Deep Down

Чтобы мне не было больно во сне, хочу тихо позвать тебя...

Джисон резко просыпается, открывая глаза в тёмной комнате, где единственным источником света является уличный фонарь. Он в панике оглядывается и наконец успокаивается, когда приходит осознание — это был всего лишь кошмар. Джисон выдыхает, и паника потихоньку рассеивается. Но, напротив, теперь им овладевают тревога и беспокойство. Он медленно потирает руки, не то чтобы от холода, скорее для успокоения. Джисон пытается сдержать слёзы, действительно пытается, но ничего не может с собой поделать. Переутомление от бессонных ночей наконец настигло его. Он просто ментально истощён. Джисон не знал почему, но в последние несколько недель он просыпался посреди ночи от кошмаров. Обычно кошмары были о нём, будто он был в полном отчаянии или на волоске от смерти. Хотя они вызывали беспокойство, но всё-таки были не такими ужасными, как сны о его семье или мемберах. Где-то четыре ночи назад ему снилось, как они с Хёнджином и Сынмином ехали куда-то на машине, детали уже не так важны. Они попали в аварию, и он потерял их, он был единственным, кто выжил. Одной ночью позже ему снился Чан, который не мог выбраться из горящего дома. Джисон видел его в окне и пытался сделать, что было в его силах, но всё, что он мог — это слушать мучительные крики его дорогого хёна. Позже ему снился Чонин, который... После каждого кошмара он просыпался и чувствовал себя беспомощно, каждый раз думая о том, что его сны могли бы быть правдой. Он всегда боялся засыпать снова из-за того, что ему мог снова присниться похожий кошмар. Поэтому часто не ложился спать до утра, чувствуя себя опустошённым. И после каждого раза, когда ему кто-то снился, Джисон мог липнуть к этому мемберу в течение нескольких часов, чтобы физически удостовериться в том, что он с ним, цел и невредим. Однако этой ночью его мозг выбрал его самую большую слабость. Минхо. Он не знал, какие обстоятельства привели к этому, но в этот раз он увидел себя и своего хёна в центре какого-то моря или океана, Джисон точно не знал. Минхо нырнул в самую глубину, и Джисон попытался плыть за ним, двигая конечностями как только мог, чтобы приблизиться к старшему, схватить его и не отпускать. Но океан не давал этого сделать, выталкивая Джисона на поверхность, поэтому ему оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как Минхо медленно опускается на самое дно моря. Джисон тихо и рвано вздыхает, несколько слёз покатились по его щекам. Он даже представить не мог, что бы он делал, если бы с Минхо что-нибудь случилось. Да, только помяни чёрта... — Хани? Джисон поворачивается на звук. Он забыл, что они с Минхо проводили этот вечер вместе и, скорее всего, заснули во время их марафона мультфильмов от Гибли. Минхо медленно моргает, пытаясь сфокусировать зрение на Джисоне, но потом закрывает глаза и пробует ещё раз. — Что-то случилось? Джисон рвано выдыхает и тихо шепчет, боясь, что голос может его выдать. — Нет, нет, ничего, хён. Просто приснился плохой сон. Извини, что разбудил тебя. — Ох, дорогой, — воркует Минхо и лениво раскрывает объятия. Если бы не свет от уличных фонарей, Джисон бы и не заметил. — Иди сюда, — снова бормочет он. — Я защищу тебя. — Нет, нет, хён. Это я хочу защитить тебя. Катится ещё одна слеза. Сейчас он правда хочет обнять старшего и лежать так до конца своей жизни. Но он боится, что даже если на секунду позволит это себе, то будет окончательно сломлен. Джисон ничего не говорит, просто сидит и смотрит на Минхо, немного дрожа. — Иди сюда, я хочу обнять тебя, чаги-я, — Минхо легко касается его, чтобы заключить в объятия. Он кладёт голову Джисона себе на плечо и обнимает, пока его руки что-то вырисовывают на спине младшего. Джисон немного теряется в объятиях Минхо, и уже через секунду чувствует себя окончательно разбитым. Он прижимается как можно ближе к старшему и уже не сдерживает слёзы, продолжая дрожать всем телом. — Ты хочешь поговорить об этом? — осторожно спрашивает Минхо. Джисон только мотает головой. Минхо, вероятно, попробует поговорить с ним об этом утром, но это пока в будущем. — Хорошо, — Минхо продолжает гладить его по спине и шепчет на ухо всякую нежную ерунду, пока дыхание младшего не успокаивается и его тело не перестаёт дрожать. Минхо больно видеть Джисона таким, но ему становится легче от того, что он рядом в такой тяжёлый момент, и надеется, что хоть немного ему помогает. — Прости... — тихо всхлипывает Джисон. Минхо это не принимает. — Почему ты извиняешься, а? Я же не злюсь на тебя, — он прижимается ближе к младшему, насколько это возможно. — Я просто рад, что проснулся, ведь мне было бы невыносимо знать о том, что ты тихо страдал в одиночестве. Минхо чувствует ещё одну волну дрожи и всхлип Джисона. — Это из-за меня ты снова плачешь? — Минхо не смог подавить небольшой смешок. Джисон хнычет. — Да! Его голос подрагивает, но он тоже начинает смеяться сквозь слёзы. Минхо продолжает его поддразнивать, чтобы младший хоть немного успокоился и воспрял духом. После того как они успокаиваются, Джисон выдыхает. — Я... Я... Мы можем поговорить об этом утром? — Конечно. Когда угодно. Как думаешь, ты сможешь заснуть? Джисон не мог после всех тех разов в последние несколько недель. Но чем дольше он оставался в тёплых объятиях Минхо, тем больше он чувствовал, как веки закрываются и усталость заполняет мозг. — Да... Я думаю, что смогу... — Замечательно. Доброй ночи, Хан-а, — он легко целует его в макушку и удовлетворённо вздыхает. И если бы Джисон не был на грани сна, он бы прокомментировал это, покраснел, или что-нибудь ещё. Но сейчас, в объятиях парня, которого он так нежно любит, его сердце могло только успокоиться, зная, что пока Минхо здесь, с ним, всё будет хорошо. Этой ночью он спит спокойно.