кровная жажда

Господин Се ступал по безмолвной лесной тропе, бережно неся на руках своего Хуа. Его бледное лицо, обычно такое непроницаемое и спокойное, сейчас было искажено горем. Слезы скользили по его щекам, оставляя мокрые следы на холодной коже. Хуа был для него не просто помощником или спасённым ребенком. Он был другом, тем, кому можно было довериться, отдушиной в этом мрачном мире. Они вместе прошли через многое: охотились на диких зверей в лесах, вели беседы у камина в холодные зимние вечера, играли в шахматы, делились своими секретами и страхами. Смерть Хуа стала для Се Ляня сокрушительным ударом. Он не мог поверить, что его верный друг, с которым он разделил много опыта, вот так взял и погиб. Наконец дойдя до своего поместья, Се Лянь приказал подготовить комнату, и не тревожить его, пока он сам не позовёт. Он аккуратно положил Хуа на кровать, поправляя его волосы. Господин очень долго сидел над Хуа, смотря на его изящное лицо, такое красивое, и.. родное.. Мир вокруг потускнел, потерял краски. *** В каких местах Се Лянь только не побывал, сколько бы книг не прочел, к скольким знакомым не обращался, но всё было без толку. Никакого способа воскресить мёртвого человека - нет. Но Господин не мог смириться с этим. Не хотел. У него были познания в тёмной магии, которую он так же пытался использовать, что бы воскресить Хуа. Но нет, она так же была бессильна. Но в какой-то момент, ему явилась мысль, от которой он содрогнулся. Единственный способ вернуть Хуа – обратить его в вампира. От этой мысли Се Лянь пришёл в ярость и вскочил: – Нет! Нет! Всё что угодно, но не это! - он ходил взад-вперёд, полы его одеяния развивались будто на ветру. В глубине души, Се Лянь знал, что это, скорее всего, единственный способ воскресить Хуа, но он всячески подавлял эту идею. Ведь всегда были шансы, что что-то пойдет не так, или этот способ не всегда действовал. Он знал, что жизнь вампира нелегка. Это вечное одиночество, жажда крови, тяжелая судьба. Он не хотел такой участи для Хуа, не мог позволить ему жить такой "жизнью". Но дни шли, а Хуа так и оставался мёртв. Иного выхода не было, ничего не могло помочь ему вернуть Хуа. Только обращение в вампира. Господин Се стиснул зубы. Он не мог представить себе мир, в котором нет Хуа. Он был готов на всё, чтобы вернуть его, даже если это означало обречь его на вечное проклятие. Поборов миллионы противоречивых мыслей по этому поводу, Се Лянь, наконец-то, сдался. Он принял решение. Сев на край кровати рядом с Хуа, Господин думал, куда же его укусить, ведь он не хотел портить красоту его тела. Сперва он думал над шеей, но нет, будет слишком заметно, да и Хуа скорее всего был бы против такого места. Потом подумал над плечом, но это тоже был не очень хороший вариант. Пусть вампиры практически и не чувствуют боли, но укус будет приносить легкий дискомфорт при сгибании руки. Одним из последних вариантов оставалась внутренняя сторона запястья. Хуа всегда носил одежду, которая скрывала его руки полностью, и к тому же, на этом месте не будет такого дискомфорта как на плече. Нежно взяв его руку, он аккуратно отодвинул ткань, обнажая белоснежную кожу, и тихо произнёс: – Прости меня, Хуа, - прошептал он. - Я знаю, ты бы не хотел этого. Но у меня нет другого выбора. Поднеся ближе руку, Господин Се стиснул зубы и впился своими клыками в запястье Хуа. Он старался делать это как можно нежнее. После этого, он положил руку обратно, накрыв её той же одеждой, и сел ближе, немного наклонив свою голову ближе к Хуа. – Прошу, очнись.. будь со мной, не оставляй меня, никогда, не смей. Я не смогу без тебя... - он шептал это с таким отчаянием, но одновременно с такой надеждой на то, что это сработает. Он всеми фибрами души хотел этого. Несколько слёз Се Ляня упали на щёки Хуа, но Господин нежно стряхнул их пальцами своей руки, и нагнулся ещё немного ниже. Се Лянь сам не знал, как это вышло, но он коснулся своими губами губ Хуа. Этот поцелуй скорее всего, был символом любви Се Ляня к Хуа, и надеждой на их жизнь. Господин будто-бы "вдыхал жизнь" в своего любимого, делился своей сутью, своей бессмертной жизнью. Наконец отстранившись, Се Лянь с тоской посмотрел на Хуа, мысленно надеясь, что он очнется. *** Прошло несколько часов, но ничего не происходило. Се Лянь не отходил ни на шаг, оставаясь рялом с ним и наблюдая за тем, будут ли какие-то изменения. В душе Господина постепенно нарастала тревога. Абсолютно ничего не менялось. Это выводило его на гнев и печаль. Но в один момент, тело Хуа содрогнулось, пробежала судорога. Его бледная кожа начала приобретать еле заметный розоватый оттенок на щеках, который всегда появлся, когда Се Лянь был рядом с ним. Губы приоткрылись, обнажая острые клыки. Дыхание Хуа стало хриплым, прерывистым. Господин Се с тревогой наблюдал за происходящими изменениями. Он знал, что обращение - это не просто переход из одного состояния в другое. Это болезненный, мучительный процесс, который может сломить даже самого сильного человека. Вены Хуа набухли, под кожей проступили синие нити, его лицо исказилось от гримасы боли. Се Лянь стиснул зубы, борясь с желанием как-то облегчить его страдания. Наконец, стоны Хуа стихли, его тело расслабилось. Он медленно открыл глаза, в которых полыхало новое, яростное пламя. Се Лянь смотрел на него завороженный. Хуа, всегда такой нежный и ласковый с ним, сейчас был похож на хищника, готового к прыжку. Его красота стала еще более ослепительной, но в ней появилась тень опасности. Но всё-таки, в его глазах всё так же оставалась та же искра, которая была всегда. Это был он. Всё тот же Хуа, любимый, пусть и в другом состоянии. В душе Се Ляня царила смесь радости и тревоги. Он был рад, что Хуа очнулся, но его терзали сомнения. Сможет ли Хуа принять свою новую сущность? Сможет ли он простить своего Господина за то, что он сделал с ним? *** С трудом приподнявшись, Хуа огляделся. Необычное ощущение не покидало его. Конечно же, прямо перед собой он увидел своего Господина, который смотрел ему в глаза: – Господин? - прошептал Хуа, еле ворочая языком. – Да, Хуа, это я, это я..ты очнулся.. - Се Лянь, улыбаясь обхватил своими ладошками лицо Хуа, и просто улыбался, счастливый оттого, что всё получилось. – Я... я жив? – спросил Хуа, чувствуя, как к нему возвращаются силы. Се Ляню было немного страшно говорить, что Хуа теперь такой же, как он, он боялся увидеть его реакцию. Но и молчать он тоже не мог. Это было бы очень глупо. – Ты жив, ты жив.. но.. теперь ты тоже, как и я - вампир.. Глаза Хуа округлились от удивления. Он ничего не сказал, в его голове проносились сотни мыслей. Его реакция было не понятной. – Прости! - Се Лянь прижал к себе Хуа, немного покачивая его в своих объятиях - Прости меня! Я не хотел этого, я не хотел для тебя такого, но это был единственный выход! Я не смог бы без тебя. Прости меня, если сможешь! Но, конечно же , Хуа не мог сердиться на него. Он смотрел на Се Ляня, на его бледное лицо, на его полные отчаяния глаза, и чувствовал только любовь. Ту самую, которую он так и не осмелился нормально выразить при своей "прошлой жизни". – Прошу, Господин... не извиняйтесь. Всё в порядке. Я понимаю вас, и, спасибо... – Спасибо? ‐ Се Лянь удивленно посмотрел на Хуа, явно не ожидая слова "спасибо". – Спасибо. Я рад, что теперь смогу быть с вами всегда, а не только до момента моей смерти. Но, я и рад тому, что умер, ведь теперь я с вами навсегда. Это всё, что для меня имеет значение. Се Лянь крепко обхватил Хуа, чувствуя, как его сердце наполняется радостью. Он был готов к тому, что Хуа отвергнет его, но он не мог представить свою жизнь без него. И теперь, когда Хуа был рядом, он был готов ко всему. Хуа прижался к Се Ляню, чувствуя знакомое тепло. Он был вампиром, но он был не один. У него был Се Лянь, и этого было достаточно. В этот момент они оба знали, что их судьба навсегда переплетена. Но что же дальше? Как Хуа примет свою новую природу? Сможет ли он совладать с жаждой крови? Се Лянь был полон решимости помочь Хуа пройти через все трудности. Он будет рядом, чтобы защитить его, поддержать и помочь ему приспособиться к новой жизни.