Позволь теперь мне тебе помочь

за пару часов до этого события

***

            Краткий двигался по тусклым коридорам, направляясь к двери, которая выделялась своим ярким сиянием. Высокие двери с налетом авторитета скрывали кабинет, где всё начиналось. Он постучал костяшкой трижды и, не дождавшись ответа, вошел внутрь. Строгий интерьер в оттенках оранжевого придавал помещению серьезность. — Интересно, у меня такое ощущение, что я знаю, зачем ты пришел, — произнес Аз, глядя на руку Краткого с легкостью. — У вас, конечно, свои связи, это меня удивляет, — таинственная красная нить на его среднем пальце явно не оставляла Первого равнодушным. — Будь внимателен, раз уж так вышло. – ... – Краткий в замешательстве смотрел на него, не понимая, почему Аз так реагирует. – Ты говоришь, как будто я сам назначил встречу. Я здесь, чтобы завершить начатое, и не знаю, что ты себе нафантазировал, Аз, – он отвернул голову, прищурившись, не отводил глаз от первого.       Краткий понимал, что Аз может догадываться о сложных, но крепких отношениях с обжектом. Его цель – завершить эксперимент и наконец признаться Кнайфу в своих чувствах, освободившись от тяжелых мыслей и незавершенного кошмара. Секунды казались вечностью, в то время как Рыжий продолжал его исследовать, словно искал скрытые истинные мотивы. — Завершить начатое? — с усмешкой повторил Первый. — Я думал, что до тебя само дойдет, однако я ошибся. Ну, ничего, — хост встал с кресла и обошел письменный стол, встав напротив буквы. — Остановиться на самом интересном вздумал? Так вот вбей себе в голову: процесс необратим и остановить его невозможно. А возможно он проявляется уже сейчас, пока ты здесь.       Аз наклонился чуть ближе, его глаза блестели в тусклом свете. Краткий стиснул челюсти, ощущая, как внутри него нарастает буря эмоций. Он хотел бы просто игнорировать слова первого, но той хрупкой красной нити уже было не оторвать. Мужчина его резко оттолкнул, крикнув, дабы тот прекратил. Это выходило за все рамки, запугивание выходило за границу. – Это уже перебор, Аз. Ты разве не должен быть в курсе всех событий раньше меня?! Изменения в физической оболочке уже произошли, нечего меня этим запугивать. — Ну что же ты сразу не сказал, дорогуша? — тон сменился и стал более мягким. Это произошло так резко и неожиданно, что стало не по себе. Еще эта наигранная улыбка, в которой смешаны все страхи буквы.       Напряжение между ними только росло, и это нужно заканчивать, да поскорее!       Краткий произнес на последок пару слов и собрался уходить. Однако, к его удивлению, язвительного ответа за спиной не послышалось. – Странный он.. – буркнул себе под нос малиноволосый и ушел своей дорогой.

***

      Его сердце билось в унисон с мыслью о Кнайфе, о тех мгновениях, когда их руки касались друг друга, словно магниты, притягиваясь в танце близости. Он вспоминал каждый их поцелуй, каждое прикосновение, словно это были страницы книги, о которой не хотел бы забывать.              Но в нем росло беспокойство, сказываясь на дыхании. Что если каждое его слово растерзается непониманием? Что если Кнайф не испытывает тех же чувств, и все его желания лишь иллюзия, порождённая мечтами? Краткий мечтал о признании, о признании своих чувств, но страх перед возможной утратой сковывал его.       Краткий глубоко вздохнул, обдумывая, как выразить свои эмоции, не разрушив ту хрупкую связь, которая уже существовала между ними. Его желание было сильным, как прилив, но палитра чувств оставалась нераскрытой. Как же открыться, не потеряв того, что уже имеется? В этот момент он понял: иногда можно рискнуть, лишь бы не оставить в своем сердце тайные печали.       Находясь в своем особняке, Краткий подошёл к столу, где лежал старый дневник, в котором он раньше записывал свои мысли и чувства. Он продолжил его вести, как обжект был превращен в предмет. Шоумен открыл его на странице, полной незавершённых строк о Кнайфе. Словно это были узоры на холсте его души, каждый штрих напоминал ему о том, как важен этот человек. Он понимал, что не может больше прятать свои истинные эмоции за маской неопределённости.       Собравшись с силами, Краткий решил, что пришло время действовать. Его сердце подсказывало, что ожидание лишь добавляет горечи. Хост представил их встречу: как Кнайф, с лёгкой недоумевающей ухмылкой, будет слушать его признание. Этот образ грел его, придавая смелости.       

***

            Наконец, он выбрал момент, когда их взгляды пересеклись, словно искры в воздухе. С полными желанием и надеждой глазами, он произнёс: «Кнайф, мне нужно тебе в кое-чем признаться».       Кнайф, слегка нахмурившись, приподнял бровь, словно пытаясь разглядеть глубину слов Краткого. Время замерло, и каждое мгновение казалось непреодолимо долгим. Краткий ощутил, как сердце стучит в унисон с его внутренним волнением, а также страхом, что искренность может сблизить их, или, наоборот, привести к бездне отчаяния. – Я… я чувствую, что между нами есть что-то большее, – наконец вырвалось у него, словно невидимая нить, связывающая их, запечатлённая в его словах. В этот момент уголки губ Кнайфа слегка дрогнули, и Краткий с надеждой заметил, что недоумение уступает место интересу. Он почувствовал, как груз на душе немного поуменьшился.       Кнайф медленно открыл рот, и волнение заполнило пространство вокруг них. Он на мгновение застыл, его крылья чуть дрогнули, как будто сама ночь задержала дыхание. - Я тоже думал об этом, - сказал он, его голос был тихим, но в нём слышалось тепло.       Старший перестал дышать на мгновение, осознавая, что их мир только что изменился. В глазах Кухонного блестела какая-то искра, а Краткий вдруг понял – это начало чего-то нового, светлого. – Но это даже не самое главное. Ты ведь понимаешь, что это не правильно, – почти что шепотом противостоял чувствам разум. Он огорченно выдохнул и отвел взгляд в сторону на пару секунд. Однако хост удивлённо вскинул брови вверх, услышав тихую усмешку с уст Кнайфа. - И все же ты говоришь мне об этом. Я бы не сказал, что тебя заботила эта неправильность, когда ты целовал меня, - кинул Кнайф, держа натянутую улыбку. – Так, будто хотел этим мне что-то сказать, - он провел подушечками пальцев по губам, что резко потеплели при наплывших воспоминаниях, а в сердце приятно кольнуло.       Пока Краткий отбывал в растерянности, младший подошел ближе. Обнимая за шею, он осторожно прислонил свою ладонь к щеке Краткого, нежно поглаживая. Кнайф видел, как тот заметно краснеет при его действиях, и обжекта это забавляло. Он выглядел куда смелее, чем Краткий, хоть внутри сгорал от стыда от своих мыслей.              Краткий почувствовал, как сердце замирает от ожидания. Каждое слово Кнайфа звучало как мелодия, открывающая завесу тайны. Они оба застыли на краю понимания, готовые перепрыгнуть через ту невидимую пропасть, которая долгое время разделяла их. - Я тоже тебя люблю, - он поднялся на носочки, потянулся и примкнул к губам краткого. Оставив легкий поцелуй на его губах, Кнайф отстранился, усмехнувшись: - Воу, я никогда не видел эту сторону Краткого, – видя, как Шоумен краснеет, Кнайф расплывается в игривой улыбке, а затем негромко посмеивается. — Блять, это уже чертовски неловко, так что заткнись, — обозленно заявил хост, повернув голову в сторону.       Но достаточно пройти паре секунд, как он вновь возвращает взгляд на любимого. Злость моментально пропадает, как только он встречается с глазами полных нежности, что внимательно рассматривают букву. Краткий затаил дыхание, словно спрашивая разрешение у обжекта. И, получая одобрительный кивок, он затягивает Кнайфа в поцелуй, закрепляя их взаимные чувства. – Но нам не обязательно, если ты все еще.. ну понимаешь, не готов и все такое.. – разорвав поцелуй, мялась одиннадцатая буква. - Нет, давай, - уверенно вскликнул младший, натягивая улыбку.       Повисло неловкое молчание, вроде бы вот, все разъяснилось, но было неловко обоим. – Так мы теперь встречаемся? – прерывая тишину, решил уточнить Краткий. - Думаю, да, - он отвел взгляд на мгновение, вернув, слегка покраснел.       Вкус слова «встречаемся» казался сладким, словно любимый десерт, который он давно хотел попробовать. Кнайф легко улыбнулся, его губы снова начали приближаться. Они обменялись нежными взглядами, и в этот миг мир вокруг них потерял свою значимость. Словно время остановилось, позволяя им насладиться теплом друг друга, словно искры вновь взметнулись в воздух, заполняя их сердца надеждой и любовью