Моя возлюбленная - не человек, и я буду рожать от нее столько, сколько она попросит

Положение Кенто оставалось уже много дней неизменным. Большую часть времени он спал. Просыпался перед самым появлением Каори. Первое время при пробуждении его накрывала паника, но приходила девушка... или кто она? Кенто склонялся к тому, что она какой-то монстр. Приходила Каори, что-то делала с ним и он успокаивался. Она его поила и кормила. Щупала живот, который с каждым днем становился все больше. Немного всегда разговаривала и отвечала на вопросы, но не на все. Хотя беседу поддерживала спокойно и без неохоты. И каждый раз все заканчивалось одинаково. Кенто в какой-то момент начинал испытывать сексуальное возбуждение, совершенно противоестественное в его положении. Он лежал обездвиженный, обессиленный, то, что Каори называла плодом, становилось все тяжелее, кожа натянулась, как на барабане, покраснела и местами на ней появились полосы-растяжки. Он чувствовал желание опорожнить мочевой пузырь каждые полчаса и ему ничего не оставалось, как мочиться под себя почти постоянно. Каори давно сняла с него штаны и обмотала все ниже живота плотным слоем паутины, которую меняла раз в два дня. И все же Кенто каждый раз, когда она появлялась, начинал возбуждаться, как только она начинала трогать его живот. И ничего не мог с собой поделать. Каори видела это. Говорила: - Вижу, тебе это нужно. А дальше происходило то, чего он каждый раз ждал. Ругал себя за это, испытывал к себе самому отвращение, ненависть к Каори, но ждал. Она садилась сверху и удовлетворяла его разными способами. Введенный в анальное отверстие яйцеклад приносил ему не меньше удовольствия, чем то, что она делала с его пенисом. В какой-то момент Кенто поймал себя на мысли, что он живет теперь только ради этих моментов, думает только о них и желает их приближения. Он ненавидел и обожал Каори. - Каори... да... да... так... глубже, войди в меня глубже, - стонал он, ощущая пульсирующий орган внутри себя, - еще, прошу тебя, не останавливайся, еще... И она продолжала до тех пор, пока он не начинал терять сознание от усталость и напряжения. Потом она что-то делала с ним, и он снова засыпал до следующего ее появления. В моменты просветления он понимал, как ужасно его положение, и желал чтобы все закончилось, даже если ему для этого придется умереть. Однажды собрав всю свою волю в кулак, Кенто принял решение не есть, чтобы она ему не давала. Каори попробовала несколько раз просунуть ложку с безвкусной кашицей в его рот, но Кенто лишь плотно сжимал зубы. Девушка пожала плечами. - Кенто, мне важно, чтобы плод получал достаточно питания. Прости, но это в приоритете. Он ощутил укол. Его зубы разомкнулись сами собой. Каори достала длинную пластиковую трубку, открыла ему рот и протолкнула в глотку. Даже на рвотный спазм его организм сейчас не был способен. От видел, как мутноватая питательная жидкость потекла по трубке прямо в его желудок. А потом, когда еда закончилась, Каори просто ушла, ничего не сказав. Кенто почувствовал себя обманутым. Будто он наказал сам себя. Он не получил сексуального удовольствия, оказался в сознании, но без возможности двигаться, да еще и эта трубка теперь торчала из горла. Каори же пришла только на следующий день. - Мне кормить тебя через зонд? - спросила она. Он замотал головой. Она удовлетворенно кивнула, вытянула ненавистную трубку и поднесла ему ко рту трубочку, чтобы он мог попить. - Сколько я уже так лежу? - прохрипел он. - Двадцать дней, - ответила Каори, - не переживай. Осталось совсем немного... - Кто-нибудь будет беспокоиться и придет, - прошептал он с надеждой. - Нет. Ханака-сан сообщила всем, что у тебя ужасно заразное инфекционное заболевание. А у меня к нему иммунитет. Поэтому я ухаживаю за тобой. - Я... когда все кончится... ты... я... - Ты все забудешь, - уверенно сказала Каори, - проснешься в больничной палате. И вернешься домой. Ты был в коме три недели и пришел в себя. - Я не опорожнял кишечник уже двадцать дней, - вдруг вспомнил он, - я умру от интоксикации... Странно, что она уже не началась. - Нет. Мои токсины нейтрализуют все вредные вещества. К тому же твое тело сейчас работает совсем иначе. Все вредные вещества выходят с мочой и потом. Все, хватит болтать. Давай я проверю, как у тебя сегодня дела. Кенто прикрыл глаза. Сейчас начиналось то, что он ненавидел и желал больше всего на свете. Руки Каори деловито скользили по его животу. Он почувствовал, как каждое ее прикосновение вызывает одновременно и приятное покалывание, и дискомфорт. После очередного нажатия в районе пупка Кенто едва сдержал стон.Чем дольше она продолжала, тем тяжелее становилось ему. Его живот казался непомерно надутым и тяжелым, словно внутри него что-то росло и разрасталось с каждым движением Каори. Боль и желание становились невыносимыми. Он закусил губу, чтобы не показать слабость перед этим странным существом, которое казалось обладающим невероятной силой и властью над его телом. Каори уже ничего не говорила. Ее руки все еще давили на живот, прощупывая его, и он ощутил знакомое горячее прикосновение в районе ануса. Его дыхание сбилось, когда яйцеклад вошел в него и медленно двинулся по прямой кишке. Кенто не сдержался и застонал. Наслаждение смешивалось с болью, унижение с оргазмом. Каори в этот момент взяла в промасленные руки его член и начала двигать оголяя головку. У Кенто заложило уши. Он весь был во власти того, что она делала с ним. Когда же густая белая сперма изверглась прямо на его живот, а внутри него все еще пульсировал половой орган Каори, он на мгновение забыл себя, свое имя, кто он и в каком положении оказался. *** На следующий день, Каори не пришла в обычное время. Кенто проснулся и лежал, глядя в потолок и ожидая ее. С каждой минутой становилось все ужаснее ощущать себя уязвимым и зависимым от нее полностью. И эта каждая минута казалась бесконечно долгой, а тревога только нарастала, когда Каори так и не появлялась. Он осознавал, что полностью зависит от нее, что она является его единственной надеждой на спасение, не смотря на то, что именно она сделала это с ним. Каждое мгновение напоминало ему о его беспомощности. Он глядел на дверь, надеясь, что вот-вот повернется ключ, и он увидит ее фигуру в проеме. Каждый звук за дверью заставлял его сердце биться еще быстрее, надеясь, что это Каори наконец пришла. Но время шло, и она так и не появлялась. Он лежал там, чувствуя себя беззащитным и беспомощным, полностью зависимым от того, когда же она решит явиться. Кенто наконец осмелился попробовать добраться до двери, чтобы вызвать помощь. Его тяжелый живот и ослабленные мышцы делали каждое движение трудным испытанием. Через пару шагов он упал на четвереньки, сжимая зубы от боли, которая пронизывала его тело. С трудом передвигаясь, он медленно полз к двери. Каждый сантиметр приносил ему новую боль и усталость, и он чувствовал, что его силы истощаются с каждым движением. Его дыхание становилось все более тяжелым, сердце билось так быстро, что он мог услышать его в ушах. Наконец, он достиг двери, его руки дрожали от усталости и страха. Он протянул руку к ручке, но его тело снова предало его, и он рухнул на колени. Болезненный спазм скрутил его живот, заставив закрыть глаза и подавить стон. Он лежал там, слабый и измученный, полностью зависимый от помощи, в которой он так отчаянно нуждался. В полузабытьи он услышал, как дверь открылась и чей-то голос, это была не Каори, сказал что-то, но слов он уже разобрать не мог. Только понял, что его нашел кто-то другой, не Каори. Что он спасен... Или нет? Смогут ли его без Каори избавить от того, что находится у него внутри? Боль снова пронзила его тело. Он хотел закричать, но из горла вырвался только слабы всхлип.