День отца

Переходя в новую школу Эдгар не ожидал ровным счетом ничего. Он просто плыл по течению и позволил жизни принести его на этот новый берег, но... В итоге он обрел здесь все, чего никогда не имел раньше. Друзей, общение, кучу новых впечатлений и воспоминаний. Жизнь продолжала быть дерьмом, но в кромешной тьме словно появились фонарик с зажигалкой. Фонарь — более надежный, крепкий, можно даже использовать как оружие, а зажигалка, хоть и искренне старается, может подвести. И все же, отходя от метафор... Эдгар точно знал, что не хотел потерять то, что, имел сейчас. Не хотел снова разрушить все, что ему досталось путем таких страданий и усилий. Но его... Болезнь. Его ненормальность, Его... Его чёртов гомосексуализм, если выражаться понятнее, Мог как всегда все испортить. Эдгар старался больше не говорить на эту тему с Колетт. Он знал, что он поймет, знал, что не осудит, но почему-то просто не мог. Он всей душой хотел стать нормальным. Таким же нормальным, как его хотел бы видеть Фенг, мама, бабушка, дедушка, учителя в школе, психолог, и все-все-все. Об этом он думал каждое утро, умываясь перед зеркалом. Можно ли по внешности определить какой человек ориентации? Эдгару казалось, что все в нем кричит о гомосексуальности. Не такой взгляд, не такие глаза, не такое выражение лица или одежда... Ладони крутят краник и включают холодную воду, начиная умываться. Эдгар смывает с лица пот, трет уставшие, невыспавшиеся глаза и истощенно бегает взглядом по заляпанному отражению. Глубоко в душе он верил, что это нормально, он знал, что в этом нет ничего такого. В конце концов, разве не в этом он пытался убедить Фенга? Но.. Слишком много вокруг грубых слов об этом, слишком много осуждения, ненависти и даже жестокости. Падать и ударяться о землю от ударов — это больно, и Эдгар помнит не по наслышке, вырванные волосы — это неприятно, и пряди отрастали долго, кровь на вкус отвратительная, и он точно знал, что в этом нет ничего крутого, а знаний о том, что когда тебя пинают ногами, лучше закрыть живот, он и вовсе никогда не просил у жизни. Иногда казалось, что легче соврать и притвориться, что ты такой же, как все. Что ты все понимаешь, что не возражаешь, но потерять свою индивидуальность, потерять себя — это последнее, чего хотел Эдгар. В этом избитом, проклятом мире, твоя личность — то немногое единственное, что ты способен выбирать. И Эдгар точно знал, что не хочет быть таким как все. « Не хочу детей, не хочу жену, не хочу брань дома каждый день и смотреть уральские пельмени, попивая пивко. » Мрачные мысли не заглушить даже наушниками. Они такие тяжелые, что не получается думать ни о чем другом, и голова становится тяжелее килограмма ваты и железа вместе взятых. Эдгар шумно вздыхает. Пальцы скользят по раковине, и выводят незамысловатые узоры, вытирая какие-то грязные точки непонятного происхождения. Такие моменты — самые идиотские. Ты как бы не думаешь ни о чем, но одновременно с этим твоя голова полна тревог. Для него это состояние было самым обычным, и он мог по пальцам пересчитать дни, когда чувствовал себя легко и без забот. Ну, если дни в утробе матери, конечно, можно учитывать. Из потока самобичевания вытаскивает звук уведомления. Конечно, без телефона в ванной не обойтись — словно вспоминая обычные упреки матери сам про себя думает Эдгар. Фенг как всегда во время, словно читает эмоциональное состояние Эдгара. Иногда Эдд реально удивлялся, как у него это получается. [12:04] -> "тапок.": Хеееей [12:04] -> "тапок.": Хош встретиться? :D Встречи с ним всегда были чем-то особенным, и плевать, что их было столько же, сколько у Эдгара ошибок в тетради по русскому языку. За прошедшее время они сблизились настолько, что на самом деле, Фенг, наверное, не столько спрашивал, сколько осведомлял Эдгара, что сегодня он почувствует себя лучше. Сегодня солнце, именуемое Фенгом, снова взойдет над кошмарным миром. [12:04] -> "Эдди": йе [12:04] -> "Эдди": было бы славно. Фенг улыбнулся. Эдгар, похоже, даже не знает, что ради этой встречи он решил не идти на тренировку, но для него так будет даже лучше, иначе, появится слишком много вопросов. Фенг сворачивает чат. Он роется в телефоне, нависая над ним, и, перепутав приложения, заходит в галерею, но решает остаться там и насладиться теми фото, что сделал. Вот фотка с той прогулки, когда они втроем ехали на великах. Вот с Эдгаром на качелях, вот — на трубах, их общая фотка с заброшки, еще Эдд, но уже в школе, Колетт, который сделал глупое селфи, которое Фенг решил не удалять.. Улыбка на его лице выражала спокойствие и умиротворение. На улице приятный ветерок и весенняя свежесть после легкого дождя. Походка Фенга — уверенная в себе и твердая, каждый его шаг большой из-за роста, а на землю он ступает ровно. Эдгар скорее плетется за ним, пытаясь поспевать; он еле волочит ноги и держит голову опущенной. — Это точно того стоит? Я уже устал идти. — Я куплю тебе гараж, когда придём. В целом, вполне аргумент. Эдгар не знал, был ли Фенг таким до встречи с ним, но ему как минимум казалось, что первый поход на заброшку очень сильно впечатлил Фенга. Это словно то, о чем он мечтал всю жизнь но не решался сделать, а Эдгар подтолкнул его в нужном направлении... Но он никак не ожидал, что это приведет к тому что Фенг приведет его на крышу. Надо же. Эдгар сжимает в руках бутылку холодного гаража, недавно купленного в ларьке неподалеку. — Ты в курсе, что если нас поймают, нам влетит? — Да ну, — Фенг улыбнулся, — Здесь никто не ходит. С каких пор ты вообще переживаешь по этому поводу? Эдгар хотел сказать, что вообще-то обычно это делает Фенг, но все же промолчал. Парень сделал пару шагов вперед, и остановился не на краю, но довольно близко к ее приближению. Надо же. Он столько раз представлял, как спрыгивает с какой-то крыши; Как летит вниз, как плачет чей-то ребенок, увидевший труп подростка.. Фенг кладет ладонь ему на плечо, а после — и подбородок. Обняв Эдгара сзади, он почти что вынимает у него из рук стеклянную бутылку, и открывает ее, протягивая. — Ты постоянно жалуешься что они плохо открываются. Вот. Эдгар сглотнул и кивнул. Он медленно уселся на землю, будто бы чувствуя себя так немного более безопасно. По ясной причине смотреть вниз было стрёмно. — Видок здесь тот еще. — Да, — Фенг соглашается, но Эдгару казалось, что он больше смотрел на него самого, чем на пейзажи. Фенг уселся совсем рядом, и вынул телефон. — Зато проблем с сетью нет, как это обычно бывает в всяких захолустьях! Глоток за глотком, и он почти осушил бутылку, прежде чем предложить немного выпить Фенгу, чтобы хотя-бы смочить горло. Каратист, долго смотря в чужие глаза, очнулся не сразу. Допив содержимое он поставил ее на бетон, и вскинул брови вверх. — На самом деле... Я привел сюда тебя не просто так. Я заметил, что ты выглядишь.. Плохо последнее время, и решил, что обязан тебя подбодрить. Фенг сжал губы вместе. Сердце пропустило пару ударов, а его ладонь неосознанно поползла к чужой руке на земле. Он коснулся руки Эдгара и накрыл ее своей, словно завороженный, продолжая смотреть на эмо. — Я.. В порядке. Но мне приятно, что ты так беспокоишься... Эдгар искренне старается не дышать, но пальцы сами лезут касаниями к чужой руке. Фенг пилит их руки взглядом и отстраняется, как ошпаренный, неловко отворачиваясь. Фенг молча ищет менее неловкую позу и устраивается удобнее, поставив руки за собой. Эдгар не упускает возможности рассмотреть их вблизи: футболка закрывала верх, но он видел, насколько они красивые и сильные. Грудная клетка Фенга медленно поднималась и опускалась, делая выдохи, а румянец на чужих щеках только дополнял ситуацию. Фиолетовые свисающие по бокам пряди выглядели замечательно, и, коротко говоря, он был хорош абсолютно всем. Капли напитка поблескивали на его губах. Эдгар глубоко вздохнул. Пол, на котором лежала его рука, почему-то стал очень холодным. Он так и не сказал Фенгу о том, как себя ощущает, но, по крайней мере, они посчитали звёзды. Нет, не так. Сначала они встретили закат, прижавшись друг к другу плечом, а уже после — звезды. Так приятно и глупо, сидеть, прижавшись к чужому теплому телу. Ощущать присутствие кого-то рядом. Присутствие кого-то кому вовсе не все равно. Кому никогда не было и не будет. Эдгар улыбнулся. Ему было чрезвычайно хорошо и спокойно на душе. Настолько, что он даже коснулся лица Фенга рукой — нежно провёл по плечу и сгреб в объятия. Фенг задыхался. Он так сильно покраснел, что казалось, сейчас умрет от отчаяния. Рука дрожаще похлопала Эдда по плечу. По братански, конечно же. В тот момент Фенг не знал, что позволив случиться этим обьятиям, он окончательно стер в их отношениях понятия физических личных границ. Но был ли он против? Вряд ли, и даже более того — скорее рад. Как и примечал Эдгар до этого, Фенг был очень тактильным и любвеобильным. Иногда Эдгару казалось, что он как нуждающийся в хозяйке или хозяине песик; Например, когда он лежал головой у него на коленях, пока они были в комнате Фенга. Эдд только встретил его после тренировки, и он, судя по всему, устал... Фенг сидел на полу, растирая ноги, но увидев, что Эдгар сел рядом, ткнулся головой в чужие колени. Странно. Странно, но все же.. Приятно. Эдгар запустил руки ему в волосы, чуть вороша их. — Ты весь вспотевший, может, душ примешь? — Обязательно, но позже. Фенг всерьез это все не воспринимал, и только потерся о чужую ногу. На его лице сиял не сильный, но красивый румянец, он смотрел снизу на Эдгара и чуть улыбался. Пальцы с черным маникюром зарылись в его фиолетовые волосы. Эдгар старался в такие моменты просто не задумываться о том, что он делает, и что происходит — так было гораздо легче. Возможно, если что-то очень долго игнорировать, то оно пройдет. За четвертью шла другая, за ней еще одна, и вот, совсем не заметишь, как почти конец учебного года. И почти полгода, как он перевёлся в эту школу. Но это не столь важно, как важно то, что сегодня у Фенга соревнования по карате. Колетт и Эдгар сразу уверили его, что придут, ведь пропустить такое нельзя. И это правда было то еще зрелище. И конечно, Фенг выиграл. Со всеми почестями ребята встретили его, когда он вышел. Конечно, поднять на руки и понести в бар не вышло, да и не хотелось, но как минимум, Колетт специально приготовил самодельное конфетти, чтобы кинуть им в Фенга, что заставило парня громко-громко рассмеяться. Фенг не собирался портить свой режим сна, но за эти полгода соблюдал он его с большим трудом, как и сейчас; на дворе была уже ночь, солнце давно ушло за горизонт, но они своей компанией втроем шли под светом фонарей и громко смеялись. Ну, вернее, хохотали Колетт с Фенгом, а Эдгар скорее изредка усмехался и пил пиво с холодной банки. Было хорошо и прохладно. — Я устал! Давайте присядем хоть ненадолго? — Колли махнул рукой в сторону лавочек, и побежал туда, быстренько падая на нее и занимая самое удобное для него место. Это был не самый жилой район, так что Фенг надеялся, что они никого не потревожат своими ночными походами, но как минимум, комендантский час еще не наступил, а значит, можно не сдерживаться. — Я так рад, что вы пришли сегодня.. Это очень много для меня значит! — Ты говоришь это уже третий раз. — Какая разница! Эдд усмехнулся. Пока Колетт сидел, они с Фенгом, почему-то, стояли. Он сделал еще пару глотков с своей банки, и допивая содержимое, поставил ее на землю, стапоывая кроссовком. Колетт хихикнул. — Нет, серьезно. Без вас у меня бы ничего не получилось. — Фенг повернул Эдгара к себе за плечо, и смотрел в чужие глаза, улыбаясь. По доброму и спокойно. — Не говори так. У них никогда не было шансов по сравнению с тобой. — Эдгару тоже было легко и спокойно. Он просто говорил правду. — Но ты... Ты всегда веришь в меня. Даже когда я говорю, что пропустил некоторые тренировки.. Или когда противник старше меня.. — Руки Фенга, не находя себе места, бегают по телу друга, чуть сжимая его за плечи. — Эдд... Ты лучший друг, который только мог у меня быть! — Фенг шмыгает носом и крепко-крепко жмет к себе Эдгара. Колетт озорно рассмеялся. Глубоко в душе Фенг стыдил себя за подобные эмоции, и то, что сейчас не по мужски пускает скупую слезу, но какое-то количество веселых напитков все же делало свое дело. — Ты меня задушишь, — Впрочем, это не произвело нужного эффекта, и Фенг, подхватив того на руки, покружился с ним вокруг себя. — Ты слишком легкий! Особенно после соревнований! Эдд пфыкнул: — Поставь меня. — Нет. Я тебя не отпущу! Колетт, Ну-ка догони! Хе-хе! И он побежал. — Да Фенг, твою мать! Брачные игры какие-то. Колетт словно и не уставая вовсе, побежал за ними! Эдгар не был уверен, сколько это продлилось, но пару домов они точно пробежали, пока Фенг не соизволил поставить его на ноги. Он сделал это на земле, и сам стал рядом, поставив руку на дерево позади Эдгара. Он отдышался и неожиданно наклонился к чужому лицу. — Спа...сибо. Спасибо, что... Ты есть. Эдгар наклонил голову ввбок. — Все всегда... Считали меня просто веселым добрым парнем, который.. Всегда поможет. Они смотрели только на мои оценки или физическую форму. Но ты... Он опустил голову вниз, склоняясь к парню. — Ты знаешь меня иначе. Ты не отвернулся от меня несмотря ни на что! Ты... Ты просто.. Лучший! Фенг втянул носом мешающую сейчас влагу у глаз. Эдгар чувствовал себя неловко, а еще чувствовал, как горят его щеки. — Прости, ха-ха. Я, на самом деле, совсем не умею говорить приятные вещи. Я.. Плох в этом по сравнению с тобой. И я до сих пор храню то твое СМС, где ты написал, как гордишься м-мной.. Колетт запыхался. Фенга было трудно догнать, черта его с два! Да еще и темно уже, ничего не разглядишь. И все же, они не избегали его, а наоборот, игрались, так что далеко не убежали. Колетт тормозит о фонарь, хватаясь руками, и уже собирается визжать о том, что теперь они его догоняют... Но решает притормозить с этим. Он впервые видел, как Фенг плачет, да еще и так с чувством. Да еще и в чужое плечо. Впрочем, Эдгару тоже нечасто плакали в плечо, но почему-то сейчас это было вдвойне особенно. Он впервые ощутил это странное, трудно описываемое чувство, когда ты хочешь что-то сказать, но не можешь, загнанный в рамки и ограничения; когда слова так и сидят на языке, и ты чувствуешь как они нужны, но понимаешь, что после них дороги назад не будет. Три убийственных слова, из-за которых начинались войны, совершались подвиги и преступления. И глядя на дрожащего друга перед своим лицом, все, что он мог, это отплатить ему тем же: стиснуть в объятиях, нежно запустить руки в волосы, и прижать к себе. — Иди сюда, Колетт. Присоединяйся. Он даже не знал, что его заметили. И тем не менее, подошел. Улыбнувшись, Колли стиснул двух парней в объятиях, кладя голову на спину Фенга. Последний кряхтел и всячески пытался сдержать падающие на асфальт слезы. Он не помнил чтобы плакал так когда-либо. Хотя если задуматься.. Когда он вообще последний раз плакал? Фенг с трудом мог ответить. В тот вечер он лег позже двенадцати ночи, и то, благодаря Эдгару с Колетт. Повезло, что мать была на ночной смене, и ребята с легкостью смогли зайти в их квартиру и уложить его на кровать, но впереди предстоял еще средней длины путь к домам обоих. На удивление, идя, они не смеялись, и говорили мало. Каждый думал о своем, в особенности, Эдгар, что чуть не врезался в столб из-за этого. — Эдд, аккуратнее! — Ахг. Да, спасибо. — О чем ты думаешь? — А? Колетт посмотрел на него своими красивыми рубиновыми глазами. — Ты всю дорогу то хмуришься, то врезаешься во что-то.. Ты явно о чем-то думаешь! Эдгар опешил. Это правда было так очевидно? Парень трет щеку и закусывает губу, Поднимая голову куда-то вверх и в сторону. — Тебе не кажется, что Фенг ведет себя странно? Они остановились. Эдгар почувствовал себя неловко и неуверенно, и даже сжал сумку на плече. — Я имею в виду... То, как он постоянно хочет обнять меня, относится с странной нежностью, и... — Ты можешь не продолжать. — Колетт прикрыл глаза, пожимая плечами, — Я тоже это заметил. Он такой только с тобой, Эдгар. Я не думаю, что Фенг хотя бы кому-то позволял больше, чем тебе. Эдгар почувствовал, как по телу бегут мурашки. Ему неожиданно стало не хватать воздуха, словно случилось что-то непоправимое, и в его зрачке показался нескрываемый ужас. — Судя по всему... Ты не готов был это услышать. И все же... Это так. Фенг относится к тебе по особенному! Я так думаю. Он бы не позволил мне трогать его так много. Сейчас они просто стояли, и пялились друг на друга, но у Эдгара было ощущение, что сейчас он приклеен ногами к земле, а Колетт раз за разом протыкает его бездыханное тело ножом. — А что ты думаешь на его счет? Сейчас даже милая улыбка Колетт ощущалась как издевательство.