Моя возлюбленная - не человек, и я буду рожать от нее столько, сколько она попросит

Кенто очнулся, в голова казалась тяжелой. Он понял, что еще день, хотя обычно он просыпался уже под вечер, когда темнело. Видимо токсин, который ввела ему последний раз Каори, еще не закончил свое действие. Потому и в голове все путается, а перед глазами расплывается. Тогда от чего же он очнулся? Мысли ворочались медленно и неохотно. Он ощущал голод, уже привычную тяжесть в животе, сопровождающуюся толчками и шевелениями, и слабость. Но это все было обычным. Кенто даже находил что-то приятное в этом своем положении. Никуда не надо спешить, ни о чем не надо думать. О нем заботятся, кормят, поят. А еще каждый вечер доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие. Потом он засыпает и больше ни о чем не надо переживать и думать. Университет, учеба, проекты - все это было далеко. Каори даже перестала обездвиживать его руки паутиной. В этом уже не было необходимости. Он с нежностью гладил свой живот, чувствуя под пальцами тепло, упругость, а иногда несильные толчки. В нем зарождалась странная, болезненная, но в то же время приятная тяга к Каори. Он хотел видеть ее, слышать ее голос, чувствовать ее прикосновения. О Каори он думал теперь с нежностью и нетерпением. Ждал каждого ее визита. Каждого прикосновения. Где-то глубоко внутри он понимал, что все это ненормально. Но ненависть к ней и своему положению сначала сменилась смирением, а затем он понял, что вполне доволен тем, как теперь существует. Так от чего же он проснулся так рано? В глубине его утробы вдруг что-то произошло, короткий спазм, мышцы напряглись и резко расслабились. Кенто охнул. Боль была несильной, просто неожиданной. Он положил руку на живот и ощутил слабую пульсацию. Но вроде бы все успокоилось. Он расслабился, решив, что до прихода Каори можно еще подремать. Но новый спазм, чуть сильнее предыдущего, вновь разбудил его. Кенто постарался успокоиться, вспомнил, что в подобных случаях может помочь массаж. Он нащупал место, где пульсация были сильнее всего, и слабо надавил на него, надеясь, что это поможет. От нового спазма, который был намного сильнее, у него перехватило дыхание. Но он продолжал массировать свой живот, в надежде, что вот сейчас все прекратится, и стараясь выровнять дыхание. - Еще немного, - шептал он. - Еще немного, и это закончится. Боль постепенно стихала на некоторое время, оставляя после себя ноющую слабость. Кенто эти короткие мгновения лежал обессиленный, еле дыша. Он закрыл глаза, наслаждаясь этими короткими мгновениями покоя. Но его отдых был недолгим. Новый спазм, еще более мучительный, чем предыдущие, пронзил его тело. Кенто сжался в комок, с силой стиснув зубы, чтобы не закричать. Его лицо исказилось от боли, а по лбу стекали капли холодного пота. Он стиснул живот руками, пытаясь унять пульсирующую боль. Дверь отворилась и вошла Каори. Он узнал ее по звуку шагов. Она подошла к кровати Кенто, не торопясь, словно ей не было никакого дела до корчащегося в муках парня. - Хорошо, - проговорила она, - они уже созрели и достаточно подросли. Голос ее как всегда был монотонным и лишенным эмоций, как обычно, когда она сообщала о чем-то, что казалось не имело значения. Но Кенто почувствовал облегчение, когда она появилась. Он больше не одинок. Каори поможет... Тело его сотрясалось от схваток. Каждый новый приступ боли был сильнее предыдущего, словно внутри него что-то двигалось внутри него, разрывая внутренности. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать крик. Его тело напрягалось, готовясь к невообразимому усилию. - Раздвинь ноги, - спокойно проговорила Каори, надавив рукой на его живот, - дыши глубже и тужься, когда начнется новый спазм. Лицо ее было как обычно лишенно выражения, глядя на Кенто словно на какой-то объект, лишенный чувств и эмоций. - Вот сейчас, - скомандовала она и надавила сильнее. Кенто ощутил, как что-то большое прошло по кишечнику и подобралось к его анусу. Он напрягся, хотя сил у него было немного. Боль, спазмы и резкий толчок... мгновенное облегчение... несколько секунд передышки, и новая схватка. Личинки, белые и плотные, слепые, в противной слизи, выходили из него одна за другой, принося неимоверные страдания. Он сбился со счета, но кажется из было всего шесть. Затуманенным взглядом он смотрел, как Каори складывает их к какой-то большой контейнер, наполненный мутной склизкой жидкостью. Он потянул к ней руку: - Каори... - Хорошо. Ты справился, - равнодушно проговорила она, - можешь отдыхать. Я вызвала врачей из госпиталя. О тебе позаботятся. - Каори... не уходи, - прохрипел он. - Зачем? Ты сейчас уснешь и ничего не вспомнишь. С этими словами она взяла контейнер с личинками и вышла, плотно закрыв дверь. Кенто остался один, изнеможденный и опустошенный, словно выжатый до последней капли. Его тело было обессилевшим. Живот, только что напряженный и упругий, теперь опал. Он чувствовал пустоту внутри себя, словно часть его ушла вместе с вышедшими личинками. Каори, не замечая его состояния, ушла, не сказав ему и слова утешения. Теперь он был абсолютно одинок. Без нее рядом с ним казалось, что в комнате воцарилась непроницаемая тишина. Усталость и беспомощность овладели им, а мысли туманно плыли в его разуме. Ноющая боль все еще терзала его, напоминая о том, что произошло. Наконец, истощение и эмоциональное напряжение взяли свое, и он почувствовал, как засыпает...