День отца

Нет ничего хуже, чем быть изгоем в школе, пожалуй, хуже только одно — быть изгоем, который переводится в другую школу. «Спасибо за заботу, Ма» — Проклиная свое существование в тысячный раз, Эдгар только и мог молиться богам, чтобы на новом месте оказаться просто серой мышью, которую никто не замечает. Пускай. Только не снова смешки за спиной. Только не снова плевки в лицо и жвачка в волосах. Только не этот ебучий ад. На всех средних пальцев не напасешься… Даже если один за такое дело однажды ломали. Оказывается, сломанный средний палец, не причина не ходить на учебу. Очень жаль. Дни давно превратились в что-то серое и тяжелое. Примерно с момента, когда он начал понимать человеческую речь, все пошло наперекосяк и стало тусклым и унылым. Сколько Эдгар себя помнил, он всегда был таким. Он не улыбался на детских фото, не смеялся на видео с родителями. Причин мало было. Бедность, или даже скорее нищета, алкоголизм одного и второго родителя, регулярные избиения… Тот парень ошибался, когда сказал, что сейчас Эдгара впервые отпиздят. впрочем, Эдд не стал его разочаровывать и отнимать чувство превосходства. … Сейчас воспоминания об этом, наверное, лишние. Парень опускает глаза на землю, медленно переставляя ноги, и неожиданно останавливается, осознавая, что чертовски не хочет туда идти. И почему нельзя было родиться где-нибудь в сша и быть сейчас на домашнем обучении? Почему нельзя вообще выбрать не рождаться? Он слишком часто задавался этими вопросами, но никогда не находил ответа. Увы, пришлось смириться и с взглядом мученика похлеще Иисуса-Христа зайти за ворота школы. Вчера перед сном Эдд думал о том, что может постараться не выглядеть в новой школе как опущенный, но стоя прямо перед входом внутрь, напрочь отбросил все эти мысли. Бессмысленно пытаться казаться тем, кем ты не являешься, не так ли? На удивление… В классе его встретили достаточно похуистично, если можно так выразиться. Пара зевак вытаращилась на него, но в остальном — мало кто обратил внимание. Единственный нерадующим фактором оказался сосед по парте, а точнее, его наличие. Белобрысый, распатланный, с запуганным видом блондин буквально не мог усидеть на месте, и то и дело крутился, пачкая разноцветными ручками и свою белую рубашку, и стол, и все вокруг. И это только за один урок… Эдгару было настолько не по себе, что когда тот самый ранее упомянутый парень протянул ему записку, он обомлел. Записка была ярко раскрашена разными цветами маркеров и ручек, но содержала предельно простое содержание. « Purrr-рривет! ☆ Меня зовут Колли. А тебя? Будем друзьями? ❀ » Пока он читал эту нелепую записку, то даже и не понял, что раннее упомянутый Колли пялится на него почти в упор, прячась в рукава. … Серьезно, так просто, он уже нашел друга? Прикинув в голове варианты ответа, Эдгар чуть жмет губы, и закатывает глаза, вычиркивая карандашом ответ. « Мое имя Эдд. » Коротко, со вкусом. Он не хочет, чтобы его звали Эдиком. Созвучно с одним неприятным воспоминанием. О котором никто здесь не должен узнать. Судя по тому, что сосед улыбнулся еще шире, чем до этого, прямого подтверждения желания дружить и не нужно было. Чтож. Славно. Надо сказать, что уроки ничем не отличались вообще. Эдгар думал, что будет стрессовать с новыми преподавателями, думал, что не сможет расслабиться… Но в итоге задремал уже на первом уроке. Ну, знаете, эти десять или двадцать минут, на которые вы закрываете глаза во время урока… Хотя кого тут обманывать. Даже после звонка на перемену, его состояние не улучшилось… Он поднялся с парты лишь для Колетт, которому ну очень хотелось поближе пообщаться с своим новым соседом. — Хей! Так воо-ооот… У нас так давно не было новеньких! Я не думал, что тебя посадят ко мне. Но я этому рад! Надеюсь, мы подружимся, Эдди! — Парень прикладывает ладонь к груди, прижимая рукой амулет в форме сердца к ней же. — Почему ты перевёлся? И откуу-ууда? — Да… Я тоже рад. — Ты сто раз репетировал этот вопрос, Эдд. Почему же ты молчишь? Перед зеркалом, перед отцом, перед матерью, снова перед самим собой и перед окном ночью. Почему же ты… Мысли прерывает крепкое касание к плечу сзади, от которого мурашки пробежали по телу; Эдд моментально дергается и рефлексивно сжимается, пялясь назад. Всего-то… Какой-то странный парень с улыбкой наперевес. — Хей. Меня зовут Фенг, — Он убирает руку с чужого плеча, на лице все еще красовалась нелепая улыбка, хотя его лицо и сохраняло некую серьезность. — Просто хотел познакомиться. Странно, что учительница не представила тебя! — Д-да… Это… Я попросил. Меня зовут Эдгар. — Он протянул руку. Так ведь делают все парни, верно? Судя по тому что Фенг тут же пожал ее, да. Чтож… Ему еще многому предстоит научится, если он не хочет, чтобы кто-то узнал о его грязном секрете. — Приятно познакомится, Эддик. Если что, обращайся. Я не против потусоваться вместе, хотя и выглядишь ты немного… Странновато, — Парень задумчиво поджал губы, и оценочным взглядом окинул подростка с головы до ног. С Эдгара стекло десять слоев пота, но он лишь нахмурился, постаравшись сохранить свой вид. — Забей. Я думаю, мы подружимся. — Держа брови серьезно, он улыбается, и наконец находит силы, чтобы поднять глаза наверх, прямо в чужие, золотые. Они у него, несмотря на вид, неожиданно добрые. — Ха… Ты мне нравишься, — Фенг тихо смеется в кулак, — Лады, не буду смущать Колли. Бывайте, еще увидимся. — Отсалютовав рукой, Фенг выбежал из класса, попутно пиная стенку. Ну и буйный у него нрав. У Эдгара пару раз скатился пот по щеке. — Уу-ууу! Скажи, он клевый? — На щеках Колетт красовалась маковая Поляна, и Эдгар лишь сложил руки на груди, — Правда он не хочет говорить со мной,… Но это даже лучше! А потом он засмеялся. Лучше бы он этого не делал, ибо неловко стало абсолютно всем, включая самого Эдгара. У него такой искренний… Но сумасшедший смех. Эмо кашляет в кулак и присаживается за парту, скучающе подпирая голову рукой. — Так… Ты много о нем знаешь? Поделишься?.. — Не то, чтобы Эдду было пиздец как интересно, но… Но все же, ему бы не хотелось стать объектом насмешек, а дружба с Фенгом явно будет иметь вес. Колетт явно не один разделяет свою фанатичность по нему. — Ну-уу, он ходит на карате и бокс, а еще, он отлично играет в футбол! И он умный! Вот это повезет кому-то с девчонок. — Он озорно хихикает, и Эдгару это хихиканье почему-то не нравится. Либо он слишком докапывается… Либо Колетт заинтересован в девочках чуть меньше чем в парнях. « Мне просто кажется » Отбрасывает эти мысли он, не надеясь на то, чтобы встретить такой раритет… Почти сходу. Да и тешить себя глупыми надеждами тоже не хотелось. Эдгар давно смирился, что он не такой как все, и что ему не найти понимания среди одноклассников как минимум. — Спасибо, Колли. — Коротко произносит Эдд, и кладет подбородок на стол. Как с кем-то подружиться? Соответствовать его интересам, наверное? Почему-то Эдгар думал, что Фенгу не особо нравится грустная депрессивная музыка или сидеть ночью на качелях. И все же… Эдд громко вздыхает. Уроки здесь проходили так же, как и в его школе, а может даже и немного скучнее, ведь. На переменах ему не приходилось прятаться в туалет. Даже наоборот. У него было целых два новых знакомых, которые ждали его и были не прочь поболтать. Хотя сами они. Кажется состояли в немного напряженных отношениях, но Эдгара это никак не касалось, и он был этому весьма рад. Первый день прошел… Гораздо лучше, чем он мог ожидать, и прощаясь с Фенгом, пожимая друг другу руки, он даже слабо улыбнулся. Несомненно, жалкое зрелище. Жальче выглядел только Колли, что увязался за Эдгаром домой, хотя идти ему нужно было прямо в противоположную сторону. Бедняге потом еще возвращаться несколько часов; Впрочем, похоже, его это мало чем волновало. — Хей Эдд. Ты так и не ответил, почему перевёлся сюда! Фенг как всегда не во время… — Колетт перебирает в руках записную книжку, прижимая ее к себе, и наклоняет голову ввбок. Его зрачки пялились прямо на Эдгара, и он взял себя в руки, отвечая на выдохе. — Мы переехали, это все. Я просто физически не могу больше учится в другой школе. — О-ооох! Это звучит оч-оч грустно. Ты наверное скучаешь по своим одноклассникам? «Да, определенно, Колли» Мысль так и осталась неозвученной. Хорошо, что очень часто, Колетт вовсе не нужен ответ, чтобы он продолжил говорить о чем-то своем и неважном.