежливостью и некоторой отстраненностью, но не исключая Сюэ Яна из разговора. Сама же Ваньинь получила удовольствие от стрельбы, хотя с неудовольствием отметила, что немного сдала, и ей нужно больше тренироваться и меньше заниматься бумажной работой. Они же шли к машине, когда Инь с улыбкой сказала: - Ты отлично стреляешь! Ты что, коммандос или типа того? - Почти, - ответил Сичень со всегдашней тонкой улыбкой. – Я служил несколько лет назад. А сейчас иногда тренируюсь, чтобы не потерять навыки. Ого. Если то, что он может сейчас – это его навык после долгого перерыва, то что он мог во время своей службы? - А я думала, ты пацифист, Лань Сичень, - Инь искоса глянула на Ланя. Сюэ Ян с другой стороны от нее еле слышно фыркнул. Ни Цзян, ни Лань не обратили на это внимания. - Не совсем, - Лань говорил медленнее, чем обычно, явно подбирая слова. – Мне не нравится насилие, или излишнее применение силы, но также мне случалось делать некоторые вещи, которыми я не горжусь и которые не люблю вспоминать. С Минцзюэ мы именно на службе познакомились и часто работали вместе. - Подожди, он же работал в спецназе до того, как уйти в полицию. - Верно. Я тоже работал в спецназе. Наше подразделение специализировалось на освобождении заложников. - Но уже не работаешь. - Верно. Я уже несколько лет как ушел. - Была какая-то особенная причина?... - Да, - Сичень вздохнул. – Я расскажу тебе б этом. Но позже. - Хорошо. Как только тебе будет удобно. * Уставшая, но довольная Ваньинь везла Сюэ Яна обратно в свою квартиру. Пацан сидел притихший и задумчивый, время от времени начинал дергать коленом, потом, спохватившись, прекращал. Иногда смотрел на Ваньинь долгим взглядом, потом отводил взгляд. И снова смотрел. Наконец Ваньинь не выдержала. - Что? – спросила она несколько грубее, чем должна была. Пацан продолжал сверлить ее взглядом. - Мелкий, если ты сейчас не скажешь, в чем дело, я тебе ногу сломаю. Не отвлекай меня от дороги. - Мне кое-куда нужно попасть, - тихо отозвался Сюэ Ян. - И? Куда? Зачем? - Мне нужно проведать одного человека. - Ты же помнишь, что должен быть рядом со мной еще некоторое время? Две недели этот человек подождать не может? - Нет, не может, - еще тише ответил пацан. Инь показались какие-то странные, новые для нее нотки в этом ответе. Смущение? Неужели пацан умеет просить? - Ты просишь, - сказала она вслух. – Ты просишь навестить кого-то. Этот человек важен для тебя? - Да, - ответил Сюэ Ян на оба вопроса. - Хорошо. Говори адрес.