Позволь теперь мне тебе помочь

***

– И сколько мы общаемся? Когда твое тело уже очнется?       В один миг гробовая тишина развеялась под хриплым голосом. Мужчина с алыми волосами, словно языками пламени, обратилась к собеседнику. Он лежал рядом и смотрел вдаль, будто пытался высмотреть что-то среди пустотной тьмы. Эн не мог вселяться в тело обжекта и управлять им, но мог следовать за ним как тень. - Если в этом измерении не искривляется чувство времени, то скоро я должен проснуться, - предположил сероволосый и повернул голову к сожителю пустоты.       Подобные встречи с пятнадцатым случались ежедневно, каждую ночь. Кнайф и вспомнить не мог, когда последний раз видел сны, а не этого назойливого черта. Всю ночь в пустоте они проводили за разговорами: как Кнайф провел день, и что всё же произошло на самом деле. Но со временем и тем для разговоров оставалось всё меньше. В такие моменты они просто молчали, глядя куда-то в сторону. –Может тебя что-нибудь интересует, не знаю? – красный повернулся на бок, взглянув на парня.       Прошли пару минут тщательного изучение взглядом.. Пожалуй, у обжекта еще остались пару вопросов для Эна. Глаза бегали то по болтающему хвосту в ногах, то по рогам, то по одежде. В итоге Кнайфу удалось за что-то зацепиться, под воротником водолазки выделялся источник интереса ножа. Он быстро среагировал и кратко ответил: – Ошейник. За этим последовал язвительный ответ: - Ты что собака? – Очень остроумно, Кнайф. Он подавляет мою магию, – кратко дал ответ хост, на что после поймал непонимающий взгляд, – По мнению Аза: я «опасен для общества». Меня сначала дисквалифицировали, вернули обратно и напялили эту хрень. Он не позволяет пользоваться магией. Даже если я пытаюсь, к примеру: телепортируюсь – мне становится плохо, словно что-то внутри меня медленно погибает. - Даже снять не пытался? Он же буквально тебя убивает! – «Носители не могут его снять, тем более пытаться». Мне может стать еще хуже, я проверял,– крайне ясно и коротко ответил хост, будто бы это было выучено наизусть. Черт поднял взгляд на обжекта, но уже через минуту смотрел на него совсем по-другому, – но можешь ты! - Я не думаю, что это безопасно, - сомневаясь в идее, он немного отвел голову в бок. – Мне кажется, будто бы ошейник поглощает то, что не свойственно быть в моем теле. Если быть точнее, то, что создает магию. Я не был буквой с самого рождения, знаешь ли. И я не особо рад им быть. Что-то похожее на магию я не чувствую, поэтому ты явно не сможешь сделать хуже. Даже если что-то случится, разрешаю винить меня. А теперь действуй, не тяни, – он принял положение сидя и задрал голову.       Услышанное пошатнуло мнение о буквах. Появилось больше сомнений в их могуществе и загадочности. Ему приоткрыли глаза на их тайну. Кнайф догадывался, почему Эна считают опасным для остальных, он много знает, пока остальные живут в неведении.              Обжект помахал головой, отрекаясь от мыслей, что заполонили его голову. Набрав воздух в легкие, он смиренно приблизился к букве. Руки быстро подвернули воротник, открывая вид на ошейник. Кнайф аккуратно его осматривал, пытаясь найти зацепку, чтоб его открыть.       Много времени это не заняло. Послышался тихий щелчок и следом последовал звук механизма внутри. - Он открылся, - сероволосый наглядно показал вещицу у себя в руке рогатому.       Эн поначалу не поверил: задержал дыхание, прислоняя руку к шее и слегка сдавливая. Не почувствовав ничего лишнего под рукой, он громко выдохнул, ощущая некое чувство свободы. Красноволосый смог выдохнуть в спокойствии, на душе стало спокойней. Оковы сняты, он свободен. Он расплывался в лёгкой и такой искренней улыбке, что буквально сиял от столь приятного чувства. - Эн, все нормально?.. - потрясенный увиденному произнес Кнайф. – Д-да.., – обнимая самого себя он отводил взгляд. Необычно видеть такую эмоциональную реакцию у такой личности как Эн. - Ты от этого весь светишься и мигаешь? Прости, я не знаю, вдруг у вас букв это нормально.. – О чем ты?       Недопонимающий взгляд пал на обжекта, но непонимание оставалось лишь до момента, как его взгляд устремился вниз. Все его тело медленно становилось более прозрачным и излучало небольшое алое сияние вокруг себя.       Улыбка все ещё держалась на его лице, словно произошедшее проходило и раньше. Эн поднял глаза на Кнайфа, в них виднелась благодарность, счастье и умиротворение.        – Знал бы ты, как я тебе благодарен.. - оставил таковым свое последнее слово, перед тем как испариться.

***

            Спокойная ночь. Луна медленно возвышалась вверх, освещая своим сиянием каждый кустарник в саду. При наступлении тьмы округ дома становился загадочным, манящим неизвестностью. Тихий прохладный ветер гулял средь листьев, попадая в особняк через открытое окно в виде небольшого сквозняка.       Лунный свет ложился на лицо мужчины что, кажется, все еще не спал. Царство Морфея всё никак не могло укутать своими крепкими объятиями букву. Пальцы медленно перебирали стеклянный стакан с кристаллической водой. Взгляд его был слегка притуплен, а мысли все не выходили из головы. Он быстро отвлекся из-за холодка, что прошел по телу. Краткий вздрогнул, быстро опустошил стакан и оставил его на столе.       Пробираясь через темные коридоры шоумен остановился в проеме спальной комнаты. Он оглянул комнату останавливаясь на невысокой тумбе рядом с кроватью. Два одинаковых блокнота, что оставляли после себя смешанные эмоции. Сложенные в несколько раз бумажки, некие письма от одного обжекта. Взгляд остановился на красной палочке, что странно излучала мигающий свет и вскоре медленно потухла. – ... – подобного раньше никогда не происходило. Он знает, что этому сподвигло, и это его пугает.

***

            Кнайф в это время видел настоящие сны, однако даже сквозь сон пропираются внезапные приглушенные стуки в дверь. Обжект долго ворочался в постели, пытаясь игнорировать назойливый звук. Спустя полминуты он начинает ворочаться по кровати, но в итоге распахнул глаза и стал оглядываться. По всему дому находилась кромешная тьма, только через шторы просвечивался лунный свет. Нож был озадачен, он откидывает одеяло в сторону и спускает ноги вниз. По телу пробежала неприятная дрожь, осадком осталась медленно нарастающая боль.       Он поднялся с кровати и направился в прихожую, вокруг чувствовалась гнетущая атмосфера и пробирающий до костей холод. Кнайф открывает дверь, облокачиваясь об неё всем телом, пытаясь заснуть заново. - Какого черта тебе не спиться? Ты время видел? – он повернул голову в сторону, где висели настенные часы. Через пару секунд продолжил, - Полчетвертого! Чего тебе не неймётся? – парень протер глаза, ожидая ответа.       Нежданный гость тихо произнес имя младшего, от чего глаза сразу же поднимаются на неизвестного. Обжект успел заметить первые секунды реакции на свой вид. Удивила эмоция испуга, но Кнайф не обратил на это должного внимания, мол «не все после сна выглядят как принцессы». Симболар, кажется, был чем-то встревожен. - Краткий? – Нужно поговорить, – выражение лица сменилось и стало более серьёзным. - Мы разве не всё обсудили еще вечером? Мог бы дождаться утра хоть, а сам бы пошел спать.. – проговаривает тот, пока провожает старшего до спальной комнаты. Они проходят и серый ложиться обратно в пока еще теплую постель. – Букам не обязательно спать, ты, по-моему, в курсе этого, – крайне тихо ответила буква, следуя за Кнайфом. - Если ты не знаешь, что телу тоже нужен отдых, то это твое дело. Я уж тем более не буква, и сон мне важен. Поэтому будь добр, дай мне пять минут, и мы поговорим.. – обжект обнял подушку и уткнулся в неё носом, вновь засыпая. Но из-за боли ничего не удалось, от чего он только раздражался. – Посмотрись в зеркало. - Это называется недосып. – Я серьезно, Кнайф.       Краткий протягивает руку к стене и нажимает на включатель. Яркое свечение от люстры озарило комнату в свете и ослепило на короткое время обоих. Кнайф слегка нахмурился, недопонимающе поглядывая на букву, после подползает к краю кровати, глянув на себя в зеркало. Сонливость и недосып продолжать докучать не стали и исчезли при виде своего отражения. Он спустился на пол, подкрадываясь ближе. - Какого черта.. - карие глаза, что бегали по своему отражению приобрели багровый цвет. Нижняя часть волос была окрашена тускло-красным оттенком. На левом глазу шрам, что точь-в-точь был как у Эна, - Скажи мне, пожалуйста, что вчерашний вечер не был в вашем плане. Хост хотел бы вскрикнуть, но жестом его заставили заткнуться. - Я уже знаю ответ, я бы распознал в твоих словах грязное враньё, - Кнайф нахмурился на последних словах, глядя на Краткого в отражении, что виновато отводил взгляд. Повисла неловкое молчание, обжект почувствовал некую вину за свои слова. Хоть они и были в какой-то степени правдивы. – Прости, если прозвучало грубо. Кажется, я стал схожим с Эном не только внешне, но и психически, хах..       С момента, как изменения были замечены, малиноволосый молчал. Всё это время монолог Кнайфа сопровождался сожалеющими и виноватыми взглядами, что всё время смотрели в сторону, лишь бы не на обжекта. Становилось некомфортно от тишины, а от случившихся событий тело бросало в дрожь. - Краткий, прошу тебя, не молчи..- – Всё нормально, ты ведь всё правильно сказал, мне не на что дуться. Ничего такого, я всё понимаю, изменения сложно принять особенно такие. Я с тобой, позволь теперь мне тебе помочь. Я не хочу больше тебе вредить и стоять в стороне, пожалуйста, Кнайф, – он держал того за руку, вел себя крайне осторожно и сдержанно, будто чувство внутри подсказывало ему, что нужно делать и как. - Да что же ты такое делаешь.. - сероволосый нервозно усмехнулся, и поднял взгляд на Краткого. Однако в этот раз будто что-то в нем поменялось.       Кнайф остановился, казалось, будто что-то разглядывая в малиноволосом. Начинающаяся паника быстро отпустила. От прикосновений рук в груди приятно кололо, сердцебиение участилось. Во взгляде промелькнула некая надежда. В его текущих поступках он видел искреннюю заботу и поддержку. Он всё уже решил еще на прошлом вечере, и сейчас это только утвердилось. - Помоги мне, - прошептал парень, скрепив руку Краткого со своей в замочек, - Я уже не выношу.. – становилось неловко от своих же действий, он опустил глаза в пол.       Малиноволосый слегка удивился жесту, но сразу же принял с нежной улыбкой. Со словами: Я рядом, он положил обжекту на плечо свободную руку, побуждая того поднять голову. Их взгляды пересеклись на пару секунд, на щеках обоих одновременно проявился легкий румянец. Смущаясь, они разорвали зрительный контакт, но не перестали держаться за руки.       Кнайф не стал молчать так дальше. Он решил поделиться переживаниями об исчезновении Эна; о внезапной боли по телу, которой Краткий смог найти разумное объяснение: – Не хочу питать тебя ложными надеждами, будет больно, очень. И, мне кажется, для удобства лучше снять футболку.       Сероволосый кивнул, подобрал руками край футболки, приподнимая. Но неожиданно остановился. Его остановило тело, что покрыто множествами шрамами. После исключения они не исчезли, что вероятнее всего из-за контракта. Краткий заметил тревожность и попытался отвлечь парня. Он смотрел тому в глаза и рассказывал что-то интересное с улыбкой на лице. К счастью это помогло, даже вызвало улыбку у Кнайфа. В итоге он, не задумываясь, снял верх. В кармане шорт младший нащупал резинку и решил сделать хвостик, чтоб волосы ему не мешали. - Итак, что нужно делать? – Для начала попробуй почувствовать сами крылья, точно так же как чувствовать любую другую конечность.       Всё проходило хорошо, выполнять указания хоста было не трудно. Но еще во время подготовки спина начала невыносимо болеть. Нужно подходить к завершению. – Вообще управлять крыльями тебя не составит труда. Ты должен их расправить, нужно постараться это сделать как можно быстрее.       Кнайф был готов, но он всё так же боялся. Однако терпение было на исходе. Парень наполнил легкие кислород и закрыл глаза, пытаясь максимально сосредоточиться. Ощущение было ужасное, будто кожу разрезали тупым предметом. И в одно мгновение что-то неизвестное вознеслось вверх из тела. В ушах звенело, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Рука сжимала собственную челюсть, лишь бы не закричать.       Краткий моментально стал успокаивать парня, пытаясь своей магией подавить боль. Букве удалось ослабить мучения младшего. И уже через пару минут, все стихло. Кнайф истратил все силы и просто находился в объятиях у старшего. Дыхание только начинало стабилизироваться. От эмоционального всплеска сероволосый быстро вырубился, поэтому Шоумен бережно укладывает младшего на кровать, сам же устраивается рядом.       Впервые он видит обжекта в таком уязвимом состоянии, и это удивляет его. Он, казалось, был одновременно беспомощным и умилительно трогательным в своем сне. Краткий, слегка смущенный, продолжал задумчиво изучать его черты. Постепенно, полон нежных чувств, он осторожно взял Кнайфа за руку, сжимая ее в замочек. В груди приятно закололо, а щеки окутал румянец. – Ты мне нравишься..– сорвалось шепотом с уст старшего.       Он чувствовал, как его сердце стучит в такт прошептанным словам. Малиноволосый никогда не думал, что откроет свои чувства именно в этот момент, когда Кнайф, казалось, ничего не понимает. В его взгляде была нежность, смешанная с трепетом, и в голове крутились мысли о том, как произошедшее могло бы изменить их отношения. Краткий не мог быть уверен, ответит ли он на его чувства, но внутренний порыв был слишком силен, чтобы его игнорировать.       Он осторожно провел пальцами по ладони кухонного, стараясь запомнить каждую деталь этого мгновения. Внезапно Кнайф шевельнулся, и Краткий затаил дыхание. Сердце колотилось в ожидании. Но, к его облегчению, он лишь тихо вздохнул и снова погрузился в сон. Этот маленький жест придал букве уверенности. – Может, я не один, — подумал он, прильнув к обжекту ближе. В этот момент все сомнения отошли на второй план. Он знал, что пришло время проявить себя, даже если это свершение пугало его. Как будто что-то внутреннее всколыхнулось, и он решил, что не хочет больше прятаться.