Метафизика.

Стоит дом — весь из верёвок, Нити красные поверх Толстых канатов и бечёвок, Мир на фоне ниток мерк. Всё искалечено узлами: Фотографии на них Устаревшие, с глазами — Знали те каждую нить. Нельзя смотреться в зеркала, Вспоминать о них и лезть: Один взгляд — сведут с ума, Но мириады зеркал здесь. И миллионы лиц существ, Пожирающих рассудок Лучше всяких там веществ, И вообще если подумать… Наркота есть предрассудок, Всё тут из античастиц, Лезут черви отовсюду — Это дети всех тех лиц. И вот спасенье — псевдонорма. Вот распахнуто окно. Буря магнитная и штормы. Где же всё искажено? Не искажённый подоконник: На нём лежит виолончель. Всё иное — беззаконие, Осквернение земель. За окном гроза беззвучна — В доме хаос — и есть звук. Мир — бессмысленные тучи, Верёвки — сердце лженаук. Построен дом на электродах, Виолончели чтоб пятнать. Электричество — мелодия, А кислород лишь поминать. Окно бы к черту и проснуться, На мироздание наплевать… Но закрыть есть задохнуться, Держать открытым — умирать. Сдавленный вакуум, где можно дышать Беззвучные штормы, царящие в небе. Задачка-то — пепел земли иссушать, Выжигать CO2 с крестом на эмблеме. Но все законы разрушены вновь И на небе взорвался эксцентрик, Музыку чем-то, Ньютон, обусловь, Вакуум ведь сам по себе диэлектрик. Скитайся по миру — здесь нет объяснений, Отче наш, нас уж нет смысла губить. Бог уничтожит не только сомнения: Уничтожит всё то, что можно любить. Сможет ли лёд выживать в теплоте? — Познают ли смертные вечности бремя? Ненависти точно нет в пустоте, Последний этап эволюции — время. Эволюция — ложь, и нам точно не светит. Хотелось дышать — сгнили конечности. Замершее сердце, и никто не заметит. Желание жить рассыплется в вечности. Тентакли не руки сплетут, сразу глотку, Двигаться можно — не велено быть. Изящную нужно лишь сделать оплётку, Внутренний стержень уничижить. Скрестить все миры подвластно Богам — Вот полнота совершенства. Богов живо связать по рукам: Они сладкой лжи рвут блаженство. А мы верим, что если глотать свою кровь, Всё стараясь себя превзойти и Богов, Мы превзойдем, но коль врать перестать: Безупречна лишь смерть — ей нам не стать. Будет перечить судьбе большинство Всех смельчаков, безумцев, глупейших. И им придётся познать, каково Среди сильнейших быть слабейшим. Судьба человека на деле — приказ. Хоть занято сердце, противно смиряться, Кто мы такие, давать чтоб отказ? Кто мы, Богам чтоб не подчиняться?