Двойное счастье или двойная тупость?

Если у тебя проблемы с предметом — это плохо, а если у тебя ещё и проблемы с преподавателем этого предмета — то да спаси тебя боже, как можно было так глубоко себя зарыть... Хван Хёнджин — отличник, учится на факультете дизайнера, но имеет лишь один незачёт по одному предмету — история искусств, а вот с его преподавателем у него полная жопа, а не взаимоотношения. Ли Феликс — абсолютно та же ситуация, но только с физкультурой, и учится он на факультете экономиста. И эти чудаки — лучшие "подружки" с детства, а также соседи по комнате в общежитии. — А ты пробовал говорить "пожалуйста"? — Да, пробовал — А, умолять? — Пробовал... — Я тоже... Шли парни после очередного дня в универе в свое общежитие, делясь своими "достижениями" в просьбе учителя нелюбимого предмета поставить зачёт. Нет, не то чтобы они плохо знали предмет, они не ладили с учителями, ведущими этот предмет... По прибытии в общежитие они уселись на кровать вновь с грустными лицами. — НУ ВОТ ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ЭТА СУКА НАКОНЕЦ УВИДЕЛА МОЙ ПОТЕНЦИАЛ?? — Раньше ты его щенком называл... — Больше не заслуживает..! — Я, наверное, завтра попытаюсь поговорить с куратором, может хоть он да поможет — Я даже не знаю, мне кажется, и это бесполезно, его не пробить, хотя у тебя ситуация вроде попроще, да и учитель помягче, а вот мне видимо зачёт всё же не светит... — Хён, не унывай, тоже попробуй к куратору сходить — Да схожу я, И НЕ УНЫВАЮ Я!!! И подобная ситуация в их комнате регулярна... Следующий день начинается с того, что Хёнджин проспал... хоть ему и ко второй... А его куратор после второй пары уезжает на олимпиады, а сегодня — как раз та чёртова история искусств... — Чёрт, Ликс, почему ты меня не разбудил!? — про себя сказал Хёнджин, в спешке собираясь и выбегая из общежития. Подбегая к заведению, он видит уже уезжающую машину куратора. — Вот же... Та самая история, тех самых искусств... Он медленно поднимается в надежде не пересечься с учителем, ведущим вторую пару, которую тот проспал. Заходит в класс без происшествий. В целом, его главное происшествие — в этом классе. — Добрый день... — пригнув голову, произнёс Хван. Сел за парту, подальше, чуть ли не в конце класса, хотя знал, что учитель всё равно его найдет. Он разложил вещи. Было немного времени, которое он потратил на переписку с Ликсом: "Почему ты меня не разбудииил??" "Тебе же ко второй[°_°]." "А просто разбудить нельзя было?" "Ты бы меня побил и сказал, что, если б не я, мог бы поспать дольше, и потом бы весь день дулся" "Но мне же сегодня к куратору надо было, а он после второй уехал... я же говорил..." "Ничего ты мне не говорил, всё я пошел, урок начался" Прозвенел звонок. У Хвана по коже дрожь пустила. Он просто молился, чтобы его не спросили. Но видимо бог его не любит... — Хван Хёнджин — Да — Ответьте на вопрос: что такое парадный портрет? — Это портрет, в котором важно сходство... внешнее и социальное положение человека — Неправильно. Вы перепутали слова. Садитесь, плохо, я жду вас после занятий! — Но... учитель Ким, это же такая незначительная ошибка, какая разница, почему вы так придирчивы ко мне..!? — возмущался Хван, уже не сдерживаясь. — Я сказал, ты сделал ошибку, значит сделал, это не обсуждается! — строго произнёс Ким. «вредный щенок» — подумал и фыркнул Хван. — А если не приду? — Ты ещё и огрызаешься? Тогда ты всё равно пойдешь, но уже в кабинет директора! — Да я лучше в кабинете директора жить буду, чем ходить на ваши уроки! Ненавижу вас! — крикнул Хван, не раздумывая. Он сразу пожалел о своих действиях, ведь Ким просто спокойно сел, кинув тихое "хорошо", почему-то с ноткой печали в голосе.

***

Как уже было сказано, подобная ситуация происходит и с Феликсом. И на данный момент у него, конечно, физкультура. — Учитель, почему я снова в запасных? — топая ногами и возмущаясь, спашивал Ликс у преподователя. — Мне не нравится, как ты играешь — безэмоционально ответил учитель Бан. — Вы так говорите уже целые три месяца. Может, вы тогда меня уже научите!? Их разговор перебил куратор Ликса. — Ли Феликс, ты просил подойти на физкультуру, что случилось? — Да, скажите, пожалуйста, ему, что я умею играть!! — Учитель Бан, почему вы отказываетесь принять Феликса в команду? — Он очень плох в футболе, мне не нравится, как он играет — Пожалуйста, позвольте сегодня ему играть, я останусь и посмотрю. Раз уж у Феликса есть какие-то претензии, значит, всё-таки в чём-то дело — Вы останетесь здесь..? — с непониманием (и разочарованием), сказал Бан. — Да — Хорошо, ладно, Ликси, иди к команде, сегодня Хэчан посидит в запасных Бан всегда называет его мило — "Ликси", но его отношение как-то не соотносится с его действиями... А что таится у него в голове, ясно только ему одному. ...Возможно он не пускает Ликса на поле, потому что тот выглядит очень сексуально... и он может просто залипнуть... А ещё он не любит уроки плавания, ведь там вообще все в одних плавках, и пресс Ликса ничего не закрывает... Игра началась. Куратор, оценив ситуацию, спрашивает: — Нормально он играет. Что вам не нравится, учитель Бан?" ... — Учитель Бан? — Ну... наверное, вы правы. Должно быть, я слишком серьёзно к нему относился... — Я надеюсь, он больше не придет ко мне с жалобами на вас — Я постараюсь сделать всё возможное — Да, пожалуйса После окончания игры, к Бану подбегает Ликс: — Ну, что, вам понравилось? — с надеждой, спросил Феликс. — Видимо, сегодня я не отделаюсь простым "мне не понравилось", так что придётся тебя принять. Но не расстраивайся, думаю, что ты всё-таки не так уж плохо играешь — О, спасибо, спасибо, спасибо!! — Счастливо заговорил Ли, ярко улыбнувшись — А вы поставите мне зачёт? Ну пожалуйста? Учитель Бан! — сложив ручи в мольбе, произнёс Ликс. Сердце Чана просто сжалось. Он думал, что зря запрещал Феликсу играть и не ставил зачёт, ведь его реакция... его счастливое лицо... он готов из-за этого хоть после каждой пары с его группой дрочить, но позволять этому милому солнцу радоваться жизни... — Да, конечно... Тем не менее, налаживалось всё только у Ликса... Хёнджин быстро расхаживал по коридору и думал идти или не идти к учителю Киму. — Сынмин, ты не думаешь, что слишком жёстко с ним обращаешься? — Ты сам, Чан, отказывал Ликсу принять его в команду, лишь бы не дрочить на него потом... — закатил глаза Мин. — Ну ты не думаешь, что слишком палишься? Ты бы хоть кого ещё подрючил, а то только с ним возишься. Даже самые жестокие преподаватели, которые ненавидят людей, так не делают, а тебе он всего лишь нравится — Но он так раздражает! Я не могу! А, и ещё... Сегодня он сказал, что меня ненавидит... — с ясной грустью говорил Сынмин — мне кажется, у меня нет шансов — Ещё бы... Просто, ты перестарался, не думаешь? — Не думаю — кинул улыбку Мин — мне, кстати, к нему пора, я его снова после занятий оставил... — Опять!? — Не опять, а снова! — Ты давай мне тут нервы на меня не выпускай! — Прости, Чан, я просто растерян... — Из-за его слов? Так ты сам его спровоцировал — И что мне теперь сделать, сказать "Прости, я слишком сильно в тебя влюблён, чтобы вести себя хоть немного адекватно!"? — Ну можно не так открыто, скажи, чтобы пересдал, поставь зачет и прекрати его уже валить. Он отличник, а незачёт только по твоему предмету, который ему не сдался... как и ты — Да? Я, конечно, дурак, но сейчас злость во мне только разогрета — Иди уже, делай что-нибудь, дурак разогретый Хёнджин не слышал их разговора, но он видел их издалека. Видел, как Сынмин разговаривает с кем-то нормально. Он кажется таким милым, но почему-то грустным. Хвану было больно тоько от одной мысли, что он мог быть грустным из-за его слов. Они одновременно подошли к двери кабинета, поздоровались и вошли. Ким закрыл за собой дверь и начал: — Это... я тут подумал... Ты прав. Я, наверное, слишком строго к тебе относился. Ты можешь попробовать пересдать тему — Правда? Серьёзно!? — уже будучи полностью обезнадеженным, Хван не ожидал услышать подобного, учитывая, что учитель Ким ни разу не разрешал пересдать Хвану его предмет, не то что сам предлагал. Его лицо посетила улыбка. «его глаза словно улыбаются мне... такой красивый» — подумал Ким. — Да, правда — усмехнулся Ким, сам не ожидая того от себя — Можешь сказать, что такое скульптура? Я поставлю тебе зачет — Зачёт!? — Горящими глазами сказал Хенджин — Да, конечно. Это объёмный вид изобразительного искусства — Да, молодец, давай зачётку и можешь идти, дела появились, так что оставаться незачем — Хван округлил глаза, заулыбался и начал быстро копошиться в сумке, чтобы найти зачётку. Это зрелище не могло не заставить учителя Кима тоже улыбнуться. Кажется, он всё-таки правильно поступил. — У вас красивая улыбка, улыбайтесь чаще... — неожиданно даже для себя выпалил Хёнджин, передавая книжку Киму — Почему ты такой милый..? — Хёнджин был уверен, что лишь подумал об этом, но, видимо, от волнения не мог рационально действовать и произнёс вслух... «что..? глупыш что ли?» — Сынмин пытался сдержаться, но желание потрепать волосы парня перед ним было сильнее его. С этим он попрощался с парнем и ушёл.

***

Второй триместр парни закончили на отлично. Теперь, казалось бы, все их главные проблемы разрешились. Но что это за жизнь такая... в которой нет проблем... После того как Хёнджин начал чаще видеть улыбку учителя Кима, его сердце начало не на шутку радоваться этому. Он старался избегать Кима, чтобы не подать на это виду, не залипнуть на его милую улыбку и не умиреть от его харизмы. Феликс же теперь буквально каждый день встречался с Баном, ведь он стал частью футбольной команды. На каждой тренировке он замечал, как странно, но по-особенному, смотрит на него Чан. Он не может отрицать, что ему самому тоже нравится старший, но не может ничего поделать со своей стеснительностью. Как раз сейчас у Феликса была тренировка. Ему стало жарко, поэтому он бегал без футболки, как и другие парни. По концу тренировки Ликс шёл в раздевалку, в душ, но вдруг его кто-то перехватил, утащив в подсобное помещение, резко прижав к стене... — А? Учитель Бан, что происходит? — Феликс Ли, — Что-то на австралийском? — ты знаешь, что выглядишь очень... красиво... без майки? Даже слишком... Тебя так и нужно прикрыть своим телом, чтобы никто больше не видел... Глаза Феликса округлились. Это было слишком неожиданно, как и ощущение чего-то возбуждённого, упирающегося ему в ногу... Хотя ему это нравилось. Как и нравилось то, как он действует на старшего. Только где-то в глубине сознания летал страх, что его прямо здесь прямо и нагнут... — Учитель... Бан... — он пытался сдерживаться. — Ликси, сейчас мы не на паре, ты можешь просто звать меня Чан-хён — Чан-хён.. Что вы.. — Ты — Что ты... — Прости, я больше не могу ждать или сдерживать себя. Ты мне нравишься, Феликс... Ликс на время завис, прикусывая губу, что просто сводило с ума Бана. Ликс чувствовал себя сейчас таким маленьким по сравнению с Чаном. Обстановка накалённая. Но он будет определенно жалеть если сейчас не скажет: — Т-ты мне тоже нравишься... Это сорвало Чана с тормозов, он не дал больше существовать тому короткому расстоянию, что было между ними, атакуя своими губами губы напротив. А тот напротив и не сопротивлялся. Чан целовал очень глубоко, покусывая губы Ликса, от чего он слегка постанывал. Затем, проникнув языком, изучал его рот, не давая передышки. Большие, крепкие и горячие ладони Чан положил на торс Феликса, проходясь по таким красивым кубикам, ощупывая каждый, переходя к соскам, которые сразу же твердели. Он взял один между пальцами и начал пощипывать и оттягивать. Ликс обхватил руками шею старшего. Поцелуй плавно перешел во что-то большее, медленно проходя языком по каждому пройденному участку кожи, Чан аккуратно перешёл к шее, аккуратно оставляя пару засосов. Феликс пытался быть тихим, пытался... довольно мычал и кряхтел. Бан закончил с шеей и взял в рот сосок, слегка кусая его. От этого уже Феликс тихо выстанывал имя старшего. Затем Бан снова затянул Ликса в тягучий поцелуй. Они оба понимали, что скоро должны вернуться остальные из душа, а быть поймаными желания особого не было, поэтому неохотно они отстранились. — Малыш, ты великолепен... — переводя дыхание, сказал Бан. — А ты очень вкусно целуешься, хочу когда-нибудь ещё... попробовать.. возможно даже больше... — ухмыльнулся Ликс. — Оу, ну тогда ты обязан стать моим парнем, и обязательно попробуешь. Как тебе? — Конечно, я согласен, Чани~ А теперь, думаю, нам пора — Согласен — усмехнулся Чан. Теперь, у них определенно всё хорошо...

***

— Джини, сегодня Чан снова решил пригласить меня на свидание~ — ярко улыбается Феликс — Я его так люблю-ю — Да, да, я знаю — немного с завистью говорил Джин. — Ну ёмае, не раскисай, лучше б пошёл что ли признался своему Киму, и было бы тебе попроще. Не видишь разве, какими глазами он на тебя смотрит? — Аааа, ты так уверен, что я ему тоже нравлюсь? — Хёнджин снова неуверен. — А почему он так себя с тобой ведёт? Свои улыбки дарит только тебе, по голове гладит только тебя... — Только мне? Только меня..? — Хёнджину не было свойственно замечать что-то подобное, он слишком терялся в присутствии Кима. — Да — ухмыльнулся Ликс. Хван начал улыбаться. Эти мысли подарили ему ощущение того, что он особенный. Но он всё ещё сомневался, что это то, о чём они с Феликсом подумали. — Думаешь, мне стоит признаться? — Думаю, стоит... Даже если это невзаимно... что, конечно, маловероятно, я тебе говорю, ты не будешь терзать себя своими чувствами и сомнениями — Хван вздохнул и пошёл смотреть своё расписание. — Его урок только на следующей неделе, и мне ждать 4 дня? — Ты можешь просто к нему подойти, разве нет? — Мне неудобно как-то... — Мне тоже много чего неудобно! Головой думай, а не удобством. Решай, как знаешь... Этот вечер закончился. Наступило утро. Снова в универ. Они собираются, а Хван, как никогда быстрее. Он буквально бежал, Ликс за ним еле поспевал. Сегодня, конечно, Хёнджин не рискнёт сам искать Кима, но вот на следующей неделе... Дни для него шли так медленно, будто назло. Он пару раз видел Кима в универе, и видя его улыбку, отворачиваясь, начинал улыбаться сам. Наступил долгожданный (что было бы очень странно в начале этой истории) понедельник, Хван снова счастливый отправился в универ. Третья пара — история искусств. Хван заходит в класс, видит своего щеночка, с трудом не улыбаясь, садится за парту. После того случая Сынмин больше не издевался над Хваном, не спрашивал его на каждом уроке и начал уделять больше внимания другим студентам. Сынмин заметил, что с Хёнджином сегодня что-то не так, он больно радостный. Как только пара закончилась и Сынмин ещё не успел выйти из аудитории, Хван быстро к нему подбежал. Ким даже немного испугался. — Учитель Ким,..— с этими словами смелость Хенджина куда-то испарилась... — можно... с вами... поговорить? — Да, конечно, Джини «Джини...» Они подождали, пока все выйдут из аудитории, и начали разговор. — Что ты хотел? Так волнуешься, аж покраснел — хихикнул Мин. — Аа... эээ.... — Да всё в порядке, говори, я не кусаюсь — Это не так просто... тут... такое дело... — было очень стрёмно, стыдно, но очень хотелось это сказать — вымненравитесь — протараторил Хван и закрыл глаза руками — А? Джини... Хёнджин был похож на маленькую девочку, которая признаётся в любви красавчику школы. Только он не девочка... и не маленький... и перед ним сейчас стоит его преподаватель... которому он признался в чувствах. Мин положил руку на плечо Хенджина. — Ты сейчас... это сказал? Мне не послышалось? — Да... простите, наверное, мне не стоило этого говорить. Не думаю, что это может быть взаимно... Извините, я пойду — Нет... Джини... Постой. Я... Ты... ты тоже мне нравишься... Хёджин резко поднимает голову слезящимися глазами. Он стоял так какое-то время, пока Мин не положил руку ему на щеку, нежно поглаживая, затем вытирая слёзы. Хёнджин бросился в объятия Киму. Сынмин, не думая долго, обхватывает такого маленького сейчас Хёнджина с желанием защитить от всего вокруг в этом мире, лишь бы тот не плакал и не расстраивался. — Учитель Ким... — от переизбытка чувств слёз текло всё больше. — Сынмин... можно просто... Сынмин, если хочешь, можно даже Минни — Минни, я... люблю тебя — Я тоже... тебя люблю Сынмин аккуратно целует Хвана в макушку. Они просто стояли так. Молча. Крепко обнимая друг друга. Потом завели какой-то полутихий разговор. Сынмин старался успокоить Хёнджина, подул на его лицо, чтобы глаза перестали быть красными, а потом поцеловал в нос. — Пошли домой, Джинни... — Пошли

***

По прибытии домой Хёнджин набрасывается на Ликса: — Ликс, Ликс, Ликс, угадай, кто признался Ким Сынмину!! — Ну, наверное же, ты — Да! Да! Да! А ещё знаешь, это оказалось взаимно!! — Ну, конечно, он же тебя любит — Хван слегка покраснел — Он предложил встречаться? — А..? Нет... А это важно? — Ну... возможно... Но вам стоит поговорить о ваших отношениях Теперь Хвану определённо не хватало подтверждения их отношений... Тут на телефон Хвана приходит уведомление: "Привет, малыш, ты не занят на выходных?" Хван сразу понял что это Сынмин. Однако он не знал, откуда у того его номер, и решил переспросить. "Это...Минни?" "Да, малыш. Так ты свободен?" "Ээ, ну да, а что?" "Мы можем куда-нибудь сходить¿" "Куда, например?" "В кино?" "На какой фильм?" "Нуу... я люблю ужастики. Что думаешь?" "Эм, ну хорошо..." — Хван до ужаса боится ужастиков, но Сынмину сейчас так хочется угодить. "Ты не против, если Чан с Феликсом тоже пойдут?" "Да, а они знают уже?" — На этот вопрос ему ответил подошедший Феликс, предлагающий эту же идею... "А, всё, понял" «это двойное свидание?» Снова ждать пока неделя будет медленно проходить было мучительно, но все четверо пережили это. В течение этой недели они, конечно, пересекались, но не на долго. Наступила суббота, и они стали собираться. Хенджин надел розовую рубашку в полоску, черные джинсы и уложил свои длинные светлые волосы. Феликс... ну а зачем, собственно, заморачиваться? Надел спортивные штаны и худи. Сынмин выбрал также чёрные джинсы и чёрную рубашку, нацепил пару цепочек на пояс — казалось бы, так просто, но убийственно красиво, все девушки были бы его, но он любит Хенджина. Чан надел тоже чёрные джинсы (и что? они красивые), белую рубашку, ну и как же без любимой шапочки. Они все встретились возле кинотеатра. Хёнджину не потребовалось усилий, чтобы залипнуть на своего кавалера... он не мог оторвать взгляда от его образа... Феликс же только думал о том, какой великолепный мужчина ему достался. — А у нас что... был дресскод? Почему все в джинсах и рубашках, а я как обычно... — Несмотря на то что, даже если бы Феликс знал, что они все оденутся так, он бы всё равно надел худи и штаны, ему хотелось подать вид заинтересованного человека. — Ну, во-первых, ты обычный так же прекрасен, как и не обычный, во-вторых не было у нас никакого дресскода — заключил Чан. — Пойдёмте? — Да Естественно страшный фильм зашёл только Сынмину. Чану было всё равно, он успокаивал Феликса, вжавшегося ему в плечо. А у Хёнджина вообще отдельная история. Половину фильма он кричал, плакал, закрывал глаза и истерически просил выйти. Но после того, как Сынмин его обнял, по спине прошла дрожь и он сразу же успокоился. Оставшееся время они сидели так. После кинотеатра ребята пошли в парк, но решили разделиться, так как обеим парам хотелось побыть наедине. Хёнджин решил, что это лучший момент для того, чтобы поговорить с Сынмином об их отношениях. — Знаешь, наверно, глупо это спрашивать... но я не успокоюсь, пока не спрошу.... Кто мы друг для друга? — боязливо спросил Хван. — А ты как думаешь? — Я думаю, что я люблю тебя и мы можем начать встречаться — Какое совпадение, я тоже так думаю. Надеюсь, ты не удивлён, что это так — Тогда я могу называть тебя своим парнем? — Да — Хёнджина это заставило начать улыбаться, как дурака. Ким посчитал такую реакцию Хвана милой и погладил того по щеке. Глаза Хёнджина инстинктивно опустились на губы Сынмина. Их будто притягивало. Между ними уже буквально почти не было расстояния. Мин осторожно переложил руку на затылок Хвана и накрыл его губы своими. Вторая его рука лежала на талии Хвана, крепко, по-хозяйски сжимая. Хван же положил свои руки на грудь Сынмина, медленно передвигая их на шею, зарываясь в волосы. Сынмин осторожно переминал губы Хвана, поочередно посасывая то нижюю, то верхнюю, слегка покусывая. Поцелуй углубился и перешёл к языку, доставляя обоим удовольствие. У них кружилась голова, то ли от чувств, то ли от нехватки воздуха, но это не имело никакого значения. Они отстранились, тяжело дыша и переводя дыхание. Хван упал на грудь Мину и обнял, почувствовав ответную реакцию. Этот вечер был прекрасным... Абсолютно непонятно, как такая двойная тупость превратилась в двойное счастье, но главное, что они счастливы....