Пранк от мамочки

Год назад. Трель звонка разбила тишину квартиры. Женщина встрепенулась, окинула взглядом накрытый стол и прошла из гостиной в коридор, открывать дверь. У двери она замерла еще на мгновение, впиваясь в себя цепким взглядом и поправляя прическу и воротничок строгой блузы. Убедившись, что все в порядке, она натянула дежурную улыбку и щелкнула замком. – Маааам! – радостно раскинул руки высокий молодой человек. – Проходите, проходите, – щебетала хозяйка. – Давай, заходи, – повернулся парень к двери, в которую после него так никто и не зашел. Он сделал шаг назад и, ухватив кого-то за руку, втащил в квартиру: – Мам, знакомься, это Саша! – Очень приятно… А… Это твой друг? Ты же говорил…? – Все точно. Это Саша, мы вместе уже больше года. Я люблю его. Его… Мир со звоном треснул и осыпался острыми осколками вместе с улыбкой женщины. – Но… Игорь, это же парень… Как же… Женщина прижала к губам дрожащие пальцы. И хорошо, что в прихожей стоял пуфик, иначе она осела бы прямо на пол. – Игорь… А давай ты сейчас проводишь своего… друга, – с нажимом произнесла женщина, – и мы с тобой поговорим? – Нет, мам. Он не друг, во-первых, а мой любимый. А во-вторых, мы вместе пришли и вместе уйдем. Парень немного помолчал, крепко сжимая руку своего парня, и тихо и горько проговорил: – Я думал, ты поймешь. Ты ведь всегда любила и поддерживала меня, мам. Это прозвучало жалобно, просяще. Но мать сидела, сжав руки на коленях и опустив глаза: – Я люблю. Но это ведь, – она слабо повела рукой, я думала ты с девушкой придешь, – она всхлипнула. – Мы, наверное, пойдем тогда, – севшим голосом проговорил Игорь. Тихо закрылась дверь, погружая квартиру в звенящую тишину. Сейчас. – Ребят! Ну вы чего, ну! Елки! Игорь! Саня! БЫСТРЕЕ! – Толян, ну хорош, а? Ну идем мы идем! – Опоздаем же ну! Мы за полгода билеты купили и номера забронировали, а теперь опоздаем? Я так не договаривался. – Тц, – Саша закатил глаза, – концерт завтра. Куда ты опоздаешь? Он вообще был на редкость спокойным человеком. Не инфантильным, а именно спокойным. С ним было весело в компании, он умел и пошутить и возглавить кипиш, который не смог предотвратить. – Отдохнуть? Пивка попить, – мечтательно та, – Анька с Денисом там уже, Ленка со своим тоже уже на подъезде. Как его зовут, кстати? – Серега? – спрашивает Игорь у своего парня. – Ага, Серж, как она его любит называть. И вот, наконец, сумки и несколько ящиков пива упакованы в багажник, Толик за руль, а влюбленные на заднее сиденье, чтобы просто рядышком. – Фу, вы такие приторные, – умильно улыбаясь, проворчал Толик. Парни синхронно показали ему - Саша язык, Игорь средний палец. *** – Ну вот, мы на месте, – Игорь первым выходит из машины и потягивается. – Так и время уже, – ворчит Толик. Просто из любви к искусству, а не потому что чем-то недоволен, – почти одиннадцать. – Ладно-ладно, не ворчи, – хлопает его по плечу подошедший Саша. Они уже почти разгрузились, оставалась одна ходка, как Толя насторожился: – Кто это? – Где? – Да вон, – он мотнул головой, – странные какие… Именно в этот момент “странные” решили, что пора и рванули в сторону парней. Игорь попытался дернуть Сашку себе за спину, но тот скинул его руку и остался стоять рядом. Толик, стоявший рядом с открытым багажником медленно потянул руку за монтировкой. Не успел. – Руки в гору, – заорал один из нападавших, размахивая пистолетом. Настоящим или нет, выяснять не хотелось. Еще двое подскочили к парням. Саша шагнул вперед и, никто не понял как, взял подбежавшего первым в удушающий захват. А еще спустя мгновение коротко вскрикнул и выпустил. – Ты че, блять, сделал?! – вскричал тот, что угрожал пистолетом. Сашка медленно осел Игорю на руки, а Толик сделал шаг вперед. Дуло тут же повернулось ему в лицо: – Стой где стоишь! – звучит истерически. – Ты же не убийца, – спокойно начал было Толя, но ответом ему были лишь истерические вопли. – Да похуй уже, понял?! Заказ все равно провален, шутки блять! Сука! Она теперь и не заплатит! Сука! Дебил! Речь его становилась все более бессвязной, он орал и метался. Тыкал пистолетом во второго подельника, а третий успел просто беззвучно испариться в темноте. – Ладно, пошли! Позже с тобой разберемся. Уходим! Скотина ты, блять! Громко топоча они скрылись с парковки. Толик громко пыхтя облокотился на машину и повернул голову к парням. Игорь с потерянным видом пытался зажать рану у Сашки в животе. Он поднял глаза на Толика: – Он не дышит… - так тихо и растерянно сказал он, что до Толика не сразу дошел смысл сказанных слов. **** Игорь смутно помнит, что было потом. Как-то все завертелось, звонки в полицию и скорую, люди высыпавшие на парковку, ночь под дверями операционной, сочувствующий взгляд врача и его отрицательное покачивание головой. **** После похорон дело быстренько закрыли, списали на неудавшееся ограбление. Мама, не выносившая Сашку, была так приторно ласкова, что это не помогало, а усугубляло состояние Игоря. На похоронах у него случилась истерика. Последняя. А после он просто впал в оцепенение. Врачи говорили, что нужно дать время, что он справится, что это его способ справиться с утратой. Просто подождать, дать ему отгоревать, проявить любовь и понимание. **** Звонок в дверь. – Толик? – удивлённо вскинула брови женщина, – А Игорь… он спит. – А я к вам, Эльвира Тимофеевна. – Ко мне? Ну проходи. Тихонько только, иди на кухню. Парень грел руки о кружку с горячим чаем. Он явно решался, в последний раз взвешивая - говорить или нет. – Это вы, да? – тихо проговорил он. – Что? – слишком наигранное изумление. – Вы поняли, – горько ухмыльнулся парень, – Сашку убили - вы. Я слышал, как тот псих орал, что ОНА не заплатит. Он помолчал немного, а потом резко вскинул глаза на женщину, которая молча смотрела него, поджав губы. – Но вы заплатили. Он дернулась, как от пощечины. – Как ты узнал? – Я видел вас с тем парнем. Как это ни странно, я был в том районе и видел вас. И его узнал. Удивительно, но узнал. – И что? – Вы. Убили. Человека. Любимого человека вашего сына. Женщина фыркнула и закатила глаза. – Любимый, – процедила она с презрением, – это все стало затягиваться. Я дала им год, ждала, что Игорь наиграется и подумает о будущем. Ему жена нужна, дети. Нормальная жизнь. Я платила, конечно, не за убийство, просто хотела Игореше показать, что этот… его… тряпка. Хотела, чтобы он разочаровался и сам бросил своего гомика. Толя слушал то, что говорила женщина, и не верил своим ушам - как может быть человек настолько холоден, жесток и расчетлив.Как может быть такой жестокой и отвратительной мать по отношению к своему ребенку. Та продолжала. – Ничего, все проходит, раны затягиваются. Еще немного и Игорек забудет его. – Забудет? – перебил парень, – он чуть за гробом не спрыгнул, мы его еле откачали вообще. Женщина будто не слышала: – Забудет. Я найду ему хорошую девочку, и все у него будет хорошо. Как надо будет. – Я расскажу ему. – Нет, не расскажешь, – прозвучало так тихо и холодно, что Толик поежился, – ты подумай. Это точно разобьет ему сердце. Да и… просто хочу, чтобы ты помнил, – она наклонилась к нему и глядя прямо в глаза, –у меня все еще есть те контакты… Мало ли что… – Как вас земля носит… – потрясенно выдохнул он. Женщина пожала плечами, отворачиваясь. В глаза ее не было и капли раскаянья. И никто из них не заметил, как проскользнула по коридору тень, и тихо затворилась дверь в спальню Игоря. **** – Эльвира Тимофеевна, таблееточки пора принимать, – ласково пропел санитар, входя в палату женщины с подносом. – Уже? – она взглянула на часы, – ой, уже четыре? Скоро Игорь придет, – лицо приобрело мечтательное выражение. Мужчина ласково кивал, спаивая ей лекарство. – Вы знаете, он же с женой придет. Леночка - такая милая девочка. Только с внуками тянут, но да ничего, успеют еще, – светло улыбалась женщина. – Успеют-успеют, – как-то печально проговорил санитар, – выпили? Язычок? Молодец! Я пойду, если что зовите. – Хорошо. Спасибо вам! – она внезапно схватила мужчину за рукав, – я бы хотела, чтобы вы познакомились с Игорем, – от ее улыбки мороз продрал, – вы так хорошо за мной ухаживаете, он должен знать. Мужчина только кивнул, мягко освобождая свою руку из захвата. **** – Она все выпила? – спросил врач, встретив санитара на выходе из палаты. – Да, я проверил. Хм… Владимир Георгиевич… – Да? – Она с такой любовью говорит о сыне, а я за три месяца здесь ни разу не видел, чтобы к ней кто-то приходил? Врач сделал жест рукой, приглашая отойти подальше от палаты. – К ней некому приходить, Гриш. – А… – Я точно всего не знаю, но… **** flashback Игорь тихо прошел в свою комнату, тихо сел на кровать. Несколько часов он сидел в своей комнате, глядя в одну точку, и практически не моргая. Это было слишком. Он помнит все: Сашкины глаза, его губы, его смех и временами странный юмор. Он еще помнит тепло его рук. И помнит, как эти руки остывали в его руках. Как жизнь покидает того, кто сам был его жизнью. И эту жизнь, обе жизни у него отняла его мать… А он ждал. Он так ждал, когда она … хотя бы прости смириться и перестанет ненавидеть Сашу. Не перестала. Он знал, что делать. Ему и раньше приходила в голову эта мысль, но сейчас он убедился окончательно. Вот только немного силы вернуться… Он сидел не в силах даже руки поднять. Услышав шаги в коридоре - потеряла, он лег повернувшись к двери спиной. Игорь знал - будить она его не будет, даст “заспать” свое горе. Дверь приоткрылась, а затем также тихо закрылась. Горе. Она даже это всерьез не воспринимает. В этой жизни она только себя воспринимала всерьез, но не других. И вот во что это вылилось. На следующее утро он встал, даже вышел позавтракать с ней. – Сынок! Игорь терпеливо снес объятья и поцелуи. Во время завтрака мать, увидев “улучшение” завела разговор: – Солнышко, а ты помнишь Леночку? Тети Ирину дочку? Игорь кивнул. Он не помнил, но плевать. Ему уже на все плевать. – Она приехала, представляешь? Сказала, что теперь здесь будет жить. Ой, какая она красавица стала. Мать трещала так весь завтрак, Игорь кивал, не слушая. – Ой, чуть не забыла. Мне нужно на работу съездить, это всего на пару часов. Тебе, кажется лучше, сможешь остаться один ненадолго? – Да, мам, конечно, – улыбка вышла очень искренней. Нельзя дать усомниться. **** Дверь за матерью закрылась.Игорь прошел к себе в комнату и выглянул из окна - вот она прошла к машине, вот уже выехала со двора. Он приготовил все еще вчера. Осталось сделать. На душе стало легко-легко. – Я скоро, Сашка, ты ждешь? Он улыбнулся, а по щеке скатилась слеза. Игорь сделал шаг в пустоту. **** – Игооорь! – бодрый голос из коридора, – ты не поверишь, кого я встретила! Позади нее неловко топталась почти силком притащенная Леночка, а ответом была тишина. – Игорь? – уже тише, с напряжением в голосе. Тишина. Обмирая от страха она толкнула дверь в комнату сына. На уровне ее глаз были его колени. Он висел тихо, судороги давно закончились. Он все точно рассчитал. На тумбе так, чтобы она увидела, лежал клочок бумаги, на котором было всего пять слов “Это ты нас убила, мамочка”.