Очередной рабочий день

На улице было солнце, почти безоблачное небо. Время примерно девять часов утра. Зал совещаний пока закрыт. Коридор длинный, светлый. Стены раскрашены в белые цвета с голубым окрасом и тёмно-синими узорами. Окна большие, без занавесок, без возможности открыть их, из-за чего было довольно душно. Сам коридор редко посещали пациенты больницы, и не только потому что им тут делать нечего. К сожалению для сотрудников больницы, в коридоре были зона отдыха, зал для совещаний, и другие их личные комнаты. У стен стояли ряды металлических и неудобных стульев, на которых сидели работники, молодые специалисты. Один парень дремал, на вид не больше тридцати лет, хотя паспорт подтверждает только двадцать шесть. Он был высоким, с короткими и пышными тёмными волосами, с квадратным лицом. Телосложение большое, плотное. Из одежды на нём свитер и джинсы, хотя на улице было тепло. Всё же апрель близился к середине, пора уже потеплеть. Звали его Александр. Он просто спал, скрестив руки на груди и неизвестно как держась на месте, будто на спине присоски. Рядом сидела девушка Рита. Она будто только вчера выпустилась из университета. Ей только исполнилось двадцать четыре, она была пухлой, круглощёкой, но с длинными чёрными волосами завязанные в хвост, в футболке и джинсах. Она скучала, листала ленту в телефоне и пыталась найти что-то интересное. Ещё левее сидел другой парень. На вид ещё подросток, хотя по паспорту ему скоро должно исполниться двадцать три. Парень среднестатистического роста, с короткими чёрными волосами и щетиной. Овальное лицо, худое телосложение, кожа немного загорелая. Единственный из всей троицы в очках. Зовут Грант. Для удобства, он надел лёгкую толстовку и джинсы. Пока было время, он листал ленту новостей, иногда заходя в чат работников больницы. Вдруг что важное придёт, тем более ежедневную отчётность никто не отменял. Наконец-то подошёл тот, кого они все ждали. Владимир Юрьевич медленно к ним приближался. Он уже надел рабочий халат, крепко сжимал в руке ручку маленького чемоданчика. Владимир был не высоким, с квадратной седой головой и прямоугольным телом. Дистальные фаланги пальцем слегка вздутые, спина вечно горбатая, взгляд вечно равнодушный и будто с высока. Он решил не отвлекать ребят, спокойно прошёл к двери и достал ключи от кабинета. — Здравствуйте, — почти хором и смущённо поздоровались Рита и Грант, не сразу его заметив. — Да, здравствуйте, — взгляд Бушмы повеселел, а рот растянулся в кривой, но искренней улыбке, — Чего вы без халатов? Закрыт ещё кабинет? — Да. Никита проспал, — пояснил Тадевосян. Он быстро убрал телефон в передний карман толстовки и встал со своего места. Открыв кабинет, Бушма вошёл в комнату и включил свет. В отличие от всего здания, зал совещаний был в «политическом» стиле. Большой круглый стол, деревянный пол, кофейные стены с тёмно-коричневыми узорами виноградных лоз. Шкафчики с медицинскими документами как некоторых пациентов, так и работников. И, как же без этого, огромный российский флаг. Бушма направился в самую дальнюю часть стола, на место главы. — Саш, просыпайся, — Грант легонько его толкнул в плечо. Александр потянул руки над головой и зевнул, неприлично широко раскрыв рот, только потом протер глаза и открыл их, — Владимир Юрьевич уже здесь. Мы в зале, — Грант кивнул в нужную сторону и направился туда. Рита уже села за стол, находясь на небольшом расстоянии от Юрьевича. Грант сел рядом. Позже приполз Александр и сел рядом. — Всем доброго утра, — улыбка быстро исчезла, лицо Владимира стало серьёзным. Ему каждый кивнул, — Ночью к нам поступила женщина. Ей сорок три, она на восьмом месяце беременности, работает секретаршей. Поступила к нам с жалобой на высокое давление и обмороки. Ещё проводятся исследования, но в её случае пришлось срочно госпитализировать. — Была угроза выкидыша? — спросила Миляева. — Была, поэтому она сейчас у нас. Поступила она рано утром, её осматривала моя студентка, поэтому многого сказать не могу, придётся вам самостоятельно этим заняться. И учитывайте, что она беременна. Гормоны очень сильно бурлят, — он натянул улыбку при последней фразе, но потом сразу поник, — Ведите себя с ней как с маленькой, она, итак, на нервах. На десять утра запланировано МРТ мозга. Часто при беременности появляются опухоли, особенно у старородящих при первой беременности. У меня подозрения на глиобластому, не рискну утверждать, но рискну отправить туда. Можете быть свободными. Палата номер двести девяносто два, — но тут он повернулся к Тадевосяну, — Грант, останься, пожалуйста. — Да, хорошо, — тот кивнул и наклонился в его сторону, будто их разговор какой-то секретный и услышать его должны только они. Не ожидая ухода остальных, Бушма заговорил. — Извиняюсь, что приходится отвлекать от основной работы. От одного судебного психолога поступила просьба консультации клинического. Срочно пришлось госпитализировать пациента прямиком из СИЗО. Пациент под пристальным присмотром как психолога, так и надзирателей. Твоя задача прочитать записи о нём, поговорить с его судебным психологом и выдвинуть предположения. Пока пациент не в состоянии проходить полного обследования, к сожалению. Грант кивнул. — Хорошо, без проблем. Куда идти? — В двести первый. Знаешь где? Это от лестницы в левую сторону и по прямой, потом направо и первая дверь с правой стороны. Легко найти. Тадевосян быстро пробежался в своей голове по больнице, будто выстроил маршрут, потом кивнул. — Угу. Спасибо. Сейчас могу подойти? — Да, тебя ждут. Грант встал со своего места и направился в коридор. Он снова в своей голове пробежался по больнице, после ускорил шаг. Стены в больнице были аналогичны, только плитка отличалась. Если в коридоре для сотрудников она была абсолютно белой, то для пациентов она была в бело-светло-голубую плитку с рисунками треугольников. Рядом с палатами уже гуляли пациенты. Больница не любила спящих и отдыхающих, уже в шесть утра звенел будильник и в восемь был обход врачей во главе Владимира Юрьевича. А в апреле началась практика у интернов и начались повторные обходы для ещё «незрелых». Хоть пациенты гуляли бодрые, они были с кислыми лицами. Им не хватает кофе, но предоставить что-то приличное имеющиеся повара не могут. Стоило только начать подходить к повороту коридора, пациенты стали исчезать. Раз исчезли врачи из их поле зрения, они вернулись в свои кроватки, чтобы доспать драгоценные пару часов, пока не наступит время процедур. Левое крыло было для легких случаев, когда в одной палате было по три-четыре человека. Когда самым худшим случаем было перелом с разрывом связок. Правое крыло содержало в себе особых пациентов. Начиная с особых случаев и заканчивая особыми требованиями. Пациент из СИЗО находился там. Тадевосян действительно легко нашёл кабинет. Только у нужной двери стояла пара охраны, на которую он случайно наткнулся. Тот извинился за свою неуклюжесть, однако ответа не получил, охрана молча стояла столбом. — Могу войти? — спросил он. Один из них кивнул. Всё же Грант быстро постучал и вошёл. Комната была маленькой, квадратной. Стояли только одна кровать и тумба. Рядом была дверь в ванную комнату со стандартными туалет, ванна и раковина. На кровати лежал мужчина средних лет с перевязанной головой. Он был высоким и плотным, мог бы спокойно разрушить здесь всё, поэтому его приковали ремнями, связав руки и ноги. Хотя на данный момент он спал, а рядом стояла капельница. Многого описать о нём нельзя, ведь большую часть закрывало одеяло, а голова была повёрнута в бок в сторону окна, будто специально скрывая лицо от Тадевосяна. Перед кроватью, будто нависая над пациентом, стоял тот самый судебный психолог. Точнее та самая бывшая одногруппница. У неё были блондинистые прямые волосы до плеч, хотя краска уже начала смываться, оголив каштанового цвета корни. Лицо было вытянутым, с выраженными скулами, нос прямой, а глаза лисьи. Телосложение худое. Одета была в белую блузку, чёрный пиджак и узкие классические штаны, туфли на манер мужских с длинным носом, тоже чёрные. Скрестив руки на груди, она пристально смотрела на преступника, потом перевела взгляд на Тадевосяна. — О, привет, — она притворно и интригующе про себя засмеялась, — Какая встреча. Грант, да? Я же не ошиблась? Тот только поднял брови. — Да, я. Ну-у, не ожидал, — он тоже коротко и смущённо хихикнул, — Судебный психолог? Настя широко улыбнулась. — Ага. Всё же, тянет меня ко всему этому, — она мельком взглянула на того мужчину и вернула взгляд на бывшего одногруппника. На пару секунд повисло неловкое молчание. Всё же, тогда их объединяло только учебное заведение, а после все разошлись как в море корабли. Так общение и прекратилось, будто никогда друг друга не знали. Тадевосян перевёл взгляд на бумаги, которые лежали на тумбочке, подошёл и взял их. — |

«Анкета пациента»

ФИО пациента: Алексей Пол: Ж / М Дата рождения: ФИО врача: Максим Антонович Овченков Первый осмотр: У левого лобного бугра расположена горизонтальная несколько зияющая рана неправильной овальной формы, в лобной области справа над верхним краем правой брови гематома округлой формы, в центре кожа розовато-синюшного цвета с выраженной флюктуацией. Второй осмотр: Диагноз: Подпись врача: (какая-то каракуля, которую Грант не смог разобрать, как бы не вглядывался)

| —

Многое было ещё незаполненным, подпись была сделана наспех, а из данных пациента только имя. — Он убил своего соседа после пьянки, — пояснила Шимарёва, — Соседи увидели раскрытую дверь квартиры и вызвали полицию. А потом нашли его рядом с трупом. Видимо, у них завязалась драка. Он ударил бутылкой пива и заколол осколком. Его забрали, уже во время нашей беседы ему стало плохо, — она начала переминаться с ноги на ногу, а губы скривились, но потом резко расширились в улыбке, — Он выблевал сегодняшний завтрак прямо на мои новые туфли. Я думала, что испачкаю их намного позже и самостоятельно. Она была смущена, нервно хихикнула, но отшутилась. Грант только грустно хмыкнул. — Разве его не должны были осмотреть? — он искоса на неё посмотрел. Будто это по её вине, она отвернулась, тихо прошипев. — Ну-у-у-у, да. Но не стали. Он просто по пьяни убил. Уже через месяц его посадят, дело закроется очень быстро, а в СИЗО ещё меньше времени проведёт. Часто в таких случаях забывают осмотреть. Тем более, они очень буйные, медсёстры не хотят с такими заниматься. Грант только протянул «Хм-м-м» и отвернулся, снова посмотрев в листок. У себя в голове он повторял симптомы пациента и психологические симптомы болезней, будто подбирал одинаковые картинки. — У него было головокружение? — спросил Тадевосян. — Да, и сильное. Его на руках несли. — Предположу, что у него ушиб головного мозга. Если это так, то можно в будущем убрать ремни. Он будет максимум раздражительным, а так будет депрессия и апатия. Другого, на данный момент, выделить не могу. Шимарёва подошла к нему и заглянула в бумаги. Она сложила написанное и сказанное. — Разве он не должен быть агрессивным или нервозным? Всё же, травма головы. — Если у него ушиб, то у него этого не будет. Если окажется, что у него агрессия из-за опухоли, то действительно он будет агрессивным. Вообще-е-е, не хватает информации. Нужны ещё обследования. — Да, да, это очевидно. Я не понимаю, зачем потребовалась консультация. — Разве не ты запрашивала консультацию? — Чего? Нет, не я. Один из юристов запросил консультацию. Думает, что меня подкупили. Ну, и меня, как отвечающего за психическую составляющую, отправили сюда. — М-м-м, да-а-а, — протянул Грант, потом ухмыльнулся, — Ты же не будешь подделывать данные? Настя рассмеялась. — Меня тоже позабавило. Типо, мне не доверяют и запросили второе мнение, но именно я иду получать данные. Тадевосян тоже рассмеялся. Послышалось шуршание. Алексей хотел перевернуться на бок, но не смог. Он немного поелозил, повернул голову на другой бок и продолжил спать. Только сейчас Тадевосян смог разглядеть лицо, когда он и Настя обратили внимание на звук. Лицо прямоугольное, ширина больше чем высота, глаза маленькие, нос и рот большие. Брови описать нельзя, они спрятаны под бинтом. Знакомая вечно рассказывала о преступниках, потому у него сразу всплыло в голове описание типичного убийцы. Ничего особенного не произошло, но Настя напряглась, отошла от Гранта и подошла к спинке больничной кровати. Атмосфера быстро сменилась на напряжённую, что не мог не заметить Грант. — По каким статьям собираются судить? — поинтересовался он, откладывая бумаги. — Сторона защиты настаивает на убийстве в состоянии аффекта, а сторона обвинения настаивает на запланированном убийстве, — ответила Шимарёва. Она не отрывала от Алексея глаз. — И на какой ты стороне? — Никакой, — она наконец-то посмотрела на него, но уже без азарта и огонька в глазах, — Мне надо предоставить психологический портрет, просто факты. Мне нельзя выбирать стороны и влиять на дело. Тадевосян не сдержался и тихое «Оу-у» из него вырвалось. Снова повисло неловкое молчание. Грант пробежался глазами по бумажкам, после снова посмотрел на Шимарёву. — Ты запишешь мои выводы? — А, да, точно. Та снова оживилась. Она быстро достала телефон, разблокировала и зашла в заметки. — Напомни, что ты говорил. — Возможна депрессия, апатия и раздражимость. Так же предполагаю ушиб головного мозга. Напечатав, Настя кивнула. — Угу. Всё. Посмотрим, что скажут исследования. — А скоро будут? — Да. Ближе к одиннадцати повезут на МРТ, пока так сладко спит, — она ухмыльнулась. — Да, так будет лучше, — Тадевосян отвлёкся на телефон и проверил быстро уведомления, — Прости, пожалуйста, мне нужно уйти. — Да, понимаю. До встречи. — Угу. До встречи. Грант направился в коридор, после быстро пробежался в голове по памяти, чтобы вспомнить палату той женщины. Он заглянул в телефон, узнал время и направился в нужную сторону. В чате у него висело сообщение от Александра. «Время освободилось Мы везём её на мрь *мрт» По времени было рановато, но потом сам Александр написал причину. «В другом крыле освободилось время, решили сразу отвезти В 117» Это было странно. Пациентам не очень приятно кататься между одной и другой частью здания, а тут всё же беременная.

«А ничего страшного? Ей комфортно?»

«Всё нормально Сидит на каталке, в окна смотрит» Оба крыла соединяются коридором с большими панорамными окнами в белой раме. Стены тонкие, потому там никогда не было тепло в холодное время года. Только там зона абсолютно белая, без цветных узоров на стене или на плитках пола. Повезло с видом, рядом с больницей находится городской парк, в котором нет магазинчиков, палаток, кафешек или аттракционов, только лес, тишина и спокойствие. За этим завораживающе наблюдать, за его загадочной тишиной и невидимой угрожающей силой. Почти всегда сотрудники отвлекаются от своих бумаг, телефонов и анкет, чтобы лишний раз взглянуть на это.

«Я скоро подойду Уже успели ещё обследования пройти?»

«Только результаты крови пришли»

«И какие результаты?»

«Сам посмотри» Грант отправил смайлик а-ля «Окей», после убрал телефон. Он уже прошёл мимо палаты той женщины и подходил к большим дверям, которые вели в коридор. В такое ранее утро пациенты ещё сонные, но уже ходят или сидят рядом с кабинетами, чтобы получить ту или иную процедуру. Очень любят врачи всё устраивать в ранее утро. Пройдя через двери, Грант, как и все остальные, взглянул на вид из окон. Небо было безоблачное, на солнце будто поблёскивали листья деревьев после утренней россы. Некоторые врачи уже устроили перерыв на перекур вне территории больницы, но около ворот. Территориально, пара сантиметров решает многое. Некоторые в такую тёплую погоду уже разделись, никто не жалел о позабытой куртке в гардеробе. Тадевосян был бы непротив тоже прогуляться, может, посидеть на лавочке и насладиться крепким чёрным чаем, но пациенты нуждаются в его помощи прямо сейчас. Он глубоко вздохнул и ускорился, чтобы скорее пройти этот соблазняющий вид и вернуться в рабочую атмосферу. Стоило пройти через очередные двери, как он вернулся в мир вечно больных пациентов, противного запаха лекарств и вечного ворчания где-то со стороны. При этом ворчат врачи о пациентах и пациенты о врачах. Проще говоря, по обоюдному согласию ворчат друг на друга. Пройдя тот коридор, хотя бы глотнул «свежего» воздуха. Оба крыла друг от друга сильно не отличаются. Если в одном лежат преступники, беременные с опухолями и другие с такими же необычными и тяжёлыми случаями, то в другом обычные переломы конечностей, астма и подобные болячки. Так же, единственное отличие, на первом этаже находится приёмная, именно туда приезжает скорая и от туда увозят пациентов в палаты. И именно в том крыле находится четверть всех процедурных. Очень странное решение, но, как утверждают более старшие сотрудники, сначала появилось здание, и только потом решение обставить его под больницу. Сделали, что могли. Раскрашены стены и пол аналогично другому крылу, так же на белом фоне сине-голубые узоры. Конечно, в коридорах было много пациентов, будто все разом вышли гулять. Это даже мешало спокойно пройти. Всё же добравшись до лестницы, Тадевосян спустился на первый этаж, где пока было свободно. Ключевое «пока». Рядом с лестницей находится стойка регистрации, а дальше кабинеты для приёма целых три штуки, что обычно редкость. Только эта территория позволила себе иную раскраску в виде красных волн и зелёных пятен в стиле мозаики, при этом имея белоснежную плитку. Из очередей сидел только один человек, девушка со сломанной рукой. На вид совсем молодая, костлявая, а бинт весь разрисованный простыми детскими рисунками цветов, облачков и солнышек. Видимо, у неё есть младшие сёстры, которые сделали её гипс намного красивее. Пройдя через этот коридор, буквально за поворотом, начинались процедурные. В самом конце стоял Александр, переминаясь с пяток на носочки и пристально смотря на дверь, будто пытаясь увидеть сквозь неё. Он был уже в халате. Почувствовав пристальный взгляд, он всё же отвлёкся и посмотрел на источник. А когда Грант помахал рукой, то тоже сделал это в ответ. — Ну, как она? — поинтересовался Тадевосян. — Пока всё хорошо. Возможно просто выспалась, но держится хорошо, позитивно. Тадевосян встал рядом с ним, запрятав руки в передний карман толстовки. — Так, какие результаты крови? — Рита сказала, что у неё анемия. Думал, придёт сюда с бумажками, но ей лень. Больше она не писала. — Не известно, давно у неё это? Володин пожал плечами и снова посмотрел на дверь. Грант тоже отвернулся и задумался о чём-то своём, пока вдруг не подумал об одной вещи. Он снова повернулся к Саше. — А почему она в коляске? — У неё очень большой живот. Она пока не говорила, но, возможно, у неё двойня. Поэтому она в коляске, — ответил он, но потом добавил, так и не поворачиваясь к Гранту, — Нет, она может ходить, но очень медленно. Если что, коляска, итак, стояла у неё в палате. Тадевосян тоже отвернулся. — Она только на восьмом месяце беременности? — Да. Ну, не повезло вынашивать сразу двоих. Хотя я не спрашивал. Может это один, но очень крупный. Тот поджал губы, погрузившись в мысли. Визави тоже не стал продолжать диалог. Телефон завибрировал, потому Грант сразу туда заглянул. Рита просила подойти к ней. Она в этой же части здания, только на третьем этаже, где проводятся анализы биоматериалов. — Мне нужно отойти, — сообщил Грант. — Так ты же только пришёл. Опять уходишь? — Володин отвлёкся от своих мыслей и в который раз на него посмотрел. — Да. Меня Рита позвала к себе. Я скоро вернусь, — он уже направился в сторону, но ожидал реакцию коллеги. Тот не обижался и только кивнул. — Ну, хорошо. Думаю, я её повезу обратно в палату. Тадевосян кивнул, развернулся и ускорился. Он написал Рите с вопросом, по какому поводу позвали, но та не отвечала. На обратном пути Грант не увидел ту девушку со сломанной рукой, видимо наступило её время посещения. Лестничная клетка, в отличие от коридоров здания, не была отремонтированной и осталась в таком же старом виде, что была в прошлом веке. Всё та же тускло-зелёная краска, те же потрескавшиеся ступеньки, такие же шатающиеся перила. Бодро поднимаясь по лестнице, он вдруг отвлёкся на звонок телефона. Взглянув на экран, он увидел неизвестный номер телефона. Системы защиты от спама молчали, потому Тадевосян ответил на звонок. — Алло? — Привет. Это ты, Грант? — послышался знакомый женский голос. — Угу, я. — О, отлично, — послышался тихий смешок, — Это Настя Шимарёва. Помнишь наш разговор утром? Ты был прав. Сейчас он как дед инсайд, ха-ха-ха. Спокойный, но сидит скисший. Конечно, на МРТ мозга всё равно повезут, на всякий случай. — Лишним не будет. Тем более, место освободилось, может, получится проскочить. Всё же, стоит ещё раз проконсультировать со всеми анализами на руках. — Угу, обязательно. Пожалуй, я сохраню номер на будущее. Грант хмыкнул. — Ну, да, лишним не будет, — он ухмыльнулся. Телефон завибрировал. На секунду отвлёкшись, Грант заглянул и увидел сообщение от Бушмы. Он просил подойти в его кабинет. — Слушай, мне нужно идти, — сказал он. — Да, конечно. Собственно, я звонила, чтобы спасибо сказать. И на будущее номер телефона узнать. До встречи. — До встречи. Тадевосян не смог сдержать улыбки. Закончив звонок, он написал Владимиру, что придёт чуть позже. А пока он направился к Рите.