На западном ветре - домой

Я каждую ночь жду сильнейшего ветра, Чтоб нёс он меня тысячи километров До дома, домой, до Свердловска родного, За горы, где выше гор трубы заводов. А ветер нейдёт, и лишь духи вокруг В шептаньях и стоне проводят досуг. И тихое эхо прошедшей войны О смерти моей навевает мне сны. Болит вместе с сердцем и пуля в груди... О, как бы хотел я навеки уйти! Но нет для нас места, и все мы толпой Сидим днём в земле, ночью - по-над землёй. Минуты и годы летят и летят. "Kim jesteś?" - "Я, братец, советский солдат." Крестьянин-поляк и рабочий-еврей - Замкнулся теснее круг духов-друзей. "Skąd jesteś?" И я рассказал про Урал, Свердловск я с тяжёлой тоской вспоминал. Наверное, сын мой не помнит отца... Предательски хочет скатиться слеза. Слова утешения в чуждом краю Счастливее сделали душу мою. Плевать, что они на чужом языке - И этому рад от своих вдалеке... Где ж западный ветер? Унёс он меня. В ту ночь, будь я конным - загнал бы коня. Как бешеный, мчался скорей за Урал, А вихрь невраждебный мне в том помогал. Что ж вижу я? Новенький корпус завода, А рядом - дома, что растут год от года. И сын мой, уже металлург молодой, Спешит из гостей поскорее домой... Не скрою, друзья: мои светлые слёзы В ту ночь вызывали и ливни, и грозы. Но час предрассветный потом наступил - Понёсся обратно, что было лишь сил. "No jak ty?" - меня поджидали в земле. "Я счастлив, - в ответ прозвучало во мгле. - Советский Союз шлёт вам братский привет." И лился рассказ, будто солнечный свет. Прошло двадцать лет, и настигла беда, Какой я не видел ещё никогда. На нашу могилу явился чужак И, громко бранясь, осквернил её так: Ругательства краскою чёрной писал, Затем, извините, штаны вовсе снял. Разгневанный, я воплотился на месте. "Kim jesteś?!" - "Ja jestem żołnierzem radzieckim! Кim ty jesteś?!" С криком бежал хулиган. Я бросился следом, нас гнал ураган. Грозою пролился мой гнев, но увы! Под землю с рассветом уйти мы должны. Товарищ с трудом успокоил меня, Но с этой поры не проходит и дня, Чтоб страстно и всею душой не желал Вернуться совсем на родимый Урал. Уж сын мой - старик, да и сам я старик. Давно телевизор с гнильцой говорит: "Советский солдат есть ублюдок и мразь, Баварское пили бы мы, не таясь!" Молчим мы от горя, еврей, и поляк, И я, их посмертный советский земляк. "Cóż robić, towarzyszu?" Как нам вернуть Заблудших потомков на правильный путь? О поэт, передай из Варшавы привет! Стихи напиши, что, как солнечный свет, Растопят невежество, злобу и ложь! Я верю, ты нужное слово найдёшь!..