скажи мне это

молва ходила не с проста. шушукались все, кому было не лень, а не лень было доброй половине города, если не больше. ка мин значения не придавал слухам, его мало волновало что-то помимо подготовки к празднику фонарей — не боится никто этого сказать, самого масштабного мероприятия в городе. парень проходит всю сцену по периметру, в голове прокручивая танец, движения, эмоции, своеобразный алгоритм, формулу из множества компонентов. взгляд отстранённый, не пустой, внутри пламя пылает конечно. ка мин горит ко всему, что делает, даже если это отнимает много ресурсов: сил, времени, и если получается не сразу. процесс занимательней становится, некий азарт просыпается, когда парень вспоминает цель — то, для чего старается. для чего впахивает под палящим солнцем ли юэ. одежда липнет к телу, пот струится по лбу, волосы цепляются сосульками влажными, и ка мин опершись ладонями о колени, вздыхает. кажется, что репетиция парада и заглавного танца красного дракона сильно утомили его, настолько что все тело приятно-неприятно чувствовало негу слабости, усталости и зуд мышц. прощавшись с артистами, указывая напоследок что, как и куда сложить, упаковать, приготовить к завтрашнему дню, ка мин ощущал глубоко в груди гордость к тому, что делал. он и другие создавали настоящее волшебство своей музыкой, декорациями, светом, костюмами, танцем, эмоциями, энергетикой — все это в конечном итоге было от людей для людей. благодарная публика — лучшее, что может быть для любого артиста. теплая вода с еле видными пузыриками окутывала тело; плечи напряженные наконец расслаблялись под напором пара и жесткой мочалки, которую парень за спиной водил с настолько сильным нажатием, что казалось, старался снять кожу. — сам говорил, что нужно отдыхать, что возьмёшь инициативу в свои руки, и что теперь? — ка мин шипит, когда мочалка давит на бицепс, прямо на место, где мышца болела больше всего, — прекрати себя так вести. блондин сзади улыбается хитро и довольно, парень ощущает это загривком и тем, как сменилась атмосфера в купальне. — не притворяйся, что не нравится, — тяжелый мускусный аромат масел забивается в ноздри, так что приходится отдаться этому чувству мнимого поражения прямо так - легко, доступно, без обид, с покорностью верного пса. ка мин клянется, что рики посадил его на фантомно золотую цепь (уверен, что не постыдиться сделать это по-настоящему), — в конце концов, прими все то, что я тебе дам, а. ка мин голову запрокидывает на бортик, смотрит прямо в чужие светло-салатовые, совершенно ненатуральные, обводит взглядом вычурные стрелки черные и густые брови, и полуулыбку знакомую, запечатанную через мгновение на губах. жар проходит по всем конечностям, он сгорит. истома из глубины тела, узел крепкий, и руки шершавые, что на шею давят, кадык пальцами перебирают. рики любил их недосказанность, которую они могли себе позволить, слова были излишне. постановщик заглавного шоу нового года, хореограф танцевального коллектива и презираемый всеми, но не ка мином, безымянный для толпы, рики - работник в бане на пол ставки. завтра они снова станут друг другу никем. и рики обязательно будет стоять где-то в толпе, завороженно смотря на выступление.