Невидимый нам свет

В полдень меня будит Дипси и сообщает, что кто-то стучится в дверь. Или не то чтобы будит. Скорее просто предупреждает. Я не смогла уснуть. Даже несмотря на то, что была измотана. Потому что каждый раз, когда я закрывала глаза, Драко снова и снова умирал у меня на руках. Я несколько раз засыпала, но просыпалась от собственных рыданий. И ранним утром я задаюсь вопросом, смогу ли когда-нибудь оправиться от его потери. Я люблю тебя Сказал он. А потом умер. Он ушел. Навсегда. Слезы снова наворачиваются на глаза, но я заставляю себя встать и спуститься. Неужели в этом проклятом поместье нельзя хоть минутку поспать? Это снова та женщина из Министерства. Стоит посреди прихожей, одетая во все черное, на этот раз с сочувствующим выражением на лице. — Примите мои глубочайшие соболезнования от имени всего отдела, миссис Малфой, — она опускает глаза. Бросаю взгляд на Дипси, но она на меня — нет. Смотрит только на леди не мигая. Ведьма откашливается, будто волнуется. — Я пришла подтвердить ваш статус в отношении закона. Если минуту назад я была в замешательстве, то ее слова вызвали во мне совершенно другое чувство — ярость. Нет. Я этого не потерплю. Не важно, что произошло или может произойти. Представители Министерства не придут ко мне домой через несколько часов после смерти мужа, чтобы сообщить о моем статусе в соответствии с их законом о браке. Как будто я — вещь, которую можно взять и использовать повторно. — Я… — Но она перебивает меня, поднимая руку: — Мы просто хотим подтвердить ваш статус. Мы не ожидаем, что до окончания траура вы снова выйдете замуж. Наши опытные целители разума будут встречаться с вами ежемесячно, у них есть все полномочия подтвердить, когда ваше психическое состояние станет… соответствовать требованиям для выполнения ваших обязательств перед законом. Я едва не начинаю спорить. Едва не говорю ей, что их целители разума могут засунуть свои диагнозы куда подальше, но останавливаюсь, не успев открыть рот. Стоп. Значит ли это… — Кроме того, по всей видимости, ваш покойный муж оставил вам все свое наследство, — она протягивает документ с подписью Драко. — Я не буду больше вас беспокоить, миссис Малфой. Еще раз примите мои соболезнования. Она уходит, а я продолжаю стоять в холле, чувствуя, как стены сжимаются вокруг меня. Интересно, я еще сплю и это часть моих кошмаров? Я думала, что знаю, где реальность, а где — нет. Но теперь… Можно ли перепутать магические записи о живых людях? — Дипси, не могла бы ты?.. — я поворачиваюсь, но не успеваю закончить предложение, как загорается камин и входит Нарцисса, совсем непохожая на себя. Как будто она только что проснулась. — О, дорогая. И снова я всего лишь пешка на доске, неспособная завершить ни одного хода или предложения до того, как миссис Малфой заключает меня в объятия. — Я пришла, как только узнала. — А потом начинает плакать: — Мой сын, мой единственный сын. Но… разве я не… я же… Внутри все сжимается от холода, Нарцисса стискивает меня еще крепче. От страха, которого я никогда раньше не испытывала, руки холодеют, а ноги немеют. Камин снова оживает, и меня обнимают уже другие руки. Пэнси безудержно плачет и шепчет: — Ты сделала все, что могла. А потом Блейз прижимает меня к своей груди и говорит: — Он любил тебя, знаешь? Я думала, что понимаю реальность. Я думала, что контролирую ситуацию. Я думала, что знаю, что происходит. Но это? Это похоже на… Как будто то, что произошло у меня в голове, и то, что произошло в реальности, — две совершенно разные вещи. Я тоже плачу. Все отчаяние, усталость и страх выплескиваются из меня в объятия людей, которых Драко любил больше всех на свете. Они обнимают меня и друг друга. И в их объятиях я действительно становлюсь женой, чей муж только что умер на ее руках. Целительницей, которая сделала все, что могла, но все равно потеряла пациента. Женщиной, которая только что поняла, что ее худшие кошмары все-таки стали реальностью. И Драко, мой муж… На самом деле… — Кто умер? Руки, обхватывающие меня, расцепляются, и я поворачиваюсь на голос. Драко наблюдает за нами, Лениво прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди, с насмешливым выражением лица. Его волосы растрепаны, а на щеках румянец. Возможно, он до сих пор восстанавливается, но все в нем говорит — то, что тянуло его ко дну, отпустило. Что проклятия больше нет. Он выглядит бодрым и живым. Его глаза светятся, а на губах играет подобие улыбки. Требуется всего миллисекунда, чтобы слезы замешательства превратились в слезы облегчения. Потому что я знаю — это не ночной кошмар. Кошмар закончился. Все закончилось! И он все еще здесь. Он все еще здесь. Пэнси взвизгивает и бросается Драко на шею. — Ты жив! Что за херня? — Я тоже рад тебя видеть, — смеется он. И лишь тогда его глаза встречаются с моими. И он тут же отпускает Пэнси. Как будто все люди в комнате перестают существовать в тот момент, когда он замечает, что я плачу. Его ленивое счастье испаряется в мгновение ока, когда он поспешно отодвигает подругу в сторону и тянется ко мне. Не надо, Это ерунда, хочу я сказать. Но у меня получается только фыркнуть и покачать головой. — Что случилось? Его рука мягко опускается мне на плечо, в серых глазах плещется беспокойство. Его взгляд мягок и полон чего-то такого… похожего на любовь. — Это глупо, — шепчу я. — Но все они пришли и сказали, что ты умер, и я подумала, может быть… — делаю вдох, чтобы голос перестал дрожать, — что, может быть, ты никогда не приходил в себя, а мне просто показалось. Слова путаются и вылетают так быстро, что я даже не уверена, есть ли в них смысл. Но он, кажется, все равно улавливает их, прижимается ко мне лбом и поднимает мою ладонь к своему сердцу. Сердцу, которое я заставила биться снова. Я закрываю глаза, вдыхаю и выдыхаю в такт его сердцебиению. Страшно осознавать, на что я готова, чтобы сохранить этот ритм. На что я готова, чтобы он остался со мной. Теперь, когда я знаю, каково это — потерять его, я отказываюсь когда-либо снова проходить через это. Сжимаю в кулаке его рубашку и делаю еще один дрожащий вдох. Он не торопит. Не спрашивает, все ли в порядке. Не пытается обсудить это. Он знает, с чем нам пришлось столкнуться. Он потерял меня так же, как я потеряла его. И мы будем бороться с последствиями и кошмарами еще долгое время. Но мы будем вместе. Куда бы нас ни занесло, мы будем там вместе. Какие бы кошмары и стрессы нам бы ни пришлось пережить, мы будем делать это вместе. Я люблю его. Больше, чем могу выразить словами. . . . Оказывается, потеря магических способностей вместе с остановкой сердца привели к тому, что имя Драко было внесено в список умерших в документах Министерства, поэтому в то утро и состоялся визит их представителей. Оказывается, мы одновременно избавились и от проклятия, и от обязательств закона. На первой же встрече с целительницей я говорю, что на время покину магический мир. Соврать ей — не проблема. Гораздо сложнее соврать Гарри и Рону. Потом, конечно, я расскажу им, что происходит на самом деле, пару месяцев спустя. Но не уверена, что они когда-нибудь смогут простить мне эту ложь. Вероятно, они простят — мы переживали и худшее. Не сомневаюсь, всем вам хотелось бы знать, что мы делали потом. Путешествовали ли мы? Вернулась ли к Драко его магия? Что было дальше? Но я скажу только одно: Мы сделали все и даже больше, чем когда-либо могли мечтать. Мы жили полнее, чем-когда либо прежде. В конце концов, я не думаю, что только Драко получил второй шанс на жизнь, но и я тоже. Я не думаю, что только Драко пришлось искупать свои прошлые грехи, но и мне тоже. Я не думаю, что в тот день, когда я перезапустила его сердце, спасла только Драко, но и саму себя тоже. В итоге мы вернемся в магическое сообщество. И когда мы это сделаем, то будем двумя полноценными людьми, связанными так крепко, что никто и никогда не сможет нас разлучить. Мы войдем в двери поместья, и на этот раз Драко раздвинет шторы. Драко впустит свет. Свет, который затопит весь дом, от пыли в углах до высоких люстр в бальном зале. От самого основания до крыши. В этом нет ничего нового. Но именно этот свет — яркий, ясный и ослепляющий — Приведет нас в прекрасное завтра.